Лоретта рассмеялась.
- Бля-я-я-а, это все равно что наблюдать за куклой, которой управляет слепой ребенок с дефектом мозга.
Она взяла мясницкий нож, которым пользовалась ранее, и пошла за королевой бала, не торопясь, хихикая при каждом неверном шаге в сторону. Девушка "добежала" до стены самогонного сарая и упала на нее, а Лоретта догнала ее и вонзила большое лезвие ей в поясницу. Она наклонилась к девушке, прижимая ее к стене сарая, в то время как лезвие было внутри ее тела. Бубба Рэй наблюдал, как она прижалась губами к уху девушки и прошептала что-то, чего он не расслышал.
Затем она вытащила лезвие и снова вонзила его.
А потом еще раз.
После третьего раза она медленно вытащила окровавленное лезвие и отступила назад, улыбаясь, когда безжизненное тело девушки упало на землю.
Бубба Рэй подошел к ней и посмотрел на мертвую девушку. На ее лице застыло выражение вялой покорности, остекленевшие глаза больше не напоминали ему о испуганном щенке, хотя бы потому, что теперь она уже ничего не боялась.
Лоретта толкнула его локтем.
- Посмотри на эти сиськи.
Бубба Рэй хмыкнул.
- Вижу.
Лоретта хихикнула.
- Неплохо для королевы бала выпускников, но сиськи у нее ни хрена не такие классные, как у этой полу-сучки, Морин Тримбл.
Она пошла прочь.
- Хватай эту шлюху и тащи ее обратно. Нам еще нужно поработать.
Жене помощника шерифа приходилось нелегко. Ее миниатюрное телосложение было далеко не идеальным для того, чтобы перетаскивать бесчувственное тело крупного мужчины с одного конца просторного подвала в другой. После долгих кряхтений и напряжения, она преодолела только половину пути. Было совершенно очевидно, каковы были ее намерения - по крайней мере, частично, - но у оставшейся в комнате пленницы были опасения.
Джессика прочистила горло.
- Знаешь, может, я и не выгляжу так, но я довольно сильная. Удели минутку, чтобы освободить меня от этих цепей. С моей помощью ты справишься с этим в кратчайшие сроки.
Келли держала двумя руками одно из запястий своего мужа и пятилась назад, низко согнув колени, что было не самым эффективным способом передвижения такого мускулистого человека, как помощник шерифа. Она подняла голову и бросила на Джессику взгляд, в котором, возможно, читалось раздражение, хотя из-за гротескной формы ее лица было трудно что-либо понять.
- Я полагаю, тебе было сказано вести себя тихо.
Неожиданные слова вызвали у Джессики новое чувство беспокойства; она восприняла рискованный акт бунта другой женщины как знак того, что ее собственное освобождение уже близко.
- Я просто пытаюсь помочь.
Келли хмыкнула.
- Ты можешь помочь, если заткнешься.
Услышав недружелюбные нотки в голосе женщины, Джессика окончательно утратила надежду. У нее возникло ощущение, что Келли, возможно, не ограничится тем, что выплеснет свое долго подавляемое чувство гнева на очевидную цель. Говорить снова перед лицом этой ярости было бы рискованно, но Джессика чувствовала, что у нее нет другого выбора, кроме как сделать это еще раз.
- Я беспокоюсь о силе того успокоительного, которое ты использовала. Он крупный мужчина. Если это та же доза, которую он применяет к женщинам гораздо меньшего роста, он может очнуться до того, как ты закуешь его в цепи. Если это то, что ты планируешь, я имею в виду, и это действительно похоже на то.
Келли протащила своего мужа еще пару дюймов по полу, прежде чем вскрикнуть от досады. Она отпустила запястье мужчины и раздраженно выпрямилась. Бросив на Джессику сердитый взгляд, она прошла в дальний конец комнаты и взяла что-то со стола, заваленного игрушками и орудиями садизма помощника шерифа. Она вернулась тем же быстрым, сердитым шагом, на этот раз обойдя лежащего без сознания мужчину на полу.
Джессика глубоко вздохнула и покачала головой.
- Нет. Нет. Пожалуйста. Я просто хочу помочь. Пожалуйста, позволь...
Келли оторвала от рулона серую клейкую ленту и заклеила рот Джессики. Отбросив рулон в сторону, она ударила ее ладонью по лицу, откидывая голову в сторону.
В этом ударе была сила. Больше, чем Джессика могла предположить.
- Замолчи, черт возьми, или тебе не понравится то, что произойдет дальше.
Она вернулась к мужу и снова взяла его за толстое запястье обеими руками, снова приняв прежнюю позу, откинувшись назад и сгорбившись. Громкие стоны от напряжения тоже возобновились, но на этот раз ее внимание было сосредоточено не только на предстоящей тяжелой физической задаче.
Она посмотрела на Джессику.
