Морозное утро наступило незаметно.

Матвей не спал всю ночь, наблюдая за тянущейся вслед за их кораблём морской тропой, проложенной через дрейфующие в тёмной воде льдины. И лишь однажды его караул побеспокоило странное шипение, по ошибке принятое им за шум двигателя вражеского корабля. Какого же было его облегчение, когда это оказался обыкновенный кит, проплывающий в нескольких метрах от их судна. Брызнув водяным гейзером, гигант вынырнул на несколько секунд, блеснул в свете Луны и отправился обратно в пучину.

В остальном, не считая встречи с местным обитателем, его вынужденное дежурство прошло спокойно. Настораживали только мысли о возможном преследовании. Однако до сих пор никто из пиратов Братства так и не возник из-за горизонта.

— Матвей?

Эрик встал рядом.

Матвей поприветствовал его кивком.

— Ну, как обстановка?

— Тихо как в могиле, — ответил Матвей совершенно не преувеличивая. Единственным источником шума вокруг оставались только удары по корпусу — глухие, ритмичные, вгоняющие в дрёму, как тиканье старых часов.

Между ними образовалось угрюмое молчание.

— Ты давай ступай-ка отдохни, я подежурю, — предложил ему Эрик, коснувшись рукава куртки. — У тебя лицо белее снега, замерзнуть ещё не хватало.

Матвей с удовольствием принял его предложение.

— Спасибо.

— Угу, — ответил Эрик и вновь всмотрелся в проплывающие мимо горы.

Он вернулся в каюту, лёг в койку и попытался уснуть. Тело ныло от усталости, глаза пощипывало, но сон не хотел приходить. Посмотрел в потолок, закрыл глаза и увидел Макса; вспомнил его последние слова, вновь почувствовал стальную хватку его крепкого рукопожатия.

Без него на корабле стало совсем тихо, как если бы он оказался в центре белоснежной антарктической пустыни.

Макс…

Час спустя он плюнул на попытку заснуть и решил проведать Арину. Вышел в коридор и заметил приоткрытую дверь, ведущую в её каюту. Подошёл вплотную, собрался было войти, но увидев её, так и остался стоять в дверях.

Арина сидела на койке, методично затачивая кремневое лезвие своего ножа. Её взгляд, отстранённый и погружённый в себя, был устремлён в стену напротив — будто она смотрела на невидимый экран, хотя там не было ничего, кроме облупившейся краски.

Она настолько глубоко погрузилась в собственные мысли, что не заметила, как он вошёл.

— Арина?

Девушка взглянула на него, звонкий скрежет в её руках умолк.

— Могу я зайти?

Она кивнула.

Матвей сел рядом и увидел на её шее засохшее пятно крови. Потом окинул взглядом крохотную каюту: койка, столик, иллюминатор, старый календарь за 2060 год. Он облизал губы, долго не мог придумать, с чего бы начать? Решил с простого:

— Поспала?

— Нет, — послышался отрешенный ответ.

Матвей вздохнул.

— Мне тоже не спится.

Он покосился на её нож.

— Значит, ты вернула его…

— Да, и не только его. — Её рука залезла под матрас и вытащила оттуда револьвер Дэна. — Правда, он разряжен.

Матвей взял оружие и снова ощутил его непривычную тяжесть — куда более увесистую, чем у любых других револьверов, что бывали у него в руках. Да… Дэн любил большие пушки.

«Любил? Почему ты говоришь о нём в прошедшем времени? Быть может, он всё ещё жив».

Он отложил револьвер в сторону.

— Что там произошло? На десятой палубе.

Мускул на виске Арины дрогнул. Голова опустилась, а большой палец погладил лезвие ножа.

— Не хочу об этом говорить.

Матвей знал, что она ответит именно так. А ещё он знал, что Арина убила её, ту самую дерзкую девчонку, отнявшую у неё нож. Сделала ли она это намеренно, или в попытке защититься, — того, скорее всего, он никогда не узнает. Если, конечно, сама Арина не захочет когда-нибудь ему об этом рассказать.

— Хорошо, — нехотя согласился он и, посидев ещё молча с минуту, сказал: — Пожалуй, пойду проведаю Лейгура. Если буду нужен…

— Ты нужен мне, прямо сейчас, — она обхватила его руку и положила голову ему на плечо. — Просто побудь со мной немножко, ладно?

Матвей приобнял её и поцеловал в макушку.

— Конечно, — ответил он и тихо повторил: — Конечно, милая моя…

Её пальцы на мгновение сильнее вцепились в его кисть.

Так просидели полчаса, в кромешной тишине, пока Арина не уснула. Матвей заботливо уложил её на кровать, смочил языком большой палец, вытер засохшее пятно крови на её шее, и накрыл её одеялом.

Еще некоторое время он сидел рядом с ней, завидуя её крепкому сну.

* * *

На закате все вышли на палубу, чтобы исполнить последнюю просьбу Максима Юдичева.

В сопровождении наполненных печалью взглядов, Матвей вынес тело Сони на руках. Эрик шагнул к нему, предлагая руку помощи, но собиратель покачал головой, давая понять, что справиться сам.

