Август 2027 года

Четвёртый день после исчезновения

Потянувшись, Нурия откинула одеяло. Погода в конце лета оказалась слишком переменчивой – с вечера она так замёрзла, что не могла согреться ни горячим чаем, ни под толстым верблюжьим одеялом. Утро же встретило девушку яркими лучами солнца, которые пробивались через приоткрытые шторы, и разгорячённым влажным воздухом в комнате. Нурия отметила про себя, что ночью, вероятно, снова шёл дождь.

Перевернувшись на другой бок, она встретилась взглядом с Гошей. Он не выглядел сонным, а значит, проснулся давно и лежал рядом, не вставая с дивана, чтобы не разбудить её шумом воды из ванной, кипящим чайником и стуком ложки о кружку. Сколько парень ни пытался избавиться от этой привычки брякать ложкой, когда размешивал сахар в кофе и чае, у него никогда не получалось контролировать это дольше двух дней.

Расширив от удивления заспанные глаза, девушка пробормотала:

– Ты ещё дома? Сколько времени?

Глянув на электронный циферблат, она отметила, что смена Гоши уже давно началась.

– Мне дали два выходных, – довольно ответил парень. – Я специально не говорил вчера, чтобы сделать сюрприз.

Промурчав что-то нечленораздельное, девушка придвинулась ближе к Гоше и положила голову ему на грудь, моментально оказавшись в его нежных объятиях.

– Как же хорошо просыпаться вместе и вот так валяться в кровати! – блаженно протянула Нура. – Никуда не нужно вставать, бежать.

Гоша поцеловал её в макушку и с любовью погладил по спине, скользя ладонью по шёлковой бордовой маечке.

– Чем сегодня займёмся? – поинтересовался он. – Закажем доставку и проведём весь день на диване перед теликом? Или куда-нибудь сходим? Что ты хочешь?

Отстранившись, Нурия приподняла голову и, прищурившись из-за солнечных лучей, которые слепили глаза, недоверчиво уточнила:

– А ты не против куда-то сходить? Не хочешь отдохнуть? У тебя первый выходной за… сколько? Десять рабочих дней подряд?

– Ещё успеется. Мы давно никуда не выбирались, – заметил Гоша. – Скоро начнётся учёба, и нам обоим будет некогда. В особенности тебе. Нужно пользоваться остатком лета. Остатки сладки, верно?

Расплывшись в счастливой улыбке, Нура ещё крепче прижалась к парню. Он был прав – учёба в медицинском колледже отбирала много времени и сил. Она частенько засиживалась допоздна, а то и до четырёх утра, готовясь к семинарам. Сессии даже вспоминать не хотелось – подготовка к зачётам и экзаменам могла занимать всю ночь. Хуже всего приходилось в дни, когда Нурия не спала несколько ночей подряд, обложившись учебниками, справочниками и конспектами. Гоша только успевал менять опустевшие кружки на новые порции кофе, мате или матчи. После таких учебных марафонов Нура брала от летних каникул всё и старалась отоспаться на весь следующий год в меде. Впереди был третий курс, которым сильно пугали, заверяя, что после него либо доходят до диплома, либо уходят из колледжа.

– У меня план, – заявил Гоша и поделился своими идеями: – Начнём утро с похода в кофейню – на фиг растворимый, побалуем себя. Затем отправимся гулять и… а знаешь, пусть это будет для тебя сюрпризом.

Нура хотела пошутить, не собирался ли он отвести её в Пиратский парк и засунуть по частям в термосумку, но вовремя прикусила язык. Этот юмор был совсем не к месту и мог только омрачить такое хорошее начало дня.

– Мне нравится, – согласилась девушка и добавила: – Только я сегодня обещала зайти к родителям, ты не против, если мы?..

– Без проблем, – не раздумывая отозвался Гоша. – Во сколько?

– После обеда в любое время. Папа сегодня выходной.

– Значит, заглянем к ним. У них на остановке всё ещё работает та кондитерская?

– Вроде бы… – неуверенно протянула Нура.

– Надо будет зайти за тортиком или чак-чаком, – решил парень. – Ну что, встаём?

Вздохнув, Нурия ещё раз потянулась, отпихивая одеяло в самый низ. Ей безумно хотелось понежиться ещё немного, не зря мама всегда называла её лежебокой.

