Сегодня рынок «Мак-Мердо» не пестрил разнообразием. Местные лениво блуждали вдоль полупустых торговых рядов, разглядывая товар. Тепло разодетые продавцы взвешивали еду, делали записи дрожащими пальцами на ваттбраслетах и пританцовывали на месте, в попытке согреться.

Матвей знал: в ноябре, когда на станции соберутся все моряки и собиратели с восточной части Антарктиды, здесь будет не протолкнуться. Готовясь к рейду, каждый знающий своё дело собиратель начнёт скупать провизию, чинить ваттбраслеты и закупать боеприпасы, если таковых не имелось на его родной станции.

На весь «Мак-Мердо» обрушится вал сделок, споров, договоренностей, перешептываний. Не обойдётся без нескольких сломанных носов и переломанных рук, в попытке сбить цену. Оскорбления и ругань на всех выживших языках мира будет течь по этому кварталу словно кровь по венам, пробуждая выходящую из спячки станцию.

Вспоминая об этом, Матвей почувствовал тяжелую тоску, налившуюся свинцом внутри. Чутьё подсказывало — это его последний рейд, на этот раз точно. В «Мак-Мердо» он не вернётся больше никогда.

— Даже если Кольтер имел дело с Мойрой Мёрфи… — голос Дэна словно бы вынырнул из небытия, — то это ещё не значит, что именно её люди убили его. Возможно, Эйгирсон им оказал внезапную услугу. — Он задвигал челюстью, разминая её. — Или ещё проще: мэр знала о неприязни исландца к Кольтеру и наняла того прикончить бедолагу.

— Да, очень удобно… — прошептал с ухмылкой Матвей. — То есть правильно ли я понимаю, ты считаешь, что Лейгур выжидал целый грёбаный год после смерти своей жены, чтобы внезапно оказать эту «услугу» мэру? При этом прекрасно отдавая себе отчёт, что вся станция в курсе их дрязг с Кольтером? На это согласиться только кретин или самоубийца. И даже если так, чего же он тогда не сбежал с места преступления? Почему остался там, не попытался даже сбежать?

Дэн молчал, хоть и каждая клеточка его тела — и Матвей видел это невооруженным взглядом, — так и хотела возразить. Однако, по всей видимости, так и не нашлось чем.

Матвей остановил его и коснулся руки, заставив обернуться к нему лицом. Он ожидал получить очередной удар в под дых и уже сжал мышцы живота, готовясь в боли. Но этого так и не произошло.

Дэн по-прежнему смотрел на него с упрямой гордостью, но всё же Матвей заметил, как во взгляде его товарища промелькнуло небольшое смягчение.

— Сейчас твоим языком управляет злоба, Дэн. Это она заставляет тебя выстраивать все эти тупые теории, назло мне. Но я прекрасно знаю тебя, Дэн Шутер, знаю не один год. Не будь всей этой истории с январским мятежом, и приди я к тебе сейчас со словами «Лейгур Эйгирсон не виновен», ты поверил бы мне и помог это доказать. Я знаю это.

Он разжал пальцы, стискивающие рукав Дэновой куртки.

— Прошу тебя, усыпи свою злобу хотя бы до конца этого дня и помоги мне разобраться во всём этом дерьме. А после, так и быть, можешь ненавидеть меня хоть до конца жизни.

Дэн не отвечал. Его возбужденный взгляд внезапно затих, губы шевелились, как будто силясь выплеснуть на него очередную тираду про страдания, но так и остались сомкнутыми. В конце концов он пихнул его в плечо и пошел вперед, бросив ему:

— Нам сюда.

К Матвею подошёл Джесси, исторгнув из себя театрально- мучительный вздох и выдох.

— Мне даже вдруг стало интересно, что такого произошло между вами двумя.

Матвей смолчал и последовал за Дэном.

Лавка Хелен расположилась в одном из контейнеров торгового ряда. Выглядел он весьма неприметно, и лишь нанесённая белой краской надпись на английском «Furs Skins»* (Меха и шкуры (англ.)) подсказывала, чем торгуют внутри.

