Эрика опять проворочалась без сна в холодной постели. Игорь постоянно работал, и они были как корабли в ночи. Когда она вернулась домой сразу после полуночи, он спал, а когда Эрика проснулась в половине седьмого, его уже и след простыл.

Около девяти утра Эрика заезжала на парковку на Луишем-Роу, когда зазвонил ее телефон. Это был Крейн.

– Ты где? – спросил он.

– На парковке возле участка. А что?

– Хорошо. Я наверху, в отделе. Марш уже в движении. Он прибыл в свой офис сразу после восьми, но только что снова ушел. Он направляется в другую сторону, дальше от центра Лондона.

Подъехал Питерсон, припарковался рядом с ней, и Эрика ввела его в курс дела, когда они поспешили в участок.

– Последний апдейт я получила сегодня в шесть тридцать утра, – сказала Эрика, когда они промчались через приемную в служебную часть здания. – Накануне он вернулся в свою квартиру на Фоксберри-роуд в десять вечера. Никто к нему не приходил, никто не звонил, кроме его жены, Марси.

Теперь они торопливо шагали по коридору, и Питерсон придержал для них дверь, когда они подошли к лестнице. Эрика прочитала запись телефонного разговора Марси и Марша. Они готовились к разводу и обсуждали предстоящую на неделе встречу с адвокатом по бракоразводным процессам.

– Как мы думаем, паспорт уже у него? – спросил Питерсон, когда они, перепрыгивая через две ступеньки, взбегали по лестнице.

– Остаток вчерашнего дня Марш провел в своем офисе. Он мог воспользоваться услугами внутренней почты или курьера, о чем мы не знаем. Подумай сам, сколько почты ежедневно поступает в здание Нового Скотленд-Ярда и выходит оттуда, – сказала Эрика.

Когда они прибыли в оперативный отдел, там уже собралась почти вся команда. Мосс вместе с Крейном, Фридой и Райаном столпились вокруг стола Крейна. Эрика оглядела их лица, когда они повернулись. Все выглядели напряженными.

– Где он?

– Макгорри входит в группу из четырех офицеров, ведущих наблюдение, – сказал Крейн и затем передал по радиоканалу: – Макгорри, я перевожу тебя на видеосвязь с отделом.

– Доброе утро, Джон. Не вижу тебя, – поинтересовалась Эрика.

– У меня проблемы с нагрудной камерой. – Его голос потрескивал в микрофоне. – А других офицеров видите?

– Да, – ответила Эрика, глядя на экран, где появились четыре изображения дороги под разным ракурсом. Она узнала это место: Шутерс-Хилл[47] на шоссе А205. Один из наблюдателей двигался пешком, второй ехал на велосипеде, а третий сидел в своей машине, припаркованной на обочине.

– Может, он направляется на Вулвичский паром?[48] – предположила Фрида.

– Зачем ему ехать на пароме? – удивилась Эрика.

На экране ожила видеотрансляция с нагрудной камеры Макгорри, и они увидели, что он следует за голубым «ягуаром» Марша в потоке машин через промзону.

– Джон. Ты знаешь, мне не по душе то, что под подозрением оказался один из наших офицеров. Я лично знаю Марша много лет, и нам нужно действовать очень аккуратно.

– Ты знаешь, что еще находится в Вулвиче, – сказал Питерсон Эрике.

Она кивнула. Пол Гэдд вел импортно-экспортный бизнес в Вулвичских доках, и об этой легальной стороне его деятельности они знали.

– Он свернул в сторону доков, – доложил Макгорри. – Следую за ним.

Они наблюдали, как машина Марша спускается по подъездной дороге к паромной пристани.

– Я собираюсь припарковаться на стоянке, – сказал Макгорри, и они увидели, как он свернул и направился через ворота к паромному терминалу. – Детектив Купер дальше ведет объект.

Детектив Купер, курьер GLS на мотоцикле, ускорился у входа на паромный терминал, приближаясь к «ягуару» Марша, который направлялся вниз, мимо складов и пустырей. Дорога тянулась вдоль Темзы, которая в это холодное утро выглядела серой и унылой.

Марш включил поворотник, когда приблизился к железным воротам, и проскочил внутрь, внезапно съезжая с дороги.

– Черт. Мне придется продолжить движение, – сказал детектив Купер, следуя мимо ворот, и повернулся боком, чтобы камера засекла, как Марш подъезжает к высокому белому зданию в глубине двора.

– Кто еще у нас есть? – спросил Крейн.

– Детектив Элли Хан, – представилась молодая женщина.

Она сидела на пассажирском сиденье в машине, которая кружила по дороге, и ее нагрудная камера показывала объект с другой стороны. Машина остановилась неподалеку от железных ворот, и женщина вышла.

– Погодите, что она собирается делать? – спросила Эрика.

– Она одета как почтальон Королевской почты, – ответил Крейн.

– Мне войти внутрь или просто пройти мимо? – спросила Элли.

Крейн повернулся и взглянул на Эрику. Судя по видеопотоку с нагрудной камеры Элли, женщина находилась почти у самых ворот.

