Новая куртка Дэна не сильно помогла, и от бывшего шерифа по-прежнему разило мерзкой кислинкой. Вирго не скрывал своего отвращения к новоиспечённому спутнику, отстранившись от него на шагов десять. Матвей же терпел, стараясь идти подле, но не слишком близко. Помимо зловония от Дэна за версту смердело злобой. И кто знает, во что она может обратиться в любую секунду.

— И как ты собираешься это сделать? — резко произнёс Дэн, покосившись на Матвея. — Как собираешься вытащить меня отсюда?

— Знаю я один способ, — уклончиво ответил Матвей, намеренно не раскрывая все подробности. Виной тому была сыроватость его затеи. Прежде чем раскрыть все карты, он должен всё как следует обдумать.

— Если собираешься устроить мне побег, как своему дружку-убийце, то предупреждаю, затея это крайне тупая.

— Тут я согласен, — подхватил Вирго.

— Никто не собирается убегать, — ответил Матвей, а про себя подумал: «к дьяволу все эти побеги, хватит». — Всё будет вполне законно.

— Вот даже как. — Дэн облизал свои дёсны. — Интригует. Впрочем, я до сих пор уверен, что ты блефуешь и водишь меня за нос, Беляев.

— Раз так, то почему тогда согласился?

— Почему согласился? Хм… — его лицо приняло хмурое выражение. — Я тебе скажу. Ненавижу проклятую рутину — вот почему. И так уж сложилось, что благодаря тебе у меня теперь её в избытке. Встаёшь ни свет ни заря, ездишь по станции, собираешь вёдра с дерьмом, выливаешь их в бочки, бочки везёшь в ангар, возвращаешься за дерьмом. Потом, когда всё дерьмо собрано, погружаешь его в кузов, тащишь до ледника, выливаешь в расщелину, возвращаешься в ангар — и сразу валишься спать, потому что уже одиннадцатый час, а сил хватает только уткнуться мордой в подушку. И так по кругу, день за днём: бочки, дерьмо, расщелина, койка. Бочки, дерьмо, расщелина, койка.

Дэн зажал пальцем одну из ноздрей и смачно высморкался. Вирго при виде этого зрелища поморщился.

— Но сегодня воскресенье, и у говночиста выходной, — продолжил американец. — Вот я и подумал: почему бы не разбавить эту омерзительно надоевшую рутину? И вот я здесь.

Матвей долго колебался, прежде чем спросил его прямо:

— Ты предпочёл бы умереть тогда? В тот день, когда я за тебя заступился.

— Я бы предпочёл… — его мрачное лицо копьём вонзилось ему в глаза, — чтобы мой друг не предавал меня и не выпускал детоубийцу на свободу.

— Я уже говорил тебе, у меня не было…

— Да, да, у тебя не было выбора, — его осуждающий взгляд обратился к собирателю. — И всё же ты выбрал, Беляев, выбрал Эйгирсона, а меня кинул. Я тебе этого никогда не забуду.

Остаток пути прошли в молчании.

Одинокий жилой контейнер стоял на небольшом пригорке, заваленный со всех сторон старым мусором: гнилые доски, ржавые балки, осколки стекла. Вокруг — ни души. Внезапно возникшая тишина ощущалась тревожной. Даже нескончаемый птичий крик, преследующий макмердцевцев день ото дня, неожиданно смолк.

Прозвучавший в мыслях вопрос Матвея случайно вырвался наружу:

— Сюда никого не переселили?

— А ты захотел бы жить в подобном местечке, зная, что здесь произошло? — прошептал Дэн, вытирая нос.

Вирго снял свою чёрную шапку.

— Кажется теперь я понимаю, про какой контейнер с привидениями говорил Оливер, — сказал он.

— Не Оливер Грин случаем? — отозвался Дэн, подходя к контейнеру. — Такой старикан слепой на один глаз? Постоянно торчит в «Берлоге».

Вирго кивнул.

— Да он после пары затяжек Весельчаком такое наплетёт, что до утра не уснёшь. — Дэн взялся за ручку двери и потянул на себя. — Нет никаких привидений, только люди и мерзкие твари за тысячу километров отсюда.

