Конец сентября 2025 года

– Что ты на меня своими глазками смотришь? – мама упёрла руки в бока. – Я тебе всегда говорила, что всё тайное становится явным. Думаешь, мать дура? Можно соврать матери, что пошла гулять с подругой, а самой бежать с парнями развлекаться?!

Внутри Ренаты всё похолодело. Она понимала, что мама не просто брала её на понт. Она действительно знала, где и с кем она провела время. И точно не с Алсу.

– С чего ты это взяла? – стараясь скрыть дрожь в голосе, спросила Рената, не собираясь сдавать позиции.

Хмыкнув, мама презрительно скривилась:

– Если бы ты думала не о парнях, а о своей семье, то заметила бы своего родного брата возле столовой.

Пазл начинал складываться, но всё равно не сходился. Рената мотнула головой:

– Рафаэль обедает после третьего урока, а не после четвёртого.

С торжествующим видом родительница провозгласила:

– Что и требовалось доказать! Сегодня в школе была проверка, поэтому питание младших классов перенесли на другие перемены. И ты бы это знала, если бы хоть немного интересовалась жизнью своих братьев. Ну конечно, зачем думать о младших, о своих родителях? Ты же теперь у нас взрослая, голова другим забита. Шалава малолетняя! – с насмешливым пренебрежением выплюнула мама.

Сжав кулаки, Рената метнула взгляд на комнату мальчишек. Рафа и Даня, подсматривающие за происходящим через приоткрытую дверь, тут же отшатнулись. Маленький предатель!

– И что он тебе сказал? – пустым голосом поинтересовалась девушка, не смея сойти с места. Она так и осталась стоять на коврике у порога.

– Всё, – железно отчеканила мама и продолжила: – Как ты сговорилась со своей подругой, как вы решили прислать мне липовые фото, как ты побежала на встречу с Егором, с которым, оказывается, уже давно общаешься.

Родительница с ядовитым ликованием вздёрнула двойной подбородок, получая удовольствие от происходящего. Рената давно подозревала, что маме просто нравилось её унижать и добивать. Девушка даже осмелилась предположить, что всё это – ревность и зависть её молодости, возможностям и будущему. У мамы же ничего этого не было – юные годы давно прошли, а три беременности сильно сказались на фигуре и здоровье. Из возможностей – обстирывать детей и готовить на всю семью. В будущем только пенсия и внуки. Мама словно хотела запретить Ренате проживать эту жизнь, запретить наслаждаться юностью, запретить воплощать мечты. Запретить всё то, что оставила позади мама. То, к чему она уже никогда не могла вернуться в силу возраста.

Рената пожала плечами, надеясь, что это выглядело безразлично, несмотря на то, что на самом деле творилось у неё на душе:

– И ты ему поверила?

Самодовольно улыбнувшись, мама отчеканила:

– Поверила. Я тебе больше скажу – я нашла онлайн-трансляцию камеры из торгового центра, посмотрела, как ты там катаешься с подругой. И что-то эта твоя Алсу быстро похудела, вытянулась и сменила пол.

Рената вспомнила табличку в «Стрекозе», на которую не обратила должного внимания. Из-за того, что каток соседствовал с детским уголком, где родители оставляли малышей под присмотром дежурной няни, он, по всей видимости, попадал на онлайн-трансляцию. Та велась для того, чтобы родители могли проверить из любой точки торгового центра (и не только), как дела у их ребёнка в детском уголке, не плакал ли он, не ушёл ли за пределы, не обижали ли его.

Это был её промах. Целиком и полностью. Даже если бы Рафаэль не наябедничал, мама всё равно могла найти ту трансляцию. Правда, побудил её на это именно донос Рафы. Если бы не этот маленький предатель, она могла бы предпринять попытку оправдаться, придумать какую-нибудь отговорку.

