Он подумал было вернуться в комнату, чтобы хотя бы натянуть штаны, но, поскольку он уже зашел так далеко, решил, что будет проще пойти в ванную и заняться делами. Мальчики ушли. Дедуля, вероятно, спал в своей комнате. Поблизости не было никого, кто мог бы увидеть, как он расхаживает с болтающимся причиндалом. Он мог бы пробежать голышом из одного конца дома в другой, его низко висящие яйца непроизвольно хлопали бы по полу, и это не имело бы значения. Не то чтобы он испытывал хоть малейшее желание сделать что-то подобное. Он все еще был истощен после этого перепихона, и, по правде говоря, дни, когда он мог бегать куда угодно, не платя за это высокой физической ценой, почти закончились. Погоня за этой резвой кобылкой по лесу прошлой ночью чуть не доконала его.

В ванной он долго мочился, затем свесил свой член над раковиной, чтобы смыть его теплой водой. Предварительно он обильно смазал его слюной, чтобы засунуть в засохшую пизденку мертвой телки. Он мылся, когда услышал громкий треск, за которым последовал крик боли, донесшийся из коридора.

Джед выбежал из ванной.

- Дедуля!

Дверь в Дедулину комнату была закрыта и заперта на замок, но старая дверь была такой же ветхой, как и старик за ней, а замок был примитивным. Она мгновенно поддалась, когда Джед, широко размахнувшись, врезался в нее плечом, и, спотыкаясь, ввалился в комнату и внезапно остановился, покачиваясь. Его глаза широко раскрылись, когда он перевел взгляд с пола на кровать и обратно.

Что за нах?

Джед был не единственным обнаженным мужчиной в вонючей комнате, которая воняла из переполненного переносного туалета, давно просроченного на опорожнение и чистку. На кровати лежала частично надутая пластиковая секс-кукла старинного образца.

Дедуля растянулся на полу рядом с кроватью. Одна его лодыжка покраснела и распухла, так как он упал под неправильным углом. На первый взгляд, - подумал Джед, - она не сломана, но, по крайней мере, сильно растянута. Других видимых повреждений у старика, похоже, не было. Он царапал когтями пыльный пол и хныкал, как новорожденный, из его глаз текли слезы, что встревожило Джеда и вызвало у него тошноту.

Этот человек был патриархом семьи Митчеллов.

Многие десятилетия его почитали как олицетворение силы и несгибаемой воли. Видеть, как он превратился в дрожащего, жалкого негодяя, было почти невыносимо для Джеда. Его тело, сморщенное и изможденное на вид, было покрыто пигментными пятнами, родинками и другими повреждениями, из некоторых из которых медленно вытекала прозрачная жидкость - один из наиболее очевидных симптомов ускоряющегося физического распада. Его кожа была похожа на истлевшую оберточную бумагу, на фоне которой каждая деталь его скелета выделялась ужасающим образом. Он выглядел таким нематериальным, как будто уже был почти мертв.

Джед почувствовал, как слезы защипали ему глаза.

Он редко видел этого человека таким беззащитным, и это заставило его осознать истинную степень его слабости, чего он не мог избежать. Когда мужчина был одет, можно было спрятаться от мрачной реальности его ужасного физического состояния или просто игнорировать ее. Видя его таким, Джед больше не мог искать убежища в мире отрицания.

Он всхлипнул и вытер слезы.

- Господи Иисусе!

Новая порция "Мозгового Сияния", которую он начал, должна была быть готова, как минимум, через неделю. Теперь он задавался вопросом, протянет ли старик вообще столько времени. Судя по визуальным признакам, его организм мог сдаться в любой день. Джед не хотел в это верить. Это означало бы, что все эксперименты, которые он проводил, были напрасными, что все девушки, которые невольно пожертвовали своим серым веществом, погибли зря. Ну... может быть, не совсем зря. Их безмозглые оболочки какое-то время прекрасно служили хранилищами спермы.

Но в остальном...

Джед сердито и непреклонно покачал головой.

Нет. Он еще не был готов сдаться. И не собирался, пока Дедуля еще дышал.

Он опустился на колени и с большой осторожностью и нежностью заключил старика в объятия, прижав его к груди. Когда он снова поднялся на ноги, физическая хрупкость мужчины стала еще очевиднее. Он чувствовал его почти невесомым, как раненую птицу. Старик застонал скрипучим голосом, похожим на стон многовековой мумии, пробудившейся к слабой жизни. Его голова, казавшаяся слишком большой для его иссохшего тела, моталась из стороны в сторону, когда Джед нес его обратно к кровати, а расфокусированные стеклянные глаза безучастно смотрели в потолок.