– Ты пока иди умывайся, а я полежу ещё пять минуточек и встану, – зевнула девушка.

Гоша погладил её по щеке и усмехнулся:

– Ты ж моя соня-засоня. У тебя пять минут. Если не встанешь – вернусь из ванной и защекочу тебя.

Девушка зарделась. Парень всегда приводил подобные угрозы в исполнение, но быстро отвлекался, и дело заканчивалось утренним сексом.

Встав с дивана и подтянув синие пижамные штаны в крупную клетку, Гоша распахнул шторы, впуская в комнату больше света. Нура, поморщившись, перевернулась на другой бок и, пошарив рукой, дотянулась до смартфона. Читать новости с утра давно стало для неё привычным ритуалом.

Она бегло пробежалась взглядом по скопившимся за ночь новостям и остановилась на последнем посте о Ренате Кизнер. Поиски с собаками в Пиратском парке не привели к результату. Она открыла комментарии и удостоверилась, что больше ни в одном из них не упоминалось о «подозрительном доставщике пиццы». Комментаторы разделились на два лагеря – одни были уверены, что к исчезновению дочери приложили руку родители, вторые неустанно твердили о похищении. Закрыв вкладки, Нурия села на диване и мотнула головой, прогоняя мысли о Ренате Кизнер. В этот день ей не хотелось думать ни о ней, ни об обвинениях в адрес Гоши.

Спустя двадцать минут Нурия, стоя в одном белье у окна, выискивала взглядом прохожих, чтобы понять, в чём лучше пойти – в лёгком шифоновом платье или отдать предпочтение джинсам и рубашке поверх топа.

– Ну-ра, зай-ка! – протяжно позвал её Гоша из прихожей.

– Я иду! – крикнула девушка, переводя взгляд с компании подростков в шортах и футболках на собачницу в спортивных штанах и ветровке.

Решившись, она запрыгнула в джинсы и, на ходу натягивая рубашку, вышла к Гоше, держащему мусорный пакет. Парень выгнул бровь:

– Ты так пойдёшь?

– Ну да, а что? – Нурия поспешила надеть кроссовки.

– Там тепло, а днём вообще жарко будет. Солнце не припечёт тебя? Ты же спаришься.

Чертыхнувшись, девушка полезла в рюкзачок за смартфоном. Проверив прогноз погоды и увидев отметку в двадцать четыре градуса, которая должна была дорасти до двадцати девяти, Нурия скинула кроссовки и бросила Гоше:

– Сейчас, я быстро!

Парень вздохнул и продолжил смиренно ждать любимую. Нуре понадобилось несколько минут, чтобы переодеться в приталенное нежно-оливковое платье с короткими рукавами-бабочками. Критично осмотрев отражение в зеркале, она распустила волосы и собрала пряди у лица, закрепив их сзади заколкой в виде большого бежевого банта. Оставалось дополнить образ белыми кедами, и можно было отправляться в кофейню.

– Что ты так долго делала? – проворчал Гоша, но, рассмотрев девушку, присвистнул: – Гражданка, вы арестованы за превышение милоты. Красометр зашкаливает!

Добавив на улыбающиеся губы коралловый блеск, девушка переложила смартфон, кошелёк и несколько мелочей из рюкзачка в сумочку цвета слоновой кости.

– Можем идти, – оповестила Нурия. – Ой, подожди, я в туалет.

Взвыв, Гоша запрокинул голову и простонал:

– Девушки такие копуши!

– Парни такие нытики! – в тон ему раздался голос из туалета.

На самом деле Нура не могла назвать себя копушей. Из косметики она пользовалась только блеском и не любила делать сложные причёски. Но каким-то образом каждый раз, когда они вместе с Гошей куда-то собирались, парень одевался чуть ли не за минуту и ещё десять-пятнадцать ждал её, топчась на коврике у порога.

Когда пара добралась до кофейни около аллеи Литераторов с увядающими цветочными композициями, близилось время обеда. Нура, которая никогда не пропускала завтрак, голодным взглядом окинула витрину с немногочисленными сэндвичами и десертами в стаканчиках по типу трайфла.

– Поедим в другом месте, – шепнул ей Гоша и пояснил: – Здесь дорого и невкусно. Сама знаешь, какая еда в кофейнях.