Дэн шагнул на приступок, постучал в стальную дверь с вывешенной табличкой CLOSED, а затем спустился на ступень ниже.

Матвей заметил, как шторка оконца сдвинулась, и в чёрном квадрате образовалось расплывчатое лицо. Занавеска вновь закрыла окошко, и через мгновение послышалось бренчание замка.

Из дверной щели показалась темноволосая женщина с усталым видом. Её длинные и тонкие пальцы вцепились в косяк. Ногти коротко подстрижены, пухлые вены отчётливо виднелись на её тонкой, как молочная плёнка, коже.

— Я сегодня закрыта, — сообщила она раздраженным голосом по-английски и ткнула пальцем в табличку. — Вы что, читать разучились?

Дэн прочистил горло.

— Мы не покупатели.

— Тогда что вам нужно? — раздражение усиливалось.

— Вы Хелен Коллинз?

— Ну?

Дэн обвел взглядом Матвея и Джесси, затем снова посмотрел на Хелен.

— Мы пришли поговорить насчёт Вульфа Кольтера. У вас найдётся минутка?

Услышав это имя, женщина невольно вскинула тонкие брови. Затем её чёрные как ночь глаза впились в Дэна внимательным взором.

— Погодите, я узнала вас. Вы тот шериф…

— Да, да, я бывший шериф «Мак-Мердо», Дэн Шутер, — быстро пробормотал Дэн, в явном желании поскорее покончить со всем этим. — Ну так что, мы можем с вами поговорить?

Хелен открыла дверь полностью, дав возможность разглядеть хозяйку лавки получше. Её фигура, как, впрочем, и фигуры всех жителей «Мак-Мердо», выделялась заметной худобой. На тонкой и вытянутой шее висело украшение из костей и всяких побрякушек.

Задержав на каждом из незваных гостей изучающий взгляд, она облокотилась спиной к двери и пригласила их внутрь.

Убранство контейнера с первого взгляда выглядело весьма уютно. Вдоль стен висели тюленьи шкуры, закрывая уродливые ребристые стены из стали. Две жировые лампы освещали окружение тёплым светом, который падал на небольшой диван, инструменты для работы с кожей и десятки пар сшитых курток, готовых упасть на плечи нового хозяина. В некоторых из них были пуговицы из бутылочных крышек, в других обыкновенные, такие обычно самые дорогие, в-третьих птичьи кости, самый дешевый вариант.

Не обошлось и без картины с изображением леса. Такие во всём «Мак-Мердо», — да что уж там, у всех в Антарктиде! — встречались у каждого жителя: с песчаным пейзажем, джунгли, степи и прочие природные виды, недоступные взору на просторах суровых земель шестого континента. Их разглядывание помогало не сойти с ума, а также не забывать о существовании иного, более приветливого мира.

— Чаю? Воды? Кипятка? — Хелен подошла к старому чайнику, закипающему на электрической плите.

Дэн и Матвей покачали головой, отказываясь от предложения.

— Я бы выпил чайку, если можно, — Джесси плюхнулся на диван и облокотил автомат к подлокотнику. — Все эти метания по станции из меня всё тепло высосали.

Матвей еще раз бросил взгляд на одежку и, решив разбавить некоторую неловкость, произнёс:

— Очень добротные куртки.

Насыпая сушёную траву в кружку, Хелен бросила на него взгляд исподлобья.

— Спасибо. Мне таких ещё нужно сделать штук пятьдесят к началу сезона. — Она залила кипятком содержимое кружки. — Куча ваших коллег-собирателей хлынет сюда как пчёлы на мёд, и каждому понадобится тёплая одежка.

— Как вы узнали, что я собиратель? — искренне удивился Матвей.

Худые плечи чуть приподнялись.

— Не знаю… Наверное, сказываются годы общения с представителями вашего ремесла. — Она поднесла чай Джесси, и тот тихо поблагодарил её, обхватив кружку ладонями. — Все собиратели немного угрюмые, задумчивые… И выглядите вы порой так, будто дьявола повидали. Что, в сущности, недалеко от истины.

