Весь оставшийся день Тихон пытался придумать способ, как ему выйти из этой опостылевший до чёртиков каюты. Сперва пробовал вскрыть замок с помощью ножа, но оставил лишь несколько царапин вокруг скважины. Потом колотил в стены в надежде, что его услышат в соседних каютах. И лишь позже всплыло воспоминание про звуконепроницаемые стены верхних палуб, о которых упоминала Соня.

Каждая минута, проведённая в заточении, словно капля, падала в ведро нарастающей злости к Тимуру, который запер его здесь, как пленника. Разве так должен поступать старший брат⁈ Разве…

Щёлкнул дверной замок. Тихон вскочил с места, готовясь выплеснуть на Тимура всё воображаемой ведро гнева.

— Где ты был⁈

На плече брата висел автомат. На лбу чернело пятно грязи. Зайдя внутрь, он искоса посмотрел на Тихона и шмыгнул носом.

— В патруле, где ж ещё. — устало ответил он, снял автомат с плеча и положил его на стол. — Вот передал смену… Слушай, я ужасно хочу есть. У нас ещё осталась картошка с тем…

— Что с моими друзьями? — Тихон подошёл к нему вплотную и заставил брата взглянуть на него. — Ты рассказал отцу Уильяму мою историю?

Тимур отвёл от него взгляд, взялся снимать сапоги.

— Да, рассказал.

— И? Он поверил?

— Да.

Немногосложные ответы брата насторожили Тихона. Тот явно что-то умалчивал.

— Так и что? — с трепетной надеждой спросил Тихон. — Он их отпустит?

Тимур ногой запихнул обувь под стул, подошёл к шкафчику, снял куртку.

— Почему ты не отвечаешь?

Плечи Тимура чуть приподнялись от тяжёлого вздоха. Снова промолчал.

И тут-то Тихон взбесился.

— Ты так и будешь в молчанку играть⁈ Держишь меня здесь как зверька, ничего не говоришь про моих друзей…

— Никакие они тебе не друзья, ясно⁈ — сорвался Тимур и хлопнул дверью шкафа так, что тот пошатнулся. — Друзьями не называют тех, кто похищает тринадцатилетнего ребёнка и подвергает его опасности, забирая с собой на Захваченные Земли!

— У них не было выбора! — возразил Тихон. — К тому же я сам виноват…

Но Тимур его не слышал:

— Они убили наших! Взорвали корабль, прикончили всех до единого! Не проберись ты к ним на судно, плавал бы сейчас на дне вместе с командой Хриплого!

Тихону нечего было возразить.

Старший брат подошёл к нему, положил руки на плечи, крепко сжал.

— Забудь о них, Тихон, — голос его стал тише, ласковее. — Теперь мы вместе, и это главное. Только представь себе, сколько всего мы сможем…

— Что с ними будет? — Тихон не собирался так просто сдаваться.

Тимур опустил голову и вздохнул так тяжело, будто сбросил с себя тяжелую ношу.

Но продолжал молчать.

— ЧТО С НИМИ БУДЕТ⁈ — в этот раз крикнул Тихон.

— Все они будут казнены, завтра утром.

Тихон обомлел и ощутил во рту кислый привкус. Он отступил на шаг, не в состоянии поверить услышанное.

— Ты… — каждое слово приходилось буквально выдавливать из глотки, — ты обещал, что Морган не тронет их…

— Отец Морган, — поправил его брат. — И да, он действительно это обещал, если они скажут правду. Но когда он узнал об их причастности к случившемуся в январе, к гибели Хриплого и его команды…

— Ты обещал мне! — закричал Тихон. — Дал слово, что их не тронут!

— Успокойся…

В висках у Тихона стучало. Горячие слёзы подступали к глазам.

«Их убьют, убьют… Боже, их убьют!».