Он стряхнул с ботинок снег и зашёл внутрь.

Матвей и Вирго переглянулись.

— Можно подумать, я просил этого кретина доказывать, что призраков не существует, — ответил парень и последовал за бывшим шерифом.

Когда Матвей ступил на порог заброшенного контейнера, ему стало не по себе. Это место и без всяких историй пьяных стариков вызывало мурашки.

Солнечный свет из прохода упал на россыпь гальки на полу, загнанный сюда ветром. Поверженные местами коррозией стальные стены дышали холодом. Под ногами хрустело разбитое стекло, позвякивали мелкие болты и гвозди, взявшийся здесь невесть откуда.

От прежних обитателей этого контейнера здесь сохранилось лишь едва уловимое эхо: металлический столик с замерзшими книгами, обрывками кожи и ткани. Две перевернутые раскладушки с пропитанным грязью одеялом. Вдоль всей стены висел выцветший и порванный плакат с изображением густого хвойного леса.

Рассматривая всё это заброшенное убранство, взгляд Матвея упал на Дэна, севшего на корточки. Он коснулся экрана своего ваттбраслета, пару раз ударил по нему пальцем и включил фонарь.

— Вот здесь… — севшим голосом пробормотал он, словно силой вытягивая из себя воспоминания. — Он убил их вот здесь.

Белый луч подсветил тёмные разводы на полу, походившие на очертания неизвестного континента загадочной карты. На стенах, едва различимые, виднелись тёмные вытянутые пятна. Одно из них походило на нарисованное детской рукой лицо с вытянутой челюстью и пустыми глазами.

— Вот здесь… — Дэн указал на большое пятно давно засохшей крови, — … лежал Вульф Кольтер.

Матвей и Вирго задержали на месте давнего убийства взгляд.

— А там… — продолжал Дэн, подсвечивая фонарем угол жилища. Он осёкся, так и недоговорив. Но всё было и так понятно — речь шла о восьмилетней девочке.

— Ладно, осмотримся, — рассказал Дэн и уперся руками в бедра. — Хотя, как по мне, это пустая трата времени.

Вирго прислонился к дверному косяку:

— Валяйте, я здесь подожду.

Матвей почувствовал растерянность.

— И что конкретно мы ищем? — спросил он.

— Хер его знает. Нечто несуществующее, полагаю. Такое, что способно пролить свет на невиновность твоего исландского дикаря. — Дэн шаркнул подошвой, подняв в воздух старую пыль.

Матвей не собирался вступать с ним в очередной спор. Откровенного говоря, мистер Шутер начинал его раздражать, и отчасти собиратель стал жалеть о просьбе посодействовать ему в этом расследовании.

Он стал бродить в этом давящем теснотой пространстве, стряхивать пыль и щупать разные безделушки. Подобрал одну из книг и пролистал от начала до конца, надеясь отыскать среди ветхих страниц нечто важное: записку или ещё что-нибудь. Замерзшая бумага хрустела, но так и не изрыгнула из себя ничего важного, кроме закладок в виде рекламной брошюрки, приглашающий посетить туристическую зону станции «Мак-Мердо». Он бросил книгу в сторону.

Потом очередь дошла до выдвижных ящиков с полками — пусто. Переворошил старые одеяла, — ничего. Заглянул под кровать и… что-то увидел. Он протянул руку и достал из царства пыли маленький браслет из камней и птичьих костей, связанные друг с другом хлипкой бечёвкой. Как следует присмотревшись, Матвей различил гравировку из трёх букв на крохотных камнях — «СЬЮ».

— Что это у тебя там? — Дэн оторвался от ощупывания плаката с лесом и подошёл к нему.

Матвей отдал ему находку.

— М-да… — промычал Дэн, перебирая браслет между пальцами.

Вирго одолело любопытство, и он зашел внутрь. Когда браслет попал в поле его зрения, брови парня в удивление приподнялись.

— Эй, я знаю, что это! Моя Тина делает такие.

Дэн протянул ему браслет.

— Тина?

