Поздней весной 327 г. до н. э. македонские войска покинули Бактрию. Целью нового похода была Индия. Этот поход Александра ясно показывает, что в планы царя, действительно, входило создание мировой монархии. Никакими другими соображениями стратегического или политического характера нельзя объяснить индийского похода. Когда-то в персидскую монархию действительно входил северо-западный угол долины Инда, но это было при Дарии I, в эпоху высшего расцвета персидского могущества. Позднее индийские владения фактически были потеряны, так что Александр для оправдания индийского похода не мог ссылаться на необходимость покорить все сатрапии персидского государства, Тем более, что в Индии, как увидим ниже, он не ограничился завоеванием Пенджаба, т. е. долины Инда и его притоков, а пытался проникнуть и в долину Ганга, которая уже во всяком случае никакого отношения к персидской монархии не имела.
Битва при Гидаспе
Но, помимо идеи мировой монархии, Индия, о которой в греческом обществе ходили самые фантастические рассказы, сама по себе привлекала Александра. При склонности царя ко всему таинственному и необычайному, при его жажде сверхчеловеческих подвигов именно индийский поход должен был казаться ему особенно заманчивым.
В 327 г. до н. э. армия Александра сильно отличалась от той, с которой он перешел Геллеспонт. Во-первых, она стала значительно больше, увеличившись за счет пополнений, присылаемых из Македонии, и наборов, производимых на месте. Во-вторых, в нее входило теперь много персов, бактрийцев, согдийцев и других племен восточного Ирана. Изменение состава армии требовало и соответствующего изменения ее организации и тактики. Но в еще большей степени эти изменения вызывались характером военных действий, которые македонянам пришлось вести последние годы. Для борьбы с партизанами восточного Ирана старая македонская военная организация не годилась. Армия была слишком тяжела и неповоротлива, чтобы бороться с неуловимыми степными наездниками. Поэтому Александр провел в своем войске ряд важных реформ. Для придания большей подвижности тяжелой коннице, она была разделена на самостоятельные отряды, гиппархии, куда входили всадники с разным вооружением, причем, по-видимому, не только македоняне. Гиппархии, в свою очередь, состояли из более мелких подразделений. Нужно отметить также введение новых родов войск по персидскому образцу: гиппаконтистов, т. е. конных копейщиков, и гиппотоксотов, конных стрелков из лука. Эти части вербовались из туземных элементов. В партизанской войне трудно было действовать большими войсковыми массами. Отсюда выросла новая тактика. Александр начинает применять деление войска на совершенно самостоятельные отряды, включавшие в себя различные роды войск и действовавшие под начальством отдельных командиров.
Уходя из Бактрии, Александр назначил ее наместником македонянина Аминту и оставил ему крупный отряд войск.
С некоторыми индийскими князьями были предварительно завязаны дипломатические сношения. В Пенджабе существовало тогда несколько мелких самостоятельных государств, которые враждовали друг с другом. Это значительно облегчало Александру задачу покорения долины Инда. По выходе из Бактрии армия сначала двигалась старой дорогой, но Гиндукуш перешла по более короткому западному пути. После отдыха в Александрии Кавказской, осенью 327 г. до н. э., армия свернула на восток и вступила в долину реки Кофена (теперь Кабул). Это был единственный удобный путь, связывавший восточный Иран с Пенджабом. Александр разделил войско на две колонны. Меньшая, под начальством Гефестиона и Пердикки, должна была идти вдоль реки к югу от нее. Ее задачей было, подойдя возможно скорее к Инду, построить на нем мост. Главные силы под командой самого Александра вступили в горную страну, лежавшую к северу от Кофена, также держа направление к Инду.
Колонна Гефестиона и Пердикки довольно легко справилась с своей задачей и быстро достигла Инда. Гораздо тяжелее пришлось главным силам. В горах к северу от Кофена жили сильные и воинственные племена аспазиев и ассакенов. Особенно трудно оказалось овладеть страной ассакенов. После того как Александру удалось с большими усилиями захватить их главный укрепленный пункт, Массагу, все племя бежало на восток и засело на неприступном горном хребте Аорне, лежащем на правом берегу Инда (теперь этот массив называется Пирсар).
Александр атаковал Аорн с югта. Невероятные трудности ждали здесь македонян. Несколько нападений их было отбито с огромными потерями. Тогда Александр прибегнул к своему испытанному средству. Так как главным препятствием, мешавшим взять хребет, было ущелье, которое отделяло от нпего македонские позиции, то в этом ущелье была устроена насыпь. На ней поставили метательные «машины» и засыпали противника градом камней и стрел. Только после этого сопротивление было сломлено, и хребет занят.
Взяв Аорн, Александр подошел к Инду, где тем временем был уже построен мост. Здесь войско отдыхало в течение месяца. Весной 326 г. до н. э. перешли через Инд. На том берегу реки лежали владения царька Таксила. С ним у Александра уже давно были завязаны дружеские отношения, так как при помощи македонян Таксил собирался одолеть своего старого противника Пора, самого крупного из пенджабских властителей. Александр и его войска были чрезвычайно радушно приняты в столице Таксила, городе Таксиле. Это был крупный торговый и религиозный центр Пенджаба. Здесь греки и македоняне впервые могли познакомиться с древней и высокой индийской культурой.
