Он взял с полки пустую стеклянную банку и насыпал в нее порцию порошковидного "Сияния". Добавив немного взбитых мозгов, он начал размешивать порошок ложкой, которой растирал таблетки. Сначала "Сияние" былo покрытo крупными каплями слипшейся пудры, но она растворилась при перемешивании. Он продолжал взбивать, пока не убедился, что вся пудра превратилась в мелкие гранулы, хотя ее было слишком много, чтобы мутное "Сияние" сталo прозрачным. Повинуясь внезапному порыву, он добавил щедрую щепотку кайенского перца и несколько больших порций острого соуса хабанеро, чтобы придать блюду дополнительную пикантность и сделать его более приятным на вкус. Он подумывал о том, чтобы подрочить в "Сияние", рассудив, что тестостерон в его сперме может придать еще один необходимый эффект (а также немного сливочности), но мысль о том, что старик будет полоскать горло его спермой после странного инцидента с дерганьем за яйца, вызвала у него легкую тошноту, поэтому он воздержался. Вместо этого он долил в наполовину заполненную банку еще одну порцию "Сияния" и возобновил помешивание.

Наконец, удовлетворившись своей работой, Джед решил, что пришло время угостить дедушку этим варевом, но тут у него случился еще один мозговой штурм. Во многих комиксах, которые он читал в детстве, истории о происхождении многих супергероев были связаны с неудачами, связанными с радиацией и атомным оружием. У него не было доступа ни к чему, напоминающему ядерный реактор, но зато у него была чертова микроволновая печь.

Джед поставил банку "Мозгового Сияния" в микроволновую печь и разогревал его в течение тридцати секунд. Он опасался, что если готовить дольше, это может негативно сказаться на эффективности ингредиентов, а также сделает блюдо слишком горячим, чтобы Дедуля мог спокойно его проглотить.

Затем он вернулся по коридору в Дедулину спальню, где старик лежал между раздвинутых ног частично накачанной секс-куклы, хрипя и скуля, предпринимая жалкие попытки трахнуть пластиковую шлюху своим гибким безвольным членом. Маленький печальный вздох вырывался из невидимого отверстия в кукле каждый раз, когда он прижимался к ней своим тонким телом.

Джед поморщился.

- Едрен-батон, Дедуля, ты сейчас не в той форме, чтобы заниматься подобными делами, но у меня есть кое-что, что может помочь.

Старик нахмурился и медленно повернул голову к своему внуку.

- Давненько у меня не было хорошей "киски". С тех пор, как я в последний раз трахал твою жену. Ты ведь помнишь это, парень? Это было как раз в День благодарения. Помнишь?

Джед вспомнил.

На протяжении многих лет он изо всех сил старался выбросить это из головы, но теперь, когда воспоминания ожили, они с воплем и яркостью вернулись к жизни в его голове. Старик был слаб даже тогда, семь лет назад, но, как ни странно, его член все еще работал. Джед вернулся домой из поездки в город раньше, чем ожидалось, и застал их занимающимися сексом с удивительной страстью, Норма стонала и говорила всякие непристойности, которые она никогда не говорила, когда Джед приставал к ней. Он мучился и злился из-за этого весь остаток того дня и весь следующий, пока не сорвался и не убил ее на глазах у всех.

С тех пор Дни благодарения никогда не были прежними, и все оставшиеся женщины, которые жили в его доме, нашли убежище в других ветвях клана. После этого его дом стал еще больше похож на клуб для мальчиков-дегенератов, что привело к тому, что к нему и его сыновьям переехали некоторые из его двоюродных братьев, живших в нищете. Было бы не совсем точно сказать, что после этого другие Митчеллы стали избегать его и его мальчиков. Отношения между всеми Митчеллами его поколения оставались сердечными, по крайней мере, на поверхностном уровне, но они никогда не получали приглашений на праздничные ужины.

Что, впрочем, вполне справедливо.

Ему это не нравилось, но он понимал это. По правде говоря, он знал, что ему повезло, что за все последующие годы никто не потребовал возмездия за этот поступок. Во многом это было связано с тем, что те, у кого могло хватить смелости убрать его, воздерживались из-за боязни развязать войну в семье. И все же прошли годы, прежде чем он перестал оглядываться через плечо. Даже сейчас, время от времени, он все еще немного нервничал из-за этого, особенно когда замечал, что кто-то из его сыновей смотрит на него слишком уж странно. 

Руки Джеда задрожали, когда он крепче сжал стеклянную банку, почти преодолев мимолетное, но сильное желание выплеснуть смесь в ухмыляющуюся, самодовольную физиономию старика. Эхо обиды и предательства на несколько секунд овладело им с вулканической силой, но он сделал несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и вскоре смог забыть об этом.

В конце концов, он уже давно получил свой фунт плоти за этот проступок.