- Ты, наверное, думаешь, что я глупая. Я готовлю для него дозы. Ты догадывалась об этом? - oна фыркнула. - Наверное, нет. Но это правда. Поверь мне, у меня полно времени, чтобы поработать.
Тем не менее, она предприняла очевидную попытку удвоить усилия, застонав еще громче и потянув бесчувственное тело мужчины еще сильнее, на ее странно сегментированном лице выступили капельки пота. Один или два дюйма пола, которые она покрывала за раз, превратились в три или четыре. Все еще медленно, но уже лучше, хотя и недостаточно быстро, чтобы успокоить Джессику. Отношение женщины к ней вызывало беспокойство, но перспектива того, что помощник шерифа проснется до того, как Келли успеет заковать его в цепи, беспокоила ее гораздо больше.
По крайней мере, надежно связанный помощник шерифа Далтон не смог бы засунуть в нее свой член. Даже если бы она умерла в этой комнате, чего, как она надеялась, не произойдет, она бы почувствовала некоторое утешение, зная, что монстру было отказано в удовольствии.
Тихий стон, вырвавшийся из уст помощника шерифа, заставил Джессику широко распахнуть глаза, ее дыхание участилось из-за клейкой ленты.
- Быстрее!
Келли взглянула на нее, нахмурившись из-за приглушенного звука.
Затем раздался еще один стон, не такой слабый, как предыдущий.
Келли выругалась и снова отпустила руку помощника шерифа. На этот раз она повернулась и побежала к лестнице, ее босые ноги поднимались по деревянным доскам с почти паучьей бесшумностью. Она влетела в открытую дверь наверху и исчезла из виду.
Джессика застонала от отчаяния.
Она боялась, что ее бросили на произвол судьбы, какую бы мрачную судьбу ни избрал для нее помощник шерифа, когда, проснувшись, обнаружит, что его жена сбежала. Одурманенный мужчина все еще казался немного не в себе, но, не скованный цепями, он будет волен делать с ней все, что захочет, когда придет в сознание. У нее было чувство, что как только он полностью осознает потенциальные последствия изменившейся ситуации, он может отказаться от своих первоначальных планов в отношении нее в пользу того, чтобы пустить ей пулю в лоб, после чего, вероятно, покинет этот район, возможно, даже попытается покинуть страну. У такого организованного человека, как помощник шерифа, вероятно, был заранее подготовленный план, который он был готов привести в действие в любой момент, если станет известно о его преступлениях. План, который почти наверняка не предусматривал бы тащить с собой плененную женщину, особенно ту, которая уже продемонстрировала достаточную способность создавать проблемы.
Помощник шерифа снова застонал.
Затем он фыркнул и закашлялся, после чего пробормотал что-то невнятное. Одна его рука на дюйм оторвалась от пола, пальцы дрожали. При виде этих признаков пробуждающегося полусознания сердце Джессики учащенно забилось. Она боялась, что жить ей осталось недолго. Ее ноздри раздувались над полоской клейкой ленты, дыхание участилось, когда она проклинала глупую, эгоистичную жену этого человека, которая легко могла спасти ее, после того как усыпила помощника шерифа успокоительным, но не сделала этого. В ней начал нарастать крик гнева и разочарования. Она уже была готова выплеснуть его, когда боковым зрением уловила движение.
Джессика повернула голову и увидела, что Келли снова спускается по лестнице тем же почти сверхъестественным быстрым и бесшумным шагом. Она принесла еще один шприц, предположительно, наполненный тем же препаратом, что и в прошлый раз. У нее перехватило дыхание, когда она увидела, что Далтон изо всех сил пытается поднять голову. Она пробежала по полу и упала на колени рядом с ним, оттолкнув его дрожащую руку, когда он потянулся к ней.
Затем она воткнула иглу ему в шею, прямо в яремную вену, и надавила на поршень.
Тело Джессики обмякло от облегчения.
- Господи.
Келли взглянула на нее, и ее грубоватые черты лица исказились в подобии то ли ухмылки, то ли улыбки. Она кивнула на миску с собачьим кормом, все еще стоявшую на полу перед Джессикой.
- Я вижу, ты не доела свой обед. Это неприемлемо, - выражение ее лица изменилось еще больше. Джессика поняла, что это скорее улыбка, чем ухмылка, но злая. - Мы разберемся с этим в свое время. А пока...
Она отбросила использованный шприц и поднялась на ноги, затем продолжила оттаскивать помощника шерифа к противоположной стене. На этот раз он не пошевелился, пока она заканчивала работу, закрепляя его запястья и лодыжки наручниками и цепями. Гораздо больше кряхтения и напряжения потребовалось, чтобы прислонить его спиной к стене. Затем она поправила цепи, укоротив их на кронштейнах так, чтобы его растопыренные руки были плотно прижаты к стене. Затем она поправила цепи, прикрепленные к кандалам на лодыжках, и развела его ноги в стороны.