Когда он медленно укладывал тело на пол, вся команда столпилась возле него полукругом. Потом молчали, даже не шмыгали, не откашливались, будто опасаясь осквернить лишним звуком священный обряд.

Взгляд Матвея медленно скользнул к голове, укрытой белой тканью, на которой проступили пятна крови. Рука непроизвольно потянулась к узлу на шее покойницы — задрать скатерть, взглянуть… но на полпути пальцы сжались. Он не хотел запомнить её такой. Пусть в памяти останется жизнерадостная, добрая женщина, с которой они болтали: узкое лицо с тонкими морщинками у глаз, широкая улыбка и взгляд, полный жизни.

Да, так будет лучше.

Матвей встал и повернулся к остальным.

— Есть желающие сказать последнее слово? — спросил он.

Молчание.

— Хорошо…

Тихон поднял руку.

— Я хочу сказать.

Матвей отошёл, дав ему пространство.

Мальчик сделал неуверенный шаг вперёд, проглотил застрявший комок и, посматривая на покойницу, заговори:

— Я хочу сказать спасибо. Без вашего плана нас бы здесь не оказалось. И без батарей, которые вы успели спрятать. Да и вообще… — Он быстро вытер нос рукой. — Вы были хорошей.

Матвей заметил, как глаза Маши стали мокрыми. Эрик тихонько кивал, соглашаясь со сказанным. Арина стояла возле Лейгура, оба они молча смотрели на завернутое тело.

Запорошил легкий снег; касаясь их одежды, он тут же таял, превращаясь в крохотные бисеринки.

— Спасибо, Тихон, — ответил Матвей. — Кто-нибудь ещё хочет произнести речь?

— Я, — отозвалась Надя, — только речью это вряд ли назовешь, скорее дополнение к сказанному Тихоном. — Она шагнула к телу и встала рядом с Матвеем. Заговорила она не сразу, то и дело жуя верхнюю губу. — Соню мы знали всего ничего, потому я понимаю, как всем трудно отыскать для неё последние слова. И это ничего, это нормально… — Её взгляд обратился на мгновение в сторону покойницы. — Но… лично я считаю, что сегодня мы хороним не только Соню, но и Максима Юдичева.

В небольшом ряду стоящих послышалось оживление.

— Да, он был… непростой человек… — продолжала Надя.

Матвей ухмыльнулся. «непростой» это мягко сказано.

— … изрядно трепал нам всем нервы, устраивал всякие дебоши, мерзко шутил, вечно напрашивался на пулю, ну и самое главное — был неимоверно ленивой скотиной…

На сей раз улыбки скользнули у всех остальных, за исключением Маши. Её лицо до сих пор оставалось хмурым.

— И всё же… — Надин тон смягчился, — в самый последний миг он совершил единственный поступок, начисто перечеркнувший всего его прошлые грехи. По крайне мере в моих глазах. Надеюсь, в ваших тоже.

Она прочистила горло.

— Думаю, это всё, что я хотела сказать, — закончила Надя.

— Спасибо, Надь, — сказал ей Матвей. — Есть ещё желающие?

Тишина.

— Ну что ж…

Матвей стал наклоняться к покойнице.

— Я помогу тебе, — сказала Надя.

Он они взяли труп под мышки, Надя за ноги.

— Насчёт раз, — скомандовал Матвей. — Раз… два… три!

Соня перелетела через борт. Вода брызнула, и тело стало медленно уходить на дно. Провожая его взглядом, Матвей прошептал:

— Надеюсь, вы двое встретитесь, где-то там…

Покончив с делом, он почувствовал небольшое облегчение.

Все погрузились в длительное молчание, наблюдая за местом, куда сбросили тело, пока оно не скрылось за горизонтом.

Настало время двигаться дальше.

— Лейгур, — обратился к исландцу Матвей, — что скажешь о состоянии корабля?

Исландец стряхнул затесавшиеся в бороде снежинки и ответил:

— В норме, но едва держится. Здесь нужен капитальный ремонт и техобслуживание.

В их разговор вмешалась Маша:

— Мы сможем доплыть на нём до «Прогресса»?

Лейгур отрицательно покачал головой.

— У нас мало батарей для такого долгого путешествия.

— Это я напортачил, — вставил Тихон, виновато глядя в пол, — мне стоило вернуться и попробовать выкрасть больше этих чёртовых батарей.

— Расслабься, малой, — исландец положил свою ручищу ему на спину, — даже стащи ты все запасы с «Палмера», далеко мы не уплыли бы. Говорю же, корабль совсем потрепало. К тому же… — на этот раз он обратился к Маше, — чтобы быстрее доплыть до «Прогресса» нам пришлось бы разворачиваться и плыть обратно, в воды полуострова. Не знаю как вы, а я не собираюсь в очередной раз рисковать и попадаться на глаза ублюдкам из Братства. Тот патруль, с которым мы столкнулись, наверняка был не единственным.

Матвею нечего было возразить, лишь добавить:

— Значит, выбор у нас невелик, — заключил Матвей. — Держим курс на «Мак-Мердо», а уже оттуда будем добираться по земле, — большим пальцем он указал себе за плечо, в сторону закрепленного цепями «Титана». — Это единственная ближайшая к нам станция, откуда можно отправиться в путь на вездеходе.