К востоку от владений Таксила, за притоком Инда Гидаспом, лежало царство Пора. Туда направился теперь Александр. Пор с большим войском, в котором, помимо конницы и пехоты, находилось 200 слонов и 300 боевых колесниц, стоял на левом берегу Гидаспа, желая помешать переправе македонян. Был конец июня, и уже начался период тропических дождей. Полноводная река, которую предстояло перейти под ударами противника, представляла почти непреодолимое препятствие.
В таком трудном положении Александр проявил все качества гениального полководца, дав при Гидаспе одно из своих самых блестящих сражений. Оно особенно интересно тем, что Александр был вынужден действовать в совершенно новой обстановке и поэтому применить новые методы ведения боя. О переправе через реку на виду у противника нечего было и думать. Поэтому пришлось прибегнуть к хитрости. Отвлекши внимание Пора рядом демонстративных попыток перейти реку, Александр оставил на месте значительную часть войска, а сам с 6000 пехоты и 5000 всадников ночью поднялся вверх по Гидаспу. В заранее намеченном пункте он незаметно переправился через реку и рано утром стремительно двинулся на противника. Когда Пор узнал о переправе Александра, он выслал навстречу ему передовой отряд, следом за которым повел свои главные силы. Без труда уничтожив неприятельский авангард, македоняне развернулись в боевой порядок.
В центре своего расположения Пор поставил 200 боевых слонов. В таком крупном масштабе Александру первый раз приходилось иметь дело с этим страшным оружием восточной военной техники. На каждом животном сидел вожак, и помещалась небольшая башенка с несколькими стрелками. Слоны были выстроены в одну линию на некотором расстоянии друг от друга. В интервалах и сзади густыми рядами стояла индийская пехота, численно превосходившая македонскую. На флангах Пор поместил кавалерию, количество которой не превышало 4000, и 300 боевых колесниц.
Такое соотношение сил и построение неприятельского войска определило тактику Александра. Оставив свою пехоту в резерве, он атаковал противника конницей. Правым ударным крылом командовал он сам, левым – Кэн. Стремительная атака Александра быстро смяла левый фланг. Тогда Пор бросил на помощь ему кавалерию с правого фланга. Воспользовавшись этим, Кэн взял ее в обхват. Индийская кавалерия, вынужденная драться на два фронта, стала отступать к своему центру, под защиту слонов. Разъяренные животные двинулись на македонян. Лошади испугались их вида и запаха и стали шарахаться в сторону, так что атака македонской кавалерии приостановилась, и Пор, в свою очередь, перешел в наступление. Но в этот момент в бой вступила фаланга, ударив на противника с фронта.
В центре завязался ожесточенный бой. Индийские войска дрались превосходно, а сам Пор показывал чудеса храбрости. Слоны производили огромные опустошения в рядах македонян: они топтали людей ногами, хватали хоботами, пронзали клыками, в то время как стрелки сыпали сверху дротиками и стрелами. Однако слоны мало-помалу слабели. Много вожаков было выведено из строя, и животные лишились управления. К тому же многие слоны были сами ранены. Кавалерия Александра, атакуя противника с тыла, парализовала наступательные действия неприятельской пехоты, а индийские всадники, сбившись в центре, вносили туда страшный беспорядок. Много людей Пора было раздавлено своими же слонами.
Тем временем главные силы Александра беспрепятственно переправились через реку и довершили разгром противника. Потери индусов были огромны, но и македонян пало около 1000 человек. Сам Пор был ранен, и попал в плен.
Битва при Гидаспе сделала Александра повелителем Пенджаба. Верный своей политике, он сохранил Пору его владения и даже увеличил их за счет соседних племен. Однако для обеспечения своей верховной власти царь основал на Гидаспе два города: один – в том месте, где он переправился через реку, а другой – там, где происходила битва с Пором. Первый был назван «Букефала», в честь любимого коня Александра, который как раз в это время умер от старости, а второй – «Никея», т. е. «Город победы».
После продолжительного отдыха, во время которого были устроены торжественные игры и состязания, македонские войска двинулись дальше. Почти не встречая сопротивления со стороны местных племен, они заняли территорию между реками Гидаспом, Акесином и Гидраотом. Еще дальше на востоке протекала последняя большая река Пенджаба – Гифасис. К ней и направился теперь Александр. Здесь, в области царька Фегея, дружески настроенного к пришельцам, македоняне окончательно убедились в печальном факте. Оказалось, что до «конца света» еще очень далеко. За Гифасисом, рассказывали туземцы, на 12 дней пути лежит пустыня, а за ней протекает Ганг, величайшая река Индии. В долине Ганга живут богатые и сильные племена, у которых множество пехоты, конницы и боевых слонов. Пор, к которому Александр обратился за разъяснениями, подтвердил эти сведения.
