Зелёные цифры на часах ваттбраслета Дэна сменялись предательски быстро. Матвей был готов поклясться, ещё мгновение назад они показывали полпятого, а теперь — он и глазом моргнуть не успел, — сменились на отметку в семь.

— У тебя часы случаем не спешат? — спросил Матвей, нервно подёргивая ногой.

Дэн отвлёкся от размышлений.

— Что? Ты что-то сказал?

Матвей тряхнул головой.

— Неважно.

Вдвоём они стояли возле причала, грея озябшие руки над пламенем, вырывающимся из металлической бочки. В животах приятно урчало от съеденной горячей ухи и выпитого чая в забегаловке неподалёку.

Последние несколько часов они почти не разговаривали, и лишь молча плелись друг с другом, как парочка бродячих псов, каждый у себя на уме. Вместе перекусили, дошли до порта, отыскали эту бочку, ещё раз уточнили у местных работников, когда именно прибудет нужно им судно. Пообщавшись с местным логистом, выяснили, что им очень повезло, поскольку китобойцы возвращались после недельного рейда в море Росса. Прибудь они хоть на день позже, Лейгура уже было бы не спасти.

Теперь оставалось лишь ждать и надеется, что судно прибудет в срок.

Матвей не мог найти себе места. Всё его тело охватило возбуждение от желания как можно скорее покончить со всем этим, вытащить своего друга из тюрьмы и отправиться в путь.

— Так значит… — Дэн закрыл кулаком вырвавшуюся изо рта отрыжку. — Где, говоришь, ты был всё это время?

Вспышка интереса старого друга к его персоне приятно удивила Матвея, и всё же он не торопился отвечать ему: всё ещё злился за подлый удар в грудь.

— Да так, много где, — нехотя бросил Матвей и зацепился взглядом за тонкое облако, формой похожее на кастрюлю. И ему вдруг снова захотелось порции той горячей ухи.

Мозолистые руки Дэна зашуршали от трения. От горячей волны на его бородке образовались блестящие капельки тающего инея.

— Ну и не говори, если не хочешь, — хмыкнул он. — Чего я, заставлять тебя что ли буду?

Матвей отвернулся, скрывая прилипшую к лицу ухмылку. Ведь голос Дэна так и кричал от любопытства! Получилось-таки пробить брешь в его стене с названием «Обида».

— На Захваченных Землях, — всё так же с нарочным безразличием ответил Матвей.

Дэн фыркнул.

— Это-то мне и так понятно. Не за тем же ты Эйгирсона похитил, чтоб с ним порыбачить? Куда именно на Захваченные Земли?

Матвей намеренно выдержал несколько секунд молчания.

— Европейская часть России, Москва, Санкт-Петербург…

— И что вы там делали?

— Спасали научную экспедицию.

Дэн задумчиво хмыкнул.

— И как? Спасли?

— Не всех.

Шериф снова помолчал.

Мимо прошелся макмердовский охранник, обвёл их недоверчивым взглядом, и поднялся на борт одного из причаленных кораблей.

— А зимовали где? — Дэн отхаркнулся, вытер ладонью рот. — На «Палмере» небось?

— Нет, — с ледяной ноткой ответил Матвей. Ничего скрывать от Дэна он не собирался, а потому ответил честно: — Некоторое время на севере России, потом на Шпицбергене, в городке Лонгйир.

Реакция Дэна не заставила себя ждать. Он хохотнул и быстро покачал головой.

— Ага, Шпицберген… Север России… — Он потёр подбородок и слегка пихнул локтем его в ребра. — А я тебе не рассказывал, что на самом деле я зимовал не в этой дыре, а в Африке, на берегу Мадагаскара?

Матвей посмотрел на него и заметил, как улыбка с худого лица стала медленно угасать. Поняв всё без слов, Дэн лишь пробормотал с полуоткрытым ртом:

— Матерь Божья, ты серьёзно?

Вдруг краем глаза Матвей заметил, как из-за горы показалось судно больших размеров. Лениво и медленно его нос поворачивался в сторону порта, пока маленькие человеческие фигурки сновали по борту, готовясь к швартовке. Десятки поморников вихрем кружили вокруг корабля, словно это прибывал груз с покойниками.

Дэн проследил за его взглядом, повернулся к нему спиной.

— Это они, китобойцы, — проговорил он.

Матвей это уже понял, и прямо сейчас жалел о том, что не был капитаном этой громадины. Будь он там, то немедленно бы приказал ускорить ход — так медленно плелась эта неповоротливая посудина.

Он бросил взгляд на ваттбраслет Дэна. Пятнадцать минут восьмого. Боже, время, смилуйся наконец!

— Беляев, стой. — Дэн схватил его за руку. Матвей и не заметил, как ноги сами по себе повели его к нужному доку.

Брови шерифа нахмурились, взгляд сделался серьезным.