— Да, прокатиться на вездеходе было бы неплохо, — согласилась Надя. — Меня уже тошнит от этой качки.

— Для покатушек на вездеходе нам понадобятся батареи, — отметил Лейгур. — Когда прибудем на «Мак-Мердо» у нас по моим прикидкам останется только одна полностью заряженная. Её не хватит на дорогу до Прогресса.

— Дерьмо… — прошептала Маша, — ну почему всё вечно упирается в эти проклятые батареи?

Матвей задумался.

— Возможно, Кейт сможет помочь, — сказал он.

— Кейт? — переспросила Маша.

— Да, новый мэр «Мак-Мердо». Мы с ней вроде как знакомы, только вот есть одна загвоздка…

Его взгляд медленно обратился к Лейгуру.

— Что на этот раз? — выдохнул Эрик. — Она тоже считает себя мессией?

— Я дал ей слово, что по возращению в «Мак-Мердо» верну ей заключенного Лейгура Эйгирсона, которого приговорили к казни.

Эрик с наполовину разинутым ртом в замешательстве смотрел то на исландца, то на Матвея.

— Час от часу не легче… — выдохнул он.

— Необязательно это делать, выдавать его, — заговорщически предложила Надя. — Лейгур, просто спрячься где-нибудь на корабле…

— Нет, — отрезал исландец, нетерпящим возражений тоном. — Прятаться я не собираюсь. Да и смысла в этом нет — все корабли, прибывающие в «Мак-Мердо», всегда тщательно досматривают: ищут оружие, взрывчатку. А уж после той заварухи там уж наверняка все судно кверху дном перевернут. — Он размял пальцами челюсть. — Пускай Матвей поступает, как должен и сдаст меня мэру.

— Ты спятил? — возразила Надя. — Они же тебя убьют!

— Или посадят вас всех под замок за сокрытие преступника, если не хуже… — ответил исландец. — Будет лучше, если Матвей покажет мэру свои благие намерения, исполнив её просьбу. Быть может, тогда она поможет вам с батареями и провизией.

Матвею затея Лейгура совершенно не нравилась, и потому соглашаться с ней он спешил. Он отошел в сторону и стал перебирать в мыслях варианты, как бы уберечь товарища от встречи с Кейт О’Салливан.

К нему подошёл Лейгур, и словно прочитав его мысли, ответил:

— Матвей, другого выхода нет.

— Выход есть всегда, — пробормотал Матвей, наблюдая за чистящей перья крачкой, усевшейся на крохотном айсберге, — только вот разглядеть его сразу не всегда получается.

Лейгур облокотился локтями о борт и сощурил глаза, всматриваясь в небо.

— Теперь я единственный, кто может доставить вас в «Мак-Мердо», — сказал он. Голос его звучал смиренно, словно он уже давно был готов к подобному исходу.

— Знаешь, — устало вздохнул Матвей, — не о том мы договаривались в тот день, когда ты рассказал мне свою историю. Вспомни, ты обещал мне помочь с вызволением Дэна, если он, конечно, ещё жив, а я, в свою очередь, разобраться с Кейт.

— Да, я помню наш разговор, — ответил Лейгур. — И ещё я помню, как в тот день мы повстречали ту тварь, Тень, и все пошло коту под хвост. Вот и здесь похожий случай… — Он повернул голову в сторону Матвея. — Не люблю я строить планы, Матвей. Слишком уж часто они летят к чертям.

— И всё же… — после недолгого молчания настоял Матвей, — я собираюсь выполнить свою часть нашего договора и попробую убедить Кейт в твоей невиновности.

На лице исландца образовалась ухмылка.

— Это будет чертовски непросто, мой друг.

— А у меня всё чертовски непросто с того самого дня, как я согласился покинуть «Восток» почти год назад. Каждый день как нескончаемая полоса препятствий.

Лейгур повернулся лицом к морю, размял суставы пальцев.

— Вот что я тебе скажу, Матвей, — заговорил Лейгур мрачным голосом, — ты, конечно, попытайся, но прошу тебя: не рискуй. Все они… — головой он качнул назад, в сторону уходивших, — не для того пережили весь этот кошмар, чтобы сойти с дистанции у самого финиша. У Нади появился малыш, Эрику надо перетаскивать свой народ, а Маше так и вовсе весь мир спасать этим токсином. Тихону с Ариной ещё только предстоит найти свой путь. Ну а что до меня… — он тяжело втянул воздух ноздрями, — мой путь закончился ещё в тот день, когда умерла моя Сольвейг.

Матвей серьезно поглядел в его глаза.

— Заканчивай нести чушь. Твой путь не закончился, а продолжается прямо сейчас, на этот самом корабле. Ты нужен нам.

— Да, соглашусь, — с лёгкой ухмылкой сказал Лейгур. — В тот день, когда открылись двери тюрьмы, по воле судьбы я снова стал капитаном и вновь ступил на путь жизни. Только вот… — он кивнул в сторону юга, — эта дорога всё равно ведёт меня назад. Я выполнил свою миссию, доставил вас в Захваченные Земли, а теперь возвращаюсь туда, где уже когда-то топтался на месте, каждый день сражаясь с желанием покончить со всем раз и навсегда.

