Матвей сломя голову бежал по улицам «Мак-Мердо», его сапоги оскальзывались на грязи, сбивали холмики снега. В груди нещадно клокотало, в глотке ощущался металлический привкус. Щеки зардели от утреннего мороза.

«Ещё есть время, есть время…» — стучало у него в висках.

На пути возник один из местных, мужчина с тяжелой поклажей за спиной. Уткнув задумчивый взгляд себе под ноги, он и не заметил бегущего на него Матвея. Короткий миг, и макмердовец уже лежал на земле, тряся руками и ногами, как опрокинутая брюхом кверху черепаха.

«Ещё есть время…»

Его охватил приступ тревоги, и он быстро окунул руку в карман куртки. Пальцы нащупали металлическую поверхность камеры, единственное доказательство невиновности Лейгура.

«Всё хорошо, она здесь, с тобой. А теперь ускорься».

Он не думал ни о чём, кроме пути. Теперь мир для него сузился в тонкую дорожную линию между ним и портом, где прямо сейчас шла подготовка к казни. Ни люди вокруг, ни холод, ни даже мерзляк, появивись он сейчас перед носом, не заставили бы Матвея Беляева остановиться.

Жилые блоки пролетали мимо один за другим, как и укрытые наполовину шарфами лица зевак, проносящихся мимо.

Господи, он сейчас отдал бы всё тепло этого мира за простенький снегоход! Лишь бы успеть.

Он срезал одну из улиц, едва не сбил очередного макмердовца и вдруг оказался возле полицейского участка, из которого как раз вышло двое законников. Головы накрывали капюшоны, глаза закрыты ветрозащитными очками. Не обращая на них внимания, Матвей продолжал бежать, пока за спиной не раздался оклик:

— Эй! Стой!

«Только не сейчас, не сейчас!..»

— Остановись, или будем стрелять!

— Дерьмо…

Матвей подчинился и едва удержался на ногах. Он быстро развернулся и увидел два направленных на него прицела винтовок.

«Дерьмо…»

— Мне нужно срочно попасть в порт…

— Стой где стоишь. — Один из законников стал медленно приближаться к нему. — И подними руки, чтобы я их видел!

— Невинный человек может погибнуть! — не сдавался Матвей, чувствуя, как вторая его половина готова вот-вот сорваться с места, невзирая на опасность. — Прошу вас, вы должны…

— Подними руки!

Собиратель, не скрывая раздражения, поднял руки.

— Ты что-то украл?

— Что? — Матвей опешил. Он ожидал услышать что угодно, но точно не это.

— Ты так несешься, будто что-то украл.

— Вы что, оглохли⁈ — закричал Матвей. — Я бегу в порт! Остановить казнь!

Охранник приблизился к нему вплотную.

— Ты пойдёшь с нами.

— Я никуда не пойду, мне нужно…

Сзади послышался голос:

— ЭЙ!

Нагнавший его Дэн стоял над лежащим лицом вниз охранником, держа его оружие в руках. Законник резко обернулся в сторону своего обезоруженного напарника. Матвей не медлил, набросился на него сзади и обхватил руками.

Раздался одиночный выстрел.

Законник прижимал винтовку своим телом, еще и намертво вцепившись в неё руками. Отобрать её потребовало от Матвея неимоверных сил, а главное — времени, которое таяло у него на глазах из-за всей этой возни.

Над головой раздался щелчок затвора. Дуло винтовки упёрлось в затылок законника, и тот вдруг резко перестал елозить и сопротивляться.

— Оружие, живо, — потребовал Дэн.

Тот вяло подчинился.

Матвей быстро встал, ощутив щелчок в коленях. За плечом у стоящего рядом Дэна он увидел Надю, она одним коленом уперлась в позвоночник первого законника.

— Беги, Матвей, — велел ему Дэн, — мы за ними присмотрим.

Матвей быстро пролепетал слова благодарности и быстро побежал за полицейский участок. До порта оставалось совсем немного.

* * *

С него сняли всю тёплую одежду, оставив мёрзнуть в одном только свитере и кожаных подштанниках. Лицо обжигало колючим морозом, изрезало невидимыми лезвиями. Тепло затаилось глубоко внутри, отдавая свои остатки жизненно важным органам.