— А теперь слушай меня внимательно, — строго произнёс он. — Говорить с ним буду я, а ты в это время будешь стоять в сторонке и не отсвечивать, усёк?

— Ладно, — вяло промямлил он в ответ.

— Я серьезно. — Его кулак чуть пихнул Матвея в грудь. — Без улик мы ничего не добьёмся. Прижмём его к стенке, чуть поспрашиваем, может запугаем немного, не больше.

Матвей кивнул.

— Отлично, — подозрительный взгляд Дэна еще на несколько секунд задержался на нём. Интересно, о чём он размышлял в этот миг? Не о Шпицбергене ли, на котором прервался их разговор?

— Ладно, а теперь пошли, — сказал он и дал Матвею дорогу.

Тридцать четвертый док, куда должно было пришвартоваться китобойное судно, находился в сотне метров от них.

Матвей не отрывал взгляда от корабля, разрезающего на своём пути ледяную корку. Неожиданно внутри поселилось дурное беспокойство, — будто стоит ему хоть на секунду упустить судно из виду, как оно непременно исчезнет, как исчезает мираж в пустыне, о котором он читал в книгах.

Но китобойцы медленно приближались, а вместе с ними и тяжелая вонь от закрепленных ремнями на палубе освежёванных китовых туш.

Когда судно причалило, стая поморников заметно увеличилась и накинулась на куски мяса, оглашая свой внезапный пир резкими криками. Одному из охранников пришлось сделать несколько выстрелов в воздух, заставив птиц взмыть в небо, а более храбрых — сесть на крыши неподалеку для выжидания очередного момента для атаки.

Опустился трап, и один за одним на берег спускались истощенные и обветренные моряки в заляпанных кровью и жиром куртках.

Матвей внимательно рассматривал каждого из них, выглядывая Шона, хоть и понятия не имел, как он выглядит.

— Вон он, — Дэн кивнул в сторону кучкующихся мужиков. Кого именно он имел в виду, Матвей так и не знал.

Вдвоём они приблизились к дурнопахнущей компании. Среди них выделялся седовласый старик с большим родимым пятном у левого глаза. Хриплым голосом он раздавал собравшимся подчиненным указания, указывая в сторону корабля и станции.

Дэн прочистил горло.

— Шон Брэди?

Говорящие смолкли и обернулись в их сторону. Угрюмые, изнурённые, потухшие лица.

Один из китобойцев обменялся взглядами с собравшимися вокруг него моряками в молчаливом вопросе: «Это они обо мне?». Он был среднего роста, худощавого телосложения и чуть сутулился. На правой щеке белая полоска шрама. У воротника на шее виднелась рыбья голова, часть татуировки.

Это он.

— Нам надо поговорить, — сообщил ему Дэн и повернулся к нему боком. — Давай-ка отойдём вон…

Шон резко сорвался с места, толкнув одного из китобойцев, и ринулся прочь.

— … туда, — закончил шепотом Дэн.

Нечто еще минуту назад подсказывало Матвею — так оно и произойдёт. Не медля ни секунды, он бросился вслед за беглецом, оставляя позади требование капитана китобойцев:

— Эй! Какого дьявола здесь происходит⁈

И догоняющий за спиной крик Дэна:

— Стой! Стой тебе говорят!

Но приказ шерифа лишь подстегнул Шона ускориться. Он с ловкостью лисицы проскользнул между двух мужиков, переносящих ящик, перепрыгнул через кучу мешков и забежал на склад — широкое здание с высокой крышей. Забежавший следом за ним Матвей резко остановился и встал в проходе, потеряв его из виду. И только пытающийся подняться на ноги мужчина в окружении барахтающейся на полу рыбы и брошенной корзины дали собирателю подсказку о направлении, куда скрылся беглец.

Матвей перепрыгнул через разбросанную по полу рыбу. Подошвы его ботинок взвизгнули и заскользили по влажному бетону, но он удерживал равновесие и набрал скорость. Впереди, между штабелями деревянных ящиков, мелькнула фигура Шона.

— Стой! — крикнул Матвей, зная, что это не сработает, но надеясь хотя бы предупредить людей впереди.

Шон нырнул за огромную бочку с ворванью и опрокинул её. Тягучая жирная масса хлынула на пол, растекаясь маслянистой преградой. Матвей резко затормозил, чудом избежав падения, и был вынужден обежать это препятствие, теряя драгоценные секунды.

Вновь потеряв Шона из виду, Матвей смог расслышать звонкий удар о металл. Завернув за угол он увидел медленно закрывающуюся дверь.

Собиратель успел коснуться дверной ручки и выбежать наружу. Теперь он оказался в зоне свалки давно списанных кораблей, катеров и внедорожников, мёртвым грузом покоящихся у подножия холма. Ввысь взмыли обеспокоенные птицы, неподалеку стонал качающийся из стороны в сторону кран. Мрачная картина.