— Всё наладится, братик. Обещаю тебе, всё…

Тихон схватил лежавший на столе автомат и направил его в сторону брата. Он передёрнул затвор и опустил рычаг предохранителя.

— Подними руки! — рявкнул Тихон. Силуэт брата виделся ему расплывчатым в пелене слёз.

— Тихон, положи автомат…

— И не подумаю! Руки вверх!

— Ну что ж, хорошо…

Тимур быстро вскочил с вытянутой перед собой рукой, тянущейся к дулу автомата.

Касающийся спускового крючка палец дрогнул.

Сначала раздался грохот, за ним протяжный звон в ушах. Едкий запах пороха проник в ноздри. Тихон в ужасе разжал веки и увидел лежавшего на полу брата, прижимающего руку к плечу.

— Ты… ты ранил меня… — пробормотал он. — Ты…

— П-прости… Я случайно, я… — Автомат в руках почувствовался ещё тяжелее обычного. Хотелось его отбросить в сторону, но он сдерживал это, как ему казалось, предательское ощущение трусости.

Тимур попятился назад и сел на край кровати.

— Ступай, позови кого-нибудь на помощь. — На лице старшего брата отразилось мученическое выражение. Он шипел, прижимая рану. — И положи автомат на стол.

Тихон сглотнул, быстро вытер сопли и дал короткий, но чёткий ответ:

— Нет.

— Нет? — Глаза брата сделались большими. — Что значит «нет»?

— Я должен помочь своим друзьям.

— Христа ради, Тихон, делай как велено! — произнёс он корчась от боли. — Не видишь, я кровью истекаю!

Рука Тихона скользнула в карман повешенной на крючок куртке брата, вытащив оттуда ключ.

— Что ты делаешь? Положи…

— Перевяжи рану куском одеяла, — сказал Тихон, взглядом указывая на койку позади брата. — Сейчас главное — остановить кровотечение.

— Зачем ты мне это говоришь? Я же велел…

— Я иду спасать своих друзей.

Тихон подошёл к двери и потянулся к ручке.

Разъярённый голос ударил его в спину:

— И ты просто бросишь меня здесь в таком виде⁈ Променяешь родного брата на свору этих…

— Они мои друзья! — прервал его Тихон, теперь окончательно избавившись от пут неуверенности. Храбрость била из него ключом: — Прости, братец, но я не могу бросить их в беде. Я дал слово.

Тимур не сдавался:

— И что ты собираешься делать, а? Выстрел наверняка слышали соседи и уже…

— Здесь стены звуконепроницаемые, ничего они не слышали.

Тихон знал — медлить нельзя. И хоть оставлять брата в подобном состоянии было невыносимо трудно, иначе поступить он не мог. Сейчас или никогда. Он рискнёт и спасёт друзей, или же навсегда их потеряет.

— Прости, Тим… — Он открыл дверь.

— Тихон, вернись! — Несмотря на рану, он резво поднялся на ноги и побежал к нему. — Вернись я тебе!..

Голос брата утонул за закрытой дверью. Дрожащими руками Тихон вставил ключ в замочную скважину, быстро его повернул. Затем приложил к стальной поверхности ухо, прислушался — ни звука.

Он осмотрел длинный коридор, чисто. Повесил автомат на плечо и быстрым шагом направился к лестнице, избегая встреч с охранниками.

К счастью он помнил, где находилась местная тюрьма — на третьей палубе, над машинным отделением. Его вместе с Тимуром бросили в одну из камер ещё в тот день, когда они пришли сюда за новой жизнью, прежде чем выяснилось, что они стали жертвой обмана.

Кажется, всё это случилось тысячи лет назад…

Путь не близкий, спустится предстояло аж на девять этажей.

До пятой палубы всё шло относительно хорошо, пока едва не столкнулся с парочкой охранников. Успел скользнуть в тёмный угол, где смог перевести дыхание.

«Ты подстрелил его, подстрелил родного брата!» — стучало в голове. Осознание этого как будто бы пришло только сейчас.