— Да, моя жена… — Вирго сжимал кости с камушками, как оценщик в ломбарде. — Она воспитатель в местной школе, иногда делает такие безделушки для детишек.

— Ну, в таком случае, нам стоит с ней поговорить, — предложил Дэн, возвращаясь к обыску плаката. — Нужно расспросить её про жившую здесь девочку. Может, она говорила с ней.

Матвей стал осматриваться в поисках очередного местечка для обыска, но так ничего и не приметил. Решил выйти на улицу, осмотреть его снаружи. А когда сделал несколько шагов, Дэн его вдруг окликнул:

— Ну-ка замри.

На мгновение Матвею показалось, что сейчас он обернется и увидит направленное в него дуло пистолета, револьвера, ружья… да чего угодно, способного всадить пулю.

— Где ты сейчас прошелся? Покажи.

Матвей обернулся (к счастью, способного что-то выстрелить и убить в руках Дэна не оказалось) и указал ему на ковролин между стулом и кучей влажной ветоши в грязи. Дэн нажал ногой на указанное место, послышался глухой металлический хлопок. Собиратель совершенно не обратил на него внимание.

Шериф взялся за край ковра и отбросил его в сторону. Перед ними предстала новая находка — небольшой люк длиною в локоть.

— Угу… — задумчивым голосом пробормотал Дэн. — Чего это тут у нас?

Раздался протяжный скрип, и люк распахнулся, показав им маленький тайник, вырытый прямиком в мерзлой земле. Крохотная яма хранила в себе лишь два предмета — старый пистолет и коробочку с патронами.

Вирго сообразил немедленно:

— Отошли в сторону… — Дулом автомата он указал им на место в дальнем углу, и когда те исполнили его приказ, он взял в руки спрятанный пистолет.

— Сомневаюсь, что он способен стрелять, — сказал Дэн.

— Без тебя разберусь, — рявкнул Вирго. Он извлёк магазин, положил ладонь на затвор и попытался с усилием оттянуть его. Механизм с трудом поддался — время и плохое хранение уже накладывали свой след на пистолет.

— Ну, теперь я могу взглянуть? — шериф протянул руку.

Вирго бросил ему разряженный пистолет. Когда тот оказался в его руках, Дэн ногтем поскрёб по рамке оружия, возле спускового крючка.

— Знакомый пистолетик-то, — пробормотал шериф. — Выглядит точь-в-точь как один из тех, что пропал с год назад из нашего полицейского участка.

— Хочешь сказать, Вульф украл его у вас? — предположил Матвей.

— Нет, не думаю. Он его просто купил, и я даже знаю у кого. — Дэн бросил оружие обратно Вирго. Тот, не ожидая броска, неуклюже его поймал. — Жил здесь один тип по фамилии Бёрнс, незаконно торговал краденым оружием. Это с его подачи здесь у каждого рыбака потом целый оружейный склад на заднем дворе образовался. Внёс свою лепту в последовавшее потом побоище…

— Не побоище, а борьбу за свободу, — строгим голосом поправил его Вирго.

Дэн отмахнулся от его слов как от назойливого комара, пищащего возле уха.

— Ты, я так понимаю, новичок на станции? Не припомню твоего лица.

— Я здесь полгода, — ответил охранник и слегка выпятил подбородок.

— Полгода значит, — фыркнул Дэн. — Счастливчик. Радуйся, что тебе повезло не увидеть творившегося здесь в январе ада. Борьба за свободу, война за справедливость, ещё какая-нибудь высокопарная хрень… называя это как хочешь. Только вот количества убитых в те дни от этого не убавиться. Хороших ребят, с детьми и семьями…

— У бедной части населения «Мак-Мердо» тоже были дети и семьи, — возразил Вирго. Его щеки побагровели. — Только вот старому мэру было на них плевать. Её больше заботил подогрев своей задницы и задниц ручных головорезов вроде тебя.