Матвей быстро вертел головой, оглядывая всё вокруг, но беглец как сквозь землю провалился.

Дэн выскочил сзади и наклонился вперед, положив руки на колени.

— Вот же быстрый засранец… — Сквозь его отдышку проступил кашель. Потом он поднял голову, осмотрел свалку. — Спрятался где-то, как пить дать.

Дэн сложил ладони рупором, поднёс их ко рту и крикнул:

— Мы просто хотим поговорить, слышишь⁈ Выходи!

Шерифу ответило только его собственное эхо.

Матвей направился в сторону груды дырявых, сожранных коррозией бочек. Попытался отыскать следы на земле, но снега было очень мало, в основном камни.

Перед ними открылось две тропки. Одна по ступеням куска судовой надстройки, — судя по небольшим размерам бывшая частью совсем крохотного рыболовного траулера, — а другая рядом с экскаватором без ковша.

— Он мог побежать в любую из этих сторон, — заключил довольно очевидный факт Дэн.

— Давай разделимся, — предложил Матвей. — Ты пойдешь туда, я через надстройку. Кто первый из нас увидит его, сразу крикнет.

— Хорошо, — быстро ответил Дэн. На размышления времени не оставалось. — Ты это, давай осторожнее. Бог его знает, что у паренька на уме.

Ему послышалось, или Дэн и вправду предостерёг его? Вдруг забеспокоился, не навредит ли ему Шон Брэди? Большой шаг навстречу возобновлению их дружбы.

— Ты тоже будь начеку, — ответил Матвей и быстрым, но тихим шагом протиснулся через полуоткрытый, ржавый люк надстройки.

Здесь воняло сыростью и птичьим помётом. Прорезающиеся через бреши в обшивке лучи света падали на провисающие куски стали, грозящиеся упасть от малейшего к ним прикосновения. Жирные ржавые потёки сползали по стенам, будто пролитая кровь.

Каждый шаг Матвей делал с осторожностью человека, идущего по тонкому льду. Зашел в крохотную капитанскую рубку с давно почившими пультами управления. Приметил два круглых отверстия на месте бывших радаров и в голове засел навязчивый образ слепца с выколотыми глазами.

У разбитых бортовых окон стояла одинокая ось с отсутствующим штурвалом.

Под ногами лежали всякие мелкие детали: винтики, гвозди, куски стекла; валялась окрашенная рыжим цветом бумага, судовые журналы, карты.

Матвей заметил широкую брешь в одной из стен, куда Шон наверняка мог бы проскользнуть. Иного выхода отсюда он не отыскал.

Собиратель встал боком, втянул живот и пролез через дыру. Оказавшись снаружи, он сделал глубокий вдох и почувствовал себя счастливчиком, вырвавшимся из могилы. Эта надстройка, пускай и маленькая, внутри отчего-то показалась ему гигантской и пугающей.

Он ускорился, прошел мимо ржавых колымаг и длинных балок их железа. Подумал окликнуть Дэна, но почти сразу откинул эту идею, боясь спугнуть прячущегося где-то здесь беглеца.

Обойдя груду металла, прошел ещё немного, пока не упёрся в тупик из сложенных друг на друге контейнеров для перевозок. Все они были изувечены дырами так, словно их изрешетили из пулемёта.

И вдруг за спиной послышался шорох гальки.

Матвей быстро развернулся и увидел Шона. Их разделяли считаные метры. Не сумевший подкрасться незаметно, китобоец замахнулся невесть откуда взявшимся куском водопроводной трубы и с рёвом кинулся на него. Оцепеневший на миг Матвей стряхнул с себя невидимые оковы и отпрыгнул в сторону.

Шон резко скользнул, подняв под ногами ворох камешков. Труба в его руках описала в воздухе дугу. Матвей счел это подходящим шансом подняться на ноги, но не успел — китобоец уже замахнулся для следующего удара.

Глухой свист рассёк воздух, и торец трубы вонзился в землю, возле головы Матвея. Шон замешкался, вновь поднимая своё грозное оружие над головой, и собиратель успел бросить ему в лицо горсть гальки.

— А-а! — вскрикнул китобоец и дёрнулся, отвернув лицо.

Матвей встал на четвереньки, подполз к неприятелю, схватить за лодыжку, но вот дёрнуть, чтобы свалить на землю, не успел. Конец трубы ударил ему в рёбра и заставил упасть набок, свернувшись калачиком.

Во рту ощутился металлический привкус.

Обретя второе дыхание, он вскочил на ноги как ошпаренный, увернувшись от очередного удара. Теперь всё тело Матвея, помимо боли, горело ещё и от гнева. И этот гнев придал ему сил. Он бросился на парня словно сумасшедший и вцепился стальной хваткой в трубу, удерживаемую Шоном. Оба, шипя сквозь зубы и прыская слюной, резали друг друга ненавистными взглядами. Борьба за владение трубой продлилась несколько секунд, пока китобоец не решился на грязный приём.