От родительницы не ускользнуло, как дочь стрельнула глазами в сторону комнаты мальчишек. Она предостерегла Ренату:

– Даже не смей трогать Рафаэля. Если тебе будет от этого легче, ему уже влетело за то, что рассказал правду уже после того, как ты ушла. Ну, не хочешь объясниться?

– А должна? – огрызнулась Рената, не зная, как реагировать на то, что мама её подловила, а младший брат рос предателем.

От недоумения и возмущения из-за равнодушного тона дочери мама на секунду потерялась и захлопала глазами, но быстро взяла себя в руки:

– Как ты докатилась до такого, Рената? Родной матери врёшь!

– Ты бы меня не отпустила. Мне пришлось врать, – ответила девушка. У неё всё ещё получалось сохранять внешнее спокойствие.

Всплеснув руками, родительница ахнула:

– Так, значит, это я у тебя во всём виновата, да? Ну конечно, мать у тебя всегда крайняя! На пороге не стой, иди в свою комнату, там продолжим.

Сурово сощурившись, она проследила за тем, как дочь прошагала в комнату. Когда Рената хлопнула дверью прямо у неё перед носом, родительница с остервенением распахнула её, впиваясь взглядом в дочь, снимающую толстовку.

– Ты мне тут дверьми не хлопай. Характер свой показывать не надо, – процедила мама.

Рената, оставшаяся в одном спортивном топе, спешно прикрылась толстовкой. Она покосилась на маму как зашуганный волчонок на охотника:

– Можно мне переодеться?!

– Что я там не видела? – хмыкнула родительница, не собираясь не то что выйти из комнаты, а даже отвернуться. Внезапно её наглый рассерженный взгляд стал подозрительным: – Или есть, что я не видела? Татуировки? Пирсинг? Порезы? Что там у вас сейчас в моде? Давай раздевайся, показывай.

Рената не могла больше крепиться. Застрявший в горле ком мешал ей возмутиться, но она всё же смогла приглушённо выдавить:

– В моде адекватные родители.

– Что-что ты сейчас сказала?! – подошла ближе мама, намереваясь вырвать из рук дочери толстовку. Рената немедля натянула её обратно.

– Папа дома? – осведомилась девушка, не удостаивая маму взглядом. Она бы попросту не смогла вынести зрительный контакт с ней и не удариться в слёзы.

– Хочешь спрятаться за его спину? Да когда он вообще занимался вашим воспитанием?! – ощетинилась родительница. – Ты мне тему не переводи. Рената, вот скажи мне, ты совсем идиотка?

Девушке очень хотелось съязвить в ответ и заявить, что идиотка в комнате только одна, и это была явно не она. Пришлось приложить немало усилий, чтобы это не сорвалось с губ и не взбесило маму ещё больше.

– Рената, вот объясни мне, что должно быть в голове, чтобы ломануться на свидание с парнем и прикрываться подругой? Что ты молчишь, глазки в пол потупила?!

Отступив от родительницы, девушка села за стол и демонстративно вытащила из ящика рабочую тетрадь по химии. Открыв её, она занесла ручку над одним из заданий. Его не задавали им на дом, они ещё даже не проходили эту тему.

– Ну правильно, зачем с матерью разговаривать, – прошипела мама, вставая рядом и нависая над дочерью, бросая тень на тетрадь. – Хорошо, не разговаривай, будешь слушать. Ты думаешь, я монстр? Я же ради тебя стараюсь, ради твоего благополучия. Ты ещё маленькая и не понимаешь, какие бывают люди. Думаешь, эта твоя Алсу дружит с тобой, потому что ей с тобой интересно? Или этот Егор позвал тебя на свидание, потому что ты ему нравишься? Нет, Рената, нет! Им всем нужны только твои деньги. Думаешь, они не знают, кто такая Рената Кизнер? Из какой она семьи, чем занимается её отец? Всё они знают! Была бы ты обычной девочкой, они бы даже внимания на тебя не обратили. Я оберегаю тебя от таких друзей, Рената.