— Это я-то головорез? — ухмыльнулся Дэн. — Меня и моего напарника, — безобидного мальчишку! — собиралась зарезать свора бешеных ублюдков, просто так, средь бела дня. Меня, кто поклялся им служить и защищать. Меня, кто прибыл на станцию за каких-то полгода до того, как началась вся эта кровавая заваруха. И теперь скажи мне, малец, где это я провинился⁈ Чем я заслужил такое к себе обращение? Меня без разбору бросили в общий котёл разборок, а на все мои возражения срали с высокой горы. А я всего лишь откликнулся на призыв о помощи вашей проклятой станции!

Дэн едва не сорвался на крик, но сдержал себя, плотно сжав губы. В контейнере залегло удушающее молчание. По скуле Вирго перекатывался желвак, а во взгляде считывалось желание возразить.

Немного пришедший в себя шериф, спросил:

— Как тебя там, напомни?

— Джесси Вирго, — процедил парень.

— Ну так вот, Джесси Вирго, запомни раз и навсегда. — Дэн ткнул себя пальцем в грудь. — Называй меня Вонючкой, говночистом, сборщиком дерьма, да кем угодно, но даже мать твою не смей называть меня головорезом.

Дэн захлопнул крышку люка ногой и вышел наружу.

Матвей переглянулся с Вирго. Оба сошлись в молчаливом согласии на минуту оставить разгорячённого шерифа наедине с самим собой. Собиратель попытался отыскать ещё какую-нибудь зацепку, но глаз ни за что не зацепился. Здесь их больше ничего не держало.

— Не подскажешь, который час? — обратился Матвей к одиноко стоящему Вирго.

Тот быстро посмотрел на дисплей ваттбраслета.

— Пол-одиннадцатого.

«Время летит, и летит очень быстро…»

Матвей вышел наружу и застал Дэна, стоящего на пригорке, откуда открывался вид на бедную часть станции. На маленьких улицах вдоль убогих контейнеров ходили люди, некоторые волокли сани, другие тащили скарб на собственных плечах. Станция уже пробудилась ото сна, и её вены, её улочки, вовсю бурлили живым потоком.

Собиратель встал рядом, каждой клеточкой тела ощущая неприязнь Дэна.

Тщательно поразмыслив как бы ему завести с ним разговор, Матвей после недолгого молчания спросил:

— Напарник, которого ты упомянул, я помню его. Такой юноша, немного рассеянный. Как же его… — он напрягся, пытаясь припомнить его имя.

— Томми, — подсказал ему Дэн ледяным голосом.

— Да, Томми. Он?..

— Хочешь знать, мёртв ли он? — выпалил Дэн. — Да, он мёртв. Не выдержал всего этого дерьма как в прямом, так и в переносном смысле. — Он мотнул в сторону очистительного ангара, своего нового дома. — Нашёл его в петле через две недели, не выдержал малец.

Матвей почувствовал укол вины. Потом хотел сказать слова сожаления, но передумал. Дэн непременно вновь примется чихвостить его и обвинять во всех бедах. Потому вместо этого он сразу решил перейти к делу:

— Этот торговец оружием, он случаем не здесь? В «Мак-Мердо»?

Дэн подарил ему холодный взгляд и обратил его обратно на станцию.

— Да, вроде того, — ответил он, сцепив руки за спиной.

— Вроде того?

Дэн указал в сторону моря, за обломки пожарной станции.

— Я с помощником сбросил его труп в море, вон там, в миле от берега. — Его рука опустилась и вернулась за спину. — Около года назад его зарезал переселенец, парнишка с полуострова, имени уже не помню. Он так и не сознался, зачем это сделал, но похоже на какую-то личную разборку.

Матвей снял шапку, почувствовав, как волосам становится жарко. Коснувшаяся век чёрная прядь защекотала. Как давно он уже не стригся?

Дэн поднёс кулак ко рту и прочистил горло:

— Да будь он и жив, этот Бёрнс, здесь всё и так понятно. Вульф купил у него пушку для самозащиты. Сам знаешь от кого.

Матвей промолчал.

Вирго подошел к ним сзади:

— Ну чего, мы здесь закончили?

Матвей обернулся к нему.

— Отведёшь нас к своей жене?

Лицо охранника помрачнело.

— У неё сейчас и без вас полно забот на работе.

— Это не отнимет много времени, даю тебе слово.