Нурия согласно закивала, даже не думая перечить. Когда она последний раз повелась на аппетитный разрез сэндвича, оказалось, что тонюсенькая нарезка была выложена только по самому краю, салат давно пожух, а хлеб, взмокший от соуса, даже не был поджарен. А стоило это удовольствие так же, как полукилограммовая шаурма.

– Что-нибудь выбрал? – уточнила девушка, разглядывая меню на большой чёрной доске прямо за стойкой бариста.

– Попробую сырный латте? – неуверенно ответил Гоша, будто спрашивая самого себя, стоило ли оно того. – А ты?

– Я хочу попробовать кедровый чай, – загорелась Нурия.

– А кофе? Ты же не можешь без кофе по утрам?

Девушка пожала плечами и мягко улыбнулась, мудро рассудив:

– Кофе я могу выпить дома, а кедровый чай – нет.

Кивнув, Гоша встал в очередь:

– Иди пока посиди, я закажу и подойду к тебе.

С трудом отлепившись от витрины с десертами, которые манили разноцветными слоями в прозрачных стаканчиках, Нурия медленно прошлась по небольшой кофейне. Её нельзя было назвать типично студенческой – интерьер напоминал залу царских времён, цены были на том же уровне. Ни один студент – если он не из числа мажоров – не смог бы позволить себе потратить триста рублей на маленький стаканчик латте и взять на перекус бутерброд по цене пакета пирожков из кулинарии. Нурия и Гоша не были завсегдатаями подобных мест, но иногда разрешали себе такую роскошь. Например, в такой особенный день, каким был этот.

Поднявшись на второй ярус – Нура не могла назвать это полноценным этажом, скорее пристройкой под потолком, – девушка села за один из пустующих столиков и с высоты окинула взглядом кофейню. В расписных фарфоровых вазах были собраны милые букеты сухоцветов, а канделябры – пусть и с электрическими свечами, а не натуральными – придавали этому месту особый шарм. Ненавязчивая классическая музыка расслабляла и успокаивала, ограждая от городской суеты за стенами заведения.

Когда напитки были готовы, пара вышла из кофейни, постеснявшись остаться в зале. Все посетители брали кофе навынос, а сидеть в одиночестве и смущать девушку-бариста своими разговорами не хотелось ни Нуре, ни Гоше. Шептаться, чтобы не нарушать идиллию заведения, они тоже не собирались.

– Такой горячий стаканчик, – с досадой заметила Нурия, перекладывая его из руки в руку, как в детстве, когда она играла в «Горячую картошку» с двоюродными братьями и сёстрами.

– У меня тоже, – поморщился Гоша и отметил: – За такую цену могли бы дополнительно обернуть картонкой, как в других кофейнях.

Стаканчики было невозможно долго держать в руках, чтобы не обжечься. Оглядевшись, пара поставила напитки на невысокий постамент с фигуркой Незнайки. Нура подула на пальцы, а затем приоткрыла крышечку у стаканчика, чтобы чай быстрее остыл. Принюхавшись, она скривилась:

– Пахнет носками. Серьёзно, будто ношеные носки заварили.

Гоша втянул носом парок, идущий от чая, и подтвердил:

– Кедром здесь и не пахнет.

Он попробовал латте и закашлялся:

– Кипяток! Бариста новенькая, что ли? Даже вкуса нет. Пьёшь что-то горячее, а что – непонятно.

– Можно? – выгнула бровь Нура, потянувшись к стаканчику. Гоша кивнул, хватая ртом воздух. Девушка сделала аккуратный глоток и вынесла вердикт: – И правда безвкусный. У нас дома растворимый и то лучше.

– И дешевле, – добавил парень. – Двухсотграммовая банка по цене этого недоразумения. И её нам хватает на несколько месяцев, а это… Чёрт, я просто хочу это выбросить.

Подув на крепко заваренный чай такого насыщенного тёмного цвета, как глаза самой Нурии, девушка осмелилась сделать глоток. Причмокнув, она ещё раз отпила.

– Пахнет хуже, чем на вкус. Чувствую нотки смолы и где-то на задворках кедр. Лучше, чем твой латте, пить можно. Хочешь попробовать?

Гоша боязливо покосился на чай с подозрительными жирными капельками, плавающими на поверхности.