Джед смахнул частично надутую секс-куклу на пол, прежде чем уложить старика на тонкий, заляпанный мочой матрас. Когда он высвободил руки из-под его хрупкого тела, старый хрен протянул к нему дрожащую руку, прежде чем Джед успел отстраниться. Сначала он подумал, что Дедуля хочет похлопать его по руке в знак благодарности и привязанности, но вместо этого его рука потянулась к мошонке Джеда и сжала ее.

- Давненько у меня не было хера, - сказал он, тяжело дыша.

Сердце Джеда замерло в груди, и на какое-то время он был не в состоянии ни двигаться, ни думать. В его мозгу словно произошел сбой. Он оставался неподвижным, как статуя, пока старик не сжал его мошонку еще раз, каким-то образом еще более гротескно интимно.

Затем он начал дергать за нее.

Джед ахнул, когда его мозг перезагрузился и вновь осознал отвратительную реальность ситуации. Он оттолкнул руку старика от своего хлама и отшатнулся назад, его ноги подкосились, когда он шлепнулся на пол, сильно ударившись задницей. Боль пронзила его позвоночник, зубы клацнули, и на кончике языка показалась капелька крови. Слезы застилали ему глаза, когда он закричал от внезапного страдания. Он попытался подняться с пола, но передумал, когда еще более мучительная боль пронзила его позвоночник.

По ощущениям, ничего не было сломано. У него появилась чувствительность в конечностях, и он мог шевелить пальцами ног. Как только первоначальное состояние паники по поводу своего самочувствия прошло, он мысленно вернулся к тому тревожному событию, которое ускорило его падение. Не только из-за того, что старик пытался приставать к своему внуку, но и из-за того, что он сказал.

Давненько у меня не было хера.

На чем Джед не мог не зациклиться, так это на слове "давненько". За полвека, что он знал этого человека, у него никогда не было ни малейшего намека на какие-либо склонности в этом направлении. Не то чтобы Джеда это волновало. У него не было проблем с этой областью. Что бы люди ни делали со своими интимными местами, он не возражал, за исключением некоторых, ограниченных случаев, когда это было просто неправильно.

Как в этом случае.

Мой дорогой старый Дедуля облапал меня! Господи Иисусе!

Дрожь отвращения снова пробежала по его телу при мысли об этом. Большую часть времени, проведенного на полу, он провел, пытаясь понять, как вообще двигаться дальше после столь травмирующего события. В конце концов, единственное, что имело смысл, - это изо всех сил стараться забыть о том, что когда-либо происходило.

В любом случае, были проблемы поважнее, с которыми нужно было разобраться. Если Джед не найдет решения, время патриарха может закончиться раньше, чем кто-либо ожидал. Это было важнее, чем какой-то случайный, странный инцидент, не имевший прецедента в долгой жизни этого человека, бессмысленный всплеск, который, насколько он знал, был симптомом какого-то недиагностированного заболевания мозга.

Джед трезво оценил обстановку в комнате, понимая, как это могло бы выглядеть со стороны. Двое обнаженных взрослых мужчин в спальне. Секс-кукла на полу. Одному богу известно, что подумали бы его родственники, если бы случайно вошли сюда.

Когда он поднялся на ноги, его спину снова пронзила мучительная боль, но он справился с ней, зная, что не должен терять больше времени, чем у него уже было. Он не знал, куда все подевались, но не мог рассчитывать на то, что дом и дальше будет в его полном распоряжении.

Схватив старую секс-куклу с намерением сжечь ее в яме на заднем дворе, он направился к двери, но резко остановился, когда старик издал пугающе громкий вопль отчаяния. Джед взглянул в ту сторону и испуганно ахнул, увидев, что Дедуля перегнулся через край кровати и размахивает перед ним вытянутой рукой. Он пытался что-то сказать, но сначала Джед мог разобрать только какую-то неразборчивую речь.

Это прозвучало так, словно он говорил:

- Орра-орра-орра-орра.

Джед еще несколько мгновений растерянно щурился.

Затем он с новой силой ощутил удивление и отвращение.

Старик не повторял "Орра" снова и снова.

Он повторял "Норма".

Отчаянно пытаясь дотянуться до безвольной секс-куклы, которую Дедуля, кажется, назвал в честь покойной жены Джеда.

Еще одна вещь, о которой Джед не хотел думать, чтобы это не вызвало у него неприятных воспоминаний и чувств. Он сунул секс-куклу в руки старика, а затем оттолкнул его к центру кровати, чтобы предотвратить еще одно потенциально опасное падение на пол. Затем он быстро отступил назад, стараясь держаться подальше от зоны захвата его мошонки.

Посоветовав старику не торопиться, он поспешно вышел из комнаты и быстро прошел по коридору в свою комнату, где завернул мертвую девушку в одеяло и вернул ее на прежнее место под кроватью. Затем он оделся, пошел на кухню, открыл холодильник и достал две банки.

В одной из них было "Сияние", оставшееся от предыдущей партии.

