Она все еще лежала на спине, когда дверь наверху наконец открылась. Тихий, как шепот, звук босых ног Келли, спускающейся по лестнице, был едва слышен. Джессика села и обернулась как раз вовремя, чтобы заметить, что она сменила свой наряд из ботинок на платформе и блестящего латекса на шорты и футболку. Она была уже в нескольких футах от нее, когда Джессика заметила шприц, который она держала вертикально в пальцах правой руки, и крошечную капельку прозрачной жидкости, видневшуюся на кончике длинной иглы.

Джессика попыталась отодвинуться назад.

- Нет. Не делай этого.

Келли ничего не сказала, и выражение ее лица-головоломки незаметно изменилось, когда она настигла ее и снова опрокинула на спину, оседлав верхом. Со скованными руками, зажатыми под женщиной, Джессика могла только сильно мотать головой из стороны в сторону в безнадежной попытке избежать укола иглы. Келли прижала ладонь к голове Джессики и прижала ее лицом к полу. Игла вошла в точку под подбородком. Она всхлипнула, почувствовав, как Келли медленно нажала на поршень.

Как и в другие разы, когда ее накачивали наркотиками в этом месте, ее сознание начало мучительно быстро угасать. Когда она снова открыла глаза, то снова смотрела в белый потолок. Она попыталась сесть, но обнаружила, что теперь она была скована новым способом, который значительно ограничивал ее свободу движений. Она больше не могла двигать руками. Во время последнего периода бессознательного состояния кандалы с ее запястий были сняты, но теперь все ее туловище было обернуто в удушающе тесное БДСМ-одеяние, сделанное по образцу смирительных рубашек, распространенных в более раннюю, менее просвещенную эпоху психиатрического лечения.

И это было еще не все.

Ошейник с заклепками был туго затянут вокруг ее шеи, раздражая тем, что врезался в кожу. Джессика не удивилась, увидев, что Келли держит черный поводок, когда та снова появилась в поле ее зрения. Она помахала металлическим карабином на конце поводка.

- Сейчас я прикреплю его. Я надеюсь, ты понимаешь, насколько бессмысленно сопротивляться, но на случай, если ты подумываешь о том, чтобы совершить глупость, просто знай, что я решилa строго наказывать за любые дальнейшие акты неповиновения. Если ты будешь доставлять мне неприятности, я отрежу тебе нос. Это несколько снизит твою ценность, но твое тело достаточно красивое, и я уверенa, что в конце вечера ты все равно продашься за солидную сумму, - oна рассмеялась. - Если, конечно, ты выживешь.

Джессика вздохнула, расслабляя тело.

- Я не доставлю тебе никаких хлопот.

Келли кивнула.

- Конечно, не доставишь. Потому что я сломала тебя, не так ли?

Джессика не потрудилась ответить на это, но склонила голову, решив, что, возможно, она что-то выиграет, позволив женщине поверить в это.

Келли снова переоделась, пока Джессика была без сознания, сменив шорты и футболку на крошечное черно-оранжевое платье и прозрачные черные колготки с вытканными на них жуткими изображениями Хэллоуина.

Джессика сделала вывод, что прошло еще несколько часов.

Сейчас была ночь Хэллоуина.

Келли прикрепила поводок к ошейнику Джессики и снова выпрямилась, сильно потянув за поводок обеими руками, поднимая ее с пола. Из-за тесноты удерживающего устройства она не смогла оказать никакой помощи в этом усилии. Боль, причиняемая ошейником, удвоилась, поскольку он все сильнее врезался в шею. Келли продолжала тянуть все сильнее и сильнее, ее разбитое лицо исказилось в гримасе, которая была то ли гримасой усилия, то ли выражением восторженного удовольствия.

Или и то, и другое вместе.

Некоторое облегчение наступило, когда Джессика, наконец, смогла опереться на ноги и использовать мышцы ног, чтобы подтянуться. Как только она оказалась на ногах, Келли прижала палец к ee губам.

- Теперь я сниму цепи с твоих ног. Стой неподвижно, пока я это делаю, воздерживаясь от каких-либо безумных движений ниндзя. Я уверенa, что ты способнa на такие вещи, но в данном случае они тебе не помогут. Ты не сможешь ни одолеть меня, ни освободиться от рабской одежды. Мы понимаем друг друга?

Джессика поморщилась, прочищая свое болезненное горло.

- Да.

Келли прижала указательный палец к губам Джессики.

- Xорошо. А теперь замри, пока я работаю. Иначе...

Джессика сделала, как ей было сказано, и держала рот на замке, пока Келли освобождала ее лодыжки от цепей и кандалов. Облегчение, которое она испытала, когда иx сняли с ее тела, было значительным. Таким же сильным было желание нарушить запрет женщины доставлять ей неприятности. В конце концов, она была права. В ее распоряжении был целый арсенал опасных и даже смертельных приемов, некоторые из которых она могла выполнять, используя только силу своих ног. В полную силу, даже в "смирительной рубашке", она была более чем способна вырубить эту психованную сучку идеально выполненным ударом с разворота в голову. Проблема была в том, что она была не в полной силе после стольких часов неудобного сковывания цепями.

