Джессика на коленях подвинулась вперед, придвигаясь так близко, насколько позволяли цепи, и одновременно издавая настойчивые шипящие звуки.

- Эй, все в порядке. Просто веди себя тихо, хорошо? Тебе не нужно меня бояться.

Крики не прекращались.

Вместо этого перепуганная женщина снова испытала на прочность свои голосовые связки, издав убийственный звук, который заставил Джессику поморщиться и стиснуть зубы. Звук был похож на раскаленную иглу, пронзившую ее прямо посередине черепа. Недобрая часть ее души, которую она обычно недолюбливала, начала жалеть, что не напугала эту женщину до смерти.

Она разжала зубы и предприняла еще одну попытку успокоить женщину, повысив голос настолько, чтобы, как она надеялась, пробиться сквозь стену раздирающего уши шума.

- Послушай, ты должна остановиться. Я знаю, тебе страшно. Мне тоже страшно. Но если ты хочешь выбраться отсюда, ты должна быть умнее.

Женщина внезапно перестала кричать.

На мгновение она уставилась на Джессику, не веря своим глазам.

Затем по ее лицу потекли слезы.

- Выбраться отсюда? Никто отсюда не выйдет".

Затем она снова начала кричать.

Джессика вздохнула, признавая свое поражение.

- Господи Иисусе.

Отдаленный щелчок возвестил об открытии двери на верхней площадке лестницы, за которым последовал медленный стук спускающихся ботинок. Женщина перестала кричать, как только услышала приближение помощника шерифа. Ее спина напряглась, прислонившись к стене, и вместо этого она начала плакать и стонать.

Джессика подняла голову и посмотрела на мускулистого помощника шерифа, который шел через центр комнаты. Кроме ботинок, на мужчине была одежда, похожая на черные стринги. И больше ничего, хотя в сосках у него был пирсинг. Его изящная фигура была полностью лишена волос, за исключением волос на макушке. Пятичасовой макияж, который был на нем, когда она видела его в последний раз, исчез. Он встретился взглядом с Джессикой и подмигнул, но не замедлил шага, продолжая идти в дальний конец комнаты, где снял со стены обоюдоострый топор.

Поцеловав лезвие каждого топора и с любовью погладив рукоятку, он положил топор обратно на стену и выбрал вместо него кувалду. Он улыбался, когда взял ee обеими руками и отвернулся от стены.

Он встал между Джессикой и другой обезумевшей от горя, плачущей женщиной.

- Эта крикливая сучка немного мешает, тебе не кажется?

Джессика покачала головой.

- Не надо. Пожалуйста!

Помощник шерифа рассмеялся.

Затем он снял кувалду с плеча, отвел назад руки и взмахнул ею. Тяжелый наконечник кувалды с сокрушительной силой ударил женщину по иссохшей груди, сломав сразу несколько ребер. По чудовищно искаженному выражению лица женщины было ясно, что боль была невыносимой, но из-за места и силы удара кричать было невозможно. Вместо этого она захрипела и начала сползать боком на пол.

Джессика съежилась при виде глубокой впадины в середине своей груди, которая выглядела уродливо, но, пожалуй, самым шокирующим было то, что удар не убил ее при столкновении. Она предположила, что удара с такой силой было бы более чем достаточно, чтобы вызвать мгновенную смерть у большинства людей, находящихся в подобном состоянии крайнего истощения, будь то сердечный приступ от сильнейшей травмы или любое количество серьезных повреждений внутренних органов. По всей вероятности, она доживала последние секунды своей жизни, но в данный момент с ее губ продолжало срываться тонкое, свистящее дыхание.

Помощник шерифа сменил позу и снова занес кувалду над головой, обрушив ее на одну из распухших ног обреченной женщины - удар, от которого покрасневшая ступня взорвалась, как раздавленный грейпфрут. Даже для Джессики, которая была свидетелем гораздо большего количества подлинных злодеяний, чем ей полагалось, этот акт крайней жестокости, совершенный по отношению к человеку, который уже покидал этот мир, был шокирующим. Она ахнула от ужасного зрелища и инстинктивно отпрянула назад, увеличивая дистанцию между собой и безумцем.

Боль была достаточно сильной, чтобы в последний раз пробудить женщину, заставив ее на мгновение оторвать туловище от пола, но этого хватило, чтобы развернуться и начать отползать. Мясистые останки ее изувеченной ступни прочертили кровавый след на несколько футов по белому кафельному полу, а помощник шерифа наблюдал за ней и смеялся от души. Смех прекратился, когда женщина начала терять сознание, ее тело было на грани истощения.

Тем не менее, помощник шерифа не позволил ей насладиться последними секундами спокойной жизни. Он снова занес кувалду над головой и опустил ее, разбив одно из ее костлявых плеч. Раздробленные осколки кости торчали сквозь тонкую, как ткань, кожу, когда женщина издала последний жалобный стон боли и умерла.