Ноздри Матвея уловили терпкий аромат чая, и он успел пожалеть, что отказался от предложенного угощения.

— Ну… — Хелен присела на стул и скрестила руки на груди. — Что вы хотите знать про Вульфа?

Отыскавший себе небольшую табуретку Дэн сел на неё, чуть размял затекшую шею и заговорил:

— Мы тут расследуем некоторые обстоятельства, связанные с его убийством.

— Обстоятельства? — Хелен нахмурилась. — Это какие же?

Голова Дэна склонилась набок, рука потянулась к затылку, пальцы поскребли по сальным волосам.

— У нас есть теория, что в убийстве Вульфа замешана бывшая мэр «Мак-Мердо», Мойра Мёрфи. Вот мы и хотим…

Хелен улыбнулась.

— Замешана? И каким же образом?

Дэн причмокнул губами, никак не решаясь заговорить. Тогда в дело вступил Матвей:

— Мы думаем, что Вульф сдал одного из своих коллег, работающего в те дни на подполье…

На её худой шее дрогнула жилка.

— Да как вы смеете.

— Послушайте… — Матвей поднял раскрытые ладони в примиряющем жесте.

— Не собираюсь я ничего слушать! Это наглая ложь и клевета! — Её голос звучал как оправдание самой себя, а не погибшего десять месяцев назад родственника.

В разговор вмешался Дэн:

— Вот что, мисс Коллинз, ведь я правильно к вам обращаюсь, да? Мисс Коллинз?

Её голова едва заметно подтвердила предположение шерифа кивком.

— Просто Хелен.

— Отлично, Хелен! Давайте начнём сначала. — Дэн нагнулся вперёд и протянул ей руку. — Меня зовут Дэн Шутер. Я бывший шериф «Мак-Мердо», а нынче сборщик дерьма и прочих отходов станции.

Хелен недоверчиво взглянула на его ладонь, но всё же подала руку.

— Это вот, — он указал на Матвея, — как вы уже догадались, собиратель. Зовут его Беляев Матвей. Он не из местных. Ну а тот тип… — Лоб шерифа прорезали глубокие морщины. — Как ещё раз тебя там?

— Джесси Вирго, — раздраженно выплюнул парень.

— Да, Джесси Вирго. Он с нами просто ходит, приглядывает.

Он взял табуретку и придвинул её поближе к Хелен.

— Хелен, мы вовсе не намерены приписывать Вульфу какие-то преступления или, тем более, очернять его память. Всё, чего мы хотим — это прояснить несколько деталей, которые, возможно, помогут пролить свет на причины той трагедии.

Матвей удивился. Теперь перед ним сидел не разраженный обидой говночист, а Дэн Шутер, тот самый первоклассный шериф, а в прошлом отличный собиратель, которого он знал многие годы: спокойный и рассудительный.

— Пролить свет? — Во взгляде Хелен скользнуло недоумение. — Если мне память не изменяет, вы своими глазами видели ту сволочь, обнимающую труп моей племянницы? Или там было недостаточно света, чтобы разглядеть его мерзкую рожу?

Дэн глубоко вздохнул, а затем с тяжёлым выдохом выпустил воздух сквозь ноздри.

— Да, я там был и всё видел своими глазами. Скажу более, я уверен в причастности Эйгирсона к этому зверству и в этом случае полностью на вашей стороне. Однако мой… — Дэн осёкся и посмотрел на Матвея, — … мой знакомый, — выдавил он, — который провёл последние месяцы наедине с Эйгирсоном, считает его непричастным к убийству. — Он снова посмотрел на Хелен. — Я собираюсь доказать ему обратное.

Хелен слегка улыбнулась уголком рта и обратилась к Матвею:

— А, так это вы тот самый собиратель, похитивший его в день мятежа?

— Да, мэм. Он был нужен мне для важного задания.