Не сдержавшись, девушка фыркнула. Мама оберегала её с таким больным фанатизмом, что рисковала оставить её старой девой без друзей и знакомых.

– А не надо мне тут усмехаться, – едко продолжила мама. – Я их всех насквозь вижу, не то что ты.

Резко развернувшись на крутящемся кресле, Рената осмелилась заглянуть прямо в глаза мамы:

– Алсу ни разу не попросила у меня денег. Ни разу не попросила что-то купить ей. Егор вообще сам за меня заплатил. О каких деньгах ты говоришь?

Родительница улыбнулась так снисходительно, будто разговаривала с неразумным малышом, который задавал слишком много наивных вопросов.

– Это только на первых порах, моя дорогая. Ты сама не заметишь, как они тебе на шею сядут и ножки свесят. Но ты не переживай, твоя подруга скоро покажет своё истинное лицо. Я устрою ей такие проблемы, что она быстренько откажется от вашей дружбы.

Округлив глаза, Рената прошептала:

– Ты не посмеешь.

Хохотнув, мама упивалась своей властью:

– Ещё как посмею. Думаешь, я сейчас шучу? Я тебе обещаю, что уже завтра у этой твоей Алсу начнутся проблемы. И в школе, и дома, и не только. Что ты там про неё говорила? Гордость школы? Идёт на золотую медаль? Я ей такое устрою, что хоть бы в шарагу потом поступила, не говоря уже о приличном высшем учебном заведении.

Отвернувшись от мамы, Рената снова уставилась в тетрадь. Строчки и обозначения химических элементов начали расплываться из-за слёз. Проморгавшись, она их смахнула и закусила губу, одновременно с этим сжав кулаки и впившись ногтями в нежную кожу ладоней. Мама не должна была увидеть её слёзы и слабость.

Рената привыкла к такому отношению. Но в этот раз мама перешла все границы, решив устранить подругу и обеспечить той ворох проблем. Девушка не была уверена, что это было возможно, но, зная маму, понимала, что та была готова пойти на всё: поговорить с родителями Алсу, нажаловавшись на поступок дочери, дойти до директора и руководителя движения, в котором состояла подруга. Мама не знала границ.

– Что мне сделать? – устало выдохнула девушка, сдаваясь. – Извиниться? Пообещать, что это не повторится? Что? Я больше не буду общаться с Алсу, только не трогай её.

Мама издевательски усмехнулась:

– Ну нет, моя дорогая, так просто ты не отделаешься. Думаешь, я поверю тебе? После твоего вранья? Я лично прослежу, чтобы ты больше не общалась ни с Алсу, ни с этим… Егором. О нём мы с тобой ещё поговорим, можешь не надеяться, что я это так оставлю. Давай сюда телефон.

Рената с такой силой сжала ручку, что та почти треснула. Вскочив на ноги, девушка на автомате кинула взгляд на рюкзак, из которого ещё не успела вытащить смартфон. Она понимала, что мама ни перед чем не остановится – досмотрит и её саму, и рюкзак, и, если будет нужно, перевернёт вверх дном всю комнату.

Проследив за взглядом дочери, мама победно улыбнулась:

– В рюкзаке, значит? Ну всё, моя дорогая, можешь попрощаться и с телефоном, и со своим Егором, и с другими, с кем ты там переписываешься. Или ты думала, глазки мне построишь, поплачешься – и всё закончится? Я уйду, а ты останешься и будешь жаловаться своим дружкам, какая у тебя плохая мать? Не на ту нарвалась, дорогая моя.

Не дожидаясь, когда мама потянется за рюкзаком, Рената кинулась на него, опережая родительницу. Быстрым движением вытащив смартфон из переднего кармашка на кнопке, она прижала его к себе и выпалила:

– Не отдам! Это моя собственность!

