Женька доверчиво шёл за врачом по коридору. И вдруг они снова оказались у процедурного кабинета. Мальчик замедлил шаг.

— Не волнуйся, мы просто заглянем поздороваться, — улыбнулся Лев Иванович. — Ниночка, к вам можно?

— Здравствуйте, Лев Иванович! — обрадовалась медсестра. Потом она заметила стоящего рядом мальчика: — Ой, я помню этого героя. Вчера у меня кровь сдавал. Представляете, даже не дрогнул ни разу! Я сегодня всем его в пример ставлю.

Женька, услышав, что его снова хвалят, приободрился.

— А вы чего пришли? Что-то не так? — засуетилась Ниночка.

— Всё хорошо! Просто хотели с этим молодым человеком кое о чём у вас спросить. Чего вы боитесь?

Ниночку ничуть не смутил странный вопрос.

— Я змей до ужаса боюсь. Даже по телевизору на них смотреть не могу. А ещё… — она немного помолчала, — ещё очень боюсь, когда ко мне в кабинет приходят малыши. Я боюсь сделать им… вам… больно. И что вы… они… потом будут плакать. По моей вине. Вот чего я очень сильно боюсь! Я когда только на практику сюда пришла, у меня первое время руки от волнения дрожали. Знаешь, на чём я тренировалась уколы ставить?

— На чём?

— На спелых помидорах. Целый ящик томатов перемяла, пока решилась у первого своего пациента кровь из пальца взять. Мама потом долго меня за эти помидоры упрекала. Мол, они для закрутки были, а я их испортила. Пришлось томатную пасту из них делать.

Женька улыбнулся. Он терпеть не мог томатную пасту. Но ему вдруг стало легко-легко. Оказывается, в больнице работают обычные люди, которые ссорятся с родителями, боятся змей, едят помидоры…

— Лев Ваныч, еле вас отыскала, — в процедурную ворвалась, задыхаясь от быстрого шага, баба Нюра. — Заставляют старуху по всему отделению бегать, будто молодых нет. И на что вам телефон, спрашивается, если вы его всюду забываете?! Там в приёмную девочку привезли, тяжёлый случай. Вас ищут!

Лев Иванович вскочил со стула, постучал по карманам:

— И точно, забыл. То-то, думаю, давно меня никто не вызывает. Баба Нюра, отведите, пожалуйста, этого мальца обратно в палату, а я побегу.

Врач по-мужски пожал Женьке руку и умчался спасать незнакомую девочку от болезни, а её родителей — от невыносимой тревоги.