Человек двести макмердцевцев пришло понаблюдать за последними минутами жизни Лейгура Эйгирсона. И хоть он не видел лица каждого из них — все они скрывались за шарфами, масками или капюшонами, — он ощущал их присутствие как сдвигающуюся на него толстую бетонную стену с железной проволокой и намазанным ядом на их колючках.

Они ненавидели его. И не нужно было обладать даром чтения мыслей, чтобы угадать, какие мысли ворошили их умы прямо сейчас.

Дуло автомата пихнуло его в ребро.

— Двигай.

Несколько шагов по бетонной пристани, и вот он уже на её краю. Лейгур опустил взгляд и увидел прорубь с чёрной водой, одиноко выдолбленную в ледяном море Росса. Один из сопровождающих его надзирателей шепнул ему на ухо, что её приготовили сегодня утром как раз для него.

— Не шевелись, — приказал холодный голос позади. Холодный, как всё это чертовски затянувшееся утро.

Лейгур почувствовал, как вокруг его ног стали туго затягивать верёвку. Руки они связали перед тем, как он покинул камеру ещё полчаса назад.

Покончив с верёвкой, охранник подтолкнул его немного вперед, и теперь он стоял в паре сантиметрах от своей мокрой, ледяной, жуткой могилы.

Тишину разразил властный голос мэра «Мак-Мердо»:

— Лейгур Эйгирсон!

Он не обернулся в её сторону и заметил лишь боковым зрением, как она стояла на крыше вездехода, доставившего её к месту казни.

— Вы обвиняетесь в хладнокровном убийстве двух человек: Вульфа Кольтера и его дочери Сьюзи Кольтер. По законам станции «Мак-Мердо», наказание за подобное злодеяние одно — смертная казнь.

Последние два слова эхом отдались у него в мыслях и прозвучали как предупреждение остальным.

Зрители оживились, начали перешёптываться, приправляя смертный приговор проклятиями.

— Обвиняемый сам признал свою вину! — обращение мэра на этот раз прозвучало в сторону собравшихся.

И тогда Лейгур позволил себе обернуться через плечо и посмотреть в сторону макмердевцев. Взгляд с надеждой выискивал знакомые лица друзей. Никого.

Возможно, оно и к лучшему. Не пристало им видеть всего этого.

— Шериф Сайто, приведите казнь в исполнение.

— Слушаюсь, госпожа мэр, — раздался голос позади.

Глубокий вдох расцарапал горло холодным воздухом. Его последний вздох. Он поднял голову к небу и закрыл глаза, рисуя перед собой образ Сольвейг, её милые морщинки возле глаз, тёплую улыбку, золотистые, как пшеничное поле, волосы.

Теперь умереть было вовсе не так страшно.

Стало тихо. Весь мир для Лейгура в одну секунду накрыло пеленой безмятежности.

— СТОЙТЕ!

Слух вновь обострился. Холод опять стал кусать ляжки, руки, шею…

Вместе с толпой Лейгур обернулся в сторону кричащего. К вездеходу мэра, запыхавшись, ковылял из последних сил Матвей, болтая головой из стороны в сторону.

— Боги… — прошептал сквозь зубы Лейгур.

Собиратель задержал на мгновение на нём взгляд, а после рухнул возле колеса вездехода. Его рука нашарила в кармане нечто странное, коробочку чёрного цвета — Лейгур никак не мог разобрать отсюда, что именно это был за предмет. Он что-то пробормотал несвязное в адрес мэра и заставил её взять предмет.

Через мгновение Лейгур разглядел в таинственной вещице старую камеру в ретростиле, которую, на волне популярности к тому времени, стали перевыпускать в начале шестидесятых. Кажется, даже у него в юности была подобная.

Мэр смотрела в крохотный экран, гудение толпы нарастало. Охранники размяли плечи, готовясь сдерживать возможный людской натиск.

Лейгур не спускал взгляда с лица Кейт и наблюдал, как выражение её лица совершенно не менялось. Лишь веко левого глаза затрепетало на короткий миг.

Она закрыла экран на камере, бросила задумчивый взгляд в сторону моря и затем обратила его в сторону причала, к шерифу Сайто.

— Отпустите его.

Гул зевак возрос огромной волной.

Лейгур почувствовал, как по спине побежали мурашки.

— Мэм? — неуверенно спросил шериф.

— Вы что, шериф, оглохли? — раздался стальной и требовательный голос. — Немедленно развязать и одеть в тёплую одежду!