Изумлённо выпучив глаза от хамства и неповиновения дочери, мама угрожающе двинулась на неё, готовясь бороться за гаджет. В этот момент она ничем не отличалась от разъярённой львицы, которая настигала невинную антилопу и загнала бедняжку в тупик, из которого той уже не выбраться.

Оттолкнув маму, Рената резво перепрыгнула через неразобранные коробки и бросилась на кровать, всем телом прижимая к ней смартфон. Не прошло и десяти секунд, как девушку принялась тормошить родительница. В попытках просунуть руку между кроватью и животом Ренаты, чтобы перевернуть ту и выхватить смартфон, она, не осознавая себя, схватила дочь за волосы. Оторвав голову от подушки, в которую девушка упала лицом, мать стала таскать её из стороны в сторону, пытаясь раскачать тело, чтобы добраться до своей добычи. Такой боли Рената не испытывала очень давно. Последний раз, наверное, когда подвернула ногу и порвала связки голеностопа. Но то была сильная минутная боль, которая постепенно стихла, она не могла сравниться с тем, как собственная мама вцепилась в волосы.

Истошный крик девушки привёл родительницу в чувство. Отпустив волосы, она принялась со всей силы шлёпать Ренату по мягкому месту, злясь на саму себя из-за того, что не имела должного влияния на дочь.

– Когда тебе было пять, ты была такой хорошей послушной девочкой! – вскрикнула мама. – Почему ты стала такой? Почему?!

Рената больше не могла сдерживать рыданий. Она пыталась расслабиться, чтобы было не так больно отхватывать по заднице, но с каждым новым шлепком тело напрягалось, а ягодицы сжимались.

– М-мне уу-ужже не п-пять лет! – выкрикнула девушка, захлёбываясь рыданиями.

Ни Рената, ни её мама не заметили, как резко распахнулась дверь и на пороге комнаты показался глава семейства, встревоженный криками. Они даже не слышали, как повернулся ключ в замке и хлопнула входная дверь, оповещая о возвращении домой отца и мужа.

– Что здесь… – шокированно начал папа. Его глаза расширились, когда он застал, как жена избивала дочь. Он повысил голос и кинулся оттаскивать её: – Эльвира! Что ты творишь?!

Оторвав жену от дочери, Роман оттеснил её к двери и выставил вперёд руку, показывая Эльвире, чтобы та не подходила. Он присел на край кровати и занёс руку над содрогающейся спиной дочери. Замявшись, он всё же утешающе погладил Ренату.

– Что у вас произошло? – сурово спросил он, обращаясь к жене.

Раскрасневшаяся растрёпанная мама с безумным взглядом выпалила:

– Поздравляю, скоро ты станешь дедушкой! Твоя дочь растёт шаболдой!

Рената вскочила на ноги и сбивчиво заорала:

– Неправда! Папа, я просто сходила на свидание, и всё! Ничего не было, ничего! Мы катались на коньках! А мама хочет отобрать у меня телефон!

Пользуясь моментом, когда муж не смотрел на неё, Эльвира кинулась на дочь и, выхватив телефон, со всей силы кинула его в стену.

– Эльвира! – ахнул папа, глядя на смартфон, отскочивший на пол. Его экран был испещрён трещинами – как глубокими, так и мелкой сеточкой.

Рената тут же подобрала смартфон. Он всё ещё работал, но одна половина экрана была чёрной, а изображение на второй части сильно рябило.

– Видишь?! – вскрикнула девушка, держась ближе к папе. – Она меня ненавидит, папа, ненавидит!

Мама смерила Ренату торжествующим и одновременно презрительным взглядом:

– Ну давай, попробуй теперь переписываться с не пойми кем. Закрой свой поганый лживый рот и перестань реветь. Запомни, Рената, на всю жизнь запомни: Маш-Наташ, Сереж-Антонов у тебя будет много, очень много. А мать у тебя одна! Цени это и наслаждайся общением со мной, пока я ещё жива.