Тупая боль ударила тело Матвея, на этот раз в область паха. Упав на колени, он взглянул на Шона, на трубу в его руках, на то, как она нависает над его головой для решающего удара.

— БРОСЬ! — раздался крик сбоку и последовавший за ним странный щелчок. — Живо брось!

— Сука… — раздался шёпот над головой собирателя. Труба упала на камни прямо перед ним, издав дребезжащий звон. Он сразу же схватил её и отбросил подальше, на всякий случай, а потом обернулся.

Дэн сжимал пистолет Вульфа двумя руками, намерено прикрывая ладонью пустое гнездо магазина в рукояти. Не выпуская из виду китобойца, он быстрым шагом направился в его сторону.

— Мне нужно ещё немного времени, — вырвался стонущий голос из груди Шона. — Пусть Клык даст мне ещё неделю, умоляю. Через неделю я всё ему отдам!

Дэн и Матвей обменялись взглядами непонимания.

— Какой ещё на хрен Клык? — Дэн остановился на безопасном от китобойца расстоянии, не спуская его с прицела. — Что ты такое несёшь?

В глазах Шона отразилось удивление.

— Вы разве не от него? Не от Клыка?

— Слушай, парень, я понятия не имею, о каком Клыке идёт речь. Мы просто пришли с тобой поговорить.

Шон положил ладонь на грудь, надул щеки и выдохнул.

— Фу-ты, а я-то уж было решил, вы работаете на него. Чего ж вы сразу не сказали, чего вам нужно⁈

— Так ты нам и слова не дал вымолвить, сразу дал дёру!

Шон развёл руками.

— Ну, в такие вот трудные времена живём, мистер. При виде ваших угрюмых рож на ум только одно приходит: дать дёру.

Он протянул руку пытающемуся встать Матвею, но тот ударил его по ладони, отказываясь от помощи.

— Ты это, извини, что я тебя туда ударил, — пробормотал китобоец. — Сам знаешь, если жить хочется, плюёшь на все негласные правила насчёт грязных приёмчиков.

— Вульф Кольтер, — процедил сквозь зубы Матвей и заставил себя встать прямо, превозмогая боль. — Знаешь его?

Но Матвей получил ответ на свой вопрос ещё до того, как Шон открыл рот — его выдали стремительно ползущие вверх брови и натянувшаяся у висков кожа.

— Ну, допустим…

— Приблизительно год назад, — сказал Матвей, — он выиграл у тебя в карты дорогую тебе вещицу, подвеску или вроде того. Верно?

Китобоец сглотнул. Его глаза быстро посмотрели за плечо Матвея, как бы выискивая путь для отступления.

— Чего-то не припоминаю я подобного…

— А ты, мать твою, вспомни! — Матвей приблизился к нему, теперь их разделяли считаные сантиметры.

— Давай, пацан. — Дэн размял указательный палец и положил его на спусковой крючок. — Напряги извилины. Это для твоего же блага.

Шон прикусил нижнюю губу, его взгляд метался от одного к другому.

— Этот говнюк выиграл у меня подвеску моей матери. Все, что у меня осталось от неё.

— Как мило, — улыбнулся Дэн. — И ты, стало быть, решил память о матери превратить в ставку на столе за игрой в покер?

Шон быстро потёр шею.

— Да я в тот день был в говно, ясно⁈ Выпил, проиграл все ватты, захотел отыграться, вот и поставил мамину подвеску. У меня в те дни в контейнере холодрыга стояла, как в грёбаном морозильнике, и чего вот ты прикажешь мне делать, а? Дохнуть от холода? Потому и рискнул.

— И что ты сделал потом? Когда проиграл память о любимой мамочке?

Шон нахмурился.

— А вы двое чего, из полиции нравов или типа того? Вас вообще колышет, что я сделал потом?

— Нас это охренеть как колышет, — прошипел Матвей.

Собиратель не мог знать, какое у него было выражение лица прямо сейчас, но оно убедило паренька молча повиноваться и ответить на вопрос.

— Я стал жалеть о просранной подвеске, ясно? Захотел её вернуть, ходил к его тёлке, этой самой… которая куртки шьёт. Искал Кольтера там, но потом… — Он осёкся, увел взгляд.

— Потом ты нарвался на кулак здоровенного рыжего исландца, верно? — предположил Дэн.

Глаза Шона вновь поползли на лоб.

— Да… — едва слышно отозвался он, — но откуда вы…

Матвею надоел этот затянувшийся допрос. Он подошел к парню и схватил его за шкирку.

— Он тебя отметелил неспроста, не правда ли? — Хватка Матвея сделалась сильнее. — Ты предложил ему грохнуть Вульфа Кольтера. Ты, как и все на станции, знал, что именно связывало Эйгирсона и Кольтера…

— Что? Я не…

— … и решил немного подзаработать, чтобы согреть свою задницу, а заодно вернуть мамочкину подвеску обратно в карман.