— Лейгур…

Исландец резко оборвал его и коснулся плеча, крепко сжав.

— Я готов умереть, был готов ещё год назад. Скажу больше, я этого хочу. И если такова воля Богов, если они уготовили мне подобное… пускай. Я не боюсь.

Лейгур отпустил его и направился в сторону капитанского мостика, давая тем самым понять, что разговор окончен.

* * *

Станция «Мак-Мердо» всплыла на горизонте подобно далекому воспоминанию, осколком прежней жизни. Сотни жилых комплексов и контейнеров растелились гигантским ковром на каменистом полуострове. Заснеженный холм, с вершины которого открывался вид на окрестности, походил на молчаливого хранителя этой древней, американской станции.

— Поверить только, — раздался Надин голос рядом с Матвеем, — и вот мы снова здесь…

Ясная погода, сохранявшаяся последние несколько дней, позволили им без труда добраться до станции и даже сэкономит заряд целой батареи. И всё же, несмотря на успешное прибытие, все они страшно голодали — Братство вынесло из корабля все запасы еды. Потому все грезили лишь об одном — сытном обеде. Однако что касалось Матвея, его чувство голода вытесняла тревога за Лейгура и его твердое решение отдать его в руки правосудия «Мак-Мердо». С того дня, как они отдали морю Соню, Лейгур не обмолвился с ним и словом.

А ещё Матвей думал о Дэне и всё гадал, жив ли он? Находится ли где-нибудь в одном из этих множества жилых контейнеров и блоков? Или же его останки давно покаяться на дне моря?

Из размышлений его вывел протяжный свист. Это был Эрик. Северянин снял шапку со вспотевшей головы и уставился к приближающейся станции.

— Дьявол меня раздери, до чего же огромный, этот «Мак-Мердо». — Его глаза бегали по станции, как у взволнованного ребёнка. — Точь-в-точь как ты рассказывал мне.

— Сердце всей Антарктиды, — Матвей вновь решил примерить на себе роль рассказчика и указал на длинный порт, с небольшим количеством пришвартованных к пристани кораблей, — отсюда отплывают все группы собирателей, и сюда же возвращаются со всем собранным добром. Не все, конечно…

— Теперь я вижу, как вам удаётся проделывать такие большие расстояния, — сказал Эрик. — Каждая эта посудина в два, а то три раза больше нашего самого большого судна в Лонгйире.

«Туман» проплыл мимо небольшого ледокола, расчищающего водные окрестности от тонкого льда для рыбаков. Вся надстройка была запачкана птичьим помётом. Стоявший на одном из балконов моряк лениво бросил им приветствие.

— Сезон вот-вот начнётся, — продолжал Матвей. — Через недели две весь берег полуострова будет заполонен кораблями собирателей.

Когда «Туман» подошёл к пристани, оттуда донёсся голос на английском:

— Бросай швартовы!

Матвей сбросил тяжелый канат охраннику порта, и тот ловко перевязал его вокруг кнехты.

Когда спустили трап и собрались спускаться на берег, рядом с помогшим им причалить мужчиной появилось ещё трое. Все вооружены. Один из них, парень лет двадцати пяти в чёрной шапке, обратился к идущему впереди Матвею на английском:

— Крутой вездеход. — Он указал на «Титан». — Собиратели? Не рановато? Начало сезона только через несколько недель.

— Мы не собиратели, — ответил Матвей, чуть слукавив в желании избежать лишних расспросов.

— Вот как, — нахмурился Чёрная Шапка и пробежался глазами по стальным новоприбывшим. Его взгляд остановился на Наде с ребёнком. — Если не собиратели, стало быть, переселенцы, а мы их не принимаем.

Услышанное удивило Матвея. Сколько он себя помнит, станция «Мак-Мердо» всегда охотно принимала новых жителей со всех уголков Антарктиды. Пропуск был только один — умение приносить пользу для станции. Однако расспрашивать о причинах запрета на принятия переселенцев у него не было ни времени, ни сил, а потому он перешел сразу к делу:

— Никакие мы не переселенцы, а в «Мак-Мердо» пришли на время: пополнить запасы и купить батарей. Мы держим путь домой, на станции «Прогресс» и «Восток».

Но с лица Чёрной Шапки не сходило подозрительного выражения.

— Если так, то откуда вы плывёте?

Матвей посмотрел на своих спутников, затем на охранника. Один раз он уже солгал, и это ему дорого обошлось, а потому сказал без обиняков:

— С Захваченных Земель.

Охранник улыбнулся. За его спиной пробежала рябь смешков.

— Ну конечно, заливай.

Матвей чувствовал себя совершенно спокойным.

— Вы же всё ещё ведете учёт отплывших и прибывших кораблей? — спросил он.

— Разумеется.

— Тогда проверь дату отплытия нашего. Это будет легко, поскольку он отправился в рейд немного раньше остальных, в октябре прошлого года. Имя корабля «Туман». Капитан Максим Юдичев. Может, тогда убедишься в обратном.

Охранник вцепился взглядом в лицо Матвея, нервно стуча большим пальцем по прикладу висевшего у него на плече автомата.

— Хорошо, — сказал он и вытащил из кармана рацию. — Нильсон, как слышишь меня, приём.

