Следующим утром я вместе с новым министром внутренних дел государства Российского, молодым, но многообещающим Петром Аркадьевичем Столыпиным готовил развёрнутый циркуляр по скорейшему определению местонахождения и установлению усиленного надзора. Далее шёл бесконечный список, в который были включены фамилии всех ведущих революционеров, какие я только смог вспомнить, прежде всего — Владимир Ульянов, Лев Бронштейн, Яков Свердлов…Большевики, меньшевики, эсеры, ведущие анархисты. Как только Сталин смог упомнить и укокошить столько народа? Моя память была гораздо слабее.

Пётр Аркадьевич смотрел на меня радостно и удивлённо, встречая коротким восторженным возгласом каждую новую фамилию.

— Как Вы их всех запоминаете, Ваше Величество?

— Сложность в том, чтобы вспомнить их настоящие фамилии, хотя и не факт, что в данный момент они не пользуются ещё какими-нибудь партийными кличками.

— Ну хорошо, установим усиленный надзор, а дальше что? Может организуем провокацию и всех в утиль? Сопротивление при задержании?

— Соблазн велик, но я больше чем уверен, что в этом случае на их место придут другие, которые будут ещё изобретательнее и опаснее. Как говорил мой папа-врач — лечить надо причину, а не симптомы!

Признаться, я не сразу понял гримасу крайнего удивления на лице Столыпина, но, осознав уже в следующее мгновение всю неуместность своей фразы, аккуратно поправился:

— Медикус в переносном смысле, конечно. Император Александр Александрович своими методами старался лечить пороки общества, как Вам должно быть хорошо известно.

Замечательным качеством молодого Столыпина было то, что он не придавал большого значения словам собеседника, свои мысли и идеи всегда стояли для него на первом месте. Позднее я пойму, что это качество зачастую свойственно молодым реформаторам, коим по воле судьбы или случая, внезапно стал и я сам.

Особенно мои мысли занимала тройка — Ленин, Сталин, Троцкий, боевых эсеров ближайшего будущего тоже никак нельзя было сбрасывать со счетов, правда здесь с определением персоналий у меня было гораздо сложнее. Если бы я только знал, как жестоко посмеётся надо мной судьба, я вообще бы учил только экономику, историю и право, ну, возможно, ещё почитал бы побольше книг по военному делу.

Столыпин предложил ликвидировать самых опасных. Допустим я дам такое указание, и названные герои будущей революции исчезнут. Но рядом с ними масса других персонажей — Мартовы, Красины, Бауманы и прочие, прочие, прочие. Уничтожать всех? Но, в конце то концов, мы со Столыпиным не Пол Пот и Иенг Сари, чтобы устраивать геноцид своего народа.

Гораздо разумнее будет, рассуждал я, создать в стране такие условия жизни, чтобы сама идея революции не казалась привлекательной большинству населения. В принципе, и настоящий Николай Александрович Романов, в конце концов, согласился на реформы — государственного управления, образования и здравоохранения, судебной системы, отменил крестьянскую «круговую поруку», ввёл гражданские свободы. Но всего этого оказалось мало. Почему? Возможно сама идея монархии в России себя изжила. Но ведь, взять ту же Великобританию, где королевская семья до сих пор любима и уважаема. В чём секрет? Скорее всего в декоративности королевской власти, которая, безусловно, имеет некоторое влияние на события, происходящие в стране, но скорее морально-нравственное, чем реальное политическое.

Мне вспомнился чудесный спектакль «Аудиенция» в Театре Наций с неповторимой Инной Чуриковой в главной роли, поставленный по пьесе Питера Моргана. Сюжет строился вокруг аудиенций королевы Елизаветы II премьер-министрам Великобритании разных лет. И хотя, согласно правилам, королева может только консультироваться, советовать и упреждать, становилось понятно, что первая дама имеет значительное влияние на решения своих министров и политику государства в целом. В ответ на это главы её правительства помогают ей в деликатных и непростых ситуациях.