— Послушай, я…

Матвей резко свалил китобойца с ног и прижал к земле, нажимая большими пальцами на его дёргающийся кадык.

— ГОВОРИ, СУКА! — Собиратель едва сдерживался, чтобы его не задушить. — Ты предложил ему это, да? Предложил убить Кольтера!

Шон брыкался, но ничего не мог поделать.

— Говори!

— Да! — Проговорил он сдавленным голосом. Из уголка губы полезла слюна. — Я предложил ему это, но не всерьез! Я был пьян тогда и ни фига не соображал! Я…

В ушах у Матвея зазвенело. Откуда-то сверху донёсся едва различимый голос Дэна:

— Матвей, спокойнее…

— А потом ты решил подставить его, да? — не унимался собиратель. — Зарезать Вульфа, убить его дочь, как свидетеля, и подстроить всё так, будто Лейгур это сделал!

Глаза Шона вылезли из орбит.

— Что⁈ Я не убивал…

— ТЫ ЗАХОТЕЛ С НИМ ПОКВИТАТЬСЯ! — ревел Матвей, и руки сжались ещё сильнее, закрыв татуировку с рыбой целиком. — Почему ты это сделал, а? Ведь не только ради жалкой подвески? Эйгирсон ущемили твою гордость, сопляк? Или тебе заплатила Мойра Мёрфи⁈

Лицо Шона побагровело.

— Матвей, ты его задушишь!

— Признайся, это ты убил Кольтера и его дочь!

— Я… не убивал… — стонал парень, кожа на его лице тряслась как желе.

Но не это собиратель намеревался услышать.

— ЛОЖЬ! — Слюна Матвея угодила парню на вспотевший лоб. Вены на шее китобойца налились кровью. — Признайся, сучёныш! Это ты их убил, ты! Признавайся!

— Ну всё, довольно!

Матвей почувствовал толчок и упал ничком на землю. Обернувшись, он встретил гневное лицо Дэна. Потом бросил взгляд на Шона, схватившегося обеими руками за глотку. Китобоец откашливался и жадно ловил воздухом грудь.

— Ты совсем умом тронулся⁈ — вспылил Дэн, продолжая держать виновника на мушке. — Собрался придушить единственного подозреваемого? И как ты после этого собрался доказывать непричастность Эйгирсона, а⁈

Холодная рука стиснула сердце собирателя. Охватившая его ярость медленно остывала, признавая правоту шерифа.

— Псих! — бросил Шон, хрипло дыша. Его чёрные глаза буравили Матвея. — Я Кольтера и пальцем не тронул, ясно тебе⁈ — Он сплюнул алый сгусток и в гневе шаркнул сапогом, осыпав пространство вперед себя дождём из гальки. — Меня даже на станции не было в тот день, грёбаный ты мудак! Я был в рейде в сотне морских миль отсюда!

Внутренности Матвея сжались от ужаса. Он, не отрываясь, смотрел на взбесившегося китобойца, пытаясь уличить его во лжи, хоть и понял почти сразу — тот не врёт.

Дэн тоже смотрел на Шона с потерянным видом. Разряженный пистолет стал медленно опускаться.

— И это спокойно подтвердит вся моя команда во главе с капитаном, сумасшедший ты кусок дерьма!

Слова застряли в глотке Матвея. Он чувствовал себя полнейшим идиотом, и в довесок к этому ощутил полнейшую безнадёгу, зиявшей внутри него гигантской дырой.

За его спиной послышался оклик:

— Эй! — Камни задребезжали под топотом множества ног. — Какого дьявола вы преследуете моего гарпунера⁈

— А вот, к слову, и мой капитан, — победоносно объявил Шон, слегка вздернув подбородок. — Как нельзя кстати.

Но Матвею теперь было всё равно. Он упал на спину и уставился в бледно-синее небо, с плывущими далеко-далеко облаками.

* * *

Из офиса нового шерифа «Мак-Мердо» доносились оживлённые разговоры. Порой они медленно переливались в крик, и стены начинали отражать каждое их слово, пронзая слух сидящего в коридоре Матвея. Потом обязательно следовал удар кулаком об стол — совсем как судья бил молотком в зале суда, призывая всех к порядку, — и гомон человеческих голосов начинал медленно спадать, а минуту спустя нарастать вновь, пока не последует следующий удар.

К Матвею приставили молодого помощника шерифа — белобрысого паренька с кривым носом, явно сломанным в какой-то давней драке. Они молча сидели друг напротив друга вот уже второй час после начала массового допроса всех прибывших с рейда китобойцев. Лишь на первых минутах этого, без всякого сомнения, томительного ожидания, юноша поинтересовался, не жмут ли Матвею закрепленные на его запястьях наручники. Вопрос остался без ответа — лишь тяжелый взгляд задержанного заставил молодого помощника нервно сглотнуть и уткнуться в свои заметки.

