Август 2027 года

Второй день после исчезновения

На сковороде шкворчали печёночные оладьи, стреляя маслом в уворачивающуюся Нуру. Выставив вперёд крышку, она попыталась закрыть себя от обжигающе-жалящих брызг. Кое-как перевернув оладьи, подцепляя их вилочкой, девушка прикрыла их крышкой, диаметр которой не совпадал со сковородой. Вооружившись деревянной лопаткой, Нурия проверила вторую сковороду, в которой пассеровалась натёртая морковка с крупно порезанным луком. Как девушка ни старалась, у неё всё никак не выходило покромсать его так же мелко, как это делала мама. У Нуры начинало щипать глаза и свербеть в носу, от чего хотелось как можно скорее расправиться со злой луковицей.

Глянув на фитнес-браслет, она спохватилась и начала искать глазами пульт. Включив телевизор и найдя местные новости, Нура прибавила звук. Она едва успела на начало выпуска, но всё же пропустила анонс. Оставалось только смотреть до конца в надежде на репортаж о Ренате Кизнер. В интернете запись должна была появиться в течение дня, но девушка не хотела ждать.

– Сегодняшний выпуск мы начинаем с тревожных новостей, – профессионально поставленным голосом с едва уловимыми обеспокоенными нотками начала ведущая. – Вчера пропала несовершеннолетняя Рената Кизнер. Весь вечер и ночь её искали спецслужбы, волонтёры и добровольцы, но следов девочки найдено не было. Поиски пропавшей продолжаются. Родители девочки призывают всех, кто мог её видеть или владеет какой-либо информацией, связаться напрямую с ними или обратиться в полицию. Звонок может быть анонимным. Любая деталь может помочь в поисках. Полиция просит автовладельцев проверить записи с видеорегистраторов, в особенности тех, чей вчерашний маршрут пролегал вблизи кинотеатра «Турист», где в последний раз видели Ренату Кизнер. Напомним, что Рената вышла из кинотеатра и ушла в неизвестном направлении, её телефон выключен, друзей и знакомых в городе нет. Девочка была одета в джинсы, светло-серую футболку, тёмно-серую толстовку и чёрные кроссовки. По обновлённым данным, у Ренаты при себе был рюкзак чёрного цвета. Рост девочки метр семьдесят, карие глаза, тёмные волосы, худощавое телосложение. А теперь мы переходим к другим новостям.

Покачав головой, Нура выключила телевизор. Мысли о пропавшей Ренате не давали ей покоя. Внутри росло и крепло необъяснимое тревожное чувство, будто должно было случиться что-то страшное.

Опомнившись, Нурия кинулась к плите и отставила сковороду с печёночными оладьями на свободную конфорку. Подождав, пока брызги масла перестали бомбить крышку, она осторожно сняла её. Разочарованно нахмурившись, девушка подцепила вилкой горелый оладушек и выложила его на тарелку, застеленную бумажным полотенцем, которое должно было впитать в себя лишнее масло.

Середина августа 2025 года

Перевернув силиконовой лопаточкой золотисто-коричневый оладушек, Рената отошла к окну и скучающе проводила взглядом вышедшую из подъезда пенсионерку с белоснежным облачком на поводке – померанский шпиц игриво вилял зелёным хвостом. Девушка недовольно поджала губы, раздумывая о том, не вредно ли красить шёрстку животных. Она вздрогнула, когда из ванной донёсся протестующий вопль младшенького:

– Мама, не надо! Мамочка, ну пожалуйста! Не хочу! Убери! УБЕРИ!

Даня орал так, что Рената бы не удивилась, если вскорости к ним нагрянул бы участковый. Словно прочитав мысли дочери, мама прикрикнула на младшенького:

– Да не ори ты так, соседи подумают, что я тебя убиваю!

– МАМУЛЕЧКА, НУ НЕ НАДООО!!! – истошно завопил Данила. Он называл её так ласково только в те моменты, когда пытался пробить на жалость.

