Эрика, Мосс и Питерсон поднялись в кабинет Эрики на четвертом этаже, чтобы обсудить план дальнейших действий.

– Мы могли бы потрясти паспортный стол, – сказал Питерсон. – У нас есть имя, которое можно напрямую связать с Маршем и Джеромом Гудманом или Кироном Бэгшоу. Можно выяснить, готовится ли к печати паспорт. Ну и достать Марша.

Эрика отрицательно покачала головой.

– Нет. Я пока не хочу этого делать. Мы установили наблюдение. Посмотрим, что произойдет дальше. Если Марш заберет наличные из ячейки, у нас будут более веские аргументы.

– И Марш мог бы привести нас прямо к Джерому Гудману, – сказала Мосс. – Держу пари, это приятно?

– Что?

– Это подтверждает то, что ты говорила. Мы всегда тебе верили, не так ли? – Питерсон кивнул в знак согласия. – Но теперь получаем убедительные доказательства. Даже если никто не хочет признать, что Джером Гудман – это Кирон Бэгшоу, теперь они должны задаться вопросом, почему Кирон Бэгшоу изготавливает для себя поддельный паспорт, возможно при содействии коммандера Столичной полиции. И у нас есть Фрэнк Хоббс, тоже под другим именем.

– Мне все еще не по себе, – сказала Эрика. – И в какой-то момент я буду вынуждена поделиться всей информацией с Мелани. – Раздался стук в дверь. – Да.

Макгорри просунул голову в дверь.

– Извините, что вмешиваюсь. Марш только что покинул свой офис в Новом Скотленд-Ярде и сел в поезд линии Дистрикт[46] направлением на север.

– Он опять сорвался с места, – сказала Эрика, ощущая прилив страха и адреналина.

Когда они вернулись в оперативный отдел, на экране компьютера Крейна отображались записи со всех камер наблюдения.

– Марш только что сошел с северной линии и направляется к Риджент-стрит.

Миниатюрная камера крепилась в карман куртки офицера, следовавшего за Маршем, и они увидели, насколько людной была Риджент-стрит в предвечерний час. Воздух сгустился до синевы, повсюду горели рождественские гирлянды, образуя купол сверкающего света.

Эрика не имела привычки грызть ногти, но почувствовала, что не прочь начать. С чего бы Маршу покидать свой офис посреди рабочего дня и отправляться на Риджент-стрит? На своих двоих? Она многозначительно посмотрела на Питерсона и Мосс. Остальные присутствующие обратили на это внимание, и все притихли.

– Он только что миновал Виго-стрит, – докладывал офицер наружки, и его голос теперь звучал из компьютера Крейна.

Камера показывала толпу людей на тротуаре, ожидающих перехода через улицу, и Марша на мгновение заслонила женщина с набитыми пакетами из универмага «Селфридж».

– Я вижу его, готов вести дальше, – произнес другой офицер.

На экране появился видеопоток со второй нагрудной мини-камеры, на этот раз с противоположной стороны Риджент-стрит, откуда просматривалась дверь дома 132.

– Он заходит внутрь.

– Пол. Что ты делаешь, черт возьми? – пробормотала Эрика себе под нос, но Мосс расслышала и наблюдала с таким же беспокойством.

Марш вошел в парадную дверь дома 132.

– У нас достаточно людей, чтобы следить за ним? – спросила Эрика.

– Да, – ответил Крейн. – Четверо наших кружат по району пешком, и еще один на машине.

– Если мы арестуем его, нам нужно быть готовыми к тому, что Марш заявит, что он действует на официальной основе, – сказал Питерсон, поворачиваясь к Эрике.

– Это абсурд. Маршу не по чину участвовать в оперативном наблюдении. А если он сам по себе?

Она задумалась. Марш прослужил патрульным всего несколько лет, прежде чем начал подниматься по карьерной лестнице. Теперь он был просто полицейским на руководящей должности. В последний раз он патрулировал улицы в далеком 1994 году. Но Питерсон был прав. Если бы они предъявили Маршу обвинение без надлежащих доказательств, ему ничего не стоило сказать, что он действовал в рамках полномочий офицера полиции.