Вирго закатил глаза, выдохнул и кивнул в сторону дороги.

— Черт с вами, идём.

* * *

— Сьюзи Кольтер? Ну конечно я её помню!

Тина с грохотом положила большую кастрюлю на продолговатый стол, за которым сидела ватага детворы. Некоторым из них с виду едва стукнуло года три, другие уже вымахали до двенадцати, может, и больше. Все укутаны в тёплые свитера из меха или кожаные куртки. Шумели они как ураган: стучали столовыми приборами, смеялись, толкались.

Сама же воспитательница, или нянечка, как их ласково называли на «Мак-Мердо», представляла из себя рыжеволосую девушку с тонкой фигурой. Длинные пальцы разбухли от тяжелой работы, на ладонях виднелись мозоли. При первой их встречи Тина смотрела на них лицом сурового трудяги, но стоило ей пересечься взглядом с Джесси, как она сразу расцветала любящей улыбкой. Должно быть, не будь Матвея с Дэном рядом, она бы непременно бросилась ему в объятия.

— Постоянно ходила со своей этой камерой, снимала здесь всё… — сказала девушка.

— Камерой? — уточнил Дэн.

— Ну да, такой… который раньше фильмы снимали… — Марта, перестань щипать Джо!

Тина пригрозила половником девочке с золотистыми волосами.

— Ну он первый начал меня щепать, миссис Вирго!

— Джо, это правда?

Обвиняемый мальчика выпучил свои голубые как небо глаза на воспитательницу.

— Всё она врёт, миссис Вирго! Она первая меня ущипнула! Вот прямо сюда, смотрите! Видите? На рукаве? Видите⁈

Стоявший позади Матвей теперь понял, о каких заботах говорил Джесси.

— Оба немедленно прекратите, не то останетесь без ужина, ясно?

Двое детей виновато опустили головы, насупились.

— Да, миссис Вирго, — ответили они почти одновременно.

Тина взялась за крышку кастрюли и всучила её Матвею.

— Подержите.

Собиратель на мгновение растерялся, но взял тёплую алюминиевую крышку со следами испарины. Потом заглянул внутрь кастрюли — какая-то бледная бурда сероватого цвета, лишь отдалённо напоминающая кашу. Однако когда она с хлюпаньем падала в миски детворы, те охотно хватались за ложки и начинали уплетать завтрак, пачкая подбородки и щеки.

— Умная была девочка, — заговорила Тина, передвигая кастрюлю дальше, а потом, остановив кормёжку на долю секунды, нарочито громко добавила: — И очень воспитанная, в отличие от большинства здесь собравшихся!

Дети притихли на секунду, разговоры и толкотня смолкли.

— Жаль, что так вышло с ней и её отцом… — очередная порция каши ушла самому высокому парнишке. — Надеюсь, этого выродка море примет с самым леденящими душу объятиями. Если не ошибаюсь, казнь назначали на завтрашнее утро?

Дэн прочистил горло.

— Миссис Вирго, может, вы помните, когда разговаривали со Сью в последний раз?

Она на миг оторвалась от дела и посмотрела на Дэна. Её нос наморщился, на лице отразилось мимолётное презрение.

— Зачем вам это знать? — спросила она, не скрывая подозрения.

Дэн озадаченно почесал в затылке.

— Да я бы и сам хотел это понять… — прошептал он.

Матвей решил вмешаться и попытался правильно подобрать слова:

— Мы расследуем некоторые обстоятельства, связанные с этим делом…

— Вы имеете в виду убийство Вульфа Кольтера и малышки Сью? Ничего страшного, можете всё называть своими именами, не прикрываясь всей этой официальщиной. — Она кивнула в сторону детворы, те снова зашумели и заелозили на местах. — Все они прекрасно осведомлены о гибели их одногруппницы и подруги, и в курсе, как именно её убили. От детей никогда ничего не утаишь, как ты ни пытайся. Всё узнают. Подслушает один вот из них разговор родителей, а на следующее утро уже вся ребятня «Мак-Мердо» в курсе всех кровавых подробностей.