Дрожащая Джессика заговорила, прежде чем успела передумать.

- Ты - гребаный ублюдок.

Он ухмыльнулся, взглянув на нее.

- Ты ведь знаешь, почему она подняла весь этот шум, верно? Это из-за тебя.

Джессика покачала головой, не желая в это верить.

- Нет. В этом нет никакого смысла.

Помощник шерифа рассмеялся.

- О, но это так. На самом деле, в этом есть смысл. Она кричала, потому что знала, что я всегда держу здесь только одну из вас, сучки. Запомни это, блондиночка. Если ты когда-нибудь проснешься и увидишь еще одну тупую пизду, прикованную цепями напротив тебя, это значит, что твое время пришло.

Джессика всхлипнула.

Она не хотела плакать и проявлять слабость перед этим монстром, но она уже давно никого и ничего так не боялась.

Помощник шерифа коснулся кончиком кувалды внутренней стороны ее подбородка, приподнимая его, чтобы у нее не было другого выбора, кроме как посмотреть на него.

- Но ты не волнуйся. Эта сучка мертва, но наше совместное времяпрепровождение только начинается. Ты пробудешь здесь еще долго, очень долго.

Нижняя губа Джессики задрожала, когда она изо всех сил старалась не произнести постыдные умоляющие слова, которые жаждала произнести часть ее травмированной души.

Возможно, приняв ее слезы за проявление слабости, помощник шерифа коснулся тыльной стороной ладони ее мокрой щеки - жест, который был имитацией настоящей нежности. В следующий момент, когда ее нижняя губа продолжала дрожать, он засунул один из своих пальцев ей в рот.

Она подняла глаза, чтобы посмотреть на него, и он улыбнулся, когда они встретились взглядами.

- Соси, как член, сучка.

Джессика на мгновение задумалась о другом варианте действий, но она знала, что откусить ему палец - или попытаться это сделать - не поможет ей освободиться от этих цепей. Она заставила себя расслабиться, насколько это было возможно, и обхватила губами его указательный палец. Проводя по нему языком, она наблюдала, как растущая эрекция натягивает ткань его стрингов в промежности. Она сказала себе, что, если он попытается засунуть эту штуку ей в рот, она укусит его, и плевать на последствия.

Она все еще сосала его палец, когда дверь наверху лестницы снова открылась и женский голос позвал вниз.

- Далтон, дорогой, ужин почти готов.

Взгляд помощника шерифа задержался на Джессике, когда он ухмыльнулся и ответил:

- Скоро поднимусь, котенок. Mне нужно кое-что здесь закончить. Дай этому вкусному рагу немного покипеть.

В его словах звучала искренняя привязанность, и женщина ответила таким же тоном:

- Будет сделано, дорогой. Люблю тебя.

- Люблю тебя.

Дверь снова со щелчком закрылась.

Далтон, помощник шерифа, вынул палец изо рта Джессики.

- Это моя лучшая половина, как, я думаю, ты уже догадалась. Она настоящая леди. Не ругается. Не дерзит своему мужчине и знает свое место. Само собой разумеется, она и пальцем не пошевелит ради тебя, если ты попытаешься позвать на помощь.

Джессика промолчала, уже догадавшись об этом.

Далтон вернул кувалду на место на задней стенке и взял бензопилу. Он одарил Джессику еще одной подмигивающей улыбкой, подошел к жалкой, исхудалой фигуре недавно умершей женщины и встал над ней.

- Не отворачивайся. Я хочу, чтобы ты внимательно посмотрела на это. Если я посмотрю туда и увижу, что твои глаза закрыты, мне, возможно, придется отложить свой ужин еще ненадолго, если ты понимаешь, что я имею в виду. Кивни, если понимаешь.

По щекам Джессики снова покатились слезы.

Она кивнула.

Далтон включил бензопилу и принялся за грязную работу по разборке безжизненного тела своей последней жертвы.

Джессика наблюдала за всем этим. 

10.

Суть предстоящей задачи, по мнению Джеда, заключалась в том, чтобы сделать эту импровизированную дозу "Мозгового Сияния" настолько мощной, насколько это в человеческих силах. Это означало, что для приготовления потребуются не только "Сияние" и оставшаяся порция взбитых мозгов.

На кухонном столе была разложена разнообразная подборка новых продуктов, которые могли бы стать дополнением к приготовлению. Некоторые из них он достал из кухонных шкафчиков, а другие обнаружил, тщательно обыскав дом. В той части обыска, которая включала в себя вход в большую комнату, которую делили четверо его сыновей, процесс был больше похож на обыск. Мальчики спали на двухъярусных кроватях с грязными простынями, которые за последнее время ни разу не менялись. Он сдернул простыни и перевернул вверх дном сильно испачканные матрасы, поднял расшатанные половицы и посветил фонариком в тесные, темные помещения, кишащие жуками и грызунами, и обшарил пальцами все остальные укромные уголки и щели, которые, как он подозревал, могли быть тайниками для различных видов контрабанды.

