Он повернулся всем телом и слегка приподнялся, тыча пальцем в Буббу Рэя.
- Отвали от нас, ты, жирный деревенский извращенец!
Лоретта радостно захихикала.
- Бу-у-у! Кошелек или жизнь, ублюдок! И пошел ты нахуй, ты, жалкий кусок городского дерьма!
Бубба Рэй был застигнут врасплох. Не первым оскорблением, а реакцией его кузины на него. Она весь вечер отпускала в его адрес насмешки по поводу лишнего веса, что сделало ее слова, мягко говоря, неожиданными. Конечно, он понимал, что она просто издевается, но какая-то тайная часть его души, которую он большую часть времени держал на расстоянии, тем не менее была тронута ее словами.
Брэд снова поерзал на сиденье, приподнимаясь чуть выше.
- Вы, деревенщины, должны сваливать, пока я по-настоящему не разозлился.
Лоретта залилась визгливым смехом.
- О, да? Что ты будешь делать, если мы этого не сделаем, мальчик? Поплачешься маме?
Брэд усмехнулся.
- Я надеру ваши деревенские задницы, вот что я, блядь, сделаю!
Лоретта издала звук притворного ужаса.
- Обе наши задницы? Но я же девушка.
Королева бала усмехнулась.
- Да, но ты не настоящая девушка. Ты - просто никчемная деревенщина, белое отребье, - oна коснулась руки своего парня и мило улыбнулась. - Малыш, я разрешаю тебе втоптать их обоих в землю.
Брэд, прищурившись, смотрел на Буббу Рэя, и на его лице отразилось замешательство, когда он наклонил голову.
- В этой маске есть что-то такое знакомое, но я не могу вспомнить, что именно.
Пальцы Буббы Рэя сжались на рукояти мачете, которое он прятал за спиной. Ему не терпелось выставить его на всеобщее обозрение и увидеть, как быстро самодовольные выражения на лицах этих заносчивых городских ребят сменятся выражением ужаса. Он снова полагался на Лоретту, ожидая, что она предпримет, но у него была еще одна причина для колебаний, которая заключалась в том, что ему также было любопытно, что именно должна изображать его маска. Он спрашивал Лоретту раньше, но она тоже не знала, откопав подходящий набор в корзине со старыми масками в магазине "Все за $1".
Затем королева бала захихикала.
- О, Боже мой. Она из того старого фильма, который нравится моему отцу.
Брэд все еще косился на Буббу Рэя.
- Из какого старого фильма?
Смех королевы бала становился все громче по мере того, как ее веселье росло.
- Срань господня! - eе голос стал пронзительным, от чего Бубба Рэй заскрипел зубами. Она шлепнула своего парня по руке. - Ты помнишь! Так называемая комедия о придурках-рокерах 80-х. Там была знаменитая сцена, где они поют песню Queen в машине[7].
Брэд расплылся в широкой улыбке, когда начал смеяться вместе с девушкой.
- О, да, - oн изобразил кулаком "дьявольские рога". - Веселись, чувак.
Последние два слова он произнес голосом, который, по мнению Буббы Рэя, должен был звучать как у тупого парня.
Королева бала еще громче расхохоталась и передразнила своего парня.
- Вечеринка начинается! - затем ее смех оборвался с неожиданной резкостью. - Если вы, деревенщины, думаете, что эти глупые вещи должны пугать, то вы еще тупее, чем я думалa. Держу пари, что вы, белые отбросы, собрали это дерьмо на городской свалке.
Брэд усмехнулся.
- Детка, они, наверное, живут на городской свалке.
Королева бала снова разразилась смехом.
Бубба Рэй и Лоретта смотрели друг на друга с противоположных сторон "Мустангa". Хотя ее лица по-прежнему не было видно, Бубба Рэй мог сказать, что в ее поведении произошла резкая перемена, которая должна была послужить пугающим предупреждением для подростков в машине, но они не обращали на это внимания, погруженные в свое веселье. Язык ее тела изменился, поза стала более напряженной, не такой расслабленной. Она дышала тяжелее, и при каждом выдохе пластик дешевой маски громко сотрясался. Самым красноречивым признаком было отсутствие немедленного возвращения острот.
Затем она хмыкнула и сказала:
- Мне жаль, что вы думаете, что наши маски не страшные. А что вы думаете об этом?
Она вытащила мясницкий нож, который прятала за спиной, и, издав громкий вопль первобытной ярости, взмахнула рукой и воткнула острое лезвие в голову парня. Лезвие вошло глубоко, пополам разрезало ему ухо и рассекло щеку. Из ран хлынула кровь, заливая лицо королевы бала, лежавшей под ним. Парень закричал от боли и попятился назад, протискиваясь всем телом в узкую щель между передними сиденьями. Это был всего лишь инстинкт, рефлекторное отступление от источника боли, а не сознательная попытка подняться и попытаться убежать.