— Ох… — она покачала головой с улыбкой на лице, — знали бы вы, мистер Беляев, какую истерику я закатила Кейт, когда узнала об этой вашей сделке. А всё знаете почему?

Матвей покачал головой.

— Потому что вдруг поняла, что мне предстоит жить с гневом ещё долгие месяцы. Гневом, который можно унять лишь одним способом: увидеть, как это животное будет барахтаться в ледяной воде и медленно подыхать, а потом его тело и душа будут спускаться всё ниже и ниже, в пучину ада, до самого его дна.

Матвей облизал обсохшие губы. Жестокая ненависть этой женщины к Лейгуру ошарашила его.

— Как видите, я сдержал слово, данное Кейт, — начал Матвей, — и вернул Лейгура в «Мак-Мердо».

Хелен демонстративно захлопала в ладоши.

— И я чертовски этому рада, потому что менее чем через двенадцать часов мой гнев, наконец, утихнет. Возможно, совсем на немного, но и этого будет достаточно для начала.

Матвей ощутил полную беспомощность. Его так и распирало встать на защиту Лейгура, рассказать ей, как исландец спас ему жизнь, и не единожды. Но он понимал: стоит лишь намекнуть на это, и вся хрупкая оболочка её спокойствия треснет, обернувшись яростью.

Хелен резко обернулась к Дэну и сказала:

— Задавайте уже ваши вопросы. Куртки сами себя шить не будут. — Потом она угрожающе оттопырила указательный палец в его сторону. — И даже не вздумайте мне впаривать чушь о причастности Вульфа к этой маньячке Мёрфи.

Дэн потёр ладони, и в тесном контейнере раздался звук, напоминающий шелест наждачной бумаги.

— Мы общались с его начальником, мистером Хиксом.

Хелен едва заметно кивнула, как бы подтверждая, что знает его.

— Он рассказал нам, что за полгода до трагедии Вульф работал не покладая рук, пытался как можно больше заработать. Брал лишние смены, задерживался… Вам что-нибудь известно об этом?

Хелен ответила ему печальной и скупой улыбкой.

— Знала ли я об этом? Скажу вам больше — я пахала вместе с ним не покладая рук. — Она кинула взгляд через плечо, в сторону рабочего стола с кусками кожи и десятками маленьких коробочек.

— Хм… — Дэн чуть наклонился. — Могу я спросить, зачем вам понадобилось так много ватт?

Стул под Хелен тихо скрипнул, когда она откинулась на его спинку и плотнее прижала скрещенные у груди руки. Матвей наблюдал за ней, гадая, собирается ли она рассказать правду или наскоро придумывает ложь?

— Мы хотели уехать отсюда, — наконец ответила она после короткого затишья, — перебраться из «Мак-Мердо» на «Палмер».

— Были причины? — молнией последовал вопрос от шерифа.

— Причины… — хмыкнула она и задержала взгляд на огоньке горящей лампы, прежде чем снова встретиться с внимательными глазами шерифа. — У меня их не было, а вот у Вульфа — целых две.

Она встала и подошла к рабочему столу. Коснулась одной из коробочек с иголками, подцепила самую толстую.

— Когда умерла Мария, моя сестра, жена Вульфа…

Внутри Матвея сделалось холодно. Не слишком приятно слышать имя возлюбленной рядом со словом «умерла», пускай та и совершенно не имеет ничего общего с Машей Зотовой.

— … он себе места не находил, сильно переживал её утрату. — Очередь дошла до нити, кончик которой она ловко просунула в игольное ушко. — Вульф он всегда был крайне… совестливым. Добрый, чувственный, но с хрупким сердцем. В общем, не самое лучшее качество для наших новых времён.

Игла вошла в кожу серого цвета, сшивая рукав с основой куртки.

— Как-то раз он сидел там, где сидите сейчас вы, мистер Шутер, и, будучи немного в нетрезвом состоянии, говорил мне, что хочет забрать дочку и сбежать отсюда, сбежать от прошлого. Мария не давала ему покоя, преследовала его как призрак в его снах. — Её рука остановилась, а погрузившийся в воспоминания взгляд застыл на железных ножницах. — В ту ночь я приняла решение помочь ему, поделилась с ним своим теплом, в надежде, что это излечит его, отговорит от этой затеи с переездом.

