Другие люди, подчиненные какого-то типа, несколько раз заглядывали к нему, чтобы переговорить с ним о том или ином вопросе. Из этих разговоров Джессика поняла, что высокий мужчина был известен либо как Тоуд-младший, либо как Большой Эйч. Затем Джессика применила свои дедуктивные способности и пришла к выводу, что он, должно быть, сын настоящего Харли Тоуда.
Хотя мужчина сначала был озадачен выражением лица Келли, вскоре у него установились с ней дружеские отношения, и Джессика поняла, что он хорошо знал ее еще до того, как Далтон перестал позволять ей выходить из дома. Судя по всему, он хорошо ее знал, и она ему нравилась, и он с пониманием отнесся к ее желанию пригласить Джессику на сегодняшнее соревнование, которое уже началось. Все, что ей нужно было сделать, это внести вступительный взнос вместе с первоначальной ставкой, которую она незамедлительно сделала.
Взяв у нее деньги, Тоуд-младший полностью переключил свое внимание на Джессику, оглядывая ее с головы до ног так, что она почувствовала себя грязной. Он ухмыльнулся, покачал головой, одобрительно хмыкнул и произнес:
- Oтличная кобылка.
Это был не первый раз, когда на нее смотрели как на кусок мяса, и она сумела изобразить внешний стоицизм, в то время, как внутри все кипело.
Тоуд-младший немного подумал и сделал предложение.
Джессика встретится с его нынешней чемпионкой по двойным ставкам. Если Кэлли захочет выставить свою рабыню против более слабого соперника, это можно устроить, и победа практически гарантирована. Однако ее выигрыш будет намного выше, если бы она согласилась на условия Тоуда-младшего.
Келли согласилась.
Они решили устроить из этого грандиозную постановку, в которой Келли сопровождала своего бойца в бойцовскую клетку под светом прожекторов. Топот и рев толпы, когда ее вели к алтарю, ошеломили Джессику. Из того, что ей рассказывали, традиция проведения потасовок насчитывала несколько десятилетий. Трудно было понять, как столько людей могли знать об этом и так долго держать в секрете. У нее даже в голове не укладывалось, что это такое. Это был кровавый спорт, узаконенное массовое убийство с бесчисленными жертвами. За все время своих исследований самых коррумпированных мест в мире она никогда не сталкивалась ни с чем настолько ужасающим. Ей хотелось убить каждого из этих негодующих кусков дерьма на арене.
Внутри бойцовской клетки Джессика и ее соперница стояли поодаль друг от друга, в то время как Кэлли и Тоуд-младший перебрасывались шутками через микрофоны, которые держали в руках. Каждый из них громко заявлял о доблести своего бойца, доводя толпу до еще большего неистовства.
Вскоре с Джессики сняли рабскую куртку, оставив ее в нелепом черном кожаном бикини сверху и снизу, в котором она очнулась в подвале Далтона. Когда Кэлли и Тоуд-младший покинули клетку, и были препровождены на один из VIP-балконов, Джессика потянулась и размяла затекшие конечности, оценивая своего противника.
Другая женщина впилась в нее взглядом, в выражении ее лица смешались настороженность и ненависть. Ее руки были красными от все еще не высохшей крови ее предыдущего противника. На ней не было ни кусочка одежды. На полу клетки было еще больше крови. Женщина пошевелила украшенными кольцами пальцами и усмехнулась.
- Ты - четвертая, сучка.
Джессика не была уверена, что это значит, но у нее было плохое предчувствие.
Она покачала головой.
- Прости, но это не так.
Прошло еще несколько минут, пока те из зрителей, кто хотел сделать ставки, получили разрешение сделать это, передав листки бумаги билетерам, патрулирующим трибуны.
Затем прозвучал звонок, которого им было велено дождаться.
Другая женщина издала яростный вопль и бросилась вперед, как только услышала этот звук, ее глаза были широко раскрыты и горели желанием убивать.
Джессика расслабилась и оставалась совершенно неподвижной, пока визжащая женщина не оказалась в пределах досягаемости. Затем она плавно отступила в сторону и схватила женщину за запястье, используя инерцию, чтобы развернуть ее и швырнуть об одну из панелей клетки, которая задребезжала от удара. Женщина оттолкнулась от панели и рухнула на пол, как подкошенная. Сначала она не пошевелилась, но Джессике показалось, что сквозь шум ревущей толпы она расслышала слабый стон боли. Некоторые из зрителей - возможно, даже большинство - казалось, думали, что женщина уже мертва. Они не привыкли видеть, как подобные движения выполняются с такой убийственной точностью.
Затем ее соперница уперлась окровавленными руками в пол и начала неуверенно подниматься, вызвав новую волну восторженных возгласов.