Наконец, дверь в офис открылась, и тесное помещение один за другим стали покидать красные и блестящие от пота китобойцы, жаля Матвея презрительными взглядами. Один из них не преминул возможностью и плюнул собирателю под ноги, пробормотав оскорбление.

Последним вышел капитан этого сборища. Он кашлянул в кулак, сощурился и долго смотрел на Матвея, с явным намерением взглядом просверлить щель у него во лбу.

— Ну всё, парни, по домам! — сообщил он всей собравшейся в коридоре ватаге.

В коридоре послышался множественный топот и злые, раздосадованные переговоры о потраченном времени. Когда все они покинули коридор, к Матвею вышел Дэн и действующий шериф «Мак-Мердо», представившийся им как Йошито Сайто. Имя подсказывало, что родом он был из одной из немногих японских станций в Антарктиде.

— Ну что, мистер Беляев, — в голосе шерифа послышались нотки облегчения, — двадцать пять человек, включая капитана Уолша, подтвердили присутствие Шона Брэди на китобойном судне «Пасть» в день убийства Вульфа Кольтера.

— А что остальные пятеро? — с тусклой надеждой спросил Матвей, вспомнив, что число допрашиваемых сегодня китобойцев исчислялось тридцатью. — Почему они не подтвердили?

— Потому что в те дни их не было на борту «Пасти». Они вступили в отряд капитана Уолша уже после Восстания, в этом году.

Вот и всё. Последняя ниточка разорвана. Песенка спета.

— Трой, — обратился шериф к помощнику, — сними с него наручники.

— Да, шериф.

Помощник зазвенел связкой ключей и сделал шаг к собирателю.

— Но перед этим, — рука шерифа придержала юношу, — обязательно возьми с него слово, что с этого момента, находясь на территории станции «Мак-Мердо», он будет паинькой. — Миндалевидные глаза строго посмотрели на Матвея. — Иначе в следующий раз одними наручниками дело не обойдётся.

Трой кивнул и открыл было рот для повторения сказанного, но Матвей решил сэкономить ему время:

— Я всё понял.

Помощник отстегнул наручники.

— Шериф, — обратился к нему Матвея, потирая запястья, — могу я с ним поговорить? С Эйгирсоном?

Йошито протяжно вздохнул и устало сжал двумя пальцами переносицу.

— Зачем?

— Хочу выяснить, может у него получится вспомнить ещё что-нибудь, способное помочь в расследовании.

Шериф сел на место помощника.

— А что потом? Найдёте очередного, по вашему мнению, подозреваемого и устроите ему допрос с пристрастием?

Матвей отрицательно покачал головой.

— Кажется, минуту назад я дал вам слово, шериф. Я буду паинькой.

— Не могу я вот так просто поверить вам, мистер Беляев. Вы здесь чужак, толком я вас не знаю…

— Но зато его знает мэр «Мак-Мердо», — прервал молчание Дэн, обратив на себя внимание шерифа и помощника, — и если мне память не изменяет, она дала ровно сутки на расследование непричастности Эйгирсона к убийству, из чего следует, что вы, шериф Сайто, не должны препятствовать нам в этом деле.

Дэн задернул рукав и посмотрел на ваттбраслет.

— У нас в запасе имеется ещё пять часов, семь минут и тридцать три секунды. — Он спрятал ваттбраслет и вновь воззрился на шерифа. — Полагаю, этого времени нам хватит для беседы с заключенным.

— Мне не поступали подобного рода указания от Кейт, — с кислой улыбкой ответил Йошито.

— Теперь поступили. — Дэн встал рядом с Матвеем и сложил руки возле груди, став похожим на охранника, досматривающего посетителей для входа в клуб.

Йошито натянуто улыбнулся, на скулах забурились тугие желваки.

— Мистер Шутер…

— Шериф Сайто, — резко перебил Дэн. В его голосе звучала сталь, но глаза оставались холодно-вежливыми. — Просто отведите нас к заключенному для разговора. Ничего больше. — Он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе. — А если вы настолько… принципиальны, что нуждаетесь в личном разрешении мэра для такой пустяковой просьбы, — его губы изогнулись в тонкой улыбке, — мы будем ждать вас здесь, в тепле и уюте, пока вы будете топать к ней через ветер в минус двадцать по Цельсию.

Дэн наклонился вперед, понизив голос до доверительного полушепота:

— Уверен, мисс О’Салливан будет просто в восторге, что вы беспокоите её в столь поздний час из-за подобной мелочи.

Шериф Сайто выпятил грудь и просунул большие пальцы в шлёвки ремня. Он изучал Дэна и Матвея взором умудрённого опытом законника, пытаясь уловить в глазах кого-нибудь из них проблеск лжи.

— Хорошо… — его ответ сквозил неприкрытым сомнением в собственном же выборе. — Но я с моим помощником пойду с вами.