Они наблюдали, как Марш подошел к ячейке и открыл ее своим ключом. Скрытая мини-камера четко зафиксировала его лицо, когда он достал конверт с наличными и фотографиями, который сунул в карман пиджака, после чего закрыл дверцу. Другая камера показала, как он повернулся и ушел.

– Он спускается по лестнице, – передал Крейн по рации двум офицерам, дежурившим снаружи здания.

Офицер с противоположной стороны улицы снова взял объект под наблюдение.

– Возможно, он направляется обратно к метро.

Они наблюдали, как Марш возвращается по Риджент-стрит тем же путем, каким пришел. Уже почти стемнело, и разноцветные огни витрин расплывались на мокрых тротуарах.

Следующие полчаса прошли в молчании, пока полицейские отслеживали обратный маршрут Марша от станции метро до офиса.

Офицер, следовавший за ним, оторвался и остановился недалеко от входа в здание.

– Мне не нравится тот факт, что за зданием Нового Скотленд-Ярда ведут скрытое наблюдение сотрудники столичной полиции, – сказала Эрика, когда все разошлись по своим рабочим местам. – Нам нужно соблюдать предельную осторожность.

Фрида подошла к Эрике с папкой в руках.

– Прошу прощения, босс. Вы запрашивали информацию о женщине по имени Даниелла Ланг?

– Да.

– После две тысячи четырнадцатого года почти никаких сведений, ни кредитного рейтинга, ни финансовых операций, ни адресов. Мне все-таки удалось найти кое-что, датируемое две тысячи четвертым годом, чего не было в системе. Пришлось немного покопаться в интернете.

– Спасибо.

Эрика взяла у нее папку, вернулась за свой стол, расчистила место и начала читать. Это была небольшая вырезка из «Кардифф Геральд», местной газеты:

Предполагаемый главарь банды из Кардиффа, замешанной в афере со страхованием мобильных телефонов, исчез. Хью Уолтерс из Клифф-Плейс в Кардиффе считался организатором мошеннической схемы, по которой более 16 000 пользователей мобильных телефонов приобрели несуществующие страховые полисы. В прошлый понедельник, по наводке, полиция нагрянула с обыском в помещение компании «Безопасный телефон» на Дэвид-стрит, но в офисе никого не оказалось, и Уолтерс скрылся.

Полиция Кардиффа арестовала трех подозреваемых, сотрудников компании «Безопасный телефон» – Джерома Гудмана, Фрэнка Хоббса и Даниеллу Ланг, – но все они были отпущены без предъявления обвинения. Как заявили задержанные, они не знали о том, что на самом деле продают фальшивые страховые полисы.

На отдельном слушании было вынесено постановление о конфискации имущества Хью Уолтерса на общую сумму 673 980 фунтов стерлингов. На момент публикации местонахождение Уолтерса неизвестно.

– Фрида, в нашей системе есть что-нибудь еще об этом мошенничестве со страховками? – спросила она.

Фрида вернулась к столу Эрики.

– Нет. С две тысячи четвертого года никакой информации. Я вложила дополнительные материалы.

Эрика перелистнула фотокопию газетной статьи и нашла краткое изложение дела, датированного 2004 годом.

– Дело остается нераскрытым. Хью Уолтерс исчез, и он был единственным, кому можно было предъявить обвинение. Шестьсот семьдесят три тысячи девятьсот восемьдесят фунтов так и не были найдены.

Эрика просмотрела детали дела и вздохнула.

– Это похоже на очередное исчезновение. Полиция опросила нескольких сотрудниц «Безопасного телефона», но ни одна из них не имела трудового договора. Все было записано на имя Хью Уолтерса. Фрида, ты не могла бы узнать, где теперь тот детектив-инспектор, Майкл Сондерс?

– Да, конечно.

Эрика услышала, как рядом громко выругался Крейн, стукнув по столу кулаком.

– В чем дело? – спросила Эрика, отметив, что это не похоже на Крейна.

– Наш человек только что потерял Фрэнка Хоббса. Он думает, что Фрэнк догадался о слежке. Фрэнк завел его в Камден, нырнул внутрь крытого рынка и растворился в толпе.

– Черт, – вырвалось у Эрики. Крытый рынок в Камдене был чем-то вроде кроличьей норы, и в пятницу там было не протолкнуться. – Что ж, давайте смотреть в оба. Это все, что нам остается.