Вопрос был решен, когда Келли вытащила пистолет из сумки, лежавшей на полу, и направила его Джессике в лицо.

- Я уверена, что ты все еще взвешиваешь свои варианты, несмотря на то, что я тебе сказала. Прекрати это сейчас же.

Это было утверждение, а не вопрос.

Джессика кивнула.

Черты лица Кэлли исказились, и ей удалось изобразить самое отчетливое подобие улыбки, какое ей удавалось изобразить в присутствии Джессики.

- Это хорошо. Мне бы не хотелось изуродовать или убить тебя еще до того, как мы доберемся до "Bечеринки Призраков". Я давно там не была, с тех пор, как Далтон испортил мне лицо, но это всегда было отличное времяпрепровождение. Не могу дождаться. А как насчет тебя?

- Наверное, - проворчала Джессика.

Келли рассмеялась.

- Давай, девочка. Где твой дух Хэллоуина?

- На гребаном кладбище, среди других мертвецов.

Кэлли снова рассмеялась.

- Ха-ха. Отличная шутка. Ладно, пошли.

Она потянула за поводок, направляя Джессику к лестнице. Они остановились внизу, чтобы Келли смогла занять позицию позади нее.

- Ты пойдешь впереди меня. Если попытаешься выкинуть что-нибудь странное, я выстрелю тебе в спину. Понялa?

- Понялa.

Джессика начала подниматься по лестнице.

Поскольку ее все еще немного шатало после того, как она была прикована цепью, ей приходилось время от времени прислоняться плечом к стене, чтобы сохранить равновесие. Один или два раза она была на грани того, чтобы потерять равновесие, но каждый раз ей удавалось избежать падения. Каждый раз она задавалась вопросом, не следовало ли ей позволить этому случиться, особенно в последний раз, когда они преодолели три четверти пути вверх по лестнице. Падение на Келли с такой высоты могло привести к инвалидизации женщины. Проблема была в том, что при этом она могла сломать себе шею. Она продолжала подниматься по лестнице и через несколько секунд оказалась в просторной современной кухне.

Следуя указаниям Келли, они прошли через кухню и большую, красиво обставленную гостиную. Через несколько мгновений они вышли через парадную дверь на прохладный ночной воздух. Джессика глубоко вдохнула, наслаждаясь простором, таким чудесным после ее заточения в отупляющем подвале.

Перед большим коттеджем были припаркованы две машины. Одна из них была патрульной машиной Далтона, принадлежавшей департаменту шерифа. Другой был большой черный внедорожник с тонированными стеклами.

Келли подтолкнула Джессику к последнему.

Она открыла одну из средних дверей и втолкнула Джессику внутрь.

Ей пришлось изрядно повозиться, чтобы забраться в машину.

Келли заглянула внутрь, как только смогла сесть и повернуть голову в сторону открытой двери.

- Не то чтобы ты могла попробовать, но детская блокировка включенa, - oна указала на сетчатую перегородку между передним и задним сиденьями. - Это ограждение не такое, как в полицейских машинах, но оно с легкостью справится с задачей против женщины в твоем положении. Tы не сможешь освободиться, не сможешь добраться до меня или помешать мне вести машину. Я рекомендую тебе оставаться неподвижной и вести себя тихо на протяжении всей нашей поездки.

Она захлопнула дверцу и села за руль внедорожника, завела двигатель и тронулась с места. Через несколько секунд они уже ехали по длинной извилистой частной дороге, которая служила подъездной дорожкой к коттеджу.

Пока Кэлли вела машину, она включила музыку из плейлиста на Хэллоуин. Все началось с "Monster Mash" Бобби "Бориса" Пикетта. За ней последовали "Every Day Is Halloween" группы Ministry и "Ghouls Night Out" группы the Misfits.

И так далее, и тому подобное, в духе "Музыкального автомата и Блевотины", а Кэлли всю дорогу восторженно приплясывала на своем сиденье.

30.

Прежде чем сбежать из своего дома, вскоре после рассвета, Джед провел много времени в размышлениях на тему темной магии. Хотя старые семьи сельской части Монтклера были в основном богобоязненными, некоторые небольшие группы этого населения были более склонными к колдовству, языческим верованиям и практикам. После того, как он тайком понаблюдал за успешной полуночной попыткой Лоретты поднять труп, он вернулся к идее, которая пришла ему в голову ранее тем вечером, а именно, что усовершенствованная версия "Мозгового Сияния", которую он придумал, чтобы омолодить Дедулю, сработала только потому, что в воздухе витала искра магии Хэллоуина.