В другой была порция взбитых мозгов, которую он отложил от новой порции "Сияния", которую начал готовить ранее днем. Он по-прежнему был непоколебим в своем убеждении, что новая партия, в которую в процессе дистилляции добавляются мозги, в конечном счете окажется более мощной и эффективной, но пока придется обойтись этим более грубым способом приготовления "Мозгового Сияния". Выживание Дедули зависело от того, удастся ли ему как можно скорее получить помощь.

Джед посмотрит, что можно с этим сделать. Возможно, потребуется проявить творческий подход к подбору дополнительных ингредиентов.

Он поставил банки на стойку и начал открывать шкафчики.

8.

Дешевая пластиковая маска для Хэллоуина была слишком тесной на его лице. Буббе Рэю не понравилось, как резинка врезалась в кожу. Ему очень хотелось сорвать ее и отбросить в сторону, но Лоретта устроила бы настоящий скандал, если бы он это сделал.

Она таскала его по всему Монтклеру в поисках того, что, по ее словам, было нужно для эксперимента, который она задумала. В багажнике его лимонно-зеленого "Шевелле" 1980 года выпуска нашлось место для нескольких использованных автомобильных аккумуляторов, которые они стащили у мусорщиков за авторемонтной мастерской Флойда, нескольких соединительных кабелей, нескольких длинных удлинителей для тяжелых условий эксплуатации, пары промышленных удлинителей и портативного трансформатора, приобретенного в хозяйственном магазине с помощью сотрудника, зависимого от мета, который сделал это в обмен на обещанную кредитную линию у отца Лоретты, готовившего метамфетамин. Было сомнительно, сможет ли она выполнить свое обещание, но важно то, что нарколыга верил, что сможет.

Бубба Рэй не верил в жизнеспособность придуманного ею плана реанимации, вдохновленного фильмом. Фильмы, особенно старые фильмы ужасов черно-белых времен, были полны всевозможных безумных идей. Он не учился в колледже, но даже он понимал, что наука, стоящая за большинством этих идей, была крайне сомнительной. Ожидать, что какой-нибудь загримированный чувак из фильма, снятого почти сто чертовых лет назад, повторит в реальной жизни то, что сделал, было полным безумием. Правда, то же самое можно было сказать и о стремлении его дяди Джеда создать сорт волшебного самогона, обладающего восстанавливающими свойствами, но Бубба Рэй и в это не очень-то верил.

Не то, чтобы он когда-нибудь сказал об этом Джеду.

Они купили дешевые маски для Хэллоуина в магазине "Все за $1", что стало последней остановкой в планах Лоретты по сбору припасов. На каждом из них было по маске, когда они сидели на корточках за кустами на краю скалистой поляны прямо на границе округа. Это был Куганс-Пойнт, некогда популярное место, похожее на "аллею влюбленных". Вдоль всего обрыва обычно выстраивались машины, а от сидящих в них молодых влюбленных стекла запотевали от их любовных утех. Это продолжалось много лет, став для местных ребятишек излюбленным обрядом посвящения.

То есть до тех пор, пока не начались "убийства на аллее влюбленных". Весной 1989 года шестеро подростков были зверски зарезаны неизвестным сумасшедшим мясницким ножом в течение трех недель. Хотя с тех пор выросло целое поколение, и убийства больше не повторялись, "старое место влюбленных" так и не обрело былой популярности. Конечно, дело было не только в убийствах. Мир изменился. Даже здесь, на сельском юге, социальные привычки молодежи претерпевали изменения.

Не то чтобы Бубба Рэй был хорошо осведомлен о таких вещах из первых рук, поскольку не был городским ребенком. Черт возьми, в свои двадцать три года он уже совсем не был ребенком, но даже если бы он все еще был подростком, велика вероятность, что он все равно был бы оторван от местной молодежной культуры. Он обучался на дому, как и все его братья и кузины, а это означало, что он вообще почти не учился в школе. Это было чудо, что он умел читать и писать. Некоторые из его родственников не умели.

Дети из городка Монтклер были искушенными в жизни людьми, по сравнению с молодым поколением Митчеллов из сельской местности. Для Буббы Рэя они были как инопланетяне. Лоретта была такой же деревенщиной, как и он, но каким-то образом ее знания об общественных привычках их городских коллег были намного лучше, чем у него самого. По ее словам, Куганс-Пойнт в это время года по-прежнему привлекал небольшое количество предприимчивых молодых людей. Сезон привидений вызвал у них желание увидеть место, где таинственный убийца с "аллеи влюбленных" творил свою кровавую работу за много лет до того, как они были зачаты. Завтра вечером, на Хэллоуин, в этом месте может быть много народу, что совсем не пойдет на пользу их целям. Будет слишком много потенциальных свидетелей, а также слишком много возможностей, что все может пойти не так, и у них возникнут серьезные проблемы.