Она вдруг замолчала и вернулась к работе.

Дэн осторожно спросил:

— Он передумал?

Хелен чуть вздрогнула, словно пробудившись от страшного сна.

— Да, это помогло. Затем между нами вспыхнули… чувства. Сперва я этого не хотела, неправильно всё это как-то было, пока однажды… — Её палец быстро коснулся глаза и остановил выступившую слезу. На её лице блеснула печальная ухмылка. — Пока однажды малышка Сью, моя племянница, не назвала меня мамой. Уж не знаю, случайно у неё это вышло, оговорилась ли она, но… тогда я подумала, а почему бы и нет? Почему бы мне не стать для неё матерью? Я собиралась признаться в этом Вульфу, предложить ему жить вместе, но внезапно произошёл тот самый несчастный случай, с женой этого исландца.

В поле зрения Матвея случайно угодил Джесси. Его прежде беспечный вид сделался заинтересованным. Чашка с чаем теперь стояла на полу остывая.

— Что было потом? — спросил Дэн.

— Потом? — Она отложила иглу. — Потом начался сущий кошмар. Вульф страшно мучался, ему снились кошмары, он говорил с собой, стал выпивать. Сью постоянно прибегала ко мне в слезах и рассказывала, как папа закрывает занавеску возле своего спального места и плачет. Как я уже и сказала, Вульф обладал… хрупким сердцем.

Хелен вынула из ящика небольшую флягу, откупорила крышечку и сделала несколько глотков. К травянистому аромату чая в трейлере прибавился резкий запах спирта. Женщина вытерла тыльной стороной руки губы, облокотилась ладонями об стол и некоторое время молчала. Никто из слушателей её не подстёгивал, понимая, как трудно ей даются воспоминания.

— Он пытался поговорить с ним, с исландцем, — сказала она. — Вымаливал его прощения, но тот и бровью не повёл. Всё стало только хуже, когда Вульф превратился в параноика. Он до ужаса стоял бояться расплаты со стороны Эйгирсона, жил в постоянном ожидании, что рано или поздно тот отомстит ему за жену. Он даже уговорил меня связаться с торговцем оружия, продающий товар в те дни из-под полы. Я купила ему пистолет.

Дэн обернулся к Джесси.

— Покажи пушку.

Юноша достал из широкого кармана старый пистолет. Дэн взял его и протянул Хелен.

— Это он? Тот самый пистолет?

Женщина взяла оружие в обе руки и стала рассматривать его со всех сторон. После она подняла голову и с удивлением поглядела на шерифа.

— Откуда он у вас?

— Нашли в тайнике, дырка в полу контейнера, — быстро пробормотал Дэн.

— Тайник? Хм… Ну да, все верно… — пролепетала она, вновь принявшись изучать взглядом находку. — До мятежа владеть оружием было вне закона. — Она вновь посмотрела на них. — Вы нашли там что-нибудь ещё, в этом тайнике?

Дэн покачал головой.

— Только пистолет.

Хелен задержала еще на несколько секунд взгляд на оружии, поглаживая большим пальцем рукоять, и протянула его обратно шерифу.

— Скажите, Хелен, — голос Дэна оставался чутким и спокойным. Он положил пистолет в свой карман. Вирго не заметил этого. — Правильно ли я понял, что Вульф купил его для защиты от Эйгирсона?

Хозяйка кожевенной лавки не отвечала. Она повернулась к ним спиной, встав рядом с лесным пейзажем. Молчание с её стороны тянулось невыразимо долго.

— Нет, не совсем. Он хотел убить его. Убить Эйгирсона. Во времена правления Мёрфи здесь царил сущий хаос, настоящий дикий запад, если вы понимаете, о чем я. Кого-нибудь убивали каждый день, и смерти стали чем-то будничным, привычным. Вот Вульф и решил, что никто и не заметит гибели какого-то там пьянчуги и торчка капитана. Всего лишь очередная жертва нищеты станции «Мак-Мердо». Вульф хотел покончить с ним и раз и навсегда, избавиться от страха в лице Лейгура Эйгирсона.

