Макгорри вел машину, а Питерсон разговаривал по телефону с Крейном. До Нью-Кросса было рукой подать, но в воскресный день движение на дорогах было оживленным.

– Тебе нужно связаться с Айзеком Стронгом. Мы думаем, что нам известна личность женщины, чье тело обнаружено на Амершем-роуд, четырнадцать Б. Ее зовут Шерил Риган, ей около тридцати пяти, проживает по адресу: Хаммерсмит, Рейлроуд-авеню, сорок шесть А. Да, Западный Лондон. Нам нужно узнать данные ее медицинской карты, возможно, найдется стоматологическая карта, чтобы Айзек мог подтвердить. – Питерсон поднял глаза и увидел, что они проезжают железнодорожную станцию Нью-Кросс. – Как только Эрика закончит допрос Марша, ты должен ей рассказать. Мы собираемся еще раз поговорить с Шерри Блейз.

Питерсон нажал отбой. На коленях у него лежала фотография Шерил Риган из маникюрного салона.

– Паркуйся, где сможешь, – сказал он, когда Макгорри свернул на Амершем-роуд.

Они выскочили из машины, и Макгорри постучал в дверь квартиры Шерри Блейз. После долгого ожидания она открыла, в халате и с неизменным ярко-зеленым тюрбаном на голове.

– Что? – прохрипела она, глядя на них снизу вверх.

– Пожалуйста, мы можем войти? Нам нужно срочно с вами поговорить, – сказал Питерсон, показывая удостоверение.

Макгорри сделал то же самое.

– Я знаю, кто вы. Ну, один из вас, – сказала она, покосившись на Макгорри. – Сегодня воскресенье.

– Это важно.

Они вошли в квартиру и увидели, что в гостиной под заколоченным потолком стоит пара складных стульев. Шерри предложила им сесть.

– Вы сказали нам, что видели, как ваша соседка возвращалась домой с несессером в субботу, тридцатого ноября, около двух часов пополудни? – спросил Питерсон.

– Да.

– Это была она? – Он показал ей фотографию.

– Да, вы знаете, это она. – Шерри взяла в руки фотографию Шерил Риган из маникюрного салона. – На этой фотографии она выглядит лучше. Почему на ней жилет-накидка?

– Вы также сказали, что слышали сильный шум вроде пронзительного жужжания, доносившийся сверху днем, особенно после полудня, и вечером?

– Да.

– Вы сказали, что решили, будто она занимается уборкой, но не мог ли это быть шум от аппаратного маникюра? – спросил Питерсон. – Вы же регулярно делаете маникюр, – добавил он, глядя на ее накладные ногти.

– Да. И да, пожалуй – звук был такой же, как у бормашины. И я видела ее с другим пластиковым пакетом, когда она поднималась по лестнице со своим несессером.

– Что в нем было?

– Торчало что-то длинное, со штепсельной вилкой на конце. Я тогда подумала, что это плойка для выпрямления волос, но это мог быть и аппарат для маникюра.

Питерсон и Макгорри вернулись к машине.

– Итак, мы думаем, что Шерил Риган пришла в квартиру, чтобы сделать Даниелле маникюр, и они планировали поехать в отпуск? – рассуждал Питерсон.

– Что, если она собиралась переночевать у Даниеллы, потому что они собирались вместе ехать в аэропорт? – предположил Макгорри.

Они сели в машину, и Питерсон в задумчивости забарабанил пальцами по рулю.

– Даниелла убила Шерил и оставила ее тело в квартире. Куда же она отправилась?

– Самые простые решения всегда лучшие, – сказал Макгорри. – Что, если Даниелла осталась где-то поблизости? Спряталась, пока все не уляжется или пока не будет найдено тело?

– Что, если она воспользовалась связями в церкви? – допустил Питерсон.

* * *

Даниелла сидела за столом в крошечной кухне отца Майкла Макколла, просматривая на своем одноразовом телефоне пост в Facebook, где говорилось, что Кирон Бэгшоу разыскивается полицией.

Отец Майкл жил в небольшом коттедже на территории за церковью Святой Агнессы, и это было идеальное место для укрытия. Как одинокий католический священник, он редко принимал гостей. Несмотря на это, последние две недели Даниелла чувствовала себя как зверь в клетке. И после того, как их план, казалось, увенчался успехом, кольцо вокруг них сжималось.

Шторы на окнах были задернуты. Услышав, как открылась входная дверь, Даниелла инстинктивно подскочила.