Фунт, а потом и еще немного.

Джед улыбнулся, поставил банку на столик и начал небрежную и раздражающую работу по освобождению старика от безвольных рук и ног его пластиковой возлюбленной. Старик запротестовал и попытался оттолкнуть его руки, но Джед продемонстрировал свое превосходство в силе, что он редко делал со своим Дедулей. Бросив куклу на пол, он перевернул старика и усадил его в полусидячее положение у изголовья кровати. Затем он повязал ему на шею слюнявчик и сел рядом с ним с банкой "Мозгового Сияния".

Он поднес банку ко рту дедушки.

- Тебе нужно это выпить.

Старик бросил на банку с мутной жидкостью насмешливый неодобрительный взгляд.

- Что, черт возьми, это за гадость?

Джед улыбнулся.

- Это "Мозговое Сияние", Дедуля.

- Не похоже на то, что я когда-либо видел. Это каджунское пойло было прозрачным, как бензин, прошедший проверку, и таким чистым, что казалось прекрасным.

Джед продолжал улыбаться, подавляя вздох разочарования.

- Возможно, это не похоже на то пойло, которое ты помнишь по давним временам, Дедуля, но я обещаю тебе, что онo такое же крепкое. Выпей его, и ты сразу почувствуешь себя другим человеком.

По правде говоря, он понятия не имел, насколько эффективным окажется зелье. Насколько он знал, оно вообще ничего не даст. Или же ему может стать так плохо, что это ускорит его кончину, вызвав рвоту его несчастными кишками наружу. Не имея времени, чтобы как следует протестировать напиток, узнать наверняка было невозможно. Заставить старого ублюдка выпить его было чертовски рискованно, но Джед был убежден, что это необходимо.

Старик фыркнул.

- Аx, ебать их в жопу, мне уже все равно. Если есть хотя бы один шанс из миллиона, что эта дрянь вернет мне немного железа в член, стоит попробовать.

Джед кивнул, поднося банку поближе ко рту Дедули.

- Только подумай, как тебе будет весело, если это сработает. Я попрошу парней пойти и подцепить столько девок, сколько ты сможешь осилить.

Старик почти игриво пошевелил своими густыми седыми бровями и сунул в рот соломинку, с каждым разом все с большим удовольствием поглощая ароматный напиток. За минуту он проглотил по меньшей мере треть. Быстрый прогресс потряс Джеда. Он был готов к разочарованию, думая, что старик сделает всего несколько слабых глотков, и большая часть жидкости попадет на слюнявчик, а не в горло. Вместо этого он взял банку в свои руки и вырвал ее у Джеда.

Джед думал, что, скорее всего, в конце концов бросит еe, но этого не произошло. Громкое чавканье продолжалось, он сосал через соломинку все более неистово, по мере того как с невероятной скоростью втягивал в себя остатки напитка. Вскоре соломинка прилипла к сухому дну банки.

Дедуля с хмурым видом сунул ему пустую банку.

- Еще.

Джед пожал плечами.

- Извини, Дедуля. На сегодня это все.

Тот усмехнулся.

- Ты бесполезный кусок дерьма!

Он разбил пустую банку о висок Джеда, и удар был нанесен с такой быстротой, - Джед не мог поверить в это, - на которую этот человек был не способен всего несколько мгновений назад. Осколок стекла нанес ему глубокую рану на челюсти, из которой потекла кровь.

Джед вскрикнул от боли, поднялся с кровати и, пошатываясь, отступил назад. Он прижал ладонь к порезу и подержал ее так, не веря своим глазам, глядя на подлого старикашку, которого он продолжал любить, несмотря на все те ужасные способы, которыми тот обращался с ним на протяжении многих лет.

Слезы наполнили его глаза.

- Ты сделал мне больно!

Старик рассмеялся, оттолкнулся от изголовья и свесил ноги с кровати. Хотя он выглядел так же, как и до того, как принял "Мозговое Сияние", - сморщенным и дряхлым, - он двигался с быстротой и легкостью, которых не проявлял уже много лет.

- Верно, парень, я так и сделал. И ты думаешь, что тебе сейчас больно? - oн презрительно фыркнул, встал и выпрямился во весь рост, без малейшего намека на дрожь, даже не потянувшись за тростью или ходунками. - Это ерунда. Приготовься к боли, какой тебе еще никогда не причиняли.

Джед продолжал пятиться к двери, его глаза расширились от ужаса и осознания ошеломляющей правды.

Новый рецепт "Мозгового Сияния", который он придумал... сработал!

Как?