Ему стоило страшных усилий выйти из тени, так и шепчущей ему ухо: «Сиди здесь и никуда не высовывайся. Ты что, и впрямь намереваешься спасти их? Ха! Ишь чего удумал. Сделаешь только хуже, вместе со своим прирождённым талантом притягивать неприятности. Вот что, возвращайся-ка ты лучше к брату, упади ему в ноги, моли о прощении, а затем отведи к доктору. Сделай это, и тогда от тебя, наконец, будет хоть какая-то польза!»

Тимур дышал быстро, тяжело. Сомкнувшиеся на рукоятке автомата пальцы скользили от выступившего пота.

— Пошла ты на хер, — шепнул он тени и вышел из её липких и заманчивых объятий.

На третьей палубе лестница сузилась и вывела в небольшой коридор с лифтами. Пройдя немного дальше, увидел дверь с непонятной ему надписью на английском, и зелёным крестом на белом фоне. Вход в лазарет? Увиденный крест вновь оживил в Тихоне желание помочь раненому брату, но усилием воли он подавил его в себе и направился в следующий коридор. Там горел огонь развешенных вдоль стен жировых ламп, освещая двери небольших кают для персонала, около десяти. Внутри одной из них послышался хохот.

Тихон рылся в памяти в попытке вспомнить путь до тюрьмы. Чувствовал себя мышью, выбравшуюся на ночную вылазку за едой. За поворотом встретил патрульного, лениво блуждающего в этом слабоосвещённом местечке, смог улизнуть.

Несколько минут бродил в душном, казавшимся лабиринтом пространстве, пока наконец не увидел большую железную дверь, показавшуюся ему знакомой.

Это он! Вход в тюрьму!

Тихон взял автомат на изготовку, вдохнул всё собравшееся вокруг него напряжение и резко выдохнул, изгоняя его прочь. Стволом оружия приоткрыл дверцу и зашёл внутрь. Сразу посмотрел влево, затем вправо и на цыпочках последовал вперёд, проходя мимо всяких пластиковых контейнеров с неизвестным содержимым и рыболовными сетями. Завернул за угол и…

Охранник, с виду старшего его на три или четыре года, со скучающим лицом сидел на стуле у входа в камеру и почитывал книжку, разложенную у него на коленях. Тёплого света лампы было недостаточно, и ему приходилось щуриться, читая слова. Его карабин лежал рядом, прислонённый к стене.

Тихон направил на него автомат и стал медленно, без резких движений приближаться к нему. Чтение так увлекло молодого охранника, что когда Тихон оказался на расстоянии в двух метров от него, тот и глазом не моргнул.

— Руки вверх, — сказал Тихон, постаравшись придать грозности своему голосу.

Охранник резко дёрнулся и выронил книгу. Худая рука потянулась к карабину, но Тихон прыгнул к нему и рявкнул:

— Я тебе мозги вышибу, если ты хоть пальцем притронешься…

— Хорошо, хорошо!

— Подними руки!

Юноша поднял руки, прищурился.

— Погоди, да ты же… брат Тимми? Ты чего тут делаешь?

— Открывай камеру.

Охранник глянул через плечо, будто камера за его спиной образовалась только сейчас.

— Щас, сопляк, разбежался.

В такие вот мгновение Тихон желал поскорее вырасти, желательно поравнявшись ростом с Лейгуром, и одним лишь своим могучим видом заставлять людей делать как велено.

— Клянусь, если ты сейчас не откроешь эту грёбаную дверь, я тебя прикончу.

— Отдай-ка мне автомат… — Он протянул руку.

— Не отдам. — Тихон сделал ещё один предупредительный шаг.

— Ты всё равно не выстрелишь, и я это прекрасно знаю…

Думай! Думай! Если действительно решишь убедить этого настырного придурка в обратном, то на шум сбегутся все из близлежащих кают, и тогда всей этой безумной затее точно придёт конец.