Она обернулась к ним, чуть выпятив подбородок.

— Но я отговорила его. Убедила, что это может навредить не только ему, но и Сью. С его совестливостью, с его сердцем, он не пережил бы этого… — Её грудь сделалась шире от тяжелого вздоха. — Возможно, в тот день я совершила одну из величайших ошибок в своей жизни, а может, предотвратила катастрофу. В любом случае теперь я этого никогда не узнаю.

Хелен вновь вернулась к столу, но на этот раз не притронулась к иголке с нитями.

— Потом я поняла — дальше так продолжаться не может, и предложила Вульфу вернуться к его старой затее — покинуть «Мак-Мердо», нам втроём, оставить этого проклятого Эйгирсона далеко позади, за тысячи километров, и начать новую жизнь. Вульф обрадовался этому предложению, стал вкалывать в гараже, пока я укалывала палец за пальцем, сшивая одёжку за одёжкой. Для переезда на «Палмер» требовалось много ватт, очень много ватт, и мы смогли бы их накопить за год или два упорного труда, но…

Хелен сглотнула, отвела взгляд в сторону.

— Эйгирсон, наконец, решил привести свою месть в исполнение.

Дэн не менял выражения лица, оставаясь невозмутимо спокойным. Джесси из последних сил изображал интерес к висящим на крючках курткам, хотя ещё секунду назад его глаза не могли оторваться от Хелен. Матвей же пытался прокручивать в голове рассказанное, пытаясь зацепиться хоть за что-то.

— Это всё, что вы хотели знать? — Хелен обратилась не только к Дэну, но и ко всем. Глаза её вновь налились слезами, и она снова открыла ящичек с флягой.

— Всего лишь пару вопросов, и мы уйдём.

— Очень на это надеюсь. — Теперь она сделала не один, как прежде, а три тяжелых глотка. Упавшая внутрь жидкость заставила её поморщиться и прикрыть рукой побуревшее лицо.

— Вы знаете что-нибудь про секретный стук?

— Что? Секретный стук?

— По которому Вульф открывал дверь в свой контейнер. Он не делился с вами ничем подобным?

— Нет, ничего такого не было. И даже существуй этот, как вы говорите, секретный стук, я была бы первой, кому он об этом рассказал бы.

— Хорошо… — тон Дэна смягчился ещё сильнее. Шериф, как и Матвей, услышал нарастающее раздражение в голосе женщины. — Тогда ещё один вопрос, Хелен. Скажите, Вульф имел какие-либо дела с китобойцами?

— Нет, никогда, — последовал незамедлительный ответ. — Разве только в тех случаях, когда играл с ними в карты, в «Берлоге». Так случалось, когда он выпивал…

Матвей заметил, как лицо Дэна озарилось внезапным любопытством.

— У Вульфа не случались перепалки во время игр с ними?

— Нет, ничего такого не происходило. Вульф никогда не позволял себе играть по-крупному. — Её губы сжались, взгляд скользнул в сторону, избегая встречи с требовательным взором Дэна. — Был только один случай, совсем пустяковый.

— Расскажите.

Хелен спрятала лицо в руках и стала разминать пальцами виски.

— Говорю же, это пустяк. Ко мне приходил один китобоец, искал Вульфа. Такой парнишка с татуировкой рыбы на шее, не помню его имени. Он был страшно пьян, на ногах еле держался. Пришел ко мне и требовал вернуть проигранную им подвеску из золота, которая вроде как его матери принадлежала, не знаю. — Она отмахнулась от воспоминаний. — Видимо, Вульф обыграл его, вот и… — Её худые плечи чуть приподнялись.

— Вы не помните, когда это произошло? — Дэн вошел в раж, вопросы сыпались из его рта один за другим. — За сколько дней до убийства?

Хелен слабо улыбнулась.