Шериф кивнул своему помощнику, и тот взялся за исполнение приказа. Лейгур, находясь в полнейшем недоумении, смотрел на пытающегося отдышаться Матвея. Собиратель встретил его взгляд и уголок его рта дёрнулся в улыбке.

— Шериф Сайто, — вновь раздался голос мэра.

Шериф на этот раз не ответил, а лишь слегка поклонился.

— Ты знаешь, где живёт Тео Эллери?

— Эллери? Рыбак? Да, знаю.

— Немедленно задержи его и приведи в участок. — Теперь мэр обернулась к негодующей толпе. Она подняла руки, призывая всех к спокойствию. — Дорогие макмердовцы произошла чудовищная ошибка. Мы нашли настоящего убийцу семьи Кольтеров. Это Тео Эллери.

Но услышав это, в толпе поднялся ещё больший гул непонимания и возмущения.

— Прямо сейчас я начну выяснять все обстоятельства этого преступления, и обязательно всё вам сообщу.

И пока всё это происходило, Лейгур, не отрываясь, смотрел на Матвея, а Матвей на него.

— Вот до чего же ты упёртый сукин сын, Матвей Беляев… — прошептал Лейгур в пустоту.

* * *

Тео удалось задержать лишь вечером, в порту, когда он прибыл с ежедневного рейда. Со стариком люди шерифа не церемонились: повалили на живот, заковали в наручники и доставили в полицейский участок. Там его ждала мэр собственной персоны, шериф Йошито, Дэн, Матвей и Хелен, которой не терпелось оказать убийце особый приём.

— Я буду держать себя в руках, обещаю, — клялась шерифу женщина, хоть её взволнованный голос и выдавал обратное.

Все пятеро ютились в тесной комнатке допроса, устроившись на стульях вдоль стены. Со стороны они выглядели как группа присяжных. Не сидела одна только Хелен, расхаживая из стороны в сторону.

— Мисс Коллинз, — обратилась к ней мэр и указала на стул по соседству. — Сделайте одолжение…

Из коридора донеслись умоляющие завывания, вели заключенного. Все, кроме мэра, невольно поднялись со своих мест. Дверь открылась.

Трясущийся словно парус во время шторма Тео Эллери, оказавшийся в поле зрения нескольких человек, разинул рот. В глазах отражался ужас, непонимание, страх. От него пахло рыбой и мочой.

В тесном помещении раздался звонкий удар пощечины.

— Ублюдок… — прошипела она и нанесла ещё один удар. — Сволочь! — Сжала кулак и двинула пленнику в нос. На огорошенном лице старика заблестели слёзы. — Как ты мог⁈ Как ты…

Кейт щелкнула пальцем.

Один из охранников, сопровождающий Тео, осторожно взял Хелен под руку.

— Не трогай меня! — рявкнула она и вырвалась из его хватки. Затем вздохнула и села рядом с мэром, откуда не переставала сверлить взглядом убийцу.

— Садитесь, мистер Эллери. — Шериф Йошито указал на одинокий стул возле стены.

— Моя внучка… Ирэн… — скрипучим, старческим голосом произнёс он. — Могу я с ней поговорить?

— Садитесь, мистер Эллери, — более настойчиво повторил Шериф и положил ладонь на рукоять пистолета за поясом.

Тео сглотнул. Он взглянул на стул, походивший на молчаливого стража, и сел.

Йошито взял небольшой столик и поставил его перед заключенным. На его поверхность он положил экран планшета.

— Эту запись мы нашли сегодня, — объяснил шериф и нажал на экран. — Её сняла покойная Сьюзи Кольтер.

Тео вновь сглотнул, и теперь в его глазах — Матвей отчётливо это заметил, — отразилось полное принятие неизбежного.

Видео стало проигрывать ровно с той самой секунды, когда малышку оторвали от разговора с сэрами Чириком и Шмыгом странные звуки. За сдвинутой занавеской происходила бойня. Навалившийся всем телом Тео из прошлого наносил жестокие удары большим ножом в живот Вульфа Кольтера. Его удары были хаотичны, жестоки.

— Папа!

Камера из рук Сью упала, и картинку разделила надвое кривая трещина. Словно немой свидетель объектив снимал нижний край занавески, который вдруг дернулся. Тео зашел к ней, сбив камеру ногой, и та повредилась ещё сильнее — в картинке появились помехи. Однако в её беспристрастный взор попадает девочка, рыскающая глазами вокруг в поисках укрытия.