– Воздержусь. Если не хочешь – не пей. Выбрось, как я латте. Вдруг отравишься?

– Ну нееет, – протянула Нурия. – Мы за это заплатили, я допью до конца. Когда распробуешь, становится даже… эм… приятно пить.

Парень безжалостно отправил стаканчик с сырным латте в урну и вытащил из кармана завибрировавший смартфон.

– Мне нужно отойти минут на десять, посидишь на лавочке? – предложил он.

По глазам Гоши Нура поняла, что речь шла именно о том самом сюрпризе, который он ей обещал. Парень явно опасался, что она могла напроситься следом и испортить сюрприз. Улыбнувшись кончиками губ, девушка безропотно кивнула. Гоша облегчённо выдохнул. Это ещё больше убедило Нуру в верности её домыслов.

Конец сентября 2025 года

В голове Ренаты звучал резкий презрительный голос мамы, которая заявила ей с утра:

– Сегодня в школу не пойдёшь. Посмотри на свои губы – фу, срамота! Понравилось целоваться?!

Девушка не хотела оправдываться. Не хотела пояснять, что всего лишь обветрила губы на катке. Мама всё равно бы ей не поверила. Увидев красные, чуть опухшие, шелушащиеся губы, она сделала для себя вывод. И как бы Рената ни старалась, у неё бы не получилось её переубедить.

В любой другой день девушка бы даже обрадовалась тому, что ей не нужно идти на уроки. Но в тот день она, наоборот, хотела оказаться за партой. Рената была готова остаться на дополнительные занятия, записаться в кружок по вязанию или помочь с продлёнкой в младших классах. Она была готова на всё, лишь бы подольше не возвращаться домой.

Но она не была готова к тому, что её оставили дома. Больше всего девушка боялась момента, когда мама, отведя Даню в садик, а Рафу в школу, вернётся домой. Провести весь день запертой с матерью, которая ещё недавно оттаскала её за волосы и разбила смартфон, – даже не наказание, а пытка.

К удивлению Ренаты, мама не вернулась ни через час, ни к обеду. Родительница предусмотрительно закрыла дверь на два замка, зная, что у дочери не было второго ключа. Девушка горько усмехнулась от мысли, что мама боялась её побега. Но хуже всего было то, что вместе с собой мама забрала и ноутбук Ренаты, отрезая её от возможности выйти в интернет и связаться с Алсу, предупредить её о возможных нападках. Осуществить это со смартфона было нереально – экран не реагировал на прикосновения.

Всю первую половину дня Рената испуганно прислушивалась к каждому шороху из подъезда, боясь, что это мама. Только в моменты безутешного рыдания она позволяла себе забить на это и не вслушиваться в звуки за пределами квартиры.

Мама вернулась после обеда, заодно приведя с собой Рафаэля, у которого как раз закончились уроки. У него тоже не было второго ключа (да и он, вероятно, даже не дотянулся бы до второго замка), поэтому для Ренаты не стало сюрпризом возвращение родительницы именно в это время. Отправив сына выполнять домашнее задание, мама, полностью игнорируя дочь, осела на кухне, бренча посудой. Спустя час, когда квартиру наполнили ароматы плова, Рената услышала, как мама заглянула в комнату мальчишек и ласково проворковала:

– Как уроки, зайчик? Справляешься? Давай мой руки и пойдём кушать.

Девушка отвернулась к стене, лёжа на кровати, и вся сжалась, заслышав приближающиеся к её комнате грузные шаги родительницы. Она ворвалась без стука, впрочем, как и всегда, сухо кинув:

– Иди есть.

Не шевелясь, Рената сделала вид, что спит. Не то чтобы у неё не было аппетита, скорее ей попросту не хотелось сидеть за одним столом с маленьким предателем и враждебно настроенной матерью. Родительница не стала повторять и докапываться, за что девушка была ей даже благодарна.

Но из комнаты всё же пришлось выйти. Вечером, когда вернулся папа. Он нерешительно заглянул к дочери и, неловко улыбнувшись, позвал:

– Можешь выйти к нам с мамой на минуточку? У нас для тебя кое-что есть.