Добравшись до последнего малыша, она положила ему остатки серой бурды и взяла из руки Матвея крышку.

— Хорошо, — согласился Дэн, — тогда мы хотим знать…

— А разве вы имеете право допрашивать меня, мистер Шутер? — Резким выдохом она сдула рыжую прядь, заслонившую её левый глаз. — Насколько мне известно, теперь не вы шериф «Мак-Мердо». — Её взгляд быстро переметнулся к столу: — Зоя, я всё вижу! Даже не вздумай бросить эту ложку в него? Слышишь меня⁈

Дэн махнул рукой.

— К чёрту, не собираюсь я здесь никого упрашивать.

Но Матвей не собирался опускать руки. Эта девушка была единственной ниточкой в их едва начавшемся расследовании.

— Миссис Вирго, — и чуть мягче он добавил: — Тина… Прошу вас, помогите нам. Мы думаем… — (здесь ему пришлось импровизировать), — что, вполне возможно, к убийству Сью и её отца причастен кто-то ещё, не только Эйгирсон.

Он протянул ей браслет с именем девочки и вложил в руки. Послышалось хрупкое перестукивание камешков и костей.

— Кто-то ещё? Вы серьезно?

Матвей кивнул.

Тина глубоко набрала воздуха ноздрями и выдохнула. Ямочки на её щеках чуть дрожали. От размышлений её отвлёк звон ложки — видимо, Зоя всё же пренебрегла предупреждением воспитательница и таки запулила ложку.

— Хорошо, так и быть, — она сжала браслет в руке и села за пустеющий стол. Матвей сел напротив неё. Дэн стоял за спиной, слушал. — Малышка Сью часто говорила об отце. Точнее постоянно.

— Что именно? — Матвей наклонился ближе, не желая упустить и слова.

Тина опустила взгляд к браслету и стала его перебирать между пальцев.

— Ну, например, рассказывала, как он часто плачет. Постоянно утешал её, говорил, что всё будет в порядке. И ещё… — Тина хмыкнула, и с виду будто бы вспомнила нечто важное. — Он постоянно говорил ей, как сильно им нужны ватты. Да, точно, я вспомнила! Вульф даже забрал её отсюда, желая сэкономить. Стал оставлять её дома. Хотя тут и экономить нечего, держать здесь детишек стоит совсем ничего.

Матвей и Дэн переглянулись.

— Есть у вас предположения, зачем именно ему понадобились лишние ватты?

Тина с укором посмотрела на него, словно на проходимца, который посмел вмешаться в чужой разговор.

— В лишних ваттах все тогда нуждались, — холодно ответила она ему. — Или вы запамятовали, мистер Шутер, для чего был устроен весь этот январский погром?

Матвей предрекая рождение очередного спора спешно вмешался:

— Может, вы запомнили ещё что-нибудь? Любая мелочь помогла бы нам.

На лбу девушки прочертились две задумчивые складки.

— Да, было ещё кое-что странное, — она задумчиво провела пальцем по подбородку. — На следующий день, после того как мистер Кольтер забрал Сью, я обнаружила её забытые вещи. Решила отнести их, подошла к контейнеру и постучала. Мне не открыли. Когда я назвалась, из-за двери мне ответила Сью. Она сказала, что отец на работе, и что он велел ей открывать только на секретный стук.

— Секретный стук? — Матвей приподнял бровь.

— Ну да. Типа три удара с паузами или два громких… вроде этого. Меня это немного насторожило. Я оставила её вещи у входа и ушла.

Дэн коснулся спинки стула и подался вперед.

— А после этого вы не говорили с Вульфом? Не спрашивали о причинах этого секретного стука?

— Нет.

— Почему? — в голосе шерифа послышался едва слышный укор.

— А вы оглядитесь, мистер Шутер, и поймёте почему. Я слежу за двадцать одним ребёнком. У каждого из них свои капризы и закидоны. Нужно угодить, накормить, напоить и следить за всеми, если я хочу не сдохнуть от холода и голода в своей лачуге на окраине. У меня в башке каждый день сплошной бардак, и, очевидно, я просто забыла об этом во всей этой кутерьме.