– Да что ж ты орёшь как резаный, я же ничего с тобой не делаю! – рассерженно шикнула мама, но Даня не собирался так просто сдаваться и ревел белугой, захлёбываясь собственными слезами и соплями.

На пороге просторной кухни-гостиной появился несчастный Рафаэль с щедрой половиной ведра майонеза на голове. Понуро прошлёпав босыми ногами к столу, он сел на стул и принялся сверлить покрасневшими глазами тарелку с пышными оладушками. Первую партию жарила мама, которую затем продемонстрировала дочери со словами: «Вот такие же должны получиться и у тебя. Жарь». У Ренаты же они таинственным образом опадали и превращались в тонкие лепёшки сразу после того, как она снимала их со сковороды. Как она ни старалась, добиться такой же пышности у неё не выходило.

– Ты бы это… шёл к себе в комнату, – брезгливо скривилась Рената, опасаясь приближаться к брату.

Рафа покраснел ещё сильнее, а его подбородок начал подрагивать. Девушка устроилась на широком подоконнике и закинула ногу на ногу – её нельзя было пронять слезами.

– Ну чё ты ревёшь? – недовольно проворчала Рената. – Ну нахватали вшей, чего истерить?

Всхлипывая, брат заканючил:

– Мама теперь на улицу не выпустит!

Рената пожала плечами:

– Ну так правильно, сперва нужно избавиться от вшей, а потом выходить на улицу. А то вы с Данькой своих вшей передадите остальным, с вами потом никто дружить не захочет.

Скривившись, Рафаэль зарыдал. Майонез с его головы жирной блямбой шлёпнулся на край стола и начал капать на пол. Вскоре рёв усилился в два раза – мама привела за руку Даню, бьющегося в истерике. В отличие от брата, который более спокойно перенёс майонезную экзекуцию, младшенький умудрился изгваздаться в нём с ног до головы. Рената хмыкнула, рисуя в воображении, как Даня вырывался и пытался сбежать от мамы, а она каждый раз ловила его и обильно смазывала майонезом. Прямо как курицу перед запеканием.

Стараясь скрыть коварную улыбку, Рената спрыгнула с подоконника и подменила маму. Пока та снимала партию оладушек, девушка опустилась на корточки рядом с Даней, делая вид, что хочет его успокоить.

– Ну чего ты как рёва-корова, мужчины не плачут, – нарочито громко произнесла Рената, а потом шепнула мелкому: – Открыть тебе тайну?

Даня застыл с открытым ртом, из которого ещё пару секунд назад вырывались животные вопли. Сопля из носа скатилась прямо в разинутый рот. Рафа, заинтересовавшись, слез со стула и подошёл ближе к брату.

– Какую? – тихим голосом спросил Рафаэль, поглядывая на мамину спину. Та бурчала себе под нос что-то похожее на: «Ничего не умеет, растёт криворукая… Кто только замуж возьмёт…»

Заговорщически прищурившись, Рената придала голосу мрачности:

– Помните сказку про Бабу-ягу? Как она добрых молодцев в баньку водила, вкусно кормила, спать укладывала? А потом раз – и в печь! Думаете, зачем мама вас майонезом обмазала? Это она вам зубы заговорила, типа у вас вши, а сама хочет на ужин запечь двух непослушных капризных мальчиков.

Не успела Рената договорить, как Данила в своём плаче снова перешёл на ультразвук. Рафаэль отшатнулся от брата и метнулся прятаться за штору, оставив младшенького стоять посреди комнаты.

Развернувшись с жирной лопаткой наперевес, мама грозно окинула взглядом детей:

– Ну что опять?! Что вы тут устроили?! Рената? Рафа… РАФАЭЛЬ!

Размашистым шагом мама пересекла расстояние до окна, стараясь не наступить в майонезные кляксы, и отдёрнула штору, за которой прятался Рафа. С внутренней стороны штора изрядно была измазана «Провансалем».

