СПОКОЙНЫЕ ДНИ

Несмотря на то, что мне практически удалось погасить в зародыше первую русскую революцию 1905 года, в стране было неспокойно. Казалось бы — и доходы населения заметно выросли, и промышленность с сельским хозяйством были на подъёме, строительство шло сногсшибательными темпами, ан нет — всё время в различных уголках необъятной страны вспыхивали искры недовольства существующим порядком вещей.

Я долго размышлял над этим и пришёл к выводу — есть люди, которые, чтобы вы ни делали, будут недовольны. Им становится скучно, когда вокруг всё тихо и хорошо. На бытовом уровне они становятся энергетическими вампирами. Замечали? После ссоры вы разбиты и подавлены, а противоположная сторона возбуждена и радостно-энергична? А вот на уровне государства эти вечно недовольные, протестующие и ищущие приключений на свою пятую точку становятся настоящим бедствием, особенно когда концентрация подобных людей резко возрастает в силу определённых событий.

Ноябрь и декабрь 1905 года прошли вполне спокойно. Я держал руку на пульсе и общался ежедневно с массой людей — политиками, министрами, кандидатами в будущие депутаты. Прежде всего, конечно, с Витте и Столыпиным. Наши взгляды на формирование полноценной Государственной Думы сильно расходились. Витте был за полную свободу слова, Столыпин требовал серьёзных ограничений, а я, признаться, колебался. Постараюсь объяснить почему.

Помните Государственную Думу начала 1990-х, мятежную и разрозненную, бурлящую и бунтующую, наполненную массой крайне своеобразных персонажей? Оказать в шкуре Бориса Николаевича Ельцина мне совсем не хотелось. В то же время опыт ограничений и недомолвок, который уже был применён при реальном Николае II также себя не оправдал — страна не почувствовала реальных перемен, и, несмотря, на многочисленные уступки, царская власть в России пала, не поддержанная в какой-то критический момент российским обществом.

Новый Год и Рождество прошли мирно и спокойно. Я провёл их в кругу Аликс и наших пятерых детей. Было весело — катались с горки, играли в снежки, даже вылепили огромную снежную крепость. Замёрзшие и счастливые, мы с Аликс пили довольно крепкий глинтвейн, а дети — ароматный чай на травах. Я уже говорил об этом, но не могу не повториться — всё время не переставал наслаждаться вкусом продуктов — настоящим, глубоким, без консервантов, ароматизаторов и усилителей вкуса. А какие неповторимые десерты мне посчастливилось попробовать. Разнообразнейшая коломенская пастила от Петра Чуприкова, фантастические тульские пряники от Василия Гречихина. Именно он на всемирной Парижской выставке в 1900 году поразил зрителей павильоном, крыша которого была полностью построена из печатных коврижек. А чудесный шоколад от Алексея Ивановича Абрикосова. Именно его по праву считают новатором и гениальным маркетологом своего времени за идею вкладывать в шоколадки открытки с познавательной информацией, головоломки и другие сюрпризы. На обёртках печатали загадки, поговорки, алфавит и таблицу умножения. Шоколадные шары, шишки и пасхальные яйца изготавливали из тонкого шоколада, а внутрь помещали маленькую игрушку. Эту идею потом, много позже начали использовать американские производители для создания «киндер-сюрпризов».

В это невозможно поверить, но в ассортименте компании «А. И. Абрикосов и сыновья» было более 750 видов продукции: фруктовая пастила, конфеты «Утиные носы», шоколад «Древнегреческий» и «Зоологический», мармелад «Лилипут» и «Царский», фигурные пироги, торты и печенье. Основная продукция — джемы, варенье, пюре, компоты, глазированные ягоды, фрукты и орехи. Особой популярностью пользовались экзотические лакомства — кусочки арбуза, лимоны, мандарины и апельсины в шоколаде. Сладости упаковывали в жестяные и стеклянные баночки, фасовали в бархатные мешочки и деревянные коробочки. Упаковки для шоколада были настоящим произведением искусства. Фабрикант пригласил в свой цех братьев Васнецовых, Ивана Билибина, Валентина Серова и других профессиональных художников. Кстати, конфеты «Гусиные лапки» и «Раковые шейки» изобретены в недрах именно этой сладкой империи.

Не обессудьте за столь явное отвлечение от темы повествования, но не всё же работа. Каждый ищет и удовольствия. Сладости, ёлка, чарующий запах мандаринов и вкус дорогого шампанского. Вот это я понимаю — жизнь царя! Жить сладко, в удовольствие, хотя, боюсь, что в таком случае наша книга стала бы окончательно кулинарной и оттолкнула многих из читателей, а посему разрешите продолжать свой рассказ. Ах, 1905, но зачем же ты только сменился таким суетным и печальным 1906?