В следующее мгновение шокированное, недоверчивое молчание королевы бала закончилось, ее рот широко открылся, чтобы издать душераздирающий крик. Она хлопнула рукой по спинке заднего сиденья и попыталась сесть, но Лоретта наклонилась еще ниже и полоснула ножом сверху вниз, вогнав острый кончик прямо в середину растопыренной ладони, пригвоздив ее к спинке сиденья. Девушка снова закричала, и Лоретта ударила ее свободной рукой по лицу, разбив ей нижнюю губу.
Брэд предпринял запоздалую попытку прийти на помощь королеве бала, но к тому времени Бубба Рэй решил, что самое время и ему самому замарать руки.
В следующий момент многое произошло одновременно.
Свободной рукой королева бала потянулась к лезвию, воткнутому в ее другую руку, и обхватила само лезвие, а не рукоять, за которую держалась Лоретта. Брэд в тот же миг потянулся за ножом, но его попытка помочь своей девушке была пресечена первым же взмахом мачете Буббы Рэя, лезвие которого рассекло верхние суставы трех средних пальцев на его левой руке. Он снова отшатнулся, из обрубков его укороченных пальцев хлынула кровь, большая часть которой попала на маску Лоретты, когда он в неверящем ужасе замахал поврежденной рукой, и алые полосы потекли по белому пластику, как кровавые слезы.
Королева бала крепче сжала лезвие и попыталась вытащить его из своей зажатой руки, но Лоретта крепко держала нож на месте, в результате чего лезвие глубоко вонзилось в ладонь девушки, когда та потянула за него. Она снова взвизгнула от боли, а кровь хлынула из ее порезанной ладони быстрым потоком, оставляя ярко-красный след на внутренней стороне ее бледного, тонкого предплечья. Бубба Рэй высоко занес свое мачете над головой и, на этот раз, опустил его прямо вниз, - лезвие вошло глубоко, рассекло поврежденную руку парня прямо посередине, образовав две половины кисти, которые отделились друг от друга. Из этой последней раны хлынуло гораздо больше крови, и последующий крик парня был еще громче и пронзительнее, чем тот, который издала его девушка несколькими мгновениями ранее.
В целом, в течение следующих нескольких моментов насилия было много криков. Большинство из них исходило от жертв, но не все. Лоретта тоже издала несколько криков, но они были другого качества, более бурные, это было выражение дикой садистской радости. Бубба Рэй никогда не видел ее такой, и он был совершенно очарован, увидев свою кузину в совершенно новом, гораздо более волнующем свете. Он ответил громкими возгласами, ее энтузиазм подстегнул его, и он снова опустил мачете по прямой дуге. На этот раз парень отклонился назад как раз вовремя, чтобы избежать удара лезвием по макушке. Вместо этого лезвие срезало кончик его носа. Бубба Рэй не смог сдержать улыбки, глядя на то, как ужасно преобразилось некогда красивое лицо парня, с которого были стерты все следы журнального качества, нанесенного аэрографией. Со срезанным носом и ободранной щекой он теперь больше походил на персонажа сериала ужасов NC-17. Кусок мяса на щеке свисал с его подбородка, как кусок блестящих мокрых, отслаивающихся обоев.
Лоретта вырвала мясницкий нож из руки королевы и забралась на заднее сиденье машины к обреченной паре. Она ткнула кончиком лезвия в один из глаз Брэда, когда он повернул к ней свое изуродованное лицо, надавив на него с такой силой, что вокруг него брызнула глазная жидкость. Затем она вытащила его и вонзила лезвие в обнаженный живот королевы бала, вызвав еще один из тех душераздирающих криков. Лоретта дико захихикала, поворачивая нож в ране. Королева слабо потянулась к лицу Лоретты и потянула за маску, явно пытаясь ее снять. Лоретта оттолкнула ее руку, выдернула нож из ее живота и вонзила его обратно, сделав еще более жестокий выпад.
Она приблизила свое лицо в маске к лицу своей жертвы и закричала на нее:
- Как тебе это нравится, чертова шлюха?! Достаточно страшно для тебя?! А, сучка?!
Королева бала захныкала, а из уголков ее рта потекла кровь. Она всхлипнула, и глаза ее наполнились слезами.
- Пожалуйста, - слабым голосом произнесла она, снова поднимая дрожащую руку. - Mне жаль.
Лоретта откинулась назад и сдвинула маску на макушку. Ее лицо сияло безумным ликованием, когда она посмотрела на своего кузена.
- Ты можешь, блядь, поверить в это? Как это чертовски трогательно, - oна рассмеялась и еще раз провернула нож. - За что ты извиняешься, тупая пизда? Это тебя, блядь, убивают. Тупая городская сучка.