Ножки стула под ней протяжно взвизгнули.

— А теперь прошу прощения, мне нужно вернуться к работе.

Матвей не стал её останавливать. Вряд ли она могла знать больше того, что им рассказала.

На пути к детям она остановилась рядом с Матвеем и обернулась к нему.

— И да, мистер…?

— Беляев, — ответил собиратель.

— Не знаю, что вы там затеяли и кого ищете, мистер Беляев. Здесь всё ясно как божий день — этот дикарь, исландец, убил их. Поквитался с мистером Вульфом за свою жену, а заодно прикончил бедную Сью. Тут нечего расследовать и уж точно некого искать.

Она вложила ему браслет в ладонь и молча удалилась к разбушевавшейся ребятне.

Дэн проводил её взглядом, пробормотал что-то не связное и направился к ожидающими их у входа Джесси. Матвей уходить не торопился. Он устало рассматривал браслет в своих руках, а в голове эхом звучали отголоски только что сказанного Тиной: «…нечего здесь расследовать… этот исландский дикарь убил их».

Отбросив сомнения, он положил браслет в карман и вышел наружу.

— Ну и? — Джесси не скрывал своего раздражения. — Вы закончили?

Дэн вновь стоял к ним спиной, скрестив руки на груди.

— Что скажешь, Дэн? — Матвей облокотился о стену здания. — Есть у тебя какие-нибудь мысли?

— Только одна, — пренебрежительно ответил шериф. — Эта Тина права, и мы только тратим время. Эйгирсон убил их, точка, дело закрыто.

Матвей стерпел его очередную обиженную выходку, но был уверен — следующую не перетерпит. Он уже был в шаге послать Дэна обратно в его пропитанное говном убежище.

— Но поскольку ты настаиваешь на продолжении расследования, а я, вроде как, обещал тебе помочь доказать, что твой исландский дружок убийца… — Он обернулся к нему. — Мы можем порасспрашивать начальника в гараже, где работал Вульф. Возможно, он в курсе, зачем тому понадобились лишние ватты.

— Ну вашу ж мать… — прошипел Джесси и в гневе пнул островок снега. — Вот мне больше заняться нечем, как ходить по станции с вами двумя…

Сбоку раздался сиплый голос:

— Оу, мистер Шутер!..

Из-за угла здания к ним вышел мужчина. Вокруг ввалившихся глаз виднелись ниточки вен. Морщины на лбу сморщились в удивлении, а обветренные губы приоткрылись недоговорив. Незнакомец держал за руку маленькую девочку, укутанную в плотные одёжки так, что на Матвея с остальными смотрела лишь пара больших глаз.

Дэн внимательно всмотрелся в лицо обратившегося к нему.

— Тео? Тео Эллери?

Незнакомец снял шапку, обнажив блестящую на солнце плешь, и кивком подтвердил сказанное.

— Всё так, мистер Шутер.

— Интересная встреча… — многозначительно проговорил Дэн, бросив короткий взгляд на Матвея. — Это Тео Эллери, — представил он макмердовца Матвею. — Тот самый свидетель, увидевший Эйгирсона на месте преступления.

Глаза Тео на миг сделались большими.

— Эйгирсона? А почему…

— Деда, я замерзла, — донёсся снизу приглушенный шарфом голосок. — И кушать хочу.

Несколько опешивший от услышанной фамилии Тео наклонился к малышке и прошептал:

— Потерпи ещё минутку, лапочка моя, дядям нужно поговорить, хорошо?

Ему ответил смирившееся и одновременно протестующий выдох носом. Тео поцеловал малышку в щеку и вновь обратился к Дэну:

— А что с Эйгирсоном? Разве он не умер?

— Ещё нет, — беспечно ответил шериф, — он вернулся на станцию ранним утром. Завтра его должны казнить.

— Это… определенно хорошие новости, — Тео вытер больши́м и указательным пальцем пухлый нос.

В глазах Матвея этот Тео выглядел ещё одной ниточкой, способной соткать полотно правды. Пока есть возможность, нужно заставить его говорить.