После долгих размышлений об этом в те ранние утренние часы, когда он прятался в сарае, он пришел к выводу, что это было ближе к истине, чем он думал изначально. Несмотря на то, что какая-то часть его души стремилась верить, что эта смесь удалась исключительно благодаря его гению, в нем зародилось сомнение, которое вскоре завладело его мыслями по этому поводу. На первый взгляд, события, свидетелем которых он был в ту ночь и на следующее утро, в самый Хэллоуин, практически требовали фантастического объяснения.

Настоящий вывод был сделан на рассвете, когда он проснулся после незапланированного погружения в сон, все еще находясь в сарае. Сначала его главным беспокойством был, опять же, страх быть обнаруженным. Если бы Бубба Рэй вломился к нему и застал его мирно дремлющим в присутствии своих убитых сыновей, это было бы катастрофой. Проснувшись, он подошел к двери, чтобы выглянуть наружу. В этот момент небо начало понемногу светлеть. Приближался рассвет, а это означало, что он не просто дремал. Он крепко спал уже несколько часов. Он корил себя за этот промах, когда что-то привлекло его внимание к линии деревьев в дальнем конце поляны. Приоткрыв дверь пошире, он прищурился в том направлении, пока не разглядел то, что увидел в сером свете раннего утра.

Воскресшая девочка, с которой Лоретта и Бубба Рэй так много времени играли после того, как оживили ее, была привязана к дереву. Она сидела на земле, но внимательно смотрела на что-то снизу вверх, как будто внимательно слушала, что кто-то ей говорит.

Только больше там никого не было.

Это была всего лишь девушка, возможно, сошедшая с ума от всего, что ей пришлось пережить.

Это восприятие начало меняться, когда он увидел, как девушка поднялась на ноги, все еще, казалось, глядя на что-то - то ли на очень высокого человека, то ли на что-то любопытное на одном из деревьев. Джеду показалось, что она находится во власти какого-то наваждения, когда что-то невидимое сомкнулось вокруг ее головы. Хотя он не мог видеть, что это было, он мог сказать, что это происходило, по тому, как исказились черты ее лица и примялись волосы. Он увидел, как ее тело на мгновение напряглось, а затем начало трястись всем телом, словно в припадке. Пока это происходило, Джед, наконец, смог различить смутные очертания кого-то еще, кто находился рядом с ней. Странное существо огромного роста. Он подозревал, что смог увидеть его только потому, что происходила передача мощной энергии. Это напоминало то, что он почувствовал в момент полуночного воскрешения, но качество этой энергии слегка отличалось. Ощущение было более мрачным. Когда девушка перестала дрожать, очертания существа исчезли.

Затем произошло нечто еще более странное.

Девушка освободилась от веревки, связывающей ее запястья, с поразительной легкостью, как будто она была не более чем обрывком веревки. Внешне она, казалось, никак не изменилась, но это проявление неестественной силы нервировало. Джед, дрожа, стоял за дверью, опасаясь того, что может случиться, если девушка обратит внимание на него. Она бросила быстрый взгляд на сарай, а также на мини-кемпер, но вместо того, чтобы подойти к ним, отвернулась и пошла в лес, вскоре исчезнув из виду. Еще более странным было то, что он не просто потерял ее из виду среди деревьев. Вместо этого ее физическая форма стала туманной, а затем исчезла, как испаряющийся туман.

В этот момент Джед принял важное решение. Он покончил с этим местом. Лачугой, которую он называл "домом" всю свою жизнь, но не только с этим. Он покончил с Монтклером и всей его чертовой семейкой. Бремя стольких лет презрения со стороны стольких родственников вдруг показалось ему непосильным. У него была припрятана приличная сумма денег, более чем достаточная, чтобы просто прожить какое-то время. Он возьмет ее и уедет куда-нибудь подальше, станет бродячим убийцей на дороге, как в той старой песне, но его первоочередной задачей было убраться подальше от этого дома и демонов, которые, как он думал, могли обитать в лесу за ним.

Он вышел из сарая и закрыл его за собой, прежде чем перебежать через поляну к задней части дома. Оказавшись внутри, он быстро принялся за работу, побросав кое-какую одежду и другие необходимые вещи в старый прочный чемодан - самый минимум, чтобы начать все заново. Он не взял с собой ничего из личных вещей, желая избавиться от всех напоминаний о прошлой жизни, как от омертвевшей кожи. Он отодвинул кровать и приподнял половицы, чтобы достать свою заначку с наличными. Уходя, он бросил последний тоскующий взгляд на Мередит, желая в последний раз восхитительно покружиться с этой сладкой мертвой "киской", но на это не было времени. Он на мгновение задумался о том, чтобы взять ее с собой, но передумал, зная, что вскоре у него появится возможность завести совершенно новых мертвых подружек.