Бубба Рэй не всегда хорошо разбирался в людях, но он почувствовал, как долго сдерживаемая ярость внезапно вырвалась на свободу. Ярости было гораздо больше, чем того заслуживала ситуация. Он не любил городских снобов, но и особой ненависти к ним не питал. Устраивать кровавый погром просто ради забавы - это одно. Он мог это понять. Но язвительный тон Лоретты был совсем другим.
Все еще держа нож в животе плачущей девочки, она спросила:
- У тебя есть этот брекет для головы, который сделал твой дядя?
Устройство лежало на земле у ног Буббы Рэя.
Он кивнул.
- Да. Ты хочешь раскроить им черепа прямо сейчас? Может, сначала прикончим их?
Королева бала завизжала, услышав эти леденящие кровь вопросы, на что ее парень издал в ответ страдальческий стон.
Лоретта рассмеялась.
- Нет, черт возьми, мы заберем их к тебе домой. Зачем прерывать наше веселье? Mы всего лишь раскроим череп парню, - приподняв брови, oна бросила на девушку, лежащую под ней, плотоядный взгляд. - У меня есть кое-что еще на примете для этой болтливой сучки. Запрыгивай вперед и отвези нас к своей машине.
Не прошло и минуты, как Бубба Рэй (подняв крышу машины) увез их на "Мустанге", и мертвая тишина снова воцарилась на пустынной и населенной призраками "аллее влюбленных".
С тех пор, как Джессика в последний раз видела помощника шерифа-садиста, прошло не меньше часа. С тех пор она то мечтала о том, чтобы никогда больше его не видеть, то больше всего на свете хотела смотреть в его глаза, когда в них угаснет последняя искра жизни, и сойти в могилу с горьким осознанием того, что именно она победила его. Не было даже отдаленной возможности больше не увидеть его, если только он не погибнет в результате какого-нибудь маловероятного несчастного случая со смертельным исходом.
Она знала, что способна лишить его жизни, поскольку в прошлом убивала мужчин, которые были крупнее и сильнее ее. Некоторых из этих мужчин она убивала на расстоянии, используя оружие, которое давало ей преимущество, но в других случаях она делала это, используя только свои физические навыки ведения боя. Она не брезговала грязной борьбой, если это был единственный способ победить особенно внушительного противника. Точеное телосложение помощника шерифа однозначно относило его к категории "по праву внушительных", но она была уверена, что сможет легко победить его в ситуации, когда ее не застанут врасплох. Другими словами, все было наоборот тому, что произошло на заправке.
К сожалению, прямо сейчас, когда онa былa прикованa, как животное, в этом подвале, шансы на то, что ей представится возможность сразиться с ним в более честном матче-реванше, были удручающе малы. Она была сильной, выносливой и умелой, но не прочнее сверхпрочной стали. Она не могла разорвать цепи, как Геракл. Попытки разорвать кандалы, стягивающие ее запястья за спиной, были абсолютно бессильны. С таким же успехом ее руки могли быть заключены в бетон.
Она была беспомощна.
Бессильна.
Она пыталась сохранять спокойствие, как часто делала за годы активной работы наемником, когда сталкивалась с ситуациями, угрожающими жизни и смерти, но после долгих лет бездействия ее самообладание исчезло. Ее психика смягчилась, сделав ее более уязвимой к таким вещам, как страх и ожидание боли и страданий. Перспектива быть изнасилованной и замученной этим ужасным человеком вызывала у нее желание закричать, но она не могла из-за того, что он сказал ей перед тем, как покинуть подвал.
Это произошло после того, как он закончил разрезать тело другой женщины на куски бензопилой. После того, как он завернул все части трупа в пластик и запечатал их в черный пакет для мусора. Он присел перед ней на корточки и обратился к ней покровительственным тоном родителя, отчитывающего непослушного ребенка или щенка, подчеркнув, что она не должна кричать или издавать какой-либо шум, когда ее оставляют одну в подвале. Он предупредил ее, что если она нарушит этот указ, то сильно пострадает.
Он не оставил все как есть.
Он с пугающей откровенностью рассказал, что сделает с ней, если она его "разочарует".
Затем он погладил ее по щеке.
- Мне бы не хотелось преждевременно портить твое лицо или тело. Это было бы такой тратой времени. Ты немного старше, чем обычно нравятся мне мои девочки, но, Боже, твое тело - словно дар Божий. Оно действительно не от мира сего.
Он на мгновение замолчал.
Затем снова погладил ее по щеке, на этот раз чуть сильнее.
- Я делаю тебе комплимент. Ты должен сказать спасибо.
Хотя ей было неприятно это делать, она выдавила из себя эти слова:
- Спасибо тебе.
В этот момент он поднялся с корточек и подошел к столу у дальней стены. Через несколько секунд он вернулся и снова присел перед ней на корточки, демонстрируя мягкую маску для сна.