С неохотой поднявшись с кровати, Рената поплелась к родителям, опустив взгляд в пол. Её успокаивало присутствие папы. Он не особо занимался воспитанием детей, проводил мало времени с семьёй и редко участвовал в ссорах, предпочитая занимать гордый нейтралитет и уступать роль плохого полицейского маме, при этом не надевая маску хорошего копа. Но если папа всё же удостаивал своим вниманием семейные проблемы, то умел сглаживать углы, находить решения и идти на компромиссы. Рената надеялась и верила, что и в этот раз он будет на её стороне.

Она бегло кинула взгляд на дверь комнаты мальчишек. Та была заперта, а внутри стояла тишина, которая обычно заставляла опасаться, не учудила ли эта пара сорванцов чего-то эдакого. Если бы у девушки остались силы на проявление эмоций, она бы усмехнулась, зная, что Рафа и Даня топтались на пороге и пытались их подслушать.

Скрестив руки на груди, она медленно подняла взгляд на папу. Стоявшую рядом с ним маму Рената старательно игнорировала. Глубоко вздохнув, глава семейства протянул ей подарочный пакет, усеянный ромашками с блёстками на лепестках:

– Мы с мамой хотим сделать тебе подарок. Мама очень сожалеет о том, что произошло вчера, и хочет загладить вину.

И мама, и Рената, не удержавшись, одновременно фыркнули. Обе знали, что он врал, пусть и во благо. Тем не менее девушка приняла подарок и заглянула внутрь пакета. Заметив две коробочки – одну побольше, вторую поменьше, – Рената сразу догадалась, что было внутри. Новый смартфон и смарт-часы. По всей видимости, часы были в качестве дополнения и утешительного приза, ведь разбитый смартфон мама была просто обязана заменить на рабочий. По крайней мере, Рената придерживалась такого мнения.

– Спасибо, – сухо выдавила девушка, всё так же не удостаивая маму взглядом. Рената понимала, что в этом жесте не было искренности с её стороны. Наверняка папа буквально заставил её встать рядом и вручить вместе с ним подарок.

Папа перевёл взгляд с одной женщины своей семьи на другую – совсем ещё юную. Он развёл руки в миролюбивом жесте:

– Мама хочет тебе что-то сказать.

Рената перевела отсутствующий безынтересный взгляд на родительницу. Та лишь стиснула челюсти и враждебно раздула ноздри.

– Ну же, Эльвира! – с натиском поторопил её папа.

Родительница улыбнулась. Той самой ядовитой улыбкой со смесью торжества и ликования.

– Пользуйся на здоровье, доченька.

Папа пробормотал:

– Ну, хоть так…

Сощурившись, Рената одарила маму самым враждебным, полным лютой ненависти взглядом, на который только была способна.

– Я могу идти? – уточнила она у папы.

– Да-да, можешь возвращаться в свою комнату. И да, Рената, телефон и часы уже настроены, тебе осталось только включить и пользоваться.

Коротко кивнув, девушка поспешила вернуться в своё убежище, хотя комнату нельзя было назвать истинно безопасным местом – мама в любой момент могла ворваться и учинить хаос. Лишь одно оставалось загадкой для Ренаты: почему у мамы был такой злобно-довольный вид?

Выбросив этот вопрос из головы, девушка устроилась на кровати, в которой провела весь день. Распаковав новые гаджеты, она надела смарт-часы и, отведя руку в сторону, оценивающе осмотрела, как бежевый ремешок сидел на запястье. Мысленно отметив, что коричневый, тёмно-зелёный, синий или даже чёрный смотрелся бы лучше, Рената решила, что, как только освоит новый смартфон, закажет ремешок в другом цвете.

Смартфон оказался гораздо тоньше её предыдущего и непривычно лежал в руке. Девушка аккуратно покрутила его, примериваясь к новому гаджету. Включив его, Рената поджала губы – непривычный интерфейс сбивал с толку. Из-за этого она не любила часто менять смартфоны, потому что приходилось долго привыкать к обновке. Проверив, какие приложения уже установлены, и зайдя в свои аккаунты, девушка открыла маркет, чтобы скачать несколько недостающих. Под номером один было приложение для знакомств. Она уже сутки не выходила на связь с Егором и переживала, как будет развиваться их дальнейшее общение после первого свидания.