Каким образом стать и мне таким уважаемым монархом, чтобы спокойно гулять с собачками и неназойливо наставлять своих премьеров? Для этого сначала явно придётся основательно поработать. Главное — вовремя уйти в тень и не сильно отсвечивать. В своё время меня просто убила прочитанная у Радзинского фраза Николая II, брошенная новому премьер-министру Коковцову: '«Надеюсь, вы не будете меня заслонять так, как это делал Столыпин?». Возможно именно в этой фразе скрыт секрет трагической гибели Петра Аркадьевича. Нет, не убили, но создали все условия и в критический момент не воспрепятствовали. В моей версии реальности всё должно быть совсем иначе, а для этого нужно думать и активно действовать.

Приглашённый на аудиенцию новый Директор Департамента полиции Антон Франциевич Добржинский (потомственный дворянин, выпускник юридического факультета Киевского университета), только что назначенный мной на этот вакантный после смерти Николая Николаевича Сабурова (случившейся примерно за месяц до моего здесь появления) пост, своим внешним видом напоминал заслуженного и уважаемого директора школы. В своей прежней жизни я читал о нём — моё внимание привлёк факт его неожиданной смерти в Кисловодске на следующий день после отставки в 1897 году с ныне занимаемого поста. Инфаркт из-за переживаний? Маловероятно, ведь ему был предложен пост сенатора с прекрасным денежным содержанием, настоящая синекура в любые времена и при любых правителях. Значит что-то произошло, интересно что? Ну что ж, будем посмотреть, — как сказали бы в Одессе. Ежегодные смерти директоров Департамента были крайне подозрительными.

Наверное, будет уместно сказать и о самой должности. Общее руководство Департаментом полиции и Отдельным корпусом жандармов c 1882 года осуществлял товарищ министра внутренних дел, заведующий полицией (он же командир Корпуса жандармов; шефом жандармов был министр внутренних дел). Департамент полиции возглавлял директор, назначавшийся приказом министра внутренних дел. Короче, как говорят — без ста граммов не разберёшься.

На самом деле — Корпус жандармов был политической полицией Российской империи, а Департамент полиции специализировался больше на делах уголовных, но, в силу специфики, зачастую их пути пересекались. В данный момент Отдельным корпусом жандармов руководил товарищ (то есть заместитель) Министра внутренних дел, потомственный дворянин и горный инженер в третьем поколении Александр Александрович Фрезе. Беседовать с ним, как я понял, пока глубокого смысла не было — он отвечал за строевую, инспекторскую, хозяйственную и военно-судебную части деятельности своей организации и был далёк от оперативной деятельности Корпуса.

Антон Франциевич поблескивал своим пенсне, изредка бросая внимательные изучающие взгляды на своего нового шефа Петра Аркадьевича. Я вновь ломал историческую линию и возможно ненароком спасал господина Добржинского от внезапной смерти в следующем году.

— Мы тут список опасных смутьянов составляем, уважаемый Антон Франциевич, — Столыпин также внимательно изучал своего нового подчинённого.

— Думаю Департамент полиции с удовольствием, так сказать, дополнит этот список несколькими персоналиями и пришлёт на Ваше утверждение, господин министр.

Столыпин улыбнулся, мне тоже понравилось, что директор Департамента обратился к своему непосредственному шефу, а не ко мне.

— Чувствую сработаемся, Антон Франциевич. Много прочитал о Вас за последние дни — как блестяще вы вели дело Гольденберга — убийцы харьковского генерал-губернатора, благодаря чему удалось в значительной мере разгромить «Народную волю», как умело допрашивали Рысакова и Веру Фигнер после трагической гибели Александра II.

— Спасибо, Пётр Аркадьевич, Вы уж простите, я тоже справки о Вас, так сказать, навёл — стать в 26 лет камер-юнкером и титулярным советником по силам далеко не каждому, опять же из Ковно прекрасные отзывы, Ваш университетский преподаватель Дмитрий Иванович Менделеев до сих пор искренне сожалеет, что Вы не посвятили свою жизнь химии.

— Господа, — я решил вмешаться в этот обмен любезностями. «Шерочка с машерочкой» явно нашли друг друга, что меня искренне радовало. — Всё это очень здорово и интересно, но помимо списка потенциальных революционеров мне хотелось бы получить развёрнутую информацию о другом фланге, не менее опасном для меня и страны. А также услышать ваши предложения — с чего нам начать поиски организаторов покушений последних дней.