— Не уж то вы собираетесь обвинить мальчишку-китобойца в убийстве Вульфа?

— Мы ещё не собираемся никого обвинять, Хелен. Просто хотим…

— Если мне память не изменяет, мистер Шутер… — осадила она его гневным голосом, — десять минут назад вы говорили мне, что на моей стороне и что верите в причастность Эйгирсона к убийству Вульфа.

— Так и есть, и я не менял своего…

— Тогда к чему все эти расспросы? Чего вы пытаетесь добиться? — Её упрекающий взгляд уколол Матвея. — Исландец их убил! Мотив, его животная натура, всё сходится!

Дэн приподнялся.

— Хелен…

Но она не желала слушать.

— Приходите в мой дом, обвиняете Вульфа в совместных делишках с этой маньячкой Мёрфи… — её голос дрожал, грозясь вот-вот оборваться. — И пытаетесь выгородить убийцу! Да как вы смеете!

— Мы никого не пытаемся…

— Убирайтесь отсюда! — Её крик вырвался вместе с запахом спирта. — Мне больше нечего сказать вам! Убирайтесь!

Её тело обессиленно рухнуло на стул, волосы упали вниз, и она горько зарыдала.

Дэн издал тяжелый вздох и медленно поднялся с табурета. Джесси бросил в него взгляд полного осуждения и резко взял автомат, будто подчеркивая, как ему противно находиться здесь с ними двумя. Он самым первым выскочил наружу, пробормотав слова сожаления хозяйки лавки.

— Идём, — обратился Дэн к собирателю, шагнув к выходу.

Но Матвей не мог сдвинуться с места. Наблюдая за содрогающимися от рыданий лопатками Хелен и слушая её всхлипы, он подошёл к ней и сел перед ней на коленях.

— Хелен, прошу вас… — Его рука почти коснулась женщины в попытке утешить, но в последний момент он отдёрнул её. — Я знаю, как тяжело для вас это звучит, но завтра утром может быть казнён невиновный человек.

— Беляев, твою мать… — Дэн сжал кулак.

Но Матвей упорно продолжал:

— Вы не верите в причастность Вульфа к связям с бывшим мэром, верно? Так вот и я также не могу заставить себя поверить в то, что Лейгур Эйгирсон способен на это зверство.

Её дыхание участилось.

— Чего вы хотите от меня? — через слёзы произнесла она.

— Всего лишь постараться вспомнить что-нибудь ещё, Хелен. — Он всё же решился положить ладони на её колени. К счастью, она не отбросила их. — Что угодно, любая информация может помочь нам.

Прерывистое дыхание. Всхлипывание носом.

— Я уже рассказала вам всё, что знаю, мистер Беляев. — Её голова поднялась, их взгляды встретились. — А теперь умоляю, оставьте меня в покое.

Пытаться разговорить её теперь было бессмысленно, и Матвей понимал это. Он медленно встал, ещё раз осмотрел окружение, в надежде зацепиться глазом за что-нибудь, и молча направился к Дэну.

— Всего доброго, мисс Коллинз, — произнёс Дэн, закрывая за собой тугую дверь.

Джесси встретил их у порога, лицо его, разумеется, вновь выразило недовольство.

— Всё, хватит с меня, — пальцы его застегнули верхнюю пуговицу куртки. — Уж лучше пускай мэр утопит меня завтра вместе с этим исландцем, чем я проведу с вами двумя ещё хоть минуту наедине.

Охранник поправил винтовку, развернулся и зашагал прочь.

— Вирго, — окликнул его Дэн.

Тот встал, задрал голову, обернулся и выпалил:

— Что?

— Не подскажешь, когда вернётся корабль с китобойцами?

— Сегодня ночью, а что?

Дэн покачал головой.

— Ничего. Не бери в голову.

Джесси пригрозил пальцем:

— Вы двое только попробуйте учинить там что-нибудь, ясно вам? За портом слежу я, и там будет порядок и только порядок.

— Как скажешь.