– Все в порядке. Это я. – Майкл поспешил на кухню, на ходу скидывая пальто, надетое поверх рясы. На шее у священника висел золотой крест.

– Я получил весточку от Фрэнка и Джерома. План меняется.

Даниелла угрюмо посмотрела на него. Ей не нравилось, что общение с подельниками проходило через Майкла.

– Я принес тебе кофе и дениш.

Он поставил пакет с покупками на столешницу, вынул маленький бумажный сверток, выложил на тарелки посверкивающие глазурью пирожные и поместил их в микроволновку. Апатия от долгого пребывания взаперти уже давно прошла, и Даниелле хотелось пырнуть Майкла ножом. Его притворная набожность и самомнение сводили ее с ума.

– К черту дениш. Какой у нас план?

– Я купил дениш, потому что тебе нужны силы. Фрэнк пришлет за тобой мотоцикл, и тебя отвезут на восточное побережье.

– Мотоцикл?

– Да, Даниелла. Мотоцикл, а не гребаный велосипед.

– Когда?

– В течение ближайшего получаса.

– И кто поведет мотоцикл? – Даниелла лихорадочно соображала.

– Я не знаю. Доверенное третье лицо. Это нужно было организовать очень быстро.

Микроволновка запищала, он достал тарелку и устроился за маленьким кухонным столом. Даниелла подошла, чтобы сесть напротив него.

Майкл отломил кусочек дениша, закинул его в рот и тотчас замахал руками, пытаясь остудить обожженный язык. Даниелла нависла над ним.

– Дай-ка я посмотрю сообщение, которое они прислали, – попросила она, протягивая руку.

Майкл закатил глаза, порылся в складках рясы, вытащил телефон, разблокировал его и вложил ей в ладонь. Даниелла пролистала текстовые сообщения и нашла одно от Фрэнка, как всегда короткое и прямолинейное.

Нвй план, байк через 30. Д. в одну сторону.

Майкл ответил:

ОК.

– И ты уверен, что телефон Фрэнка не был взломан? – спросила Даниелла, поднимая глаза от экрана.

Майкл отправил в рот еще кусочек дениша и как будто засомневался.

– Я всего лишь курьер.

Даниелла положила телефон на стол и схватила Майкла за запястье.

– Хорошо оплачиваемый курьер, так что не вставай в позу.

Майкл посмотрел на нее и высвободил запястье.

– Даниелла. Это все, что я могу сделать.

– Значит, у меня нет паспорта, у Джерома тоже нет. А что насчет Фрэнка?

Он покачал головой.

– Я не знаю. Ты всегда планировала попасть в Европу без паспорта. У тебя есть друзья в Амстердаме. Как только ты окажешься в Шенгенской зоне, появятся возможности для выбора.

– Я знаю собственный план. И знаю, как это работает, черт возьми! Господи. Это превратилось в настоящий кошмар. Предполагалось, что труп той чертовой женщины пролежит в квартире и его не найдут еще несколько дней, а то и дольше.

– Пожалуйста, не поминай имя Господа всуе. И кто мог знать, что радиатор провалится сквозь пол. Это был Божий промысел.

– Заткнись. И хватит притворяться священником.

– Это не притворство.

– Может, ты и веруешь в Бога, но все равно берешь у нас товар и прикрываешь наши задницы. Помни, на кого ты на самом деле работаешь.

Майкл, облаченный в рясу священника, уставился на нее. Она приподняла бровь, словно приглашая его возразить. Он запихнул в рот еще кусочек дениша. План состоял в том, чтобы Джером и Фрэнк объявились в порту Амстердама со своими новыми паспортами, а Даниелла спряталась бы в лодке и незаметно прошмыгнула через таможню. Затем она получила бы голландский паспорт на новое имя. А дальше они рассматривали другие варианты. Джером или Фрэнк могли бы жениться на ней, и кто-то из них получил бы вид на жительство в Европе. В любом случае все трое отбывали в неизвестном направлении, чтобы начать новую жизнь.

– Съешь свой дениш, Даниелла. Байк очень скоро будет здесь, – сказал Майкл.

Раздался стук в дверь, и они оба замерли. Майкл отодвинул стул и поднялся из-за стола.

– Сиди спокойно. Это, наверное, Кларенс или кто-то из мирян.

– Я так близка к тому, чтобы выбраться отсюда, – прошипела Даниелла сквозь зубы.

Майкл замешкался на пороге кухни.