Голос из рации ответил несколько секунд спустя:

— На связи, Вирго. Что такое?

— Проверь на своём планшете капитана…

— Максима Юдичева, — ответил на вопросительный взгляд охранника Матвей.

— Максима Юдичева, судно «Туман». Когда он отплыл с порта?

— Минуту.

Томительное молчание. Матвей и Вирго долго смотрели друг на друга, пока рация не ответила:

— Да, есть такой. Судно «Туман», капитан Максим Юдичев, Отбыл 23 октября 2092-го года. Статус: не вернулся.

Лицо охранника, он же Вирго, побледнело. Охранники за его спиной пустились в перешептывания.

— Это всё? — отозвался голос в рации.

— Да, пока всё. Конец связи. — Вирго медленно засунул рацию в карман.

— Теперь статус можно поменять на «прибыл», — всё так же спокойно посоветовал Матвей. — Мы можем идти?

Вирго нервно сглотнул.

— Сразу, как только мы проверим ваше судно. Таковы правила.

Матвей покосился на Лейгура, как бы говоря: да, ты был прав, они обыскивают корабли.

— На борту есть взрывчатка? Оружие?

— Только оружие, — ответил Матвей. — В остальном там пусто. Корабль перевозил научную экспедицию, потому никакого добра там не найдётся.

Вирго дал отмашку своим людям и те зашли на борт.

— Стойте здесь, много времени это не займёт.

* * *

Макмердовцы не соврали — обыск «Тумана» занял не более получаса. Когда все четверо охранников спустились, Вирго окинул корабль взглядом и сообщил:

— У вас там в двигательном отсеке гарью несёт.

— Знаем.

— Ещё и клапаны гидросистемы изношены до предела. Сальники еле держат. Муфта сцепления на ходовом винте почти разболталась.

Матвей кивнул. Всё это ему было давно известно.

Вирго выглядел озадаченным. Неполадки корабля как будто бы послужили для него прямым доказательством, что последний год «Туман» и вправду побывал в переделках далеко-далеко отсюда, лишенный возможности пройти техобслуживание.

— Хорошо, можете идти, — наконец ответил он. — Но всё оружие останется на корабли, ясно?

— Предельно ясно, — ответил Матвей. Он был уверен, оружие им точно не понадобится. — Я хотел бы встретиться с Кейт.

— С мэром-то? — Брови Вирго чуть приподнялись.

— Да, с ней. Где я могу её найти?

— Ну, сейчас она наверняка в «Берлоге», готовит бар к открытию.

— Спасибо. Я знаю где это.

Матвей жестом велел остальным идти за ним.

— Погоди-ка, — Вирго остановил его, коснувшись плеча, — кем бы вы там ни были, я не могу вот так просто отпустить вас к мэру. Пойдёте со мной, я спрошу вас насчёт неё.

— В этом нет нужды, я с ней знаком, — ответил Матвей, — но если ты настаиваешь…

— Я настаиваю.

Матвей пропустил его вперёд.

Вскоре они покинули порт и зашли на территорию станции. Вирго вёл их по улочке, вдоль которой растянулись нумерованные жилые контейнеры, и чем ближе они проходили вглубь станции, тем больше макмердовцев попадалось им на пути. Мимо пролетали угрюмые, и отрешённые лица. Одни спешили, семеня по каменистой тропе, другие, напротив, никуда не торопились, деловито разглядывая снующий по обеим сторонам человеческий поток.

Над головой парили крачки, их пух летал в воздухе всюду. Среди птиц встречались и совершенно бесстрашные: такие приземлялись на землю, хватали что-то с земли, а потом вздымались ввысь с пойманной добычей.

Идущий рядом с Матвеем Эрик мигал глазами, разглядывая всё вокруг. Весьма часто от него слышался вздох удивления или озадаченное «хм».

— А что случилось вон с тем зданием? — спросил он.

Матвей проследил взглядом за его пальцем. Эрик указывал на обломки пожарной станции, некогда бывшей прибежищем прошлого мэра. Теперь там лежали одни только почерневшие обломки кирпича и скрученные балки. Толстые сваи на удивление пережили взрыв, но сохранили его отпечаток в виде трещин и копоти.

— Взорвали, — ответил Матвей буднично.

— Как ты сказал? Взорвали?

— Угу.

Эрик надул щеки и тяжело вздохнул. Обернувшись к нему на мгновение, Матвей так и заметил кричащее послание в его глазах: «И на кой-чёрт я собрался перевозить своих людей в место, где все друг друга взрывают и казнят на глазах у сотен очевидцев⁈»

Тут Матвей обратил внимание, как макмердовцы стали поглядывать на Лейгура. Некоторые останавливались, указывали на приметного своего внешностью исландца и перешептывались, не упуская его из виду. Одна женщина схватила за руку маленькую девочку, видно свою дочь, и протиснулась с ней между контейнерами, переходя на другую сторону. Лишь бы оказаться подальше от идущего на неё исландца.

Вирго заметил странный интерес местных к Лейгуру, посмотрел в его сторону через плечо несколько раз.

Вдруг одна из женщин с распущенными русыми волосами кинула в исландца камень. Бросок оказался метким, и рассёк ему лоб.

— Ух! — вскрикнул Лейгур и приложил ладонь к месту удара.