Всплеснув руками, мама повела сына к кухонному столу и, усаживая его на стул, негодующе выпалила:

– Сейчас я тебе голову фольгой замотаю, чтоб не свинячил! Сказала же – сиди на стуле, не бегай по квартире!

Открывая один шкафчик за другим, мама ругалась себе под нос. После очередного переезда она не могла вспомнить, куда положила рулон фольги. Наконец, найдя её, она с угрожающим видом двинулась на Рафаэля.

– Видишь, она уже фольгой вас оборачивает, чтобы вы хорошенько промариновались и были вкуснее, – сделав большие глаза, шепнула Рената младшенькому.

Кухню-гостиную снова пронзил ультразвук. Данила горланил так, что рисковал охрипнуть. Впрочем, Рената была бы этому только рада – давненько она не наслаждалась тишиной.

Стараясь перекричать крики младшенького, мама, сооружая на голове Рафаэля шапочку из фольги, с подозрением скосилась на дочь:

– Что ты им наговорила?

Поднимаясь с корточек и разминая начавшие затекать ноги, Рената, вложив побольше невинности в голос, ответила:

– Ничего, просто пыталась утешить.

– Вижу я, как ты утешила, – недовольно буркнула родительница. – Не умеешь помогать, так хоть не мешай.

Пожав плечами, девушка попятилась в коридор:

– Как скажешь. Пойду прогуляюсь.

Мама отрезала ножницами фольгу и подвинула ближе к Рафаэлю тарелку с оладушками и банку сгущёнки. Даня забрался под стол, чётко намереваясь обороняться, но родительница не спешила лезть следом за ним. Нахмурившись, она упёрла руки в бока:

– Прогуляться? Одна?

– А что такого? – скрестила руки на груди девушка.

– Что такого?! – разбушевалась мама. За первую половину дня вшивые мальчишки вытрепали ей все нервы. Чтобы завестись с новой силой, ей даже не нужен был повод. – Мы только переехали на новую квартиру, ты даже район не знаешь! А люди?

– А что люди? – буркнула девушка, понимая, к чему клонила родительница: свежим воздухом ей было дозволено подышать только на балконе.

– Я видела бомжей, – многозначительно проговорила мама.

– Да ладно?! – саркастически усмехнулась Рената и заметила: – А когда мальчишки ходят во двор, тебя это почему-то не смущает.

– Потому что они дальше двора не уходят, я за ними из окна смотрю. Хочешь погулять – выйди и сиди на лавочке, чтоб я тебя видела.

– Я пойду не одна, – повела плечом Рената. – Позову подругу.

Мама, уже склонившись, чтобы забраться под стол, замерла. Вскинув на дочь ехидный взгляд, она едко выплюнула:

– Какую ещё подругу? У тебя нет друзей. Не надо мне тут по ушам ездить.

Фыркнув, девушка вытащила из заднего кармана смартфон:

– Сейчас я с ней спишусь, и мы пойдём гулять.

Оставив в покое младшенького, который вцепился, как обезьянка, в ножку стула, мама выпрямилась, держась за спину. Настороженно всмотревшись в лицо дочери, она поняла, что та не шутила.

– Что это ещё за новости? Откуда у тебя подруга? – со смесью испуга и угрозы потребовала ответа родительница.

Август 2027 года

Второй день после исчезновения

Выложив ещё один слой печёночных оладий, Нурия выдавила поверх них майонез и немного чесночного соуса. Размазав получившуюся заправку силиконовой кулинарной кисточкой, девушка соскребла со сковороды остатки зажарки из лука и моркови. Придирчиво осмотрев оставшуюся горку оладий на тарелке и невысокий печёночный тортик, она заглянула в холодильник. Когда она выдвинула отсек для овощей, ей открылся вид на крохотную луковичку и залежалую сморщенную морковку у самой стенки. Вздохнув, она выцепила взглядом огурец и парочку сливовидных помидоров, которые на вид были достаточно бодрыми. В оригинальном рецепте не было ни того ни другого, но отчаянная ситуация требовала смелых решений.

