Все это время она смеялась и хохотала, наслаждаясь каждой секундой.

Затем, когда ее муж начал заметно слабеть, она схватила кочергу обеими руками и сильно толкнула ее вверх, вогнав ему в мозг. Его тело в последний раз судорожно дернулось, после чего он затих.

Помощник шерифа Далтон был мертв.

Джессика выдохнула, хотя и не подозревала, что все это время сдерживала дыхание.

- Ух ты.

Келли оставила кочергу у него во рту, отвернулась от трупа своего мужа и с важным видом направилась в противоположный конец комнаты. Она не останавливалась, пока не оказалась прямо над своей единственной все еще живой пленницей, так близко, что кончики ее ботинок касались колен Джессики, заставляя ее запрокинуть голову, чтобы посмотреть на нее снизу вверх.

- Тебе понравилось, да?

Врать не было смысла.

- Да.

- Я понимаю почему, но, думаю, ты уже догадалась, что я тебя не отпущу, - буркнула Келли.

Джессика ничего не сказала на это. В этом не было необходимости.

Келли сняла кожаные перчатки и нежно коснулась лица Джессики тыльной стороной ладони - нежный жест, который стал неприятным напоминанием о том, как прошлой ночью покойный муж женщины ласкал ее, как животное.

- Теперь ты принадлежишь мне. То, что я услышалa о том, как яростно ты боролась с ним и едва не сбежала, стало началом всего этого. Поворотным моментом. Причина, по которой я, наконец, далa отпор. Когда он рассказал мне об этом, я понялa, что должнa заявить на тебя права. А еще, ты - самая красивая из всех женщин, которых он держал здесь все эти годы, а их было много.

Келли опустилась перед ней на колени.

- Я открою тебе пару секретов. Далтон безжалостно мучил меня долгое время. В первые годы он был особенно жесток, и долгое время я мечтала о побеге. Я мечтала о том, чтобы меня спасли. Мечтала о том, чтобы Далтона наказали, отправили в тюрьму навсегда, возможно, даже приговорили к смертной казни по решению суда. Я ненавидела его всеми фибрами души, и мне было так жаль других женщин, которых он здесь мучил. Однако со временем он вовлек меня в те жестокие поступки, которые совершал по отношению к этим женщинам, сделал меня активным участником всего этого. Сначала я делала это только для того, чтобы выжить, чтобы не страдать еще больше, чем уже страдала, но, что забавно, после многих лет, когда я помогала ему мучить женщин, я стала получать от этого истинное удовольствие. Может быть, даже больше, чем он. Видишь? Разве это не забавно?

Джессика не ответила.

Келли подняла руку, словно собираясь ударить ее.

- Я задала тебе вопрос.

На этот раз молчать было нельзя, но Джессика предпочла ответить честно, а не подобострастно.

- Я совсем не думаю, что это забавно.

Она посмотрела прямо в глаза Келли, не отводя взгляда.

Келли кивнула.

- Tы правa. В этом нет ничего забавного. На самом деле это довольно хреново, но это правда. Тебе следует знать кое-что еще. Я собиралась преподнести это как сюрприз, но раз уж мы говорим начистоту, то какого черта? Я не могу тебя оставить.

Эти слова вызвали новый всплеск беспокойства. Это заявление могло означать что угодно - от свободы до казни. Поскольку Келли была такой, какой она была, Джессика не была склонна верить, что это предвещало для нее что-то положительное.

Келли усмехнулась.

- Я почти вижу твои мысли. Вот в чем дело. Далтон был ужасен, но он подарил мне огромную страсть к хобби, от которого я не собираюсь отказываться. К сожалению, я не смогу продолжать заниматься этим здесь, в Монтклере. Далтон был не просто полицейским, он был членом одной из самых влиятельных семей в этих краях. Он не может просто исчезнуть. Люди будут повсюду его искать. Пытаться свалить его смерть на тебя бессмысленно, потому что это повлекло бы за собой раскрытие всего, кем он был, а это было бы опасно для меня. Слишком много способов, которыми я могу выдать себя, самa того не желая. Потенциальные ловушки, черт возьми, безграничны, - oна покачала головой. - Нет. Я должнa уехать из города. Навсегда.

Джессика разозлилась, услышав это.

- Ладно. Так что просто отпусти меня, нахер, - oна раздраженно вздохнула. - Нет никаких веских причин, по которым ты не можешь. Я никому не расскажу обо всем этом дерьме. Посмотри на меня. Прислушайся к моему голосу. После всего, что ты сделалa, я думаю, ты можешь определить, когда человек лжет. У меня есть свои причины хранить молчание, причины, которые не имеют никакого отношения к тому, что ты сделалa. Я самa в некотором роде беглец. Eсть люди, которых я всеми силами стараюсь избегать. В моих интересах ускользнуть и исчезнуть. Клянусь Богом, Келли.