– Если я не отвечу, это будет выглядеть странно. – Он дал ей знак удалиться. – Давай, прячься.

* * *

Макгорри и Питерсон уже собирались постучать снова, когда отец Майкл открыл дверь.

– Доброе утро. – Он одарил их той же вялой улыбкой, что и неделю назад, когда Питерсон приходил в церковь.

– Доброе утро. Не знаю, помните ли вы меня?

– Да. Детектив-инспектор Джеймс Питерсон, а это кто? – сказал он, блаженно улыбаясь Макгорри.

– Это мой коллега, детектив-констебль Макгорри. Послушайте, мы пытались зайти в церковь, но дверь заперта. И это в воскресный день?

– Нам положено запирать церковь в перерывах между службами.

– Не подскажете, как нам связаться с отцом Кларенсом? Мы просто хотели задать ему еще несколько вопросов.

– Думаю, он еще не вернулся из больницы, где навещает своих прихожан, – сказал Майкл.

– Тогда, может быть, вы нам поможете?

– Не хочу показаться невежливым, но по воскресеньям у нас очень много дел. У меня скоро начнутся занятия в воскресной школе.

Питерсон и Макгорри переглянулись. Священник очень нервничал и явно лукавил. Они расслышали скрип сверху.

– Вы живете один?

– Да… да. Это старый коттедж. Здесь все время что-то скрипит.

– Можно нам войти? Мы действительно не отнимем у вас много времени, – заверил его Питерсон.

– Конечно.

Они вошли в тесную гостиную. Коттедж, хотя и небольшой, с низкими потолками, внутри оказался довольно функциональным.

– Присаживайтесь, пожалуйста. Не хотите ли чаю или кофе? – предложил священник.

Он поспешил на кухню, прежде чем они успели ответить. Питерсон посмотрел на Макгорри, и они снова услышали скрип, на этот раз кто-то ступал по половицам. Питерсон встал, подошел к двери и увидел на кухонном столе две тарелки с остатками денишей.

Отец Майкл яростно набирал текст на мобильном телефоне и не сразу заметил, что за ним наблюдают.

– Вы сказали, что живете один? – спросил Питерсон.

Майкл резко вскинул голову.

– Но я слышу, как скрипят половицы? – добавил Питерсон, указывая пальцем на потолок.

– Джеймс! Там женщина вылезает из окна второго этажа! – крикнул Макгорри из гостиной.

Питерсон бросился к двери. Она была распахнута, и Макгорри уже мчался по дорожке к воротам церковного двора в погоне за женщиной с каштановыми волосами.

Она добежала до ворот и сумела выбраться наружу, но Макгорри догнал ее на улице. Питерсон проскочил через ворота как раз в тот момент, когда Макгорри повалил женщину на землю.

Даниелла сопротивлялась и брыкалась, но Макгорри молниеносным движением надел на нее наручники.

– Мари Коллинз, или, лучше сказать, Даниелла Ланг, вы арестованы за убийство Шерил Риган в доме четырнадцать Б по Амершем-роуд.

– Нет! Вы, гребаные ублюдки, нет! – вопила она. Ее лицо исказилось от ярости.

Питерсон поспешил обратно в коттедж отца Майкла. Он обнаружил священника стоящим посреди комнаты с мобильным телефоном в руках. Майкл повернулся и посмотрел на Питерсона.

– Кому ты пишешь? – взревел Питерсон.

Он бросился на Майкла, и в ходе потасовки ему удалось выхватить у священника телефон и прочитать только что отправленное текстовое сообщение.

Полция нагрянула и арестовала Д. Я следующий.

ЛОдка выходит из гваани Лоустофта[52] СЕЙЧАС.

Не пройет и часа. Этоти номер сГорел.

Он прокрутил страницу назад и увидел, что Майкл отправил еще одно сообщение за минуту до этого.

Уходи немедленно.

– Лодка? За Джеромом Гудманом?

Майкл закрыл глаза и вздохнул.

– Мне нужен адвокат, – произнес он.

Питерсону захотелось врезать этому набожному маленькому засранцу, но он вытащил из кармана телефон и набрал диспетчерскую, не сводя глаз со священника.

– Немедленно проверить все суда, выходящие из гавани Лоустофта. Останавливать всех, кто на борту, и выяснять, куда направляются. Лоустофт – небольшой порт, и сейчас не сезон, так что это не должно составить труда.

Он нажал отбой и надел на отца Майкла наручники.