Сполоснув овощи, Нура покрутила в руке огурец, подумывая, как лучше к нему подступиться: нарезать кружочками, кубиками или натереть на тёрке? Остановившись на последнем варианте, она вооружилась тёркой и срезала у огурца пожухлые жопки.

Спустя полчаса тортик к ужину был готов. Нурия с сомнением осмотрела его, жалея, что не додумалась отжать лишнюю влагу из огурца. Надеясь, что последние слои не получились слишком водянистыми из-за сочных овощей, девушка накрыла форму фольгой и убрала её в холодильник. Удручённо оглядев кухню, заставленную грязной посудой после готовки, Нурия опустила плечи и устроилась на стуле, подобрав под себя ноги. Решив, что посуда никуда не убежит, она принялась листать новостную ленту. Посты о пропавшей Ренате стали всплывать куда чаще. Нурию привлёк громкий заголовок:

«Первая зацепка: появились подробности об исчезнувшей Ренате Кизнер».

Девушка поспешила развернуть содержимое поста, надеясь, что это был не кликбейт.

«Семнадцатилетняя Рената Кизнер, пропавшая во время семейного похода в кинотеатр, была замечена входящей в Пиратский парк. Неравнодушный водитель маршрутного такси, чей рейс проходит мимо кинотеатра «Турист», просмотрел записи и обнаружил Ренату. Спустя час после выхода из кинотеатра она вошла в парк. Информация была своевременно передана правоохранительным органам. Сотрудники проверяют камеры видеонаблюдения, чтобы установить дальнейшее передвижение девушки».

Щемящая тревога, которая с утра не давала Нуре покоя, набирала обороты. Она не могла понять причину своих переживаний. Девушка не была настолько сентиментальной, чтобы волноваться за незнакомого человека, но сердце буквально болело из-за происходящего. Нехорошее предчувствие разрасталось и съедало изнутри. Перейдя в мессенджер, Нурия отправила Гоше сообщение.

Нурия

А в каком парке ты вчера был? Ну, с тем неудачным заказом?

Георгий

Пиратский парк. Те ещё дебри. А тебе зачем?

Нурия

Пропавшая девочка тоже вчера была там. Только сейчас прочитала в новостях. Не видел её?

Георгий

Ого… Не, не видел

Нурия

Может, не её саму, а кого-то или что-то подозрительное? Может, что-то слышал? Крики?

Георгий

Точно нет. Парк большой, даже если мы были там в одно время, могли разминуться. Я надеюсь, ты не поедешь туда?

Нурия

Не поеду. Я же обещала. Сейчас разберусь с посудой и пойду расклеивать листовки

Георгий

Молодец) Я уже расклеил несколько по подъездам

Закрыв мессенджер, Нура нервно закусила губу. Пиратский парк был самым захолустным местом в городе. Когда-то, ещё в девяностые, его выкупил новый русский. Тогда-то безымянный заросший парк обрёл своё название и стал «Пиратским». Новый владелец намеревался облагородить его, установить аттракционы и обустроить парк в пиратской тематике. Нурия точно не знала, что произошло, но дальше забора и вывески дело не пошло. А название прижилось и сохранилось. Пиратский парк без должного ухода, как и описывал его Гоша, больше походил на лесные дебри, поэтому не пользовался особой популярностью у местных, чаще мелькая в криминальных сводках. Вот только что могло побудить Ренату отправиться туда?