— Ты не должна быть здесь… — звучит странный, хрипящий голос. — Сьюзи, миленькая, ты не должна быть здесь.

Девочка нашла убежище под столом — не самое лучшее, но единственное, имеющееся в этом скромном жилом контейнере. Она бросается в укрытие, но Тео хватает её за волосы.

В камере раздаётся душераздирающий вопль и мольба о помощи.

— Ты не должна быть здесь…

Картинка на камере снимает всё хуже, появляются помехи и внезапно жуткие крики жертвы утопают в белом шуме.

Наступило тревожное молчание.

Матвей всмотрелся в лицо Тео, в залёгшие морщины вокруг опухших от слёз глаз, в широкие ноздри с седыми волосками, жадно втягивающие спёртый воздух. При взгляде на этого старика в голове рождалось лишь одно чувство — жалость. Назвать его убийцей язык не поворачивался несмотря на увиденную запись.

Тео Эллери на экране планшета и сидевший напротив него хнычущий старик казались совершенно разными людьми.

«Уж не имеется ли у него злобный двойник?»

Тишина нарушилась холодным как сталь голосом Кейт:

— Почему ты это сделал?

Тео молчал. Его дыхание участилось, глаза не отрывались от стоп-кадра на планшете с белым шумом.

Шериф Сайто громко ударил кулаком по столу перед заключенным.

— Госпожа мэр задала тебе вопрос! — гаркнул он.

Тео вздрогнул.

— Они заставили меня… — заскулил он.

— Кто заставил? — Шериф встал у заключенного за спиной.

— Люди мэра… — пробормотал он, склонив голову. — Мойры Мёрфи, да гори она в аду…

Мэр и шериф обменялись короткими взглядами.

— Она велела тебе убить Кольтера? — подключилась к допросу Кейт.

— Да. То есть, не она лично мне велела, а её люди, законники.

— Почему? Что такого сделал ей Кольтер?

— Он… — Тео шмыгнул носом, загоняя обратно сопли. — Его сочли ненадёжным и решили убрать.

— Ненадёжным? — Йошито положил руки на плечо старика, крепко стиснул пальцы и произнёс ему в ухо: — Ты можешь говорить конкретнее, дьявол тебя раздери!

— Вульф работал на неё, на Мойру…

— Грязная ложь! — возразила Хелен и вскочила с места.

Сидевший рядом Дэн вытянул перед ней руку, не дав в очередной раз накинуться на заключенного.

— Взгляни на меня, Хелен! — взмолился Тео, его глаза наполнились влагой. — Какой мне прок лгать тебе, а? Ты думаешь, я хотел убивать его⁈ Мёрфи не оставила мне выбора!

— Ах, она тебе выбора не оставила, грязный ты сукин…

— Довольно! — раздался строгий голос мэра. — Будет ещё время выяснить отношения. И предупреждаю тебя последний раз, Хелен Коллинз, ещё хоть одна подобная истерика, и я попрошу шерифа Сайто выпроводить тебя вон, тебе это ясно?

Хелен молчала.

— Я не слышу ответа.

— Ясно. — Женщина медленно села обратно со сжатыми кулаками.

— Очень на это надеюсь. — Кейт повернулась к Тео. — Я хочу знать, что именно связывало Вульфа Кольтера и Мойру Мёрфи.

— Я не знаю всех подробностей, богом клянусь, — пролепетал Тео. — Просто знаю, что он работал на неё, но что именно делал я понятия не имею!

Дэн прочистил горло и сказал:

— Госпожа мэр, позвольте…

Кейт медленно повернула голову и с легким пренебрежением посмотрела на бывшего шерифа «Мак-Мердо».

— Да, мистер Шутер?

— Когда мы начали это расследование, — Дэн кивнул на Матвея, — то нам удалось поговорить с одним из коллег Кольтера, мистером Вуйциком…

Дэн как можно короче передал содержимое их короткой беседы, произошедшей вчера утром, и в самом конце подытожил:

— Поэтому посмею предположить, что мистер Кольтер доносил людям мэра обо всех подозрительных беседах на территории гаражей, способные вывести Мёрфи на подполье.

