Джессика нахмурилась.

В зависимости от ее подготовки и способностей, если таковые имеются, она могла стать проблемой.

Ей ничего не сказали о том, как пройдет следующий бой, но, основываясь на ее первом, она предположила, что это будет еще один поединок один на один. Вместо этого, казалось, что против нее будут выступать три женщины одновременно. Волнение толпы снова возросло, поскольку многие на трибунах начали приходить к такому же выводу.

На первый взгляд, это противоречило выраженной Тоудом-младшим заинтересованности в привлечении ее в свою команду. Она верила, что сможет легко одолеть любую из этих женщин в одиночку, даже самую сильную и дерзкую, но в группе это было бы гораздо более сложной задачей. Победить всех троих сразу, безусловно, было выполнимо. Она боялась допустить какую-нибудь критическую ошибку в неподходящий момент, которой без колебаний воспользовались бы ее соперницы. Джессика была очень опытной, но не суперженщиной. Если позволить им даже малейшую возможность напасть на нее сразу, это могло оказаться фатальным. Победа зависела от быстрых действий и создания достаточного пространства, чтобы не дать им рассредоточиться.

Тоуд-младший проверял ее, проверяя, та ли она, за кого себя выдает. Это было единственное, что имело смысл. Что ж, ей придется приложить все усилия, чтобы не подвести его.

Как только три женщины подошли к клетке для боя, их провели вверх по лестнице на помост, а затем через дверь в клетку. Двое охранников и мужчина в рубашке для боулинга вошли следом за ними. Две женщины смотрели на Джессику настороженными, затравленными глазами, а третья явно жаждала проломить им черепа.

Мужчина в рубашке для боулинга - предположительно, Фил - прочистил горло и заговорил в микрофон:

- Дамы и господа, шлюхи и больные ублюдки, "Логово Греха" с гордостью представляет матч, который, несомненно, войдет в анналы истории "Боев Сучек" как абсолютно легендарный, сражение...

Пока Фил продолжал свою речь, Джессика заметила, что внимание всех троих ее противников переключилось на толпу. Даже самая сильная из них смотрела на море кричащих лиц, гордо выставив подбородок и ухмыляясь, как настоящая задира, не ведающая страха.

Джессика улыбнулась.

С тех пор, как она попала в это логово разврата, никто не устанавливал никаких формальных правил ведения боя.

Все возможно.

Громкость криков Фила в микрофон возросла вместе с ревом толпы, чей топот ног по трибунам стал таким какофоническим, что напоминал марш армии роботов.

Быстро двигаясь, Джессика подкралась к латиноамериканке сзади и взяла ее в удушающий захват. Женщина была удивлена, но сопротивлялась с поразительной стойкостью, и ей почти удалось вырваться, когда Джессика повалила ее на пол. Прежде чем она успела это сделать, Джессика обхватила рукой лицо женщины, раздвинула большой и указательный пальцы и вонзила их в глаза женщины, вдавливая их в глазницы со всей силой, на которую была способна. Женщина кричала и билась под ней, как взбрыкивающий бронко, демонстрируя впечатляющую силу, но Джессике удалось удержаться и продолжить.

Делая это, она смутно осознавала, что толпа разразилась взрывом негодования. Град бутылок и банок обрушился на внешнюю сторону клетки, а несколько осколков попали внутрь. Одна из смятых алюминиевых банок попала Джессике в спину, но этот мягкий удар был не более резким, чем если бы на нее села муха. Она продолжала тыкать пальцами в глаза сопротивляющейся женщине, в то время как Фил кричал в микрофон, требуя от зрителей спокойствия. Совет был проигнорирован. Еще больше пластиковых, алюминиевых и стеклянных снарядов посыпалось на боевую клетку. Женщина все еще кричала под Джессикой, но теперь это были скорее крики боли, чем ярости. Джессика почувствовала, как кровь и жидкость сочатся вокруг ее пальцев. К тому времени, когда охранники, наконец, оправились от шока и оттащили ее, самый страшный из ее противников был практически ослеплен.

Джессика высвободилась из цепких рук и торжествующе вскинула руки вверх, вызвав новый всплеск бешеного негодования. Она ухмыльнулась и, сжав кулаки, изобразила дьявольские рожки, потрясая ими, как будто была фанаткой на концерте металлистов, а не бойцом по принуждению в нелегальном подпольном клубе, где дерутся не на жизнь, а на смерть. В этот момент, чувствуя себя более, чем не в своей тарелке, она предпринимала целенаправленные усилия, чтобы полностью вывести их из себя. Это был либо акт сознательного и агрессивного саморазрушения, либо блестяще рискованная стратегия выживания, она не была уверена, что именно. Фил выкрикивал взаимные обвинения и угрозы, почти бросая их ей в лицо, но это были всего лишь слова, бесполезные гребаные слова, которые текли по ее телу, как вода, утекая, исчезая, превращаясь в ничто.