— Как ты думаешь, откуда у меня этот автомат? — заговорил Тихон. — Я забрал его у брата несколько минут назад. А знаешь, что я сделал прежде? Я его завалил на хрен.

Брови охранника поползли вверх, рот приоткрылся.

— Да, завалил! Вот из этого самого автомата, и даже глазом не моргнул! — Говорить и в особенности представлять подобное для Тихона было мукой, но это вроде срабатывало. — И если я смог убить своего родного брата, то уж завалить какого-то придурка, вставшего на моём на пути, мне никаких проблем не составит.

Нечто мелькнуло в глазах охранника, нечто походящее на страх.

— Знаешь что ожидает на том свете братоубийц?

— Узнаю, когда туда попаду, а сейчас… — он передёрнул затвор автомата, для пущей угрозы, — открывай долбаную камеру!

* * *

Макс схватился за спинку стула, оставленного Уильямом, замахнулся и ударил об стену.

— Так, слушайте все сюда… — Он подобрал сломанную ножку с острым краем. — Как только эти ублюдки начнут открывать дверь, я и Лейгур устроим им тёплый приём. — Он бросил исландцу ещё одну ножку стула, и тот поймал её, ответив Максу неуверенным взглядом. — Встанем возле двери и проткнём глотку первому же вошедшему…

Однако никто из присутствующих не спешил присоединиться к этой затеи. Уныние и отчаяние накрыло всех до макушки словно вязкое болото, погружая всё глубже и глубже.

— Хрупкие палки против автоматов и пистолетов… — хмыкнул Эрик. — Ничем хорошим это не закончится.

— Может, и так, но мы хоть…

Его прервал лязгающий в замочной скважине ключ. Все как по команде вскочили с мест. Матвей и Лейгур встали впереди. А Макс, понимая, что не успеет подбежать к уже открывающейся двери, спрятал ножку стула за спиной.

Внутрь зашёл охранник с… поднятыми руками. Рожа хмурая, недовольная, озлобленная. А позади него появился…

— Пацан! — У Макса внутри разлилось приятное тепло.

Тихон пихнул своего пленника автоматом, подгоняя зайти внутрь, после чего прикрыл за собой дверь камеры. Лейгур сразу принял пленника, схватив за шкирку. Все остальные бросились к Тихону. Матвей не смог сдержать улыбки.

— Боже, что ты здесь делаешь⁈ — Он взял автомат у мальчика и передал его Максу.

— Так спасаю вас, неужели не видно? — У Тихона глаза блестели от слёз.

Следующие объятия достались ему от Нади. Макс заметил, как руки мальчика крепко вцепились ей в лопатки.

— Что это у тебя? — Надя облизала большой палец и стала вытирать его левую щеку от крови. — Ты не ранен?

— Это кровь его брата! — гневно прошипел молодой пленник. — Он убил своего родного брата!

Все в удивлении воззрились на Тихона.

— Да не убивал я его, придурок, — ответил ему Тихон, вперив в того ненавистный взгляд, а затем виновато посмотрел на Надю. — Только немного ранил, но это случайно вышло…

Надя вновь прижала его к себе.

— Они хотят казнить вас… — голос Тихона чуть приглушили Надины объятия.

— Мы знаем, — ответила Маша, — именно поэтому чертовски рады твоему появлению.

— Нам нужно бежать, пока темно.

— Это мы и собираемся сделать, — ответил вс воодушевлением Макс, — но для начала…

Он подошёл к пленнику, одной рукой впечатал его в стену, а второй стальной хваткой вцепился в пах.

— А-а-а! — завопил охранник, но Лейгур сразу прикрыл его рот своей широченной ладонью.