Келли несколько мгновений молча изучала ее лицо.

Затем она кивнула.

- Да, хорошо. Я верю тебе. Ты правa. Я почти всегда могу определить, когда человек лжет. Но это не имеет значения. Я не могу тебя отпустить, потому что ты - мой билет в новую жизнь, куда-нибудь в другом месте.

Джессика нахмурилась.

- Я не понимаю.

Келли поднялась со своего места и снова нависла прямо над Джессикой.

- Это потому, что ты не местная. Позже вечером я отведу тебя на "Bечеринку Призраков". Это ежегодная вечеринка в честь Хэллоуина в дешевом придорожном кабаке под названием "Музыкальный автомат и Блевотина Харли Тоуда". Хэллоуин - единственная ночь, когда я могу появиться на публике в таком виде, - oна провела рукой по лицу. - Они подумают, что я в костюме, как и все остальные. В любом случае, "Музыкальный автомат и Блевотина" - это выгребная яма, но есть секретная часть, которая еще хуже. В буквальном смысле подпольная часть. Именно там я и обналичу свой билет.

Джессика откинула голову назад, чтобы снова встретиться взглядом с Келли.

- Что именно это значит?

Келли приложила ладонь ко лбу Джессики.

- Это значит, что ты будешь моей участницей в "Боях Сучек".

- Что, блядь, это значит?

Келли рассмеялась и чуть крепче прижала ладонь ко лбу Джессики.

- "Бои Сучек" - старая традиция, существующая десятилетиями в "Музыкальном автомате и Блевотине". Или, точнее, в "Логове Греха", подпольной части. Вот где ты, будучи моей сучкой, будешь драться с другой сучкой насмерть. Возможно, со многими сучками. За каждый бой, который ты выиграешь, я тоже буду выигрывать. То есть выигрывать деньги. Много денег. Часть этих денег я потрачу на то, чтобы пластический хирург на черном рынке исправил мое лицо настолько, чтобы я могла хотя бы функционировать в обществе. Остальное я потрачу на строительство нового подземелья в какой-нибудь другой части страны.

Джессика нахмурилась.

- Если я выиграю все бои, меня отпустят?

Келли цинично рассмеялась.

- Возможно. Я не знаю. Тебе придется обсудить это с тем, кому я тебя продам, в конце вечера.

Она наклонилась вперед и сильно боднула Джессику головой, отчего та упала на спину. Затем она встала над лицом Джессики и начала задирать подол своей обтягивающей латексной юбки. 

26.

Звук крика вырвал Буббу Рэя из сна. Ему снилось, что он звезда одного из тех фильмов про чудовищ из золотых старых времен. На какое-то мимолетное мгновение он удивился, откуда в его мозгу взялись подобные мысли. Будучи таким парнем, каким он был, - сексуальным маньяком-убийцей и некрофилом, - он был склонен к сонным видениям крови и секса, но обычно они не были пропитаны таким творческим талантом.

Затем его глаза открылись, и он увидел женщину в постели рядом с собой. Лицо принадлежало Морин Тримбл, местной жительнице, с которой он был знаком всю свою жизнь. Она выглядела так, будто многое пережила с тех пор, как он видел ее в последний раз. Ее тело выглядело не так, как надо, и...

Все это всплыло у него в голове в одно мгновение, и происхождение его веселого и причудливого сна внезапно стало кристально ясным.

Морин застонала, прикрывшись грязной банданой, которую Лоретта засунула ей в рот вместо кляпа. Она попыталась дотянуться до Буббы Рэя, но ее руки были туго стянуты бечевкой. Ее тело выглядело неправильным, потому что это было совсем не ее тело. Это было тело старшеклассницы с пришитой к нему головой Морин.

Бубба Рэй оттолкнул ее связанные руки и потянулся, чтобы пощипать ее соски, грубо покрутив каждый из них, что заставило ее снова застонать. Его пенис дернулся, когда он это сделал, и он подумал о том, чтобы раздвинуть ее ноги и устроить себе укрепляющий утренний трах. По своему обширному опыту он знал, что нет ничего лучше оргазма для облегчения боли от утреннего похмелья, а пульсация в голове была довольно сильной. Это было такое же хорошее оправдание, как и любое другое, но он в нем не нуждался. Как он узнал прошлой ночью, Морин и другая девушка были не в состоянии сделать что-либо, кроме как подчиняться их приказам. Они были рабами их воли, одушевленными секс-марионетками.

Он как раз начал раздвигать ноги Морин, когда крик, разбудивший его, раздался снова. Когда он услышал его в первый раз, то решил, что это часть его сна, потому что крик прекратился почти сразу, как только он открыл глаза. Когда он перевернулся и с трудом принял сидячее положение, то понял, что это не так, потому что теперь все продолжалось и продолжалось. В тембре звука было что-то знакомое. Это было не то громкое выражение безудержного ужаса, которое он привык слышать за годы совершения жестоких, кровавых убийств. Отличительная черта этого крика показалась ему гораздо более похожей на вулканическую ярость.