Две другие женщины, которые вышли на ринг вместе с латиноамериканкой, отступили и прижались друг к другу у одной из стенок клетки. Их глаза были полны слез, и они смотрели на нее так, словно она была какой-то сумасшедшей.

Как будто она была монстром.

Возможно, они были правы.

Фил яростно жестикулировал охранникам, приказывая им схватить Джессику. Когда они приблизились к ней, она приняла оборонительную позу, переставляя ноги и оценивая того, кто потянулся к пистолету в кобуре. Была ли она настолько сумасшедшей, чтобы попытаться отнять это у него посреди всего этого безумия?

Может быть.

Как раз в тот момент, когда охранник начал доставать свое оружие, очень громкий треск, донесшийся со стороны входа на арену, поверг толпу в шок. Все в клетке повернулись на звук. Крики, которые раздавались несколько мгновений назад, сменились вздохами удивления и криками страха. Сразу после первого сильного удара с той же стороны донеслись крики агонии и ужаса. Затем раздался еще один ужасный грохот, от которого задрожал пол.

Что-то заставило Джессику поднять глаза как раз вовремя, чтобы заметить прямоугольную дверь, вращающуюся в воздухе высоко над головой. Подпитываемая адреналином бравада покинула ее, когда она увидела, как опускается дверь, все еще вращаясь, как несущий винт вертолета, и врезается в одну из верхних трибун, одним махом уничтожив несколько рядов зрителей.

Последовавший за этим переполох в одно мгновение затмил все предшествующее безумие. Уцелевшие зрители гурьбой сбегали с трибун, натыкаясь друг на друга в инстинктивном стремлении убраться подальше от того, что могло сорвать дверь с петель и подбросить ее в воздух, как будто она была не более чем пачкой салфеток. Проблема для многих из них заключалась в том, что они бежали совершенно не в том направлении, к входу, приблизительному местоположению того, кто это сделал. Еще больше криков агонии наполнили душный воздух арены, когда те, кто был в первых рядах, приблизились к входу. Множество других людей были растоптаны в паническом бегстве охваченного паникой человечества.

Еще через несколько мгновений Джессика заметила странную фигуру, возвышающуюся над толпой, невероятно высокую и долговязую, с головой, похожей на... на...

Тыкву?

Джессика покачала головой.

Нет. Ни за что на свете. Этого не может быть.

Но так оно и было.

Этот факт стал неоспоримым, поскольку мародерствующий тыквенный монстр продолжал без особых усилий рассекать толпу, отрывая головы, откусывая черепа, разрывая на части десятки человеческих тел, как будто они были сделаны из спичек, а не из плоти и крови.

Это был тот же самый парень - тот самый странный выродок, - который приставал к ней на заправке вскоре после ее приезда в Монтклер. Она не понимала, как такое возможно, но глубоко внутри чувствовала правду. С ним что-то случилось, какая-то необъяснимая сверхъестественная трансформация, но это был он. Он стал намного выше, крупнее и сильнее, чем раньше, но это был он, без сомнения.

Фил и охранники, которые сопровождали еe в бойцовскую, были как громом поражены. Джессика воспользовалась тем, что они отвлеклись, чтобы оглядеться и отметить, что дверь, ведущая в подсобные помещения, не охранялась. Охранники, которые были там, либо сбежали, либо бросились вперед, чтобы отбиться от монстра. Число представителей последней категории, вероятно, было небольшим. В конце концов, это были наемники, а не преданные своему делу солдаты. Большинство из них больше заботились о спасении собственной шкуры, чем о чем-либо другом.

Воспользовавшись тем, что он отвлекся, Джессика выхватила пистолет из кобуры охранника, который несколько минут назад собирался выстрелить в нее. Прежде чем он успел схватить ее, она приставила дуло пистолета к его виску и нажала на спусковой крючок. Она быстро прицелилась и выстрелила другому охраннику в лицо, прежде чем он успел расстегнуть пряжку кобуры.

Фил отпрянул от нее, съежившись от ужаса и подняв трясущиеся руки.

Еще один выстрел в лицо свалил его с ног.

Бросив последний взгляд на своих предполагаемых противников, она подумала о том, чтобы покончить со страданиями слепой, плачущей женщины, пустив ей пулю в затылок. Вместо этого она предпочла предоставить ее своей судьбе, какой бы она ни была. Покинув клетку через незапертую дверь, она спрыгнула с края помоста на пол и побежала к двери, ведущей в подсобные помещения. К этому моменту толпа начала расходиться в противоположном направлении. Джессика была как раз перед его краем и сумела проскользнуть в открытую дверь раньше остальных, захлопнув ее и заперев изнутри. Дюжина кулаков, а то и больше, забарабанили по другой стороне двери, сотрясая ее раму, но дверь была из прочной стали. Она отошла от неe и оглядела коридор. Один путь вел в тупик, другой - к лестнице.