— Я бы начал, так сказать, с внимательного изучения посетителей трёх ведущих столичных политических салонов. Правая и крайне правая публика собирается в Санкт-Петербурге обычно у Головина, Мещерского и Богдановича. Салон первого самый серьёзный и самый многообещающий для нас и… — Антон Франциевич на секунду задумался, — Вот ещё что, я бы поискал на всякий случай нити заговора, тянущиеся из-за границы.

Это было здравое предложение. Наши европейские «друзья» — от германцев до англосаксов всегда с удовольствием пытались с ногами залезть в российские дела и диктовать свою волю. Этот аспект явно следовало проработать более основательно. Я знал, что в России до 1903 года функцию внешней разведки выполнял Отдельный Корпус жандармов, но потом особый разведывательный орган, многократно в дальнейшем переименовываемый, по инициативе Алексея Николаевича Куропаткина, стал армейской структурой.

Пора встречаться с новым военным министром. Вполне возможно, что инициативы, касающиеся деятельности внешней разведки уже зреют в его голове, зачем же мы будем тянуть до 1903 года?

Информация из досье Алексея Николаевича меня в целом порадовала. Кадровый военный, с обширным опытом участия в боевых действиях. Участвовал в штурме Самаркандских высот, в бою на Зерабулакских высотах, взятии Уч-Кургана и повторном взятии Самарканда. Участник русско-турецкой войны, Ахал-Текинской экспедиции. За боевые отличия был награжден орденами св. Станислава и св. Анны 3-й степени с мечами и бантом, орденом Святого Георгия 3-й и 4-й степеней. Николаевская академия Генштаба, семь лет добросовестной работы в самом Генштабе, командовал войсками и руководил Закаспийской областью, в прошлом году мною (в смысле — настоящим Николаем II) был отправлен в Тегеран послом. Скорее всего кому-то не угодил. Работа в нашем посольстве в Персии напрямую ассоциировалась в моей голове с несчастным Грибоедовым, хотя, вполне возможно, времена изменились.

Что мне особенно легло на душу, так это успехи генерал-лейтенанта Куропаткина в Закаспийской области. Из пустынного края, не имевшего ни дорог, ни городов, со слабыми зачатками торговли и промышленности, с кочевым населением, промышлявшим грабежом и разбоем, управляемая им область превратилась в благоустроенный край с развитым земледелием, торговлей и промышленностью. Заботами Куропаткина возникли русские школы, проведена реформа судебной части, привлечены многочисленные поселенцы из внутренних губерний. Именно такие кадры мне и нужны!

Алексей Николаевич оказался приятным в общении, начинающим седеть человеком, с традиционными для своего времени и возраста аккуратными усами и бородкой. Несмотря на высокое воинское звание, лицо Куропаткина — живое и смышлёное, больше подходило хозяину чайной или плутоватому целовальнику, и выражало живейшее любопытство. В острых щёлочках глаз скользила хитренькая улыбка.

— Ваше Величество! — голос был мягким, приятным, тихим.

— Алексей Николаевич, рад встрече. Как Вы себя чувствуете в новой должности, что надумали реформировать? Кстати, называйте меня Николаем Александровичем, я ведь, в отличии от Вас, дослужился всего лишь до полковника.

— Зато Вы Император Всероссийский, царь Польский, а также Великий Князь Финляндский, а мой чин, понимаешь, соответствует лишь чиновнику 3 класса, — Куропаткин хитро улыбнулся.

— Предлагаю отставить меряться чинами, — я чуть заметно улыбнулся. — Поговорим о деле.

— Дел много. В первую очередь необходимо улучшить командный состав армии, условия службы и быта офицеров, понимаешь, внести большую справедливость и равномерность в прохождении службы, увеличить оклады и отпуск.

— Как будем улучшать командный состав?