Вирго вмешался и встал между женщиной и Лейгуром.

— Эй, эй! Ты чего делаешь? — возмутился охранник. — Совсем сдурела?

— Это я то сдурела⁈ — Её рука уже потянулась к следующему камню. — Ты кого на станцию привёл⁈

Вирго озадаченно смотрел то на неё, то на Лейгура.

— Ты их знаешь? — спросил он.

— Этих не знаю, а вот его знает весь «Мак-Мердо»! — Она плюнула под ноги исландца. — Проклятый детоубийца!

Все забубнили, зашевелились, волна рокота усилилась. Матвей ощутил, как в спину вонзались ругань и проклятья. Толпа стала окружать их. Нужно было что-то делать, иначе всё может обернуться весьма плачевно.

— Все вы, тихо! — Матвей поднял руки, привлекая к себе внимание разгневанных макмердовцев.

Он дождался, когда угаснет последний возглас в толпе, и с тяжестью, налившейся свинцом внутри, произнёс то, чего произносить совершенно не желал:

— Я дал слово вашему мэру доставить его лично — и я выполню это. Но предупреждаю: если кто-то из вас попробует мне помешать, дело будете иметь не со мной, а с ней. Я лишь исполняю её прямой приказ. Ясно?

Негодование среди собравшихся не угасло.

— Ясно, я вас спрашиваю⁈ — намного громче и с явной угрозой в голосе обратился к ним Матвей.

В наступившем безмолвии слышались плевки, недовольное бормотание и тихие проклятья.

— Всё равно он покойник, — прошипела женщина, бросившая камень. — Кейт обязательно ему все кишки наружу вытащит и скормит крачкам. Пускай почувствует то же самое, что чувствовали малышка Сюзи и её отец, пока он их резал.

Она выбросила прежде сжатый в кулаке камень и быстро удалилась прочь. Остальные тоже стали медленно расходиться, не отрывая взгляда от Лейгура. Взгляд исландца оставался совершенно пустым, словно его уже прямо сейчас вели на эшафот.

Вирго стремительно шагнул вперёд, вплотную к Матвею.

— Это правда, что ты должен отвести его к мэру? — спросил он.

— Да.

Вирго покосился на Лейгура. Половина лба исландца испачкалась кровью и продолжала течь. Он сел на корточки, взял горсть снега и приложил её к ране.

— Чуяло моё сердце, что с вами что-то нечисто, — сказал Вирго, покачивая головой. — Я не местный и знать не знаю, что это за тип.

Он еще некоторое время смотрел на исландца и остальных, пока не произнёс в лицо Матвею:

— Ладно, пошли. Но смотри мне, если ты мне лапшу на уши вешать вздумал насчёт Кейт… — Он пригрозил ему пальцем. — Вам всем придётся туго.

Он резко развернулся и пошел дальше. Ногами он передвигал так быстро, что остальным пришлось его нагонять.

— Ты как? — послышался сзади голос Нади.

— Всё нормально, — всё так же безучастно, словно ему соринка в глаз залетела, ответил Лейгур.

— Кто-нибудь может мне объяснить, что здесь сейчас только что произошло? — в голосе Эрика слышалось раздражение. — Я на английском ни черта не понимаю.

— Позже, — бросил ему Матвей. Расспросы ярла сейчас волновали его в самую последнюю очередь, в отличие от предстоящей встречи с Кейт.

* * *

Вход в «Берлогу» встретил их закрытой дверью и парочкой охранников, сидевших на раскладных стульях. Завидев приближающуюся группу незнакомцев, они поднялись и взялись за автоматы.

— Кейт внутри? — обратился к ним Вирго.

Тот, что был толще с виду, кивнул. Второй, помоложе, изучающим взглядом пробегался по Матвею с остальными. Когда он заметил Лейгура, его лоб прорезали гневные морщины.

— Смотрите за ними в оба, я сейчас, — велел Вирго и потом обратился к Матвею: — Стойте здесь.

Он коснулся ручки двери, его нога шагнула за порог.

— Джесси, обувь… — сказал ему полноватый.

— А, точно… проклятье. — Вирго, чьё имя было Джесси, быстро вытер снег и грязь о небольшой коврик. Покончив с чисткой, он зашел внутрь, оставив дверь прикрытой.

Оба охранника воззрились на них. Молодой прямо-таки пожирал взглядом Лейгура.

— Я, кажется, знаю тебя… — прошептал он и коснулся указательным пальцем спускового крючка на автомате.

Лейгур сохранял невозмутимое спокойствие.

— Марк, ты че? — обратился к нему полноватый.

— Вон тот здоровяк с бородой, — он пренебрежительно мотнул головой, указывая на Лейгура, — ты его не узнаёшь?

Охранник постарше присмотрелся к исландцу, постоял немного, а потом развёл плечами.

— Черт его знает, у меня память на лица хреновая.

Дверь открылась.

— Заходим по одному, — велел вышедший Вирго.

— Погоди, погоди, Джесси… — остановил его молодой, не спуская взгляда с Лейгура. — Вон тот тип…

— Да, да, детоубийца и кто-то там ещё, я теперь в курсе, — быстро пробормотал он. — Вы оба тоже заходите и держите пушки наготове.