– Да я умру лучше, чем проведу ещё один день с тобой! – истерично выкрикнула Рената.

Поднявшись с кровати, папа с нажимом процедил:

– Эльвира, пойдём поговорим.

Родители оставили Ренату одну, закрыв за собой дверь. Она не стала вслушиваться в их разговор. Осев на пол, девушка принялась убаюкивать разбитый смартфон, оплакивая и его, и мечты, рассыпавшиеся вдребезги.

Август 2027 года

Третий день после исчезновения

Всхлипывая, Нурия выковыривала картофельно-мясную начинку из эчпочмаков. Готовка всегда помогала ей отвлечься и поднять настроение, забыть о тревогах и переживаниях. Однако не в этот раз. Забывшись, Нура добавила в тесто столовую ложку соли, да ещё и с щедрой горкой. И это тогда, когда по рецепту требовалась чайная с небольшой горочкой. Свою ошибку она осознала только тогда, когда вытащила из духовки последнюю партию эчпочмаков и решила съесть парочку, заварив синий анчан с добавлением перечной мяты. Но вместо того чтобы успокоить разбушевавшиеся нервы, девушка только расплакалась, выплёвывая в салфетку пересоленное тесто. У неё было ощущение, будто она отправила в рот ложку соли в чистом виде.

В отличие от теста, начинка вышла точь-в-точь такой, как получалась у бабушки. Прикинув, что выпечку ещё можно спасти, Нурия избавлялась от своего кулинарного позора, извлекая картошку и рубленую говядину, чтобы завернуть начинку в готовое слоёное тесто. Она не хотела рисковать и снова замешивать домашнее. К счастью, Гоша никогда не был придирчив к еде и не должен был догадаться о случившемся казусе.

Когда слойки – у Нурии язык не повернулся назвать получившееся эчпочмаками – были отправлены в разогретую духовку, девушка забралась с ногами на стул. Закрутившись с выпечкой, она пропустила выпуск новостей и надеялась найти что-то обнадёживающее в соцсетях. Например, пост о том, что Рената была найдена и Гоша к её исчезновению непричастен.

Видео, на котором было отчётливо видно, как парень заходит в Пиратский парк вскоре после Ренаты, уже облетело все паблики и новостные каналы. К счастью, нигде не было указано имя Гоши, и девушка надеялась, что это не дойдёт до её родителей. Она могла представить их реакцию – на сторону парня они бы не встали.

Нурия зашла в комментарии под постом, в котором гадали: мог ли доставщик пиццы оказаться виновным?

 Любовь Плахова

Бред! Давайте подозревать каждого, кто дышал одним воздухом с Ренатой!

 Тарас Кайбышев

Больше не заказываем в этой доставке)) Пицца с человечиной – фуууу)))

 Сабина Амирова

Тарас, вы в своём уме?! Думайте, что пишете! У родителей ГОРЕ!

 Любовь Плахова

Сабина, такое большое горе, что они даже не участвуют в поисках? Родители – первые подозреваемые! Сами кокнули дочурку! Нужно проверить их на детекторе лжи и узнать, застрахована ли жизнь Ренаты!

 Сабина Амирова

Любовь, примите таблетки, совсем уже крыша поехала! Родители были в это время в кино с младшими детьми, как бы они убили Ренату?

 Тимур Султанов

Сабина, нанять киллера – не, не слышали? А если серьёзно, то не похоже, чтобы родители убили дочь. Тут что-то другое. Я бы на месте полиции отрабатывал версию с похищением.

 Сабина Амирова

Тимур, тоже думала о похищении. С родителями уже могли связаться и угрожать убить Ренату, поэтому они молчат!!

 Дарьяна Кудакаева

А мне жалко этого паренька((Всех собак на него((Давайте создадим петицию в его защиту?

