Женьке приснилась бабушка, обыгрывающая его в пятнашки со счётом миллион-ноль. И мама в белой больничной шубе. И папа, который в одной связке с няней Мегерой поднимается на заснеженный пик.

Мальчик встал вместе со всеми, умылся, заправил кровать и даже немного подрался подушками с Инессой. Но настроения всё равно не было — он очень тосковал по дому.

Во время обхода Лев Иванович сперва осмотрел Пашку, потом погладил по голове Мишку, сделал комплимент хвостикам Инессы, вручил очередную книгу Саньке и лишь потом подсел к новенькому.

— Ну что, Женёк-лапулёк, нос повесил?

И как только главный врач догадался, что это прозвище прочно приклеилось к Женьке после первого дня в больничных стенах?

— А я всё про вас знаю, — словно прочитал его мысли Лев Иванович, — что вы любите, о чём мечтаете, чего боитесь. Вот ты, например, ждёшь поездки с родителями летом на море. А боишься пауков и мультиков, в которых играет тревожная музыка. Угадал?

Как? Откуда? Ну ладно пауки и море… Но про мультики Женька точно никому не рассказывал, даже маме. Он просто всегда выходил из комнаты, если по телевизору начинали показывать нечто подобное.

— Ты думаешь, мы, взрослые, ничего не боимся? — вздохнул врач.

— А вам-то чего бояться? — удивился Женька. Он заметил, что в палате повисла непривычная тишина. Остальные тоже прислушивались к их разговору.

Лев Иванович признался:

— Я тоже боюсь. Иногда даже поджилки трясутся! Просто виду не показываю. Боюсь, что ваши мамы будут глядеть на меня полными надежды глазами, а я не смогу дать им ответ, который они ждут. А ещё сильнее боюсь, что лечение, которое я назначил, не поможет.

Маленькие пациенты встревоженно зашевелились. Словно им доверили секрет, который детям знать не полагается.

— А пойдём-ка со мной, Женёк-лапулёк! — предложил главный врач. — Кое-что ещё тебе покажу!

Соседи по палате загалдели наперебой:

— Почему-он-мы-тоже-хотим-и-нам-покажите-пожалуйста…

И снова Лев Иванович подобрал слова, которые всех успокоили:

— Потому что он младше. И потому, что вы уже опытные бойцы, а он только вчера попал на линию фронта. И ещё просто потому, что не могу же я вас всей оравой водить за собой по отделению. Да, я вас знаю, пижамная команда! Вы себя в обиду не дадите — всё равно потом все тайны у него выпытаете.

Лев Иванович взял в свою огромную тёплую ладонь маленькую влажную Женькину ладошку и куда-то его повёл.