На лице Дэна мелькнула победоносная полуулыбка.

— Договорились.

* * *

Лейгура они держали на самом высоком четвёртом этаже местного общежития, теперь ставший местным полицейским участком. Поднимаясь по стальным ступеням, Матвей никак не мог отделаться от воспоминаний, как ещё почти год назад, вот в этих самых коридорах, он, Надя и Буров вызволяли из плена таинственного и кровожадного убийцу, ставшего со временем для собирателя близким другом.

Судя по всему, Дэн тоже помнил это, а потому, несмотря на оказанную им помощь, шел молча и ни разу не обернулся в сторону Матвея. Обида всё ещё била ключом в его сердце.

Оказавшись на самом верхнем этаже, они последовали по коридору, вдоль железных дверей. В скольких из них были заключенные, наверняка знал лишь один шериф Сайто и его помощник. Однако лишь к одной из них, в самом конце коридора, был приставлен охранник. Услышав приближающиеся в его сторону шаги, он оторвал увлеченный взгляд от экрана своего ваттбраслета — должно быть, играл в какую-нибудь мини-игру, — и встал по стойке смирно.

— Шериф Сайто…

Йошито отмахнулся от формальностей.

— Как наш заключенный? Не буянит?

— Нет, сэр, ничего такого.

— Ты его кормил?

— Да, сэр. Ровно в два часа дня, как и положено.

— Ясно. — Шериф посмотрел на железную дверь, будто раздумывая, а стоит ли исполнять просьбу Матвея? — Ладно, открывай. Нам нужно с ним поговорить.

— Да, сэр.

Звякнула связка, ключ вошел в замочную скважину, раздался щелчок. Дверь застонала как оживший мертвец, и охранник быстро снял с плеча автомат, передернув затвор.

Однако, как сразу оказалось, всей этой предосторожности не было никакой нужды. Лейгур сидел на койке, опустив голову и сцепив закованные в наручники руки. В шаге от него стояла миска, доверху наполненная рыбной похлёбкой.

Его голова лениво повернулась в сторону внезапных визитеров.

— Матвей… — его голос прозвучал тихо, хрипло, неуверенно. Потом взгляд голубых глаз перебрался к Дэну, облокотившемуся к стене возле входа. — Мистер Шутер…

Бывший шериф «Мак-Мердо» и бровью не повёл, лишь обведя пленника взглядом полного безразличия.

Затем Лейгур посмотрел на загородивших проход Йошито, Троя, охранника с автоматом, и вновь обратился к Матвею:

— Что ты здесь делаешь?

Собиратель не отыскал места, куда можно было присесть — скудная камера имела лишь койку и ночной горшок, — и присел на корточки, прямо напротив исландца. Боковым зрением заметил, как охранник предупредительно поднял ствол автомата.

— Как ты? — спросил Матвей.

Исландец медленно вытер нос тылом руки. Рыжая борода торчала во все стороны, чёлка почти доставала до левого глаза. Лицо по-прежнему немое, словно выдолбленное в камне. Выглядел он так, будто завтра его встретит очередной день с её привычной рутиной, а не казнь через утопление.

— Зачем ты здесь? — спросил он чуть настойчивее.

И правильно, зачем терять время на любезности? Время, которого и так уже нет.

— Послушай, — осторожно подступился Матвей, — мы сегодня далеко зашли в расследовании того…

— Боги… — выдохнул исландец и опустил голову. — Кажется, я просил тебя плюнуть на всё это?

— Ты прекрасно знаешь, что я не могу этого сделать.

— А ты возьми и смоги, чёрт бы тебя побрал! — рявкнул Лейгур и пронзил Матвея леденящим душу взглядом. Собиратель на мгновение опешил, ибо никогда ещё не видел исландца таким.

И всё же он решил идти до конца:

— Прошу, выслушай меня. Возможно, ты вспомнишь что-нибудь необычное из того дня? Были у тебя враги среди людей бывшего мэра? Или, может, ты общался с кем-нибудь из её законников?

На каждый вопрос Лейгур мотал головой, словно промокший пёс, остервенело стряхивающий с шерсти капли влаги.

— До чего же ты упёртый, Матвей, — пробормотал наконец он. — Всё тебе неймется, вечно ты пытаешься спасти всех на свете. — Он поднял голову, и голубые глаза исландца уставились прямо на него, отдавая чем-то необъяснимо странным, необъяснимо магическим. — Пойми ты уже наконец, дурья башка, я хочу этого, хочу покончить со всем этим. Боги хранили меня для вашей миссии, и я сделал, как они хотели…

— Да срать я хотел на твоих богов! — вознегодовал Матвей и встал в полный рост. — Я, ты, и все наши прекрасно знают, что ты не делал этого, не делал! И я не собираюсь сидеть сложа руки, пока мой друг приносит себя в жертву ради каких-то там долбанных богов!

Лейгур набрал полную грудь воздуха и протяжно выдохнул.