На этот раз Джессика с разбегу бросилась на свою соперницу, которая поднялась на четвереньки, когда мощный удар с разворота выбил ей челюсть и заставил откатиться к стенке клетки. Женщина вскрикнула от боли. Бой был выигран. Джессика уже знала это. Возможно, эта леди и преуспела в борьбе с некоторыми негодяями, которых держали в клетках за сценой, но у нее не было настоящих бойцовских навыков, и она не была достойным противником для такой натренированной девушки, как Джессика. Она сомневалась, что кто-нибудь из женщин, заключенных здесь, смог бы даже приблизиться к ней. Пробиться сквозь них не составит труда. Вопрос был только в том, что с ней будет в конце вечера.
Толпа, видя, что у соперницы Джессики нет шансов подняться, начала скандировать:
- Прикончи ее! Прикончи ее! Прикончи ее!
Отправляясь в путь вчера рано утром, Джессика много размышляла о том, как она была счастлива оставить позади свою прежнюю жизнь, полную насилия. Она уже много лет никого не убивала, и это было то, чего она хотела. Она надеялась, что ей больше никогда не придется убивать других людей. В ней все еще теплилась надежда, что она еще может освободиться и вернуться на тот более мирный путь, но прямо здесь и сейчас, в эту самую жуткую из всех ночей, она устроит этим языческим жрецам кровавое шоу, которого они жаждут.
Она медленно подошла к другой женщине, которая, скуля, извивалась на полу. Стоя над ней со сжатыми кулаками, поднятыми над головой, она поставила ногу на спину женщины и указала на толпу, еще больше разжигая в них жажду крови. Алюминиевые трибуны раскачивались и дребезжали сильнее, чем когда-либо. Она видела, как они дрожат. Это вдохновило ее продолжать подстрекать их в надежде, что трибуны рухнут от напряжения.
Подняв скулящую женщину с пола, Джессика выбежала в центр клетки, сделала еще одно вращательное движение и сбросила ее со своих рук. Спина женщины ударилась о стенную панель с еще большей силой, чем раньше. На этот раз, когда она упала на пол, она не пошевелилась и не издала ни звука, но пузырек кровавых соплей, выскочивший из ее ноздри, подсказал Джессике, что она все еще жива.
Толпа обезумела от криков, когда Джессика схватила свою соперницу за волосы и потащила обратно в центр клетки. Она подняла ее на колени и удерживала там одной рукой, а другой махала толпе. Некоторые из наиболее пьяных зрителей бросились вниз с трибун, чтобы запрыгнуть на подиум за сценой. Бурные аплодисменты остальных продолжались, когда охранники, размахивая дубинками, бросились их разгонять.
Джессика подождала, пока не был восстановлен относительный порядок.
Затем она взяла голову своей соперницы обеими руками, крепко сжала ее, посмотрела на толпу с плотоядной ухмылкой в последний момент предвкушения, а затем жестоко вывернула шею побежденной женщины и сломала ее. Она еще мгновение удерживала теперь уже мертвую женщину, торжествующе рыча, прежде чем отпустить и позволить трупу упасть на пол.
Она стояла в центре клетки, поворачиваясь по кругу, снова подняв руки над головой, купаясь в лучах славы.
Какая-то стыдливая частичка ее души не испытывала к этому полной ненависти.
Она подняла взгляд и оглядела балконные кабинки, улыбнувшись, когда увидела, что Келли вскочила на ноги и бешено аплодирует. Рядом с ней стоял Тоуд-младший. С такого расстояния трудно было сказать наверняка, но она почувствовала, что он был не очень доволен исходом драки.
Новая резиновая маска Буббы Рэя отлично скрывала его личность. Лоретта выбрала ее для него в магазине для вечеринок в городе, после их поездки в "Гудвилл". На ней была изображена зеленокожая женщина-зомби с открытой раной на голове и виднеющейся костью на месте половины сгнившего лица. Лоретта почувствовала, что искусственный оттенок кожи как бы гармонирует с серым оттенком слегка разложившейся плоти Буббы Рэя. Они не совсем подходили друг другу, но она не ошиблась. Теперь можно было принять сгнившую плоть и болты в шее за другие элементы его костюма. Многочисленные благодарственные комментарии, которые он получил сразу после того, как зашел в "Музыкальный автомат и Блевотину", подтвердили это без всяких сомнений, а также послужили неопровержимым доказательством того, что никто никогда бы не догадался, что под маской скрывается лицо Буббы Рэя Митчелла.
Ирония ситуации заключалась в том, что Бубба Рэй сейчас чувствовал себя еще более неуютно, чем когда-либо. В значительной степени это было из-за косых взглядов, которыми сопровождались многие из тех одобрительных комментариев, которые он получал, и почти все они были от мужчин, завсегдатаев придорожной закусочной. На парковке он заботился только о том, чтобы его не узнали, но это было до того, как он оказался в окружении группы сильно подвыпивших мужчин с похотливыми выражениями на лицах.
