– Мне не понравилось, что ты отчитала меня при всех, – сказал Рэйф.

Они все вылезли из люка и стояли на узкой пешеходной дорожке возле канала. К ним присоединилась Мишель. Резко похолодало. Дорожку лишь кое-где омывал оранжевый свет уличных фонарей, так что по большей части она оставалась в тени, а вода блестела, как чернила. Эрика все еще не могла оправиться от потрясения. Если у Джерома Гудмана был прямой доступ к каналу, это все меняло.

– Ты меня слышала? – повторил Рэйф.

– Это все, что ты можешь сказать? – Эрика в отчаянии всплеснула руками. – Я положила свою карьеру на то, чтобы добиться результата по этому делу. И что мы видим? Это же меняет всю картину. Да?

Сюзанна стояла, ссутулившись от холода, и ее кажущееся безразличие вызвало у Эрики желание влепить ей пощечину.

– Сюзанна. Я полагаю, ты читала дело Джерома Гудмана?

– Конечно читала, – ответила та.

Рэйф посмотрел на Тайгера, который искал что-то в телефоне.

Мишель заглянула в люк.

– И отсюда можно попасть прямо в дом? – спросила она.

– Да, – сказала Эрика.

Мишель выглядела такой же потрясенной, как и она. Эрика хотела обнять свою давнюю подругу и коллегу, но что-то ее остановило.

– Так вот. В базе данных муниципалитета нет ничего о ливневой канализации в этом месте, – сказал Тайгер, пиная крышку люка носком ботинка. – Здесь значатся два других люка – газопровода и кабельной линии.

– Значит, он был сокрыт среди реальных… колодцев? – спросила Эрика.

Тайгер оглядел их всех и сухо усмехнулся, как будто не хотел оказаться тем, кто подтвердит или опровергнет это.

– Могло ли это быть что-то засекреченное… я не знаю, туннель, построенный во время Второй мировой войны?

– Будь это засекречено, по адресу Чапел-стрит, семнадцать, значилось бы правительственное здание. А не частный дом.

– И если бы это место ранее было засекречено, а затем рассекречено, оно было бы отмечено на этих картах, и мы бы знали, – добавил Рэйф.

Эрика посмотрела на Сюзанну. Все это время женщина хранила молчание.

– Что ты хочешь, чтобы я сказала? – резко спросила она.

– У тебя нет вопросов? Это ведь твое дело, – сказала Эрика.

– Бывает ли такое, что подобный объект не попадает на муниципальные или национальные карты? – спросила Мишель, с посеревшим лицом все еще глядя на разверстую дыру.

Тайгер поднял на нее глаза.

– Будь это новый дренаж, он бы, конечно, не сразу был нанесен на карту, но, похоже, этот находится здесь долгое время. Затирка вокруг люка покрыта мхом и плесенью. А что касается крышки, несколько лет назад муниципалитет Рочдейла отказался от использования тяжелых чугунных. Теперь вместо них ставят металлические решетки.

– Так это фальшивый водосток?

Рэйф примирительно поднял руку.

– Можешь не отвечать, – сказал он Тайгеру.

– Что ты имеешь в виду? – возмутилась Эрика. – Он не под присягой. Мы просто пытаемся разгадать загадку. Детективная работа и все такое. – Эрика повернулась к Тайгеру. – Послушай. Я понимаю, холодно и ты, вероятно, хочешь пойти домой, но позволь рассказать тебе немного предыстории: дом номер семнадцать на Чапел-стрит арендовал известный наркоторговец, который использовал его для распространения своего товара. В две тысячи четырнадцатом году я участвовала в полицейском рейде, чтобы арестовать его, но он сбежал. Он убил моего мужа, моих коллег… – Эрика кивнула в сторону Мишель и хотела упомянуть Джима, но Мишель с широко распахнутыми глазами выглядела так, словно все еще пыталась переварить происходящее. – Джером Гудман исчез, – продолжила Эрика. – На протяжении многих лет я все гадала, как ему удалось скрыться, пока мы не нашли этот проход. Мне… нам… просто нужно знать, мог ли кто-то каким-то образом прорыть этот туннель, чтобы использовать его как тайный запасной канал для переправки крупных партий наркотиков.

Тайгер поднял брови.

– Боже. Извините. Я ничего не знаю обо всех этих тайных каналах сбыта наркотиков. Но. Если вы собираетесь рыть туннели, вам нужно немного знать о ландшафте и типе почвы. И на практическом уровне следует убедиться, что вы идете прямо или в заданном направлении.

– Хорошо. Если бы ты знал, как все это сделать, реально ли прорыть туннель от Чапел-стрит до берега канала так, чтобы никто не догадался?

– Там были бы горы грунта, от которого нужно избавиться. И тот, кто копал туннель, использовал кирпичи, металлические опоры, цемент… Но если это делали в течение более длительного периода времени, то, полагаю, земляные отходы могли быть замаскированы под мусор, – сказал Тайгер. – И на территории этой типографии огромные заросли кустарника. Грунт, хотя бы частично, могли выгружать прямо туда.

– А когда дело дошло до установки крышки люка, наверное, тем, кто отвечает за этот берег канала, следовало ничего не замечать? – спросила Эрика.