Она побежала к лестнице. 

За открытой дверью, справа от нее был кабинет Тоуда-младшего. Она резко остановилась и заглянула внутрь. Босса нигде не было видно, но его друзья-ковбои лежали мертвыми на диване, каждый с пулевым отверстием во лбу. Позади нее стук в дверь стал громче. Опасаясь, что убегающие зрители могли найти что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве тарана, Джессика возобновила бегство к лестнице и добралась до нее через несколько секунд. Она промчалась по ней и выбежала через другую открытую дверь на посыпанную гравием парковку для сотрудников за "Музыкальным автоматом и Блевотиной".

И тут же заметила Тоуда-младшего.

Он возился с ключами рядом с вишнево-красным "Корветом", его руки дрожали, как у человека, у которого вся жизнь промелькнула перед глазами. Он был так поглощен поиском подходящего ключа от своего винтажного автомобиля, что его чувства не смогли предупредить его о приближающейся опасности, пока не стало слишком поздно. В последний момент его огромная туша повернулась к ней, открыв рот, чтобы произнести слова, которые он так и не успел произнести, потому что Джессика выстрелила прямо в него.

Перешагнув через его распростертое тело, она вырвала ключи из его мертвых пальцев, нашла нужный ключ и села за руль. Она завела двигатель и какое-то время крутила его, наслаждаясь мускульной мощью этого 8-цилиндрового чуда. Затем она включила передачу, вывернула руль и проехала по раскинутым ногам Тоуда-младшего.

Объезжая здание сбоку, она подъехала к закрытым воротам в высоком алюминиевом заборе. Вместо того чтобы остановиться и посмотреть, сможет ли она выйти и открыть ворота, она вдавила педаль газа в пол и пронеслась сквозь них, проделав зияющую дыру в ограждении.

Она подъехала к фасаду здания, на мгновение задержала взгляд на переполненной парковке, рассматривая лежащие повсюду раненые тела. Оказалось, что разъяренный тыквенный монстр устроил такую же кровавую бойню среди посетителей "Музыкального автомата". Она слышала жалобные стоны и вопли боли даже сквозь хриплый рокот двигателя "Корвета".

Головы поворачивались в ее сторону.

У нее было чувство, что здесь есть люди, которые узнают эту машину. Все они были сделаны из одного теста. Насмешливые местные жители, многие из которых, несомненно, знали все о преступном подпольном бизнесе покойного босса. Никогда в жизни она так сильно не желала, чтобы у нее была сила, способная нанести сокрушительный авиаудар и стереть это место с лица земли.

Когда-то давно...

Но то время прошло.

Джессика завела двигатель и помчалась прочь от "Музыкального автомата и Блевотины".

* * *

Присоединившись к толпе, чтобы спастись из "Музыкального автомата", Лоретта пошла на определенный риск. Ее поддельная маска Джейсона исчезла, и она сняла пропитанную кровью футболку Poison, но был шанс, что выжившие в бойне на танцполе все равно узнают ее, возможно, по волосам или форме тела. Как угодно. Это не имело значения. Все, что имело значение, - это сбежать. Она не знала, причинит ли ей вред то, во что превратился Клетус. Может быть, причинит, а может и нет, но она не собиралась подходить к этому и подвергать это испытанию. В любом случае, у нее были другие причины бежать, в основном в виде кучки мертвых, проветриваемых ублюдков, которые попробовали на себе ее силу. Была большая вероятность, что ее опознают как подозреваемую, и она хотела скрыться как можно скорее, прежде чем появятся полицейские и начнут задавать вопросы.

Все двери, ведущие из придорожной закусочной, были забиты людьми. За перегородкой виднелась толпа других людей, которые пытались занять место. Лоретта почувствовала, как тепло их тел окутывает ее, словно удушающее одеяло. Потеряв терпение, она изогнула свое стройное тело и проскользнула сквозь узкие проходы между людьми, сильно тычась острыми локтями, чтобы создать достаточно широкие промежутки, чтобы продолжать проскальзывать, пока не освободится от толпы паникующих, кричащих людей. Она оказалась в баре, пол которого был усеян телами и частями тел. Пол был залит кровью. Как и чертов потолок, если уж на то пошло.

Самое главное, Клетус, казалось, исчез. Это придавало еще больше загадочности, пока она не услышала новые крики со стороны подземного уровня "Логова Греха".