— Ты не слушаешь меня, Матвей. Не слушаешь…

Он откинул голову, приложился затылком к стене и закрыл глаза.

— Среди собравшихся здесь присутствуют действующий шериф «Мак-Мердо»? — спросил исландец.

Йошито шагнул вперед.

— Он перед тобой.

Лейгур открыл глаза и медленно повернул голову в сторону говорящего, не отрывая её от стены.

— Можете представиться?

— Шериф Йошито Сайто.

— Угу… — Лейгур взглянул на ничего не понимающего Матвея и, не сводя с него глаз, уверенно произнёс: — Шериф Сайто, я хочу признаться в убийстве двух человек…

Матвей крикнул:

— Лейгур!

Но голос исландца лишь ужесточился:

— … мистера Вульфа Кольтера и его дочери, Сьюзи Кольтер.

Матвей едва сдерживался, чтобы не подскочить к исландцу и не ударить его в челюсть, чтобы он заткнулся.

Но Лейгур, словно заранее выучив признание наизусть, неумолимо и без запинки продолжал:

— В тот день я не контролировал себя, выпил слишком много алкоголя и надышался Весельчаком. Приобретенное вследствие этого состояния помогло мне решиться на месть за убитую по неосторожности мистером Кольтером мою жену…

Матвей злобно шаркнул подошвой по полу и направился к выходу, кипя от злобы. Дэн вышел следом за ним и окликнул его:

— Матвей!

Но собиратель продолжал быстро идти к лестнице, желая как можно скорее выбраться из этого здания. Когда он стал спускаться, то вдруг ощутил сильное головокружение, схватился за перила и осторожно сел на одну из ступеней. Образовавшаяся несколько часов чёрная дыра пустоты внутри него сделалась шире. Шире и больнее.

Дэн спустился к нему и сел рядом, чуть прижавшись к правому плечу. Он выдохнул носом, сцепил руки замком и стал растирать два больших пальца с грязными, сильно выросшими ногтями.

Оба молчали, кажется, целую вечность, пока Дэн не произнёс:

— Насыщенный денёк, ничего не скажешь… — Он оглянулся на него, сверкнул улыбкой.

Матвей промолчал.

— Вот что я думаю, Матвей, — руки он спрятал в карман, — тебе нужно смириться и взглянуть правде в глаза. Эйгирсон сделал это, точка. Это как пытаться доказать, что снег белый.

Дэн шмыгнул носом, облизал губы.

— Да уж, насыщенный денёк… — Уголок его рта приподнялся в печальной ухмылке. — Хоть сегодня снова почувствовал себя тем, кем был раньше. Шериф Дэн Шутер…

Снова посидели в окружении стеснительного молчания.

— Что ж… — Рука Дэна коснулась плеча собирателя и сделала два неловких хлопка. От этого жеста у Матвея по телу пробежались мурашки. — Пора мне возвращаться к себе. — Он встал и спустился на несколько ступеней ниже, чтобы увидеть лицо Матвея. — Работы завтра вот так, по щиколотку.

— Погоди, — остановил его Матвей.

Спустившийся уже к лестничному пролёту Дэн молча обернулся.

— Ты никуда не пойдёшь.

Шериф закатил глаза.

— Послушай, я со своей стороны сделал всё, что мог…

— Нет, я не об этом. — Матвей встал и спустился к нему. — Завтра дерьмо за макмердовцами будет убирать кто-нибудь другой, а ты будешь свободен. Ты, кажется, забыл, что я дал слово вытащить тебя отсюда? Я собираюсь его выполнить.

«Хотя бы одного друга я должен спасти».

Дэн поджал губы и поскрёб длинными ногтями шею.

— Знаешь, не очень-то мне верится, что тебе удастся уговорить Кейт освободить меня от этой ответственной должности.

— Я разберусь с ней, — уверенно сообщил Матвей. — Но пока я здесь, вакансия говночиста открыта, и твоё резюме не принимается. Прямо сейчас мы с тобой пойдём в «Берлогу» и как следует поедим нормальной еды. Не знаю как ты, а вот я умираю с голоду.

Дэн покачал головой.

— Ох, не знаю, чего ты задумал, Беляев… — Он посмотрел на него исподлобья. — Но к чёрту, так и быть. Хоть пожру по-человечески, а не те объедки, что мне приносят охранники. И знаешь что? Я ещё и выпью! Вот так я хочу обнаглеть прямо в любимом местечке этой стервы О’Салливан.

Матвей целиком поддержал его затею:

— Да, выпить тоже не помешает. — Теперь он положил руку на его плечо и хорошенько похлопал. — И да, хорош уже выделываться. Зови меня по имени, как и всегда. Всё равно твоя обида дала брешь уже несколько раз за последние пару часов, когда ты назвал меня по имени.

И Дэн ответил ему чуть застенчивой улыбкой, совсем как пойманный на озорстве подросток.