Джером и Фрэнк стояли на пустынном пляже, глядя на неспокойную серую воду. От холодного соленого воздуха у Фрэнка слезились глаза, и ему не нравилась мысль о том, что придется садиться в лодку и пересекать Северное море на исходе декабря. У Джерома в кармане пискнул телефон, и он вытащил трубку.

– Нет! – закричал он. – Черт!

– Что?

Джером закрыл лицо руками, и Фрэнк выхватил у него телефон.

– Только что арестовали Даниеллу. Они отследили ее до церкви. Зачем этот придурок Майкл сообщает детали? Господи.

Фрэнк просмотрел текстовое сообщение, набранное наспех, с опечатками. Он оглянулся на Джерома. Его светлые волосы начинали седеть от корней, и он выглядел старым и испуганным. Фрэнку стало не по себе, когда он увидел его таким.

– Ладно. Джером. Джером! Нам нужно сосредоточиться. – Фрэнк схватил его за плечи. – Мы все еще можем это сделать. Мы пойдем без Даниеллы. Возьмем те деньги, что у нас есть. Ага? Лодка придет быстро. Мы всегда планировали начать все сначала. Просто дальше будет сложнее. Ну, давай же. Нам нужно подготовиться. Сейчас же.

Фрэнк потащил Джерома обратно по песку к коттеджу. Ветер усилился, и они зашли за дом, где под брезентом стояла большая шлюпка. Когда Фрэнк начал развязывать веревки, Джером, казалось, взял себя в руки и начал помогать с другой стороны.

Часть полотна, уже освобожденная от веревок, трещала и трепыхалась на ветру. Фрэнк отвязал последнюю стропу, но прежде, чем успел собрать брезент, ветер вырвал его у них из рук и унес по песку. Джером погнался за ним.

– Оставь его! – рявкнул Фрэнк.

Шлюпка вмещала четырех человек и была оснащена подвесным мотором. Она стояла на металлическом прицепе на колесах. Вдвоем они поднатужились, сдвинули его с места и подкатили шлюпку ближе к воде.

Только на это ушло почти пятнадцать минут. И за это время погода испортилась, а волны стали еще выше.

– Начинается отлив! – крикнул Фрэнк, перекрывая вой ветра.

Джером кивнул, стискивая зубы. Дизельное рыболовецкое судно, следовавшее из порта Лоустофт, было длиной тринадцать метров, с закрытой кабиной и средствами связи. Это давало гораздо больше шансов пережить переправу. Им оставалось только воспользоваться шлюпкой, чтобы миновать буруны и встретиться с судном на более глубокой воде.

* * *

– Отличная работа, – сказала Эрика Питерсону и Макгорри в коридоре полицейского участка Луишем-Роу.

Даниеллу Ланг поместили в изолятор временного содержания и отвели в допросную номер два, где к ней был приставлен дежурный адвокат. Макгорри и Питерсон вкратце рассказали Эрике о том, что они обнаружили в маникюрном салоне в Чизвике.

Эрика вошла в допросную вместе с Мосс. Даниелла сидела, сгорбившись, на стуле. Ее каштановые волосы средней длины были растрепаны, но Эрику поразило сходство с погибшей женщиной из дома 14Б по Амершем-роуд, Шерил Риган. Эрика не удивилась, когда увидела, что адвокатом Даниеллы выступает Пол Слейтер.

– Вот мы и снова встретились, – сказала она Полу, когда они устроились за столом. Может, его и вызвали в выходной день, но в сшитом на заказ костюме он выглядел элегантным и лоснящимся.

– Доброе утро, Даниелла. Или Мари Коллинз? – спросила она.

Мосс села рядом с ней.

– Моя клиентка несколько лет назад сменила имя, подав официальное заявление, – сказал Пол. – В этом нет ничего противозаконного, и на тот момент у нее не было судимостей, поэтому она не была обязана оповещать кого-либо о смене имени.

– Это верно, но вы пытались подать заявление на перевыпуск паспорта, используя фотографию Шерил Риган, – сказала Эрика, доставая из папки ксерокопию заявления и выкладывая ее на стол.

Даниелла взглянула на бумагу и снова подняла глаза на Эрику, пожимая плечами.

– Это означает «нет» или «да»?

– Просто пожала плечами, – сказала она. – Я не вижу разницы между нами.