Под одной из расшатанных досок пола он нашел старый истлевший криминальный журнал, из тех, что когда-то продавались в газетных киосках продуктовых магазинов. В нем сочетались фотографии с места преступления и постановочные фотографии с отдыха, на которых полураздетые девушки-модели изображали трупы, покрытые фальшивой кровью. Он несколько мгновений размышлял, где один из парней мог найти такую старую заплесневелую вещь. Затем промелькнуло смутное воспоминание, напомнившее ему, что журнал принадлежит ему. Он припрятал его здесь в те давние времена, когда делил эту комнату с более ранним поколением Митчеллов. Уголки его губ тронула улыбка, когда к нему вернулись еще более теплые, смутные воспоминания, пока он перелистывал выцветшие страницы, некоторые из которых обладали подозрительной липкостью. Он продолжал читать, пока не наткнулся на статью в конце журнала, от которой у него перехватило дыхание.

Это была история об убийствах в популярном месте для свиданий на юге страны.

Именно поэтому он купил журнал много лет назад.

Он так увлекся чтением статьи и разглядыванием сопроводительных фотографий, что потерял счет времени. Одна фотография с места преступления особенно поразила его. На ней была изображена прелестная тонкая рука мертвой девушки, высунувшаяся из открытой дверцы автомобиля, с тонким золотым браслетом, свободно обвивавшим изящное запястье. Какое-то время Джед чувствовал, что не в силах отвести взгляд от изображения, и не мог оторваться от него, пока не услышал еще один жалобный вопль, донесшийся из коридора.

- Иду, Дедуля! Просто дай мне еще несколько минут!

Свернув старый журнал и засунув его в задний карман, он завершил обыск в комнате мальчиков, которая даже по низким стандартам семьи в целом была в отвратительном состоянии. Там были и менее отвратительные загоны для свиней, но, в конце концов, поиск того стоил. Только одна находка из этой комнаты могла пригодиться для улучшения "Сияния", но это была мелочь, маленький пакетик с тем, что, как он был уверен, было кокаином.

Пакетик теперь лежал на прилавке, разложенный рядом с остальными продуктами, которые он выбрал. Среди других продуктов были различные витамины, стероиды и множество других таблеток разных форм и размеров. Некоторые из таблеток были остатками от старых, незаконченных рецептов, этикетки на некоторых из них выцвели настолько, что их невозможно было прочитать. Что бы это ни было, он решил, что добавление их в смесь не повредит. Это были лекарства, верно? И независимо от того, от какого конкретного заболевания они были назначены, все они были разработаны для восстановления здоровья различными способами. Каждая из этих таблеток в отдельности, возможно, и не принесет большого эффекта, но в совокупности придаст мощи "Мозговому Сиянию"?

Ну, кто знает, но они могут что-то сделать, а это, как известно каждому чертову дураку, у которого есть хоть капля мозгов в голове, лучше, чем ничего. Он только хотел, чтобы стероиды были более похожими на те, которые используются для повышения производительности профессиональными спортсменами-мошенниками, но, увы, они были более низкого качества, их назначали для лечения кожных заболеваний и тому подобного.

Затем была "Виагра".

Судя по этикетке на бутылочке, рецепт был выписан джентльмену по имени Кристофер Кин.

Кто бы это ни был, черт возьми.

Кто-то из парней мог забрать бутылку у кого-то, кого они ограбили или убили. Или, возможно, они выкопали ее в мусорном контейнере за одной из двух аптек Монтклера. Они часто занимались такими низкопробными кражами. Как бы то ни было, это вошло в "коктейль" вместе со всем остальным дерьмом.

Используя нижнюю часть ложки, он растер все таблетки в мелкий порошок. Некоторые из них было труднее растереть, чем другие, и ему пришлось потрудиться. Процесс занял много времени, и пока он этим занимался, из коридора донеслись жалобные вопли. Возможно, это было плодом его воображения, но каждый новый стон казался ему все слабее предыдущего. Вывод был неизбежен.

У Дедули оставалось все меньше времени.

Заставляя себя работать быстрее, он все сильнее и сильнее давил таблетки, иногда вскрикивая от разочарования. Когда одна из них выскочила из-под ложечки от чрезмерного давления, которое он оказывал, и отлетела через всю комнату, он решил, что с него хватит. К этому моменту у него уже была получена многоцветная, многокомпонентная пудра внушительного размера, большую часть которой составляла "Виагра". Учитывая, что Дедуле больше всего не хватало его былой мужественности, Джед должен был понимать, что это один из самых важных ингредиентов.