 Тимур Султанов

Дарьяна, если доставщик невиновен, ему и без петиции ничего не будет. А если он преступник? Как вы потом будете жить с тем, что оправдывали убийцу/похитителя? Он может быть подосланной шестёркой. Если Ренату похитили, то это сделали большие шишки, они бы не стали марать руки. И могли действовать через доставщика! Надо трясти этого парня! Либо он изначально связан с похитителями/убийцами, либо его наняли для этого дела. Доставкой много не заработаешь, повёлся на деньги.

 Никита Зайнуллин

ВИНОВАТЫ РОДИТЕЛИ!!! Просто зайдите в паблик их ресторана и прочтите последний пост!!! Родители хотят срубить бабла!!! Они и подговорили дочь уйти в парк, а потом перепрятали её!!!

Нахмурившись, Нурия решила проверить, о чём шла речь. Ресторан «Три угла & кумыс» был довольно известен в их городе, поэтому девушке не составило труда найти официальный паблик. Комментатор оказался прав – в закреплённом посте говорилось о трагедии в семье Кизнеров.

«Дорогие гости! С грустью мы сообщаем вам печальную новость. Рената Кизнер – несовершеннолетняя дочь владельца сети ресторанов – пропала и не выходит на связь. Если вы владеете какой-либо информацией, просим сообщить сотрудникам полиции или оставить анонимное обращение на сайте ресторана. Мы будем благодарны за вашу поддержку в это непростое время! Мы объявляем открытым сбор денежных средств для помощи в поисках Ренаты – вы можете поучаствовать, переведя деньги на расчётный счёт или опустив наличные в ящик для сбора средств, посетив наш ресторан. Кроме этого, двадцать процентов от каждого чека будут переведены в общую копилку. Поможем найти Ренату Кизнер!»

Нурия пропустила ориентировку, которую уже успела выучить наизусть, и перешла к комментариям, которые оказались закрытыми. Проверив, девушка убедилась, что возможность комментирования отсутствовала не только под закреплённым постом. По всей видимости, объявление о денежном сборе вызвало негативную реакцию.

Закусив губу, Нура снова перечитала пост. Ей показалось странным, что люди, которые вели успешный бизнес и явно не бедствовали, открывали денежный сбор. Она ещё ни разу не встречала подобного. Помимо полиции, Ренату искали волонтёры и добровольцы, чьи услуги не требовали оплаты. Так для чего Кизнеры, которые и без того не имели проблем с деньгами, решили пойти на такой шаг? Неужели и правда всё дело в банальном пиаре сети ресторанов и наживе?

Невольно улыбнувшись, девушка отметила про себя, что этот скандальный сбор средств точно должен был отвести внимание от Гоши.

Вернувшись в новостной паблик, чтобы продолжить читать комментарии, Нура наткнулась на свежий пост о продвижении в деле Ренаты. Пролистав два абзаца, которые дублировали сведения о пропаже Кизнер, девушка остановилась на последнем.

«На данный момент в Пиратском парке ведутся поисково-разыскные работы с привлечением служебных собак. Убедительная просьба воздержаться от посещения парка, чтобы не мешать работе полиции. Если вы хотите принять участие в поисках, для этого нужно обратиться в волонтёрскую поисковую организацию и встать в ряды добровольцев».

Охнув, Нура подскочила и, схватив прихватки, открыла духовку и вытащила противень. Слойки уже начали менять свой цвет с золотисто-коричневого на горелый. С выпечкой у неё сегодня явно не ладилось.

Тогда же

Эльвира Кизнер с опаской обвела взглядом захламлённый кабинет, которым, по всей видимости, редко пользовались. На стене рядом с ней был прикручен бизиборд, а на столе разложены игрушки – пазлы, машинки, плюшевые звери. Это должно было создать благоприятную добродушную обстановку, но скорее действовало на нервы. Она встретилась взглядом с женщиной, сидящей напротив, – присутствие психолога при допросе несовершеннолетних было обязательным. Эльвира не любила психологов. Те вечно додумывали то, чего не было. Недовольно поджав губы, она бросила колючий взгляд на старшего следователя Киреева, который устроился за вторым столом у окна и пытался разговорить Рафаэля и Данилу. По тому, как мужчина нервно улыбался, было заметно, что у него не было собственных детей, да и допрашивать учеников начальной школы ему наверняка выпадало нечасто.