Когда он проходил сквозь плотную толпу посетителей, крепко сжимая руку Лоретты в своей, его много раз лапали за задницу. В первый раз он был взбешен этим и жаждал надрать задницу обидчику за то, что тот осмелился поднять на него руку, но из-за тесноты толпы и тусклого освещения вечеринки было трудно определить, кто это сделал. Потом он сдался и смирился с тем, что не может помешать людям лапать его. Его единственным утешением была дешевая сумочка, которую Лоретта заставила его взять с собой. У нее была точно такая же. В каждой из них было по ножу. Пальцы Буббы Рэя оставались в сумочке все то время, пока Лоретта тащила его сквозь толпу. Если бы кто-нибудь из этих придурков попытался сделать что-нибудь более грубое или оскорбительное, чем просто схватить за задницу, их ждал бы неприятный сюрприз.
Вскоре они добрались до части заведения, отведенной для выступлений живой музыки. Группа, игравшая сегодня вечером за проволочной сеткой, не исполняла южный рок или кантри, которые были нормой для музыкальных автоматов. Вместо ковбойских шляп и костюмов в стиле вестерн все музыканты были одеты одинаково, их наряды состояли из черных накидок с красной внутренней подкладкой, темных жилетов, надетых поверх пышных белых рубашек, и черных слаксов. Их лица были покрыты белым гримом, а крашеные черные волосы зачесаны назад. Они выглядели так, как если бы Дракула создал четырех своих клонов и все они вместе создали группу. Что касается их звучания, то оно было примерно таким, как и следовало ожидать, исходя из их внешнего вида: слегка панковатый рокабилли с жутковатыми текстами.
Все столы и стулья, которые обычно стояли в этом месте, были убраны, чтобы освободить место для танцев. Танцы были редкостью в обычные вечера в "Музыкальном автоматe и Блевотинe", но сегодняшний вечер был необычным. Зал был заполнен гуляющими в костюмах. Когда Лоретта потянула его в их гущу, Бубба Рэй увидел людей, одетых пиратами, дьяволами, вампирами, оборотнями, сексуальными медсестрами и многими другими. Некоторые были одеты в костюмы с головы до ног и с роскошным макияжем, в то время как другие носили только маску вместе со своей обычной одеждой. С хоккейной маской из магазина для вечеринок Лоретта попала в последнюю категорию, потому что в остальном на ней была та же одежда, что и вчера, - потрепанная футболка Poison и джинсовые шорты. Бубба Рэй даже не был уверен, что у нее есть какая-нибудь другая одежда.
Как только они оказались примерно в центре зала, Лоретта отпустила его руку и начала дико дергаться, что, по мнению Буббы Рэя, номинально считалось "танцем". Она выглядела так, словно в нее вселился демон, и, насколько он знал, это было чистой правдой. Несколько раз она резко останавливалась и отталкивала его, приглашая потанцевать с ней. Его нерешительность присоединиться к ним объяснялась двумя причинами. Во-первых, он никогда в жизни не танцевал, разве что в детстве кружился в гостиной, пока его папа слушал старые пластинки C&W. Главной причиной были проклятые каблуки. Ему удалось устоять на ногах, пока Лоретта протаскивала его сквозь толпу, но все это время он был в панике, чувствуя, что вот-вот упадет.
Она снова толкнула его, чуть не заставив упасть.
- Танцуй, сучка! - крикнула она, стараясь перекричать хриплую музыку. Затем она захихикала. - Это гребаный приказ, ты, сексуальная штучка!
Под маской Бубба Рэй почувствовал, что вот-вот расплачется. И снова, благодаря этому отвратительному принуждению к послушанию, у него не было другого выбора, кроме как приложить усилия. Он сделал робкую попытку пошевелить ногами, слегка покачивая задницей. Его движения казались неловкими и неповоротливыми, скованными и механическими, лишенными какого бы то ни было чувства ритма, но он продолжал, потому что у него не было выбора.
Как это часто случалось с ней с тех пор, как она волшебным образом обрела способность контролировать его, Лоретта смеялась как сумасшедшая, так громко, что он мог слышать это даже сквозь громкую живую музыку. Впервые за долгое время ему захотелось сорваться с места и ударить ее, но он сдержался, потому что знал, какой это будет глупый поступок. Он мог это сделать. Он не был, черт возьми, парализован. Но она отомстила бы ему, заставив его несколько раз ударить себя по лицу, а может быть, и кое-что похуже этого. Еще одной важной вещью, которую следовало учитывать, было то, что он больше не был достаточно силен, чтобы отправить ее в нокаут своим сильнейшим ударом.