Смартфон резко и противно завибрировал, заставив Ренату дёрнуться от неожиданности. Вылезшее окошко оповестило её: «Приложение не может быть установлено». Нахмурившись, девушка смахнула его и снова нажала на кнопку «Установить». Ситуация повторилась – за вибрацией на экране показалось оповещение. Рената попробовала скачать ещё несколько приложений. После успешной установки рандомной игры про котиков, аудиобиблиотеки, читалки и маркетплейса девушка снова почувствовала вибрацию. Спустя сорок минут она поняла, что маркет «спотыкался» только на приложениях определённой направленности – знакомства и общение.

Не глядя на время, Рената вышла из комнаты и направилась в родительскую спальню. Коротко постучавшись, она услышала царское мамино: «Входи». Заглянув в комнату, девушка обогнула кровать королевского размера и села на корточки с папиной стороны. Он выгнул брови в немом вопросе.

– У меня тут проблема… – начала Рената, косясь на маму. – В общем, я не могу установить некоторые приложения. Можешь посмотреть настройки? Я пыталась разобраться, но у меня не получается.

Не успел папа поставить на паузу передачу о новых технологиях в космической сфере, как мама жёлчно хмыкнула:

– И что же это ты там за приложения скачиваешь? Опять знакомства?

– Нет, – сухо ответила девушка.

Родительница насмешливо фыркнула:

– Матери-то не ври. Как тебе игра про котиков? Интересная?

Рената подняла на маму непонимающий взгляд. Нехорошее предчувствие склизким щупальцем сдавило грудную клетку.

– Эльвира, дай я сам объясню, – перебил папа и посмотрел на дочь со смесью извинения и жалости. – Мы с мамой пришли к компромиссу и решили установить родительский контроль. В том числе на ноутбук. Кажется, мы забыли его вернуть тебе? Когда будешь уходить, забери его из моего портфеля.

– Родительский контроль? – упавшим голосом переспросила Рената.

Тяжело вздохнув, будто он и сам не был в восторге от этой идеи, папа ободряюще улыбнулся:

– Это всего лишь формальность.

Мама встряла, язвительно усмехнувшись:

– «Дублёр» будет докладывать мне обо всех твоих передвижениях, действиях и переписках. Хочешь общаться – тебе никто не запрещает. Но учти, что отныне все твои знакомства и разговоры будут под моим контролем. Мы с отцом установили тебе мессенджер, которым пользуются все родственники, и одну соцсеть – мы же не звери. Другие приложения для общения тебе не нужны, я поставила блокировку на их установку. И да, моя дорогая, если ты захочешь как-то обойти родительский контроль, у тебя это не выйдет. «Дублёр» запрограммирован так, что это просто невозможно. Ты даже не сможешь его удалить, только у меня есть для этого доступ. Так что не думай подлизываться к отцу, плакаться и упрашивать его снять контроль – у него такой возможности нет.

Рената молча смотрела на маму, переваривая информацию. Женщина продолжила:

– Я знаю, о чём ты сейчас думаешь. Что сможешь обвести мать вокруг пальца, оставить телефон где-нибудь в школе и смотаться на свиданку, чтобы я не смогла отследить тебя по геолокации. Если ты это сделаешь, я тебя переведу на домашнее обучение и за порог квартиры ты выйдешь только вместе со мной. Мать у тебя не дура. На твоей руке смарт-часы, на которые также установлен «Дублёр». Через них я всегда отслежу, где ты. А если ты их снимешь, то по отсутствию пульса я пойму, что ты решила обдурить мать. Нет, ты, конечно, можешь попытаться перевесить их на другого человека, но «Дублёр» запрограммирован так, что он моментально считает и это тоже, а затем пришлёт мне уведомление о том, что пульс стал нетипичным и есть большая вероятность того, что часы на ком-то другом. И если это случится, то, моя дорогая, я тебя из-под земли достану.

Впервые в жизни Ренате захотелось треснуть маму. Её физиономия с токсичным ликованием так и просила пощёчину. Вместо этого девушка глухо спросила:

– А как быть с бассейном в школе?

– Часы водонепроницаемые, – отчеканила родительница. – Если учитель будет настаивать на том, чтобы ты их сняла, то я с ним поговорю и всё объясню.

Резко поднявшись, Рената разочарованно выдавила:

– Вы отвратительные родители. – Она перевела взгляд на папу, который явно хотел оказаться сейчас в другом месте и не участвовать в этом разговоре. Специально для него она добавила: – Вы оба.