– Вы можете описать тот день, когда вы всей семьёй пошли в кино? С чего началось утро в вашей семье?

Эльвира резко встала, прижимая к себе сумочку, и отчётливо выпалила:

– Протестую! Вы не должны задавать вопросы об обстановке в семье!

Следователь поднял на женщину неприязненный взгляд:

– Вы не в суде, и вы не адвокат. Пожалуйста, сядьте и оставьте эти киношные замашки. Я пытаюсь установить, что произошло с вашей дочерью. Если вы сомневаетесь в обоснованности моих вопросов и компетентности, можем пригласить ещё следователей.

Взгляд Эльвиры Кизнер заметался по кабинету. С самого начала она была против, чтобы сыновей привлекали к делу, и даже хотела отправить их к бабушке в другой город, но не успела – в аэропорту им отказали в посадке на рейс и проводили в служебное помещение, в которое вскорости нагрянули сотрудники полиции. Только после того как муж убедил её в том, что эта процедура неизбежна, женщина дала согласие на допрос мальчиков.

Она села обратно на стул и враждебно покосилась на женщину напротив. Психолог со своей мягкой улыбкой и заискивающим взглядом напрашивалась на оплеуху. И Эльвира отвесила бы той пощёчину, если бы это осталось для неё безнаказанным. Она готова была голыми руками задушить каждого, кто был причастен к допросу Рафаэля и Данилы.

– Мальчики, вспомните, Рената с кем-нибудь ссорилась? Ругалась? Может, она на что-то обиделась? – продолжил допытываться Киреев. Рафа и Даня, дружно обернувшись, посмотрели на маму, словно спрашивая разрешения ответить на вопрос. Следователь привлёк внимание Кизнеров-младших: – Мальчики, не надо смотреть на маму, смотрите на меня. Вы боитесь, что мама накажет вас, если вы скажете правду?

Эльвира открыла было рот, чтобы высказать следователю всё, что о нём думала, как один из сыновей наконец подал голос. Рафаэль посоветовал:

– Спросите у Карины, она лучше знает. Рената только с ней дружит.

Оживившись, мужчина подался вперёд:

– Карина – это подруга Ренаты?

Рафа покачал головой:

– Нет, это её сестра-близняшка.

– Двойняшка, а не близняшка! – поправил брата Даня.

– Нет, близняшка! – повернулся к нему Рафаэль.

– Двойняшка! – упрямо стоял на своём Данила.

Киреев перебил мальчиков, поглядывая поверх них на заёрзавшую мать:

– Пусть будет просто сестра. Я тоже всегда путаюсь, кто такие близняшки, кто такие двойняшки. Карина рассказывала вам что-нибудь?

Рафа снова покачал головой:

– Она разговаривает только с Ренатой.

– Почему?

Даня опередил брата:

– Потому что только Рената её понимает. Карина глухая.

Теперь уже Рафаэль поправил брата:

– Не глухая, а немая.

– Нет, глухая! – прикрикнул на старшего Даня.

– Немая!

Следователь снова кинул взгляд на Эльвиру Кизнер. До этого момента ни она, ни её муж не упоминали о том, что у них было четверо детей.

– Пусть будет глухонемая, – миролюбиво разрешил конфликт мужчина и задал ещё один вопрос:

– Где сейчас Карина?

Рафаэль пожал плечами:

– Она живёт в интернате для таких детей.

Следователь выгнул бровь:

– Даже на каникулах?

Мальчик кивнул:

– Даже на каникулах.