Матвей вышел вперед, Лейгур за ним.

— Здесь в этой вашей Антарктиде вообще знают значение слова «гостеприимство»? — недовольно пробурчал Эрик, заходя внутрь.

Убранство «Берлоги» совершенно не поменялось с тех пор, как Матвей оказался здесь в последний раз. Откровенно говоря, оно не претерпело почти никаких изменений за последние пятнадцать с лишних лет, в течение которых он бывал тут раз в году. Здесь висели всё те же картины с морскими пейзажами, развешенные ещё до Вторжения; хлипкие столики с трудовыми мозолями в виде потёртостей от посуды, давно стоило отправиться на свалку. А на стулья так и вовсе не хотелось садиться, боясь грохнуть задницей на пол.

Чуть погодя нос учуял горький запах осевшего на стенах «Весельчака» и аромат мыла.

Кейт О’Салливан стояла за барной стойкой, тщательно протирая куском тряпки потёртую латунную столешницу. На закатанных рукавах свитера болтались пузырьки мыла. Набухшие жилы подсказывали, что чисткой она занималась уже давно.

За минувшее время с их последней встречи в её внешности поменялось лишь одно — лысая голова обзавелась короткими, жёсткими волосками высотой с мизинец. В остальном её лицо, её фигура ничего в ней не претерпело никаких изменений.

Она подняла взгляд в их сторону.

— Матвей Беляев. — Лёгкая ухмылка всплыла на её лице. Тряпку она отбросила в сторону. — Где тебя носило? Я была более чем уверена, что ты…

— … мёртв? — закончил за неё собиратель.

Кейт подмигнула, подтверждая его догадку.

— Скажем так, всё эти месяцы я был на волоске.

Мэр облокотилась спиной к стойке и скрестила руки на груди. Несколько секунд она удерживала внимание на Матвее, а затем поочередно разглядывать остальных.

— Джесси сказал, ты прибыл с Захваченных Земель, — её голос источал сомнение. — Это правда?

— Не вижу смысла лгать тебе, Кейт.

Мэр повела плечами.

— Ну кто тебя знает… — она смахнула мыльную пенку с руки. — Однако если поглядеть на это с другой стороны, то какая разница? Прибудь ты хоть с Марса на летающей тарелке, факт остаётся фактом: ты здесь, вернулся с моим пленником и сдержал своё слово.

Матвей ответил:

— По правде говоря, ты заключила эту сделку не со мной, а с другим членом нашей команды…

— Разумеется, я помню. Сержант Буров, не так ли? Он здорово мне помог в один из самых важных дней в моей жизни…

Арина громко выдохнула носом. Кажется, от одного лишь упоминания предателя, у неё выработался рефлекс ненависти.

— Да, с ним, — напомнил ей Матвей.

Ногти Кейт застучали по столешнице.

— Посмею предположить, ваше приключение он не пережил?

Матвей не собирался тратить время на историю с Буровым, а потому ответил просто:

— Вроде того. Но в общем-то, несмотря на его отсутствие, я вернулся к тебе с Лейгуром.

— И я чертовски это ценю, Матвей, — с улыбкой произнесла она, — хотя, признаться, надеялась избежать хлопот с его казнью. Весьма прискорбно, что до него не добралась одна из этих тварей в тысячах километрах отсюда.

— Да, что касается казни. Я хотел бы с тобой об этом поговорить.

— Матвей, — исландец коснулся его руки и покачал головой.

Но собиратель был непреклонен, а потому, глядя Кейт прямо в глаза, совершенно твёрдо заявил:

— Я считаю, что он не виновен в убийстве той девочки и её отца.

— Пф-ф… — фыркнул охранник за спиной.

Сначала Кейт улыбалась, словно сочтя сказанное за шутку, однако нависшая в баре продолжительная тишина и совершенно спокойное лицо Матвея всё же стёрли улыбку с её лица.

— Ты считаешь… — пренебрежительно отозвалась мэр «Мак-Мердо».

— Я провёл с ним бок о бок эти последние десять месяцев, — защищался Матвей и посмотрел на исландца. — Вместе с ним мы прошли ад, он не раз спасал мою жизнь, и жизнь остальных участников этой злополучной экспедиции.

Грудь Лейгура приподнялась от тяжелого вздоха. Ни один мускул не дрогнул на его заветренном лице. Глаза смотрели в пустоту.

— Кейт, — Матвей сделал шаг к мэру, — этот человек, как бы угрожающе он не выглядел, не способен на убийство ребёнка. Кто угодно, но только не он.

Кейт подцепила стул и повернула его задом наперёд. Усевшись, она положила одну руку на спинку стула, а второй потёрла нижнюю часть лица ладонью, пристально посматривая на Матвея.

— Не знала, что тебя так легко одурачить, Матвей, — её костлявый палец ткнул в сторону Лейгура. — Разумеется, он будет держаться рядом с вами. Порознь на Захваченных Землях не выживешь.

Вперёд выступила Арина и произнесла:

— В таком случае у мистера Эйгирсона блестящий талант морочить голову, потому что как иначе объяснить, что мы все верим в его невиновность?

Глаза Кейт вежливо улыбнулись новоиспеченному собеседнику.