— Мистер Эллери, — предварительно прочистив горло, обратился к нему собиратель. — Может, вам удастся вспомнить ещё что-нибудь из событий того дня? Что-нибудь необычное… Может, вы видели ещё кого-нибудь в тот день?

Тео воззрился на Матвея блестящими от влаги глазами.

— Необычное? Ещё кого-нибудь? Но почему вы… — Челюсть старика заходила ходуном. Он обратился к Дэну: — Мистер Шутер, я… я чего-то не понимаю. Вы ведь только что сказали мне, что Эйгирсона завтра казнят, верно? Так зачем…

— Да, я тоже много чего не понимаю… — Он сплюнул жёлтый сгусток и указал подбородком на Матвея. — Но мистер Беляев утверждает, что исландец невиновен…

— Глупость! — прошипел Тео, сверкнув взглядом в Матвея. — Очевидно, что исландец… — Старик осёкся, подошел к внучке за спину и прикрыл её уши ладонями. После он не сдерживался: — Что он убил их! Я видел это собственными глазами, мистер! Видел, как он сидел там, возле бедняги Вульфа и его дочки! Видел, как он держал малышку и смеялся как сумасшедший! Весь в крови! В их крови!

— Вы видели его с трупами, — подтвердил Матвей, стараясь держаться хладнокровно. — Но не видели, как он их убивал, я правильно понимаю?

— Что?.. Я… — Тео сглотнул. — Даже если и не видел, это не значит…

— Так вы видели, как он их убивал, или нет⁈ — твердо спросил Матвей и даже не заметил, как сделал угрожающий шаг к Тео.

Дэн вытянул перед ним руку.

— Спокойно, Беляев.

Тео взял на руки внучку, чей интерес поглотил гладенький камешек, который перебирали её пальчики.

— Ну всё, хватит с меня этого балагана, — решительно сообщил старик. — Я и так потерял с вами кучу времени, а у меня впереди ещё целый день наедине с морем и парочкой кретинов, так и не научившихся за полгода правильно расставлять сети.

Тео прошел мимо Матвея, чуть толкнув его в плечо. От одежды старика донёсся запах сырой рыбы.

— Всё хорошо. Мы тебя не задерживаем. — Дэн с упрёком посмотрел на Матвея, делая ему молчаливое предупреждение оставить старика в покое.

Тео встретил у входа Джесси.

— А, Джесси, и ты с ними двумя?

— Да, мэр заставила сопровождать.

И с нескрываемой неприязнью добавил:

— И оказывать им всяческое содействие в этом идиотизме.

— Вот как… — Тео еще раз обернулся в сторону Матвея и Дэна. Брови его чуть сползли вниз, он задумался. Затем его рука потянулась к дверной ручке, и вдруг он замер. Ещё раз взглянул на Матвея, он вдруг произнёс:

— Ворвань.

Уходившие Матвей и Дэн обернулись.

— Ворвань? — уточнил шериф.

— Да, китовый жир, — ответил Тео и шмыгнул носом. — Когда я зашел тогда внутрь, то почуял его запах. Такую вонь ни с чем не спутаешь. Словно тебя кит проглотил и выблевал…

— Фу, деда! — отозвалась малышка на его руках, и её нос-пуговка сморщился.

Тео продолжил:

— Я тогда жил неподалеку от Вульфа, и по пути из порта частенько забегал к нему, отдавал пару свежевыловленных рыбёшек, а он мне платил на месте. Так вот, это я к чему… — Он поправил сидевшую на его плече внучку. — Много раз у него был в контейнере, и там никогда не воняло ворванью. Уж не знаю, может исландец за пару часов до этого успел поучаствовать в китобойном промысле…

Тео открыл дверь и сделал шаг внутрь.

— Постой… — Матвей приблизился к нему с вытянутой рукой. — Ты знал что-нибудь про секретный стук? Вульф не заставлял тебя стучать в дверь определенный такт?

— Нет, — твердо ответил он. — Вы хотели что-то необычное? Вот вам необычное. Больше я ничего не знаю. А теперь оставьте меня и мою внучку в покое.

Тео хлопнул дверью прямо перед носом Матвея, тем самым поставив точку в их разговоре.