— Я знала Абернати, того казнённого механика… — Кейт задумчиво потёрла подбородок. — Он поставлял нам запчасти…

На минуту в допросной повисло скорбящее молчание по давно убитому и почти никому не известному среди собравшихся Джорджу Абернати.

— Хорошо, если Кольтер действительно работал стукачом… — Кейт обернулась в сторону Хелен словно в ожидании её очередной истерики, однако этого не произошло. Женщина сидела молча, и её слегка подрагивающая челюсть подсказывала о принятии позорного клейма на её бывшем возлюбленном. — Почему Мойра решила избавиться от него? Что случилось между ними двумя?

— Я ничего не знаю об этом, — клялся Тео, приложив закованные руки к груди.

— На этот счёт у нас тоже имеется одно предположение, — вставил Дэн и обратил свой взгляд на скорбное лицо Хелен. — Мисс Коллинз рассказывала нам о характере Вульфа… — он провёл ладонью по шее, будто собираясь раскрыть интимную тайну. — Даже не знаю, как бы это назвать…

Но ему не пришлось. Вместо него это сделала сама Хелен:

— Крайне беспокойный и чрезвычайно тревожным. Полагаю, мистер Шутер хочет сказать, что казнь этого Абернати сильно задела его… — Её большие глаза обратились к мэру. — Да, теперь я понимаю, почему он был так сильно обеспокоен последние три месяца. Он всё говорил про Эйгирсона, но…

Она осеклась, не отыскав подходящих слов.

— Но он был лишь половиной всех бед, обрушившихся на его голову. — сказал Дэн. — Вульф Кольтер горько пожалел о сотрудничестве с Мёрфи, увидев, к чему всё это привело. Может он рассчитывал на что-то другое, связываясь с ней… но вышло так, как вышло. — Он поднял руки, словно желая сдаться. — Всё это только моя теория. Полагаю, правды мы теперь не узнаем никогда.

— Я… я не понимаю… — послышался отчаявшийся голос Хелен. — Почему он ничего не рассказал мне об этом? Почему скрывал правду?

Молчание.

— Возможно, — Тео шмыгнул и подался вперёд, — он не хотел тебя впутывать во всё это, или же ему просто было стыдно признаться в подобного рода заработке. — Его глаза метнулись к мэру. — Я выживал в те дни, госпожа мэр. Я и моя внучка. Её родители погибли, и кроме меня у неё не осталось никого! И уж лучше я буду чувствовать стыд и позор день ото дня, чем буду наблюдать, как медленно от холода и голода умирает моя Ирэн!

Кейт оставила его слова без ответа, хоть в её взгляде и проскользнуло нечто, что можно было бы назвать сочувствием.

— Как и мистер Эллери, — Дэн небрежно махнул рукой в сторону старика, — Вульф хотел поскорее заработать ватт, с одной лишь разницей, что Вульфу они были нужны для побега от прошлого и от возможной угрозы в лице Эйгирсона, одним словом — подальше от «Мак-Мердо». Он не хотел ждать несколько лет, пока накопиться достаточно ватт, не хотел так долго жить в страхе. И в итоге это желание обернулось для него заключением сделки с бывшим мэром…

Дэн снова сел на стул и вновь повёл плечами.

— И всё это, повторюсь, лишь мои догадки, сложенные на основе рассказов свидетелей.

На сей раз Хелен не выдержала и тихо зарыдала, уткнувшись глазами в запястья. Шериф Сайто снял с пояса флягу и протянул её женщине, но та в ответ лишь вскочила с места и вышла в коридор, громко хлопнув дверью.

— Что ж, — проговорил Йошито, — будем считать, что с мотивами бывшего мэра убрать Кольтера мы разобрались. — Шериф задержал взгляд на Кейт с виду ожидая её одобрения. — Теперь поговорим непосредственно о самом убийстве. Расскажи, почему ты это сделал?

— Я же сказал, меня заставили! — прыснул слюной Тео.

— Каким образом?

Голова старика склонилась вниз, послышался тяжелый вздох.

— Они забрали её, мою внучку, Ирэн, — шёпотом произнёс он. — Этот ублюдок, один из законников, встретил меня в порту, когда я вернулся из моря. «Настало время расплачиваться» сказал он мне и показал колечко, которое принадлежало моей девочке. Они похитили её, понимаете? Похитили!

— О какой расплате ты говоришь? — уточнил Йошито.