— Кажется, я помню тебя… — сказала она и подошла к ней. — Арина, верно?

Девушка вздернула подбородок.

— Да, это я.

— Ты сильно изменилась…

— Эти десять месяцев всех нас изменили. — Арина смотрела прямо ей в глаза. — А меня так и вовсе научили разбираться в людях. — Она оглянулась на исландца. — Матвей говорит правду, Лейгур Эйгирсон не виновен, я верю в это… А, впрочем, нет… — осеклась она и заявила тверже: — Я знаю это.

Исландец наклонил голову. Его щеки вспыхнули красным, а челюсть едва заметно дрожала.

Кейт отошла от Арины и села на край стола.

— Вера… Всё это, конечно, хорошо и благородно, но ни я, ни люди там, снаружи, — она указала на дверь, — не собираются разделять вашу веру. Им, как и мне, нужны доказательства и факты, моя дорогая. Доказательства и факты. И те, что имеются у нас на руках говорят совершенно другое: Лейгур Эйгирсон виновен.

Она взглянула на охранников позади и щелкнула пальцами. Оба выпрямились и встали по стойке смирно.

— Марк, Кевин, отведите обвиняемого обратно в камеру, где он будет дожидаться скорейшего смертного приговора. — Она перевела взгляд на Лейгура. — Надеюсь, нам не стоит ожидать от тебя проблем?

Вместо ответа исландец вытянул руки вперёд. Охранник по имени Кевин дал жест напарнику и взял исландца на прицел, пока его напарник застёгивал наручники на волосатых ручищах Лейгура.

Матвей закрыл глаза и устало провёл ладонью по отросшей копне волос.

— Вы не можете вот так поступить! — на этот раз свой протест выразила Маша. — А где же расследование? Поиск улик?

Кейт ответила жёстко:

— Десятки свидетелей видели, как его выводили с места убийства, испачканного от макушки до пят кровью семилетней девочки и её отца! — Она сжала кулаки. — Весь «Мак-Мердо» знал, как он ненавидел Вульфа Кольтера за причастность к гибели его жены, но всё же верили, — Кейт намеренно произнесла последнее слово, пытаясь подначить сказанное Ариной, — что Лейгур Эйгирсон на это неспособен. Верили, что… не может быть зверем, способным на подобное зверство. И смотрите, куда привела эта вера!

Лейгура грубо пихнули в спину и повели к выходу.

Матвей почувствовал, как его сердце заколотилось быстрее. Шею защекотало от выступившего пота.

— Хорошо, если тебе и остальным макмердовцам так нужны доказательства… — сказал он так, чтобы его услышали все, включая охранников, — то я вам их предоставлю. Но мне нужно время.

Кейт смотрела на него долго, очень долго. Матвей чувствовал, как размышления в её голове пробегали как ток по проводам.

— Хорошо, будет тебе время, — наконец ответила она. — Сутки, не больше. Начиная вот с этой самой минуты.

Она взглянула на часы ваттбраслета, показывающие 8:31.

Матвей почувствовал внутри груди ледяное касание. Сутки? Да что можно сделать за столь короткое время? И всё же он не стал спорить с Кейт, опасаясь, что попытка возразить может заставить её вовсе передумать.

Арина нахмурилась:

— Но…

Матвей выставил перед ней руку, велел замолчать.

— Хорошо, сутки.

— Двадцать четыре часа, Матвей, — повторила Кейт. — Завтра утром, в это же время его ожидает казнь через утопление.

Матвей переглянулся с Лейгуром и заметил в лице исландца возражение.

— Только для этого дела мне понадобится помощь одного человека… — Матвей сглотнул, почувствовал нарастающее внутри волнение. — Дэна Шутера, бывшего шерифа этой станции.

— Шутер? Ах да, Шутер… — Кейт встала со стула и направилась к стойке. — Тот самый, за чью душонку ты вступился тогда, прежде чем покинуть станцию?

— Так и есть. — Матвей сглотнул и заставил себя спросить: — Он… он жив?

— Да, он жив.

Собиратель ощутил дрожь тихого облегчения. Но чувство это продлилось совсем недолго.

— Но как я и обещала тебе в тот день, — продолжала Кейт, — с жизнью его будет связывать возможность только дышать. Остальное же время…

Мэр улыбнулась, и Матвею оставалось лишь гадать, что за участь постигла его старого друга.

— Я могу поговорить с ним? — спросил собиратель.

— Можешь. — Она сняла со стола положенный вверх тормашками стул и поставил на пол. — Джесси, отведи его к Шутеру.

— Сделаю, мэм.

Кейт задумчиво поджала верхнюю губу и сказала:

— И посодействуй ему в этом расследовании… — последнее слово было произнесено ей нарочито небрежно.

Вирго тяжело набрал воздуха, будто готовясь взвалить на себя тяжеленный багаж.

— Да, мэм.

— Давай мне тут без театральных вздохов. Исполняй.

— Да, мэм.

Кейт облокотилась ладонями об стол.

— Так уж и быть, пускай мистер Шутер зазря проведёт эти двадцать четыре часа наедине со своим старым другом.

Но Матвей поклялся себе сделать всё, что в его силах, чтобы сказанное Кейт не стало явью.