Взгляд Нуры заметался по маленькой кухоньке, словно она рассчитывала найти ответ на дверце холодильника или в грязной сковороде. Происходило что-то неладное, и Нурия это чувствовала. Ей показалось, что вокруг стало темнее и холоднее, а страх, закравшийся в душу, оплёл сердце ледяными щупальцами. В голове стучала только одна мысль: она должна была что-то сделать, чтобы… Чтобы что? На мгновение кухня поплыла перед глазами. Девушка вцепилась одной рукой в край стола, а вторую прижала к груди, ощущая быстрые удары сердца. Она принялась глубоко дышать, вспоминая лекции из медицинского колледжа. Неужели это была паническая атака? Она попыталась вычленить из потока воспоминаний признаки приступа, но, как назло, не могла сконцентрироваться и взять себя в руки.

Середина августа 2025 года

Оставив Даню обнимать ножку стола, а Рафу объедаться оладушками, мама повела Ренату в её новую комнату. Она была небольшой, в отличие от комнаты мальчишек. Помимо кровати, шкафа-пенала и письменного стола комната вмещала в себя стеллаж для книг, который пустовал – Рената не спешила разбирать коробки. Из-за частых переездов она вытаскивала из них только самое необходимое, чтобы потом было меньше хлопот.

Закрыв за собой дверь, мама требовательно повторила свой вопрос:

– Что там у тебя за подруга?

Отойдя к окну и усевшись на подоконник, Рената с неохотой ответила:

– Её зовут Алсу, она учится в той же школе, в которую ты меня записала.

Задумчиво кивнув, родительница недовольно скрестила руки на груди, всё ещё сжимая рулон фольги.

– И где ты с ней познакомилась? Школа ещё не началась.

Рената не хотела отвечать. Она знала, какая реакция возникнет у матери. Но времени на придумывание отговорок не было, поэтому ей пришлось сознаться:

– В интернете. Она живёт в двух домах от нашего. В той кирпичной десятиэтажке с банком на первом этаже.

Мама не сводила сурового взгляда с дочери:

– И как вы с ней познакомились?

Сжавшись, она проронила:

– Подписалась на страницу новой школы, там и познакомились. Она вроде как школьная активистка – участвует в проектах, занимается волонтёрством, состоит в каком-то отряде… по типу пионеров, но только на новый лад. Не помню, как называется. Какое-то движение. Если что, она не какая-то сектантка, это школьное движение. У них даже проводятся межшкольные конкурсы.

– И какая фамилия у твоей подруги?

– Саубанова.

Мама насмешливо хмыкнула:

– Дорогая моя, не надо мне врать. Я уже успела вступить в родительский чат, у вас в классе нет девочки с такой фамилией.

Рената парировала:

– А я и не говорила, что мы с ней будем одноклассницами. Алсу на год старше.

Сделав большие глаза, родительница была готова задохнуться от возмущения:

– Старше?! Рената, вот скажи мне, ты чем вообще думаешь? У неё совсем другие интересы, о чём вам общаться?

Девушка закатила глаза, но тут же осеклась. Это не осталось незамеченным. По выражению лица матери было понятно, что та в бешенстве.

– Ты мне тут давай глазки-то не закатывай. И вот с ней ты собралась идти гулять? Это она тебя позвала?

– Нет, это я предложила как-нибудь встретиться, – соврала Рената. Но успокоить маму не получилось.

– И вот это прям надо тебе, да? До школы никак нельзя потерпеть? Начнётся учёба, заведёшь подруг. Нечего шляться с не пойми кем из интернета. Ты хоть понимаешь, что это может быть вообще не девочка, а взрослый мужчина?!

Пожалев, что вообще упомянула о новоиспечённой подруге, Рената отвернулась и уставилась в окно.

– Рената, я сейчас с кем разговариваю? Сама с собой? – разъярённо прикрикнула мама.

Девушка отозвалась, не оборачиваясь:

– У неё есть фото в профиле. И она присылала мне голосовые. Это не мошенник.

– Ой ли! – фыркнула мама. – Сейчас такое время, такие технологии, что подделать голос вообще не проблема. А фотографии могут быть липовыми или из этой… как её… нейросети. Ну ты же умная девочка, Рената, а ведёшь себя хуже своих братьев! Как ты только додумалась до такого – подружиться с какой-то девочкой из интернета?! И непонятно ещё, девочка ли это, – переведя дыхание, родительница продолжила: – И где, скажи мне, вы собрались гулять?