– Поэтому вы решили убить Шерил, а затем выдать ее смерть за свою собственную?

– Нет. Я познакомилась с Шерил в маникюрном салоне «Чао Беллиссима». Почувствовала в ней родственную душу, потому что мы так хорошо ладили и были похожи внешне. Я только что вышла из тюрьмы. У нее были проблемы с психикой, поэтому я пригласила ее пожить у меня на время моего отъезда. Она пришла и сделала мне маникюр, я оставила ей ключи от своей квартиры. А потом, в мое отсутствие, она покончила с собой.

– Коллега Шерил из салона «Чао Беллиссима» сообщил нам, что Шерил собиралась поехать с вами в отпуск в Испанию.

Даниелла отрицательно покачала головой.

– Нет. Он ошибается.

– Так ли? Шерил заказала билет на самолет.

– Должно быть, она что-то перепутала.

– Хорошо. Как она покончила с собой? – спросила Эрика.

– Понятия не имею. Я только что узнала, что она мертва. И что вы приняли ее за меня.

– Что же заставило вас подумать, что она покончила с собой?

– Она говорила, что чувствует себя немного подавленной. Я просто подумала.

– Где вы отдыхали?

– Я ездила навестить подругу. В Норфолк.

– Норфолк?

– Да.

– Не могли бы вы назвать нам имя подруги?

– Ее зовут Ким.

– Ким… а фамилия?

– Ким Смит. Я не помню ее адреса, она встретила меня на вокзале. Я гостила у нее, потом вернулась и пошла повидаться с отцом Майклом. Я часто хожу в церковь. Я осталась у него на ночь.

– Почему? – спросила Эрика.

– Потому. – Даниелла скрестила руки на груди и выглядела уверенной в себе.

Эрика достала фотографии с места преступления на Амершем-роуд, 14Б, на которых Шерил Риган лежала на боку на кровати, поджимая под себя ноги в белых носках с грязными подошвами.

– На Шерил Риган не было обуви, когда мы нашли ее тело. Вы можете это объяснить?

– Я же говорила вам, что у нее была депрессия.

– Вся квартира была вычищена отбеливателем.

– Она была помешана на чистоте. Это не преступление.

– На потолке в квартире остались следы кокаина.

– Я прожила там всего пару недель. Эта квартира была сущей помойкой, когда я туда переехала. Я не употребляю наркотики. В тюрьме я постоянно проходила тестирование, и мой инспектор по надзору провела два теста после того, как я освободилась. Я была чиста.

– Почему вы сменили имя с Даниеллы Ланг на Мари Коллинз?

– Просто захотелось. Как сказал Пол, в этом нет ничего противозаконного.

Эрика снова открыла папку и достала еще один лист бумаги.

– Хорошо, Даниелла или Мари. Как вы предпочитаете называть себя?

– Меня устраивает и то и другое. Мне нечего скрывать.

– Вы работали в компании «Безопасный телефон» с ноября две тысячи третьего по июнь две тысячи четвертого года. За это время более шестнадцати тысяч человек стали жертвами мошеннической схемы.

Даниелла держала руки сложенными на груди.

– Никто из нас не знал, что страховые полисы недействительны.

– Моей клиентке никогда не предъявляли обвинение в совершении преступления, связанного с деятельностью компании «Безопасный телефон», – вмешался Пол.

– Мы также вели наблюдение за вами в связи с Джеромом Гудманом, или Кироном Бэгшоу, как указано в его паспорте.

– Джер… – Даниелла посмотрела на Пола, и тот вперил в нее ледяной взгляд. – Джером был моим бойфрендом. Я понятия не имела, чем он занимается.

– И чем же он занимался?

– Как я только что сказала, понятия не имею.

– Где вы были восьмого июля две тысячи четырнадцатого года?

Даниелла рассмеялась.

– Без понятия. Но могу проверить.

– Откуда вы знаете Фрэнка Хоббса?

– Он друг Джерома.

Эрика на мгновение замолчала.

Даниелла подняла брови и холодно улыбнулась ей.

– Чувствуете себя немного озадаченной?

– О, нет, – сказала Эрика.

Она смотрела на лист бумаги, лежавший перед ней, но текст расплывался перед глазами. У нее возникло ужасное ощущение, что она терпит неудачу. И ощущение, что Даниелла выкрутится.