Видя это, Джессика не смогла сдержать улыбку за лентой. Далтон был теперь так же беспомощен, как и она. Возможно, даже больше. Она желала свободы с еще большим рвением, чем раньше, мечтала о возможности пойти туда и дать помощнику шерифа-садисту отведать его собственного лекарства. Ее запястья были скованы наручниками за спиной. К ее огорчению, она все еще не стала волшебным образом крепче стали. Единственное, чего она добилась, так это того, что у нее заболели запястья. Ее единственная надежда все еще заключалась в том, чтобы каким-то образом завоевать расположение Келли.
Наконец, удовлетворившись своими манипуляциями, женщина встала и оценила свою работу. Удовлетворенно кивнув, она отвернулась от дремлющего помощника шерифа и подошла к Джессике, слегка наклонившись, чтобы оторвать полоску клейкой ленты.
Джессика тяжело вздохнула.
- Слава Богу. Послушай, позволь мне помочь тебе с ним, - oна вздернула подбородок, глядя на помощника шерифа. - Я и сама кое-что знаю о пытках. На самом деле, меня обучали этому эксперты. Клянусь Богом... - улыбка, появившаяся на ее губах, ни в малейшей степени не была натянутой, - ...я бы ничего так не хотел, как...
Келли влепила ей пощечину.
- Ты плохо слушаешь, да? Замолчи, блядь! - oна подняла руку, словно собираясь ударить ее снова. - Ты понимаешь? Если "да", то кивни.
Джессика кивнула.
Искалеченные губы женщины дрогнули, изобразив еще одну из тех злобных улыбок.
- Я поднимусь наверх, чтобы принести кое-что из еды. Пока меня не будет, я надеюсь, ты доешь ужин, над которым я так усердно трудилась. Если ты этого не сделаешь, я выпорю тебя до крови, - улыбка стала шире. - Только для начала. Кивни, если поняла.
Дрожа, Джессика кивнула.
- Сейчас вернусь! - сказала женщина более бодрым тоном, напомнившим ей о том, как она отвечала Далтону ранее.
Она направилась к лестнице и снова взлетела по ней со свойственной ей стремительностью. Джессика испытала еще один острый приступ тоски, глядя на открытую дверь.
Затем она вздохнула и посмотрела на собачью миску, ее лицо исказилось от отвращения при виде слоя мяса, все еще лежащего на дне, и глазури из спермы. Ей не нравилась мысль о том, что ей придется смириться с этим, поскольку она считала, что это пассивный, второстепенный способ, с помощью которого Далтон продолжает очернять ее своей подлостью, даже после того, как он был отвергнут как активная угроза. Проблема была в том, что она верила, что угрозы Келли были искренними. По ее теории, женщина страдала от разновидности синдрома обиженного ребенка. Она была настолько травмирована жестоким обращением, что могла чувствовать себя лучше, только обрушивая такое же или еще худшее на всех, на кого могла.
Преодолеть это чувство отвращения было единственным доступным ей способом. По крайней мере, она уже съела большую часть этого отвратительного блюда, проглотив его по команде Далтона. Она сделает то же самое снова, как можно быстрее, переживет один ужасный момент наивысшей мерзости, и тогда с этим будет покончено.
Келли может вернуться в любой момент.
До этого времени миска должна была опустеть.
Джессика наклонилась вперед и уткнулась лицом в тарелку. Она с трудом подавила подступившую к горлу желчь, пока доедала оставшееся мясо, но рвотный рефлекс предал ее, когда скользкие кусочки скользнули по пищеводу. Рвотный рефлекс продолжал действовать даже после того, как миска опустела, и она выдержала несколько минут мучительной борьбы, прежде чем, наконец, взяла себя в руки.
К тому времени Келли уже вернулась в подвал. Хотя она все еще была босиком, она переоделась в крошечное зеленое платьице. Она также принесла маленький пластиковый набор для шитья, который открыла, опустившись на колени рядом с мужем. Вдев нитку в иголку, она приставила кончик иглы к месту под уголком нижней губы помощника шерифа. Затем она ввела иглу в плоть, оттянула губу назад, проткнула иглу насквозь и вытащила длинную нить. Затем она оттянула его верхнюю губу от десны и просунула иглу внутрь губы, снова протыкая ею плоть. Снова протащив длинную нить до конца, она воткнула кончик иглы в точку под его нижней губой, примерно в сантиметре от первого отверстия, которое она проделала. Она снова проткнула кожу, оттянула нижнюю губу и туго натянула нитку. Процесс продолжался и продолжался, проколы верхней и нижней губ продолжались до тех пор, пока она не зашила ему рот. С каждым новым проколом появлялись маленькие капельки крови, медленно растекаясь по его лицу размазанным красным пятном, что делало его немного похожим на сумасшедшего клоуна.