— Слушай сюда, говнюк, — обратился к нему Макс, — прямо сейчас у тебя есть два выбора. Первый — я голыми руками выдёргиваю твой хер как сорняк, и до конца своих дней ты будешь как тёлка ссать сидя, или… — Он сжал его яйца ещё крепче, и на красном лбу парня выступил пот. — Или мы можем пойти по второму пути. В том, где ты говоришь мне, куда эта мразь Винник выволок отсюда пару часов назад женщину по имени Соня. Скажешь и отправишься спать, а завтра утром проснёшься и будешь вспоминать всё здесь произошедшее как страшный сон.

Макс ослабил хватку.

— Ну что, готов сделать самый важный выбор в своей жизни?

Охранник кивнул.

Макс дал знак Лейгуру и тот убрал ладонь.

Ответ последовал незамедлительно:

— Шестая палуба, кухня ресторана «Ночной прибой». Там она!

«Угроза отрезать яйца всегда срабатывает» — в очередной раз про себя заключил Макс.

Но чтоб уж наверняка…

— Врёшь, гнида! — Пальцы снова сжались в области паха, заставив мальчишку взвыть. Но из-за ладони Лейгура слышалось лишь протяжное мычание.

— Не вру! Она там! — завопил охранник.

— Хорошо, хорошо, но смотри мне, гадёныш… — Он снова сжал кулак. — Если ты мне соврал, я тебе не оставлю никаких вариантов, кроме первого, где ты расстаёшься со своими бубенцами. Понял?

Охранник быстро закивал, разбрызгивая выступившие слёзы.

— А теперь отправляйся спать.

Своим фирменным ударом он дал ему кулаком в челюсть и отправил в нокаут. Будет в отключке минимум час.

— Так, куда мне идти я знаю, — сказал Макс и размял шею. — Что дальше?

— Нам нужно торопиться, — обратился ко всем Тихон чуть задыхаясь. — Мой брат знает, что я сбежал спасать вас. Если ему удастся выбраться из каюты…

— Тогда не будем терять времени, — голос Матвея как всегда ободрил, как окунание в ледяную прорубь.

Надя вмешалась:

— Мне нужно найти сына. Соня говорила, они могут держать его на двенадцатой палубе.

— Я пойду с тобой, помогу найти тебе малыша, — ответил Матвей. — Остальные…

— Я пойду с вами, — заявила Арина. Нахмуренное лицо девчонки виделось Максу зловещим в этих потёмках.

— Арин, тебе лучше…

— Я пойду с вами, — холодным и прозвучавшим железно голосом ответила она.

Матвей смотрел на неё, прикусывая нижнюю губу. Будь у них времени в достатке, он наверняка бы оспорил её решение.

— Хорошо, — сказал ей Матвей. — Остальные: Лейгур, Эрик, Маша и Тихон пойдут к «Туману». Как только мы отыщем Соню и малыша Йована, сразу отправимся к вам.

— Надеюсь, те батареи ещё на месте… — пробормотала Маша. — Эх, молодец всё-таки Соня. Вовремя она сообразила…

— Ох, это мелочь в сравнении с тем, на что она действительно способна… — с улыбкой ответил Макс, понимая, как же сильно ему её недостаёт.

— И опять я пропускаю всё веселье, — пробурчал недовольно Лейгур.

— Понимаю, но ты единственный, кто сможет подготовить корабль к отплытию, — обратился к нему Матвей. — К тому же охраны у трапа явно не убавилось. Вам надо с ними разобраться.

Лейгур отмахнулся.

— Да понимаю я, понимаю.

Перевели дыхание, дали себе несколько минут успокоится.

— Ну что, давайте уже выбираться отсюда? — обратился ко всем исландец. — У меня уже в печёнках сидит эта долбанная станция.

* * *

Тело охранника оставили в камере и закрыли на ключ. Оказавшийся снаружи Лейгур увидел прислонённый к стене карабин, подобрал его и проверил наличие патронов.

— Это мне понадобится.