Плечи старика дрогнули, челюсть свела судорога.

— За полгода до этого, — начал он, — я взял у людей мэра в долг, чтобы пережить зиму. После смерти родителей Ирэн, мы потеряли всё, абсолютно всё! А получаемых с рыболовства ватт едва хватало для отопления и еды. У меня не было иного выхода.

— О чём ты вообще думал, когда брал в долг у этой сумасшедшей? — впервые заговорил помощник шерифа Трой, прежде остававшийся в тени.

— О чём я думал⁈ — прыснул возмущением Тео. — Прочисти уши, молокосос! Я думал об Ирэн, о своей внучке! — Его взгляд скользнул к мэру. Словно выражая сожаление, он произнёс: — Каждый выкручивался как мог в те дни: воровал, брал в долги, занимался контрабандой. Только так можно было выжить в «Мак-Мердо» того времени. Вам ли этого не знать, госпожа мэр!..

— Не отклоняйся от темы, — Йошито сел на край стола, лицом к Тео. — Сколько ты взял у Мойры в долг?

— Две батареи, одна из них наполовину пустая. Можно сказать — полторы.

Дэн присвистнул.

— Недурно.

— Даже этого хватило впритык, — с горечью в голосе ответил Тео. — И, разумеется, ни о каком погашении долга не могло быть и речи. Я думал, что мне удастся как-нибудь скопить, назанимал ещё кучу электричества у других рыбаков, но не смог набрать даже и половины суммы. — Он откашлялся, плюнул, уставился на стол. — И лишь часть долга, крохотную его часть, — подчеркнул он, — мне пришлось вернуть… сделав это… — Он мотнул головой в сторону экрана, и втянул ноздрями воздух.

И вновь тревожная и волнительная тишина коснулась их голов.

— Расскажи, как всё было дальше, — потребовал шериф. — После того, как похитили твою внучку.

Тео не торопился говорить. Его смирившийся взгляд наблюдал за собственным отражением в планшете.

— Мне дали всего несколько часов… — промолвил он спустя почти минуту тишины. — «Убьешь Кольтера или мы прикончим твою внучку, выбор за тобой», так они мне сказали тогда.

Кейт беспокойно заёрзала на стуле. Даже её стальные нервы дали осечку.

— Этот законник знал, что после вечернего улова я заходил к нему, к Вульфу, заносил им рыбёшку, а он переводил мне немного ватт. Такое небольшое подспорье по пути домой… — он ухмыльнулся. — Вульф рассказал мне про этот секретный стук… — Он ударил под столом три раза, прервался, и ударил еще два раза. — Просто просил меня так стучать, но никогда не говорил почему.

«Предостережение от людей бывшего мэра?» — предположил про себя Матвей, но не стал произносить это вслух.

— Времени мне отвели в обрез — жалкие минуты, чтобы отвести от себя подозрения. Половина моих ребят, рыбаки, знали, что я регулярно снабжал Кольтера уловом. Неизбежно я оказался бы первым в списке подозреваемых. Когда счет идет на минуты, хитроумных планов не составишь. Единственное, что пришло в голову — прихватить банку ворвани и разбрызгать её. Простая уловка, чтобы направить расследование на китобойцев.

— Поэтому ты и дал нам этот ложный след? — спросил его Дэн. — Когда рассказал про ворвань вчерашним утром?

Тео кивнул:

— Решил, что это может сработать.

— Из-за твоей наводки чуть не пострадал невинный парень… — на этот раз Матвей не остался в стороне, припомнив свой опрометчивый поступок.

— Я знаю, понятно? Знаю! Но разве вы не сделали бы то же самое для своей дочери или жены⁈ Не заставили бы страдать другого?

— Никогда, — отрезал Матвей.

— Значит, вы никогда не оказывались в подобной ситуации, уважаемый собиратель. И молитесь Богу, чтобы с вами такого никогда не произошло!

Матвей не стал ему ничего отвечать.

— Что было потом? — продолжал Йошито.

— Потом… — Тео облизал пересохшие губы, ему явно хотелось пить. — За полчаса до этого я… я не смог, понимаете? Не смог заставить себя сделать это. Поэтому для храбрости… занюхал Весельчака, много Весельчака.