– Ей надо попасть внутрь, проследить за Маршем. У нее есть какая-нибудь фиктивная почта или макулатура?

Крейн кивнул.

– Проследи за ним во дворе, если сможешь, – произнес он в микрофон.

Камера приближалась к объекту, увеличивая изображение «ягуара» Марша.

– Что я должна сделать, если увижу, как он что-то передает? – спросила она.

Несмотря на холодное утро, Эрика почувствовала, как на лбу выступили капельки пота. Все происходило слишком быстро. Ей нужно было выпить кофе и немного подумать.

Эрика сделала Крейну знак на мгновение отключить звук.

– Послушайте. Если камера покажет, как Марш передает кому-то то, что, по нашему мнению, является паспортом, мы производим арест? – спросила она, глядя на Мосс и Питерсона.

– У нас есть видеозапись, на которой Марш забирает восемь тысяч и фотографии на паспорт с подписями.

– И если Марш передает паспорт третьему лицу на Вулвичской верфи, это не совсем законно, – сказала Мосс.

– Но и не противозаконно. У нас в округе есть полицейские в форме? – спросила Эрика, обращаясь к Крейну.

– Они в миле от верфи.

Эрика снова посмотрела на экран. Элли поравнялась с «ягуаром», припаркованным у высокой стены здания. Элли остановилась, и, когда наклонилась, они увидели, что на плече у нее почтовая сумка. Она повернула нагрудную камеру так, чтобы показать два свободных парковочных места и еще один автомобиль, «мерседес», припаркованный в конце. Эрика увидела, как Фрида записала номерной знак, а затем подошла к компьютеру, чтобы проверить данные.

Эрика знала, что ей нужно принять решение. Она наклонилась вперед и включила микрофон.

– Элли. Если увидишь, что посылка или наличные переходят из рук в руки, у тебя есть право произвести арест.

– Подкрепление находится в четверти мили, – добавил Крейн. – Они прибудут на место менее чем через тридцать секунд.

– Просто для ясности, мэм, если объект будет замечен при обмене или передаче посылки или наличных, я имею право произвести арест? – Эрика расслышала страх в голосе Элли.

– Сначала ты скажешь, что подозреваешь правонарушение и применяешь полномочия по задержанию и досмотру, поскольку предполагаешь, что он имеет при себе предметы, изготовленные или приспособленные для совершения кражи, мошенничества или причинения ущерба преступным путем. Мы думаем, что у него поддельный паспорт на имя Итана Кершоу. Если это подтвердится, у тебя есть разрешение арестовать коммандера Марша в соответствии с законом две тысячи десятого года о документах, удостоверяющих личность. Владение поддельными документами, удостоверяющими личность, или их оборот является уголовным преступлением, – сказала Эрика, надеясь, что правильно изложила факты. Арест такого высокопоставленного офицера должен быть произведен по всем правилам, иначе это чревато серьезными последствиями.

– Черный «мерседес» на парковке принадлежит некоему Полу Гэдду, зарегистрированному по адресу в Найтсбридже, в центральном Лондоне, – доложила Фрида.

Эрика кивнула, стараясь сохранять хладнокровие.

– Именно этого мы и ожидали.

– Элли, подкрепление прибыло, – сказал Крейн.

Элли направлялась к двери в белое здание, которая была приоткрыта. Она вошла внутрь и оказалась в небольшом кабинете, где стол был завален бумагами, а вдоль стен стояли картотечные шкафы. Марш как раз передавал туго набитый конверт крупному мужчине, сидевшему за столом. Эрика узнала Пола Гэдда, с его копной седеющих светло-рыжих волос. Он выглядел чуть старше, чем в тот вечер в 2016 году, когда выгнал ее из паба «Корона» в Сиденхэме, где устраивал поминки по своей матери.

Оба мужчины посмотрели на Элли и как будто приняли ее за обычного почтальона, пока в кабинет за ее спиной не ворвались еще четверо полицейских в форме.

Элли забрала у Марша плотный конверт, объяснив процедуру, и все в оперативном отделе, казалось, затаили дыхание, когда она надорвала его. Элли вытащила из конверта паспорт, раскрыла его и поднесла к нагрудной камере.

В отделе раздался коллективный возглас. Паспорт был на имя Итана Кершоу, но на них смотрела фотография Джерома Гудмана.

– Коммандер Пол Марш, вы арестованы за хранение и оборот поддельных документов, удостоверяющих личность. Вы не обязаны ничего говорить, но все, что вы скажете, может быть использовано в суде.

– Что? – пролепетал Марш, заливаясь краской.

Пол Гэдд поднял руки и отступил от стола, когда двое полицейских подошли, чтобы надеть наручники на Марша.

– Я просто хочу сказать для протокола, – заявил Пол Гэдд, заметив нагрудную камеру Элли и уставившись прямо в объектив. – Я не знаю этого человека, понятия не имею ни об этом документе, ни о том, что собирался передать мне этот человек.