Губы Джесси побелели от злости. Он сделал ещё один предупредительный шаг, вскинул руку, но затем отмахнулся, сплюнул, и молча отправился к берегу.

— Китобойцы? — спросил Матвей и почувствовал, как сердце заколотилось немного быстрее.

— Парень которого она упомянула, с татуировкой рыбы на шее, я знаю его.

Матвей обошел его сбоку и встал перед ним, ожидая ответа.

— Его зовут Шон Брэди.

«Шон? Боже, почему это имя звучит так знакомо…»

— И что с ним? — с нетерпением спросил Матвей. — Ты думаешь…

— Ничего я не думаю, но поговорить с ним точно стоит. Порасспрашивать про эту подвеску, которую Вульф у него выиграл, и всякое прочее. Только здесь вот что любопытно…

Наконец Дэн посмотрел ему в глаза, и на короткий, почти незаметный миг Матвей уловил в них подозрительный проблеск.

— Я вспомнил его только потому, что Эйгирсон избил его до полусмерти, месяца за три до убийства. Парень был на волоске…

Неожиданно Матвей почувствовал, как его челюсть, руки и ноги коснулись тысячи иголок. Волосы на голове встали дыбом, а шеи коснулся холодок.

— Боже… — выдавил он, едва не потеряв равновесие от внезапного головокружения. — Ну конечно же, как я сразу не подумал⁈

— Что? — Дэн перехватил его взгляд. — Что с тобой? Ты весь побелел как…

Матвей взял Дэна за плечи.

— Лейгур рассказывал мне о нём. О Шоне, — выговорил он с трудом; дыхание перехватило, и каждое слово отзывалось странной, почти приятной болью под горлом. — Он тогда избил его не просто так! Шон Брэди сам предложил ему разобраться с Вульфом. Да, именно так и сказал, когда узнал, что между ними был конфликт! Хотел подзаработать, вот и предложил прикончить Вульфа. А Лейгур в ответ — врезал ему в морду.

Матвей почувствовал, как слова летят из его рта быстрее мыслей.

— Когда Шон пришёл в себя? — спросил он. — После того, как его избил Лейгур?

Дэн коснулся кончика бороды, задумался и затем к собственному для себя же удивлению сообщил:

— Я могу ошибаться, но, кажется, спустя три месяца…

Матвей громко щелкнул пальцем.

— Вот оно! Шон выздоровел и решил расквитаться с Эйгирсоном, подставить его, а заодно забрать эту подвеску, о которой говорила Хелен. Он знал о его прошлых дрязгах с Вульфом, потому и убил его, прекрасно зная, что вину свалят на Лейгура. Сам подумай, Дэн! Запах ворвани, о которой говорил Тео, желание вернуть эту подвеску, мотив… всё сходится!

Высказанная теория явно поймала Дэна на крючок, однако всё его нутро выражало слабый намёк на сопротивление.

— Допустим, Шон Брэди действительно убил Вульфа и его дочь. — Сомнение слышалось не только в его голосе, но и в движениях. — Тогда какого чёрта Эйгирсон делал там?

Матвей развёл руками, пока его ум подыскивал надлежащий ответ на возражение шерифа.

— Я не знаю… — глазами он растерянно забегал по земле, — Может… Шон заманил его туда под каким-нибудь предлогом? От имени Вульфа предложил Лейгуру встретиться в определенное время, а затем захлопнул ловушку в подходящий момент?

Дэн не сдавался:

— Нет, что-то здесь не сходится… — Он отвернулся, его лоб собрался в складки. Проходящий мимо макмердовец махнул им рукой, но его приветствие осталось для них обоих незамеченным. — Даже если это действительно дело рук Шона, одного запаха ворвани и долга в качестве подвески не хватит для снятия вины с Эйгирсона. Ты это понимаешь?

— Понимаю, — ответил Матвей.

Оба они замолчали, погрузившись в глубокие раздумья.

— Мы поговорим с ним, с Шоном, — мрачно пробормотал Матвей, встав рядом с Дэном. — Поговорим и заставим его сознаться в содеянном.