Раздался щелчок заряжаемого магазина, словно оповестив всех вокруг о готовности исландца поскорее пустить в ход подобранное им оружие.

— Стрелять только в случае крайней необходимости, — напомнил Матвей, поглядев на вооружённых Лейгура и Надю. — Если начнём палить…

— Все эти ублюдки сбегутся на выстрелы, и тогда нам точно несдобровать, — быстрым шёпотом прервала его Надя. Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, поглядывая на выход в коридор. — Знаем, знаем. Давайте уже идти.

— Хорошо, идём, — сказал Матвей.

Во главе отряда шёл Лейгур, замыкала цепочку Надя, наблюдая за тылом. Прошли мимо кают, где внутри кого-то раздирало от смеха. Две двери спустя раздались женские стоны и тяжёлые вздохи. Патрулирующий коридор охранник, о котором предупредил Тихон, им так и не встретился.

«С дисциплиной у Братства дела совсем плохи» — подумал про себя Матвей. — «И сейчас это как нельзя играет нам на руку».

Первым на лестницу вышел Лейгур. Жестом он велел всем оставаться на месте, сделал несколько шагов вперёд и задрал голову, прислушался. Когда убедился в отсутствии опасности, поманил группу за собой.

Добрались до пятой палубы. Здесь, следуя заранее озвученном плану, пришла пора разделиться.

— Ты ещё помнишь, куда Соня закинула батареи? — спросил Матвей у исландца.

Тот кивнул.

— Очень надеюсь, что за прошедший день их никто не заметил, — сказал Эрик, потирая подбородок, — если их там не окажется, считай всё пропало.

Матвей увидел, как Надя уже рвётся вперёд, на верхние палубы.

— Живее! — громко прошептала она ему.

Матвей положил руку на плечо Лейгура.

— Удачи вам, — взглядом он указал на Машу, Тихона и Эрика.

Исландец хмыкнул в ответ.

Надя уже поднялась на палубу выше и скрылась из виду. Арина встала на верхней ступени и выжидающе смотрела на Матвея. Брови её вопросительно поднялись, как бы спрашивая: «Ну, ты идёшь⁈».

Матвей ещё раз окинул взглядом Лейгура с остальными и быстро зашагал вверх.

— Повежливее там с моим «Туманом», громила, — предупредил Макс исландца, поднимаясь вслед за Матвеем.

Исландец и тут хмыкнул, после чего подал жест своей группе идти за ним. Все четверо ушли вперёд.

На шестой палубе Макс догнал Матвея.

— Удачи тебе найти Соню, — сказал он ему.

— Мне не нужна удача, пока у меня есть это. — Он продемонстрировал свой жилистый кулак с пухлыми венами. — Скоро увидимся, праведник ты наш…

«Давненько он меня так не называл» — заключил про себя Матвей, провожая взглядом прячущего в тенях Макса.

Он нагнал Арину на десятой палубе. Девушка стояла у входа в коридор, выглядывала из-за угла, оценивая обстановку.

— Где Надя?

— Ушла дальше, — шепнула Арина и кивнула вверх. — Тебе нужно догнать её, пока она бед не натворила.

— Мне? — Матвей вцепился ей в руку и чуть сжал. — Разве ты не идёшь со мной?

Арина нахмурилась.

— Нет. У меня есть одно нерешённое дело на этой палубе. — Кивком она указала на цифру десять у них над головой. — Это быстро.

— И ты мне сказала это только сейчас, да?

— Матвей… — её руки легли на его плечи. — Я уже не маленькая девочка, сколько раз тебе говорить? Со мной всё будет в порядке.

Она быстро поцеловала его в щеку.

— Встретимся на корабле, — произнесла она, пригнулась и нырнула в тень коридора десятой палубы.

Матвей не стал её останавливать, хотя всё внутри него протестовало против её поступка. Сдержав порыв броситься следом, он продолжил подниматься, искать разгорячённую мать.