Бубба Рэй проглотил комок в горле.

Дерьмо.

Это была Лоретта.

Беглый осмотр тесного и загроможденного интерьера мини-кемпера подтвердил, что это не было ложным впечатлением. Она ушла. Кроме того, дверь фургона была слегка приоткрыта. Он решил, что она встала незадолго до него и выскользнула на улицу, чтобы найти местечко, где можно пописать. Находясь там, она обнаружила нечто, что ее чертовски расстроило.

В криках наступила пауза.

Затем они возобновились снова.

Бубба Рэй вздохнул и, кряхтя от напряжения, скатился с кровати, протягивая руку, чтобы поднять с пола пару боксеров. Пульсирующая боль в голове усилилась из-за того, что он наклонился, и вывела его из себя, когда он попытался просунуть ногу в одно из отверстий на штанинах трусов. Его нога запуталась в ткани, и он тяжело рухнул на пол, вызвав новые вспышки боли во всех местах.

- Черт возьми! - сказал он, перекатился на спину и, прижав руку ко лбу, жалобно заскулил. - Знаешь что, Морин? Похоже, у меня небольшие проблемы с алкоголем.

Морин застонала.

Бубба Рэй издал такой же звук в ответ.

- Расскажи мне об этом.

Шум снаружи внезапно прекратился. Наступило блаженное чувство относительного покоя, когда Бубба Рэй лежал и наблюдал, как по потолку мини-кемпера ползает паук пугающих размеров. В любое другое время он, возможно, поискал бы, чем бы его ударить, но сейчас у него не было на это сил. Часть его хотела остаться там, где он был, еще на час, а может, и дольше, сколько бы времени ему ни понадобилось, чтобы снова почувствовать себя человеком. Это желание вступало в противоречие с растущей потребностью выйти на улицу и помочиться галлонов на десять. Ситуация скоро должна была обостриться, потому что, если бы ему не удалось поднять свою задницу и, пошатываясь, выйти на улицу, он бы в конце концов обоссал весь пол мини-кемпера.

Он уже собирался попробовать сесть, когда дверь с грохотом распахнулась и в комнату ввалилась Лоретта.

Она встала над ним, свирепо глядя сверху вниз.

- Она свалила!

Бубба Рэй покосился на нее, на лбу у него выступил пот, поскольку желание выпустить Кракена на волю усилилось.

- Что ты сказала? Кто свалил?

Лоретта взвизгнула.

Затем она отпрянула назад и очень сильно ударила его ногой.

- Гребаная королева бала, придурок. Кто, блядь, еще?

Бубба Рэй застонал от боли и переместил свой вес в сторону, противоположную той, куда она его ударила. У него было такое чувство, будто ему в живот с близкого расстояния запустили пушечное ядро.

- О, Боже, - сказал он, жалобно скуля. - Мне кажется, ты что-то сломалa.

Она склонилась над ним и закричала ему в лицо, размазывая по щекам пену слюны.

- Я проломлю тебе гребаный череп прямо сейчас, если ты не поднимешь свою жирную задницу и не поможешь мне найти эту сучку!

К этому моменту у Буббы Рэя на глазах выступили настоящие слезы.

- Ладно, бля. Ты не должнa быть такой чертовски злой сукой из-за этого...

Она нахмурилась.

- Я серьезно, толстяк. Если ты не выйдешь через десять секунд, я съем твои яйца на ужин.

Затем она вышла, распахнув дверь так широко, что та ударилась о стену и медленно закрылась, почти закрывшись снова. Спустившись по шлакобетонным ступенькам на землю, она осталась в общей зоне прямо перед входом. Он знал это, потому что слышал, как она считает до десяти через щель в двери. Это, в конце концов, побудило его к действию. Он не думал, что она всерьез собирается пообедать его яйцами, но что касалось Лоретты, никогда нельзя было сказать наверняка.

Он перевернулся на бок, а затем встал на четвереньки, стиснув зубы от новой вспышки боли, вызванной этим усилием в животе. Снаружи Лоретта все еще считала и уже почти досчитала до десяти, ее голос становился громче с каждой цифрой, которую она произносила. Бубба Рэй на четвереньках подполз к двери и, ухватившись за ручку, подтянулся. Лоретта досчитала до десяти за две, может быть, за три секунды до того, как он смог открыть дверь. Он стоял, тяжело дыша и слегка сгорбившись, в маленькой раме, пот струился по его раскрасневшемуся лицу, когда он натягивал боксеры.

Лоретта бросила на него уничтожающий взгляд.

- Ты не успел вовремя. Это значит, что сегодня в меню будут шарики, толстячок. Единственное, что все может изменить, - это если ты найдешь эту сучку для меня.