Мишель наблюдала за ними, и в ее распахнутых глазах плескалась паника.

– Ассоциация внутренних водных путей[40] обслуживает все берега каналов в Великобритании, – сказал Тайгер. – В каждом регионе управление осуществляется либо портовой администрацией, либо местным советом, либо, в некоторых случаях, благотворительной организацией.

– А здесь, в Рочдейле?

– Надо уточнить, – ответил Тайгер.

– Можно ли было сделать люк без их ведома?

Эрика видела, что все порядком продрогли и чувствуют себя неуютно, понимая, к чему она клонит. Дорожка у берега и воды канала были пустынны, и казалось, что все вокруг вот-вот застынет во льду.

Тайгер пожал плечами.

– Люди довольно наблюдательны. Замечают все, особенно на канале. Мой отец держит лодку, и на воде люди как раз узнают друг друга. Они как трейнспоттеры[41]. Отслеживают все до мелочей.

– Может, они не заметили. – Эрика начинала злиться. Тайгер не хотел делиться своим мнением и выглядел так, словно ему не терпелось уйти. Эрика повернулась к Рэйфу. – Что собираешься делать дальше?

– Нам нужно это запротоколировать. И тогда, конечно, будем действовать решительно, – сказал он. – Надо поставить эту крышку на место и забрать наши вещи из дома. Тайгер, спасибо тебе за помощь. И рассчитываем на твою благонадежность в этом… э-э… деле.

– Само собой, – сказал Тайгер.

* * *

– И что ты об этом думаешь? – спросила Эрика, когда, расставшись со всеми, они с Мишель вернулись к машине.

– Думаю, тебе не стоило так напрягать Рэйфа. Он хороший офицер.

– Это все, что ты можешь сказать? После того, что мы обнаружили? Разве ты не хочешь узнать больше? Возможно, это и есть тот ответ, которого мы так долго ждали. Столько лет.

Теперь у Мишель на глазах выступили слезы. Злые, горячие слезы.

– Серьезно, Эрика?! Это помогло бы нам лучше понять, как все произошло, но ничто не изменит того факта, что твой Марк, мой Джим, Брэд, Сэл и Ти Джей погибли из-за того, что никто не проявил должного внимания!

– Это несправедливо. Откуда я могла знать об этом?

Мишель уставилась прямо перед собой и вытерла глаза.

– Ты думаешь, это вернет их?

– Конечно нет. Но разве тебе не хотелось бы увидеть Джерома Гудмана за решеткой?

Мишель молчала.

– Мишель! Разве ты не хочешь справедливости?

– Эрика. Неужели ты не понимаешь? Не стоит нам ввязываться. Это может быть опасно. Кем бы ни был Джером Гудман, ему, должно быть, помогали влиятельные люди. Если он соорудил этот туннель, как же получилось, что такая постройка оставалась незамеченной столько лет? Сама знаешь, как муниципалитет следит за всеми. Если твое дерево слишком разрослось, если ты возвел стену во дворе на несколько сантиметров выше нормы, если не соблюдаешь планировку, они тут как тут со своими штрафами. Думаешь, Джером Гудман провернул это в одиночку?

Эрика покачала головой, потрясенная реакцией Мишель, пораженческими нотками в ее голосе.

– На протяжении многих лет до меня доходили слухи, что высокие чины в полиции знают, где находится Гудман.

– Кто тебе сказал?

– Я слышала. Ты знаешь, как это работает. Наркоторговля приносит миллиарды. Ты же не думаешь, что тут и там не найдутся копы, которые берут взятки и откаты, закрывая глаза на происходящее у них под носом? Кто, по-твоему, пытался подбросить наркотики тебе в машину?

– Правильно ли я понимаю? Ты охотно обвиняешь меня, но в то же время намекаешь на какую-то «крышу»?

Мишель замотала головой, по ее щекам струились слезы.

– Если мы так и будем бегать от этого, зло никогда не остановить. Ты хочешь сказать, что знаешь, как Джерому Гудману удалось скрыться с радаров и раздобыть новую личность?

– Конечно не знаю.

– Мишель, мы не можем сдаваться.

– Я не сдаюсь. Но знаю, когда нужно прекратить бередить рану. Давить. Ты давишь, Эрика. Ты слишком сильно давишь на всех! Ты отталкиваешь людей!

– По крайней мере, я пытаюсь что-то сделать.

Какое-то время они сидели в тишине. Эрику трясло.

– Хочешь, я подброшу тебя до мотеля? – Мишель вытерла глаза.

Эрика смотрела, как Мишель вставляет ключ в замок зажигания и заводит мотор.

– Это все?

– Да. Это все. Я сделала то, о чем ты просила.

Эрика посмотрела на свою бывшую подругу и поняла, что между ними все кончено. Накануне в кафе она размечталась о том, как возродится их дружба, как они вместе распутают дело и двинутся дальше после пережитого ужаса. Теперь она знала, что этому не бывать. Мишель было удобнее прятать голову в песок.

Эрика открыла пассажирскую дверь и вышла из машины.

– Я сама доберусь, – сказала она.