Черт его знает, но так оно и было. Джед не слишком-то преуспел в формальном обучении, но у него всегда была сверхъестественная способность разбираться в сложных вещах. Многое из того, что он делал, было интуитивным, а кое-что - результатом неустанных проб и ошибок. Он был упрям и готов был продолжать работать над тем, что другие уже давно бы просто бросили. В данном случае это упорство окупилось, дав впечатляющие результаты благодаря правильному сочетанию ингредиентов, уникальной формуле, которую никто другой на земле и не думал создавать.

С его губ сорвался прерывистый вздох.

- Вот дерьмо.

Я, черт возьми, Эйнштейн из захолустья.

Это было ошеломляющее осознание, но суеверная часть его задавалась вопросом, не только ли это. Поскольку это ночь перед Хэллоуином, может быть, в воздухе витает немного жуткой магии?

Прежде чем он смог продолжить размышлять над этим невероятным аспектом, старик протянул к нему руки, которые уже не казались такими узловатыми и костлявыми, как раньше.

- Иди сюда, парень. Прими свое лекарство.

Джед еще мгновение смотрел на него, разинув рот.

Затем он повернулся и выбежал за дверь.

11.

Когда они приблизились к задней части "Мустанга", Бубба Рэй и Лоретта разошлись в стороны и подкрались к нему с разных сторон. Они медленно поднялись и заглянули в заднюю часть автомобиля, где молодая пара извивалась на сиденье, страстно прижимаясь друг к другу, постанывая и задыхаясь, совершенно не обращая внимания на прибывшую зловещую публику. Парень и девушка выглядели как старшеклассники, но уж точно не старше. Не настолько взрослые, чтобы купить пиво или пачку сигарет, но более чем достаточно взрослые, чтобы умереть.

Бубба Рэй никого из них не узнал, но это ничего не значило, потому что они явно были городскими ребятами. Их одежда была слишком красивой, и они выглядели слишком здоровыми. Парень был красив, как аэрограф, и обладал атлетическим телосложением, в то время как девушка была великолепна, с идеальной кожей цвета сливок и пышными светлыми волосами, словно сошедшими с рекламы шампуня. Бубба Рэй никогда в жизни не ходил в обычную школу, но для него они выглядели как звездные квотербек и королевa бала выпускников. Девушка запустила руку в расстегнутые штаны парня, в то время как он теребил ее грудь.

Бубба Рэй жаждал взглянуть на обнаженные сиськи девушки. Она была без топа, но в белом кружевном бюстгальтере с эффектом пуш-ап, который придавал им восхитительный вид. От их вида у него потекли слюнки, и в то же время он почувствовал себя полным дураком из-за того, что раньше не проявлял энтузиазма по поводу плана Лоретты. Он все еще сомневался, что из безумных экспериментов с воскрешением, которые она задумала, выйдет что-то стоящее. Ее познания во всем научном были столь же ограничены, как и его собственные, которые были где-то на грани полного отсутствия, но что с того? Возможно, она и не смогла бы вернуть к жизни его мертвых подружек, но это было нормально, потому что он намеревался вдоволь повеселиться с этой живой девушкой, прежде чем превратить ее в мертвую.

С другой стороны "Мустанга", над дверцей виднелась только голова Лоретты. Следуя ее примеру, Бубба Рэй замер в такой же позе. Стонущие молодые любовники пока не заметили их, но, похоже, скоро это изменится. Все, что для этого потребуется, - это чтобы один из них уделил немного внимания окружающему миру. Бубба Рэй ухмыльнулся под своей маской, желая, чтобы это произошло поскорее, и желая услышать их панические крики ужаса. Ему хотелось встать и склониться над ними, дать им почувствовать нависшую над ними тень рока, но он знал, как разозлится Лоретта, если он не дождется, пока она сделает первый шаг. Однако он начинал нервничать и понимал, что чувствовал бы себя спокойнее, если бы не маска Лоретты. Если бы он мог видеть ее лицо и читать, о чем она думает, он, возможно, не испытывал бы такого нетерпения.

Облегчение, которое он испытал, когда она, наконец, начала подниматься с корточек, было восхитительным облегчением. Его улыбка под маской стала шире, когда он встал и перегнулся через заднее сиденье, как он и предполагал.

Первой их заметила девушка, которая подняла голову, находясь под своим парнем. Сначала она выглядела смущенной. Затем она повернула голову и увидела, что на нее смотрят не один, а двое незнакомцев в масках. Парень еще мгновение ничего не замечал, продолжая целовать ее в шею, пока она не вытащила руку из его брюк и не начала хлопать его по плечу и выкрикивать его имя.

- Брэд! Брэд! Остановись!

Брэд оторвал губы от ее шеи и заглянул в ее широко раскрытые глаза, нахмурившись, когда увидел в них тревогу. Он повернул голову, чтобы посмотреть, на что она смотрит, и ахнул, увидев лица в масках, смотрящие на них сверху вниз. Выражение страха на его лице быстро исчезло, сменившись хмурым негодованием.