Тяжко вздохнув, Рената хмуро бросила:

– В «Стрекозе».

Она услышала, как мама всплеснула руками:

– В «Стрекозе», отлично! Других мест нет, нужно по торговому центру валандаться. Так, Рената, можешь хоть обижаться на меня, хоть не обижаться, но ты никуда не пойдёшь. Вот начнётся школа, встретишься со своей этой Алсу в коридоре, убедишься, что это действительно она тебе писала, и тогда уже поговорим. И покажи-ка мне её профиль, хочу посмотреть, что там за подруга.

Рената буркнула:

– Я не буду ничего показывать.

Мама угрожающе двинулась на дочь:

– Рената, ты что, хочешь, чтобы я у тебя телефон забрала? Давай показывай.

Вытащив смартфон, девушка зашла в социальную сеть и, пока мама не успела подойти слишком близко, быстро открыла страничку Алсу. Развернувшись, она продемонстрировала матери экран, крепко вцепившись в смартфон, боясь, как бы та не выхватила его из рук.

– Вот, смотри – Алсу Саубанова. Вот дата рождения. А вот фотографии. – Рената перешла в альбом и бегло пролистала несколько типичных для школьницы снимков: пара селфи, фото со школьного мероприятия и выпускного в девятом классе.

Мама впилась взглядом в улыбающуюся с экрана Алсу. Смерив дочь взглядом, полным скептицизма, она прокомментировала их:

– Милая девочка. Надейся, что ты действительно с ней общаешься.

– Мама! – прорычала Рената. Ей порядком надоело такое отношение. – Если ты росла без интернета, это не значит, что во всём нужно искать подвох. Она реальный человек. И, представь себе, я хочу, чтобы у меня был хоть один друг!

Поджав губы, мама села на кровать и уставилась на рулон фольги. Отбросив его в сторону, она, помолчав, вынесла вердикт:

– Хорошо, если ты так хочешь, можешь встретиться с этой своей Алсу в торговом центре. Но я пойду вместе с тобой. Я хочу убедиться, что на встречу придёт эта самая девочка. Ты не переживай, я не буду стоять рядом – посижу в сторонке. Как только я увижу, что к тебе подошла девочка с фотографии, я пойду домой. И не вздумай ей показывать, что у тебя есть деньги, поняла? Максимум, на что тебе можно потратиться, так это на картошку фри и молочный коктейль. Не вздумай светить деньгами. И не смей покупать там одежду к школе. На выходных пойдём все вместе и закупимся. Поняла меня?

Отведя взгляд, полный ненависти, Рената сжала губы. Как же ей надоел тотальный контроль!

– Я жду ответа, Рената, – напомнила о себе родительница. – Мы с тобой договорились?

– Я дождусь школы и встречусь с Алсу там, – севшим голосом оповестила о своём решении девушка, признавая поражение в этой схватке.

Мама поднялась с кровати и удовлетворённо, с нотками ликования подытожила:

– Вот и молодец, правильное взрослое решение.

К глазам подступили слёзы, и Рената даже обрадовалась, услышав крики братьев в коридоре. Подхватив фольгу, мама поспешила выйти из комнаты. Девушка рухнула на кровать и закрыла лицо ладонями, подавляя рыдания. Не хватало ещё, чтобы мама услышала. Рената была уверена, что она бы только обрадовалась тому, что дочь сдалась и разревелась от бессилия.

Нашарив рукой смартфон, она открыла приложение для знакомств и зашла в диалог с Егором. Она общалась с ним уже почти три недели, что можно было назвать большим сроком. В приложениях такого рода разговоры редко длились дольше нескольких дней, только если не возникала настоящая симпатия и интерес друг к другу.

Рената

С этим переездом столько проблем((Пока нет возможности выбраться. Отложим встречу?