— В первую очередь, займёмся реформой общего уровня образования офицеров, двухлетние курсы всех кадетских корпусов предлагаю заменить трёхлетними, так как объём информации, понимаешь, ежегодно увеличивается. Также займусь Академией Генштаба. Там и состав преподавателей стоит обновить и материальную базу улучшить. Сроки прикомандирования офицеров генерального штаба к строевым частям стоит увеличить, чтобы теория, понимаешь, подкреплялась практикой.

— В целом по улучшению материальной базы какие предложения?

— Тут, понимаешь, пища, одежда, жилище, много вопросов, особенно у младшего офицерского состава. Средств, понимаешь, не хватит. Потому начнём с ремонта казарм, введём чайное довольствие, походные кухни, а также разовьём сеть солдатских лавочек и чайных. Если немного оклады приподнять, смотришь и армия воспрянет. Опыт закупки провианта у производителей, понимаешь, нарабатывать надо, производство консервов с длительным сроком хранения наращивать и галет, соответственно полевые хлебопекарни будем внедрять. А для управления всем этим хозяйством, понимаешь, учредить планирую интендантский офицерский курс, чтобы были у нас свои снабженцы, в финансах и организации снабжения разбирающиеся.

— А что по вооружению?

— С поставкой лошадей уже порядок навожу. По артиллерийской части срочно требуется перевооружение ручным огнестрельным оружием и 76-мм скорострельными пушками, закупаем первые пулемёты и формируем первые пулемётные роты, внедряем новые образцы крепостной и осадной артиллерии.

— Советую также присмотреться к опыту англичан по созданию и оснащению бронепоездов, кстати, есть у меня предчувствие, что скоро появятся бронепоезда на гусеничном и колёсном ходу, — более прямого намёка на появление танков я дать не мог. — Кстати, присмотритесь к стали Гадфильда, его эксперименты по использованию добавок, улучшающих свойства этого материала, сейчас активно проводят немцы.

— Это момент, понимаешь, я отдельно хотел обсудить. Внешнюю разведку необходимо улучшать и укреплять кадрами, также много средств понадобится.

— В этом направлении отказа не будет. Прошу сосредоточиться на двух моментах — промышленный шпионаж и контрразведывательная деятельность по недопущению вмешательства иностранным держав в наши дела. Думаю, логично будет развивать одновременно оба направления.

— Слушаюсь, Ваше Величество. Я вот ещё что задумал — сборы полевые, манёвры, учёбу на местности надо активнее использовать. Теории без практики грош цена. А для этого сразу попрошу 1,5 миллиона рублей на покупку участков, так как своих земель для этой цели у нас нет. В организационном отношении предложение также есть: штабы Петербургского, Московского, Одесского, Киевского, Туркестанского и Приамурского военных округов преобразовать по образцу западных пограничных военных округов. Главный штаб также, понимаешь, требуется переформировать, выделив в его составе управления: генерал-квартирмейстерское, дежурного генерала, военных сообщений и военно-топографическое для лучшего взаимодействия с окружными штабами.

— Да, уважаемый Алексей Николаевич, дел невпроворот.

— А мы, понимаешь, потихоньку, Николай Александрович, — хитрая улыбка заиграла на лице Куропаткина. — Потихоньку. Всё успевает тот, кто никуда не торопится.

— Да, порядка 8 лет на всё про всё у нас есть?

— Что Вы этим хотите сказать?

— По имеющимся у меня данным, — я сболтнул лишнее, ведь о войне с японцами в данный момент никто даже не помышлял, теперь нужно было красиво выкручиваться. — Особо секретным данным — наш восточный сосед — Япония активно готовится к войне с нами. Собираюсь основательно обсудить эту тему с управляющим Морским министерством Павлом Петровичем Тыртовым. Вы лично знакомы?

— Близко не знаком, по службе несколько раз общались, нормальный мужик. Но японцы то, мать их, понимаешь, за ногу… — со всей искренностью произнёс Куропаткин, улыбка сошла на миг с его лица, но вскоре заиграла вновь. — А мы готовиться будем, Ваше Величество, серьёзно готовиться.

— Это правильно, и ещё про казаков не забудьте, вплотную прошу заняться улучшением их благосостояния и земельного устройства. На эту силу мы будем опираться при возникновении проблем внутренних…