Итак, старые географические представления о вселенной были опрокинуты, и Александр стоял перед выбором: или вернуться назад, или продолжать путь на восток без твердой уверенности достичь какого-нибудь «конца». Возможно, что в первую минуту, когда царь понял, что цель похода отодвигается в неопределенную даль, его охватило сильное разочарование. Но он не был бы самим собой, если бы отступил перед этим препятствием, да и беспокойная жажда приключений гнала его вперед, рисуя картины таинственного Ганга… Было решено продолжать поход.
И вот здесь-то Александр, первый и последний раз в жизни, потерпел поражение: армия отказалась ему повиноваться. Чтобы ясно представить себе обстановку, в которой разразилась катастрофа, нужно понять физическое и моральное состояние македонского войска. Поход длился уже 81/2 с половиной лет. Основное ядро армии, оставаясь бессменным, проделало путь в 18000 км среди постоянных опасностей и невероятных лишений. Воины обносились и были крайне истощены. Тропическая природа Индии действовала угнетающе на непривычных к ней северян. Едва только войско перешло через Гидасп, как вступило в полосу непроходимых тропических лесов. «Ветви деревьев, – пишет один римский историк, – как толстые бревна, большей частью изгибаются до самой земли, а с земли растут вверх и кажутся уже не ветвями, но особыми деревьями, растущими из собственных своих корней». Множество ядовитых змей кишело вокруг. Укусы их были смертельны, и, пока местные жители не познакомили македонян с противоядием, много воинов погибло. Ко всему этому присоединялись тропические грозы и дожди. С момента выхода из Таксилы, в течение двух месяцев, шли непрерывные ливни…
При таких обстоятельствах россказни туземцев о долине Ганга попали на благоприятную почву. Когда войску стало известно решение Александра продолжать поход, всех охватило отчаяние. По лагерю пошли самочинные сходки. Одни воины оплакивали свою судьбу, другие, более активные, открыто заявляли, что они не пойдут дальше. Александр, боясь, что недовольство выльется в более резкие формы, созвал к себе начальников частей и обратился, к ним с речью. Он говорил о том, что сделано ими в прошлом, какие труды и опасности преодолены, сколько стран завоевано. Он убеждал их, что цель похода близка: Ганг и восточное море недалеки, а от них уже рукой подать и до Каспийского моря, и до Персидского залива, и до Столбов Геракла, – ведь всю землю обтекает великий Океан.
Гробовое молчание было ответом на горячую речь царя. Никто не осмеливался открыто возразить ему. Наконец выступил Кэн, один из самых близких и верных Александру этеров. Скромно и почтительно он указал царю, в каком состоянии находится войско. Все охвачены тоской по родине, стремлением увидеть своих близких. Нельзя при таких условиях вести армию дальше, необходимо вернуться. «Впоследствии, – говорил Кэн, – ты можешь предпринять новый поход в Индию или в какую-нибудь другую страну, но уже со свежими, молодыми войсками».
Мрачно слушал Александр речь Кэна. Когда тот кончил, одобрительный шум пронесся среди присутствующих, у многих на глазах были слезы. Разгневанный царь распустил собрание.
На другой день он созвал его снова и заявил, что никого не хочет принуждать идти вместе с ним. Найдутся люди, которые добровольно последуют за ним. Остальные могут вернуться домой. Там они расскажут своим близким, что покинули Александра среди врагов. Сказав это, Александр вернулся к себе в палатку и оставался там два дня, не желая никого видеть. Быть может, он надеялся, что среди войска наступит перелом. Однако глубокая тишина стояла в лагере…
Жестокая борьба происходила в эти дни в душе Александра. Он видел, как рассыпается прахом грандиозное здание, воздвигнутое в его мечтах. Он, не испытавший ни одного поражения от врагов, должен отступить перед своим же войском… С другой стороны, Александр, с присущим ему чувством реального, не мог не понимать, что продолжение похода действительно невозможно. Он в совершенстве владел своей армией и с ее помощью сумел совершить то, что до сих пор не удавалось ни одному человеку. Но он прекрасно знал, что есть предел всяким человеческим силам, и что этот предел теперь достигнут… Настроение войска переломить невозможно. Нужно было возвращаться.
Пор в плену у Александра
Однако необходим был официальный предлог. Таким предлогом явились неблагоприятные знамения, якобы полученные при жертвоприношениях. Теперь Александр мог сослаться на волю богов… Он созвал наиболее близких к нему командиров и приказал объявить войску, что решено возвратиться. Это известие было встречено громкими криками радости и приветствиями в честь Александра.
На берегу Гифасиса царь приказал соорудить, в знак благодарности богам, двенадцать гигантских алтарей. Вместе с тем они должны были служить памятником его героическимх деяниямй. Торжественными жертвоприношениями, скачками и гимнастическими состязаниями старался Александр скрыть от самого себя и от других всю тяжесть понесенной им неудачи.