Теперь загадка двух таких разных Тео — яростного зверя, запечатлённого камерой и относительно спокойного человека перед ним — обрела в уме Матвея ясность. «Весельчак» при передозировке вызывал чудовищную трансформацию: человек погружался в темные глубины подсознания, уступая контроль первобытной ярости. Человеческое начало тонуло, а на поверхность всплывало нечто звериное — бессмысленное бешенство в чистом виде, не сдерживаемое ни разумом, ни моралью.

— Зачем ты убил девочку? — Костяшки на руках шерифа побелели.

Тео молчал.

— Потому что она свидетель, так?

Тео продолжал молчать.

— Говори мать твою!

Удар наотмашь привёл старика в чувство.

— Да, да, потому что она всё видела! Она не должна была быть там! Не должна! Я думал, что она будет в детской группе! Откуда мне было знать, что Вульф забрал её оттуда⁈ — взревел он и вскочил с места. Йошито ловко вытащил из кобуры пистолет. Его помощник оказался медленнее, и оружие в его руках чуть не выскользнуло, упав на пол.

— Я был невменяем! — Лицо заключенного покрылось красными пятнами, слёзы еще сильнее налились влагой, а голос вдруг стал тише и жалостливее: — Но всё это я делал ради неё, моей любимой Ирэн… — Нижняя челюсть старика выпятилась, и он зарыдал. — Что теперь будет с ней? Боже…

— Сядь, — приказал шериф.

Тео опустился на стул, не прерывая сдавленного рыдания.

— Эйгирсон, — произнесла хладнокровно мэр. — Как он там оказался?

— Я… я точно не помню… — буквально впихивая в глотку воздух, произнёс Тео. — Запомнил лишь, что успел заметить, как он входит в контейнер сразу после меня. Мы разминулись с ним, едва не пересеклись… И тогда, тогда я счёл это подарком судьбы, понимаете? Все знали о случившемся между исландцем и Кольтером. Я так и увидел: Лейгур Эйгирсон, наконец отомстил за свою жену, хладнокровно убив семью Кольтер! Я отринул свой план с китобойцами и сразу же побежал к шерифу… — он взглянул на Дэна, — и всё ему рассказал.

— Хм, — Кейт обернулась к Матвею, — и для чего же мистер Эйгирсон направлялся в контейнер Кольтера?

Матвей ждал этого вопроса.

— Ты можешь лично задать ему этот вопрос, Кейт, — ответил он. — Но вот что я скажу: даже если он и собирался причинить Вульфу Кольтеру вред, то в итоге этого не сделал. Нет преступления, нет наказания.

Кейт ухмыльнулась.

— Как же рьяно ты защищаешь своего друга, Матвей! Такая слепая вера в этого человека может однажды встать тебе боком.

— Возможно, — согласился собиратель и отвернулся на мгновение, задумчиво глядя в пол. — Но, как и мистер Эллери, сделал свой выбор, так и я сделал свой. И если однажды Лейгур Эйгирсон предаст меня, я сам буду расплачиваться за свою ошибку.

И Кейт словно кошка с улыбкой промурчала:

— Смотри как бы кто-нибудь другой не расплатился за твоё доверие этому человеку…

Она поднялась со стула.

— Здесь мы закончили, — объявила она, смахивая невидимую пыль с куртки. — Полагаю, услышанного в этих стенах будет достаточно для завтрашнего обращения к макмердовцам.

Тео встал со стула и рухнул на пол, сжав руки в умоляющем жесте.

— Госпожа мэр, прошу вас… — он уткнулся лбом в пол, — моя внучка, без меня она обречена… Прошу вас…

— За кого ты меня принимаешь, Тео Эллери? — яростно возмутилась Кейт. — Тебе напомнить, ради кого погибли сотни славных макмердецев в начале этого года? Напомнить, как я на протяжении трёх лет каждый день подвергала свою жизнь опасности⁈ Встань!

Тео обратил на неё свой умоляющий взор и, покачиваясь, поднялся на ноги.

— Ради моего народа, Тео. Народа «Мак-Мердо», — твердо напомнила ему Кейт, глядя ему в глаза. — Ирэн Эллери одна из нас, и от меня она получит всё необходимое для жизни на станции.

Веки старика сжались, дыхание выразило облегчение.

— Спасибо, госпожа мэр… Спасибо.

— Уведите его в клетку, шериф Сайто, — строго велела мэр. — Завтра народ «Мак-Мердо» сам решит его судьбу. На этом всё.