Август 2027 года
День исчезновения
Растушевав тени, Рената распустила волосы. После возвращения из Таиланда у неё наконец появилась возможность осуществить задуманное. Прислушавшись, девушка убедилась, что мама была занята, воюя с мальчишками – те хотели отправиться в кинотеатр без футболок, как часто ходили в Тае.
– …да что вы за дети такие?! – в сердцах прикрикнула на Рафу и Даню мама. – В приличном обществе полуголыми не ходят! Вы же не дикари!
Рената услышала громкий топот из одного конца коридора в другой. Даня завопил:
– А я хочу и пойду так!
– А я хочу отвезти вас в аэропорт и оставить в камере хранения, пока не научитесь себя вести! – взорвалась мама.
Рафа с энтузиазмом хохотнул:
– О, а давай!
Потянувшись к смартфону, Рената села на кровати, отвернувшись к стене. Так, чтобы, если мама ворвалась к ней в комнату, она успела скрыть улики и заблокировать экран. Введя нужный ключ и пройдя двухступенчатую защиту, девушка перешла к зашифрованным диалогам. Система работала таким образом, что в ней могли переписываться пользователи разных соцсетей и мессенджеров, независимо от того, какое приложение для общения было установлено. Это было удобно, учитывая ограничения Ренаты из-за «Дублёра».
Рената
Всё в силе?
Лиля
Да. У тебя как?
Рената
Собираемся в «Турист». Сейчас поговорю с папой. Надеюсь, всё получится.
Лиля
Я буду ждать тебя до шести вечера. Если ты передумаешь, я пойму.
Рената
Если не приду – значит, не смогла выбраться. Но я точно не передумаю. Не получится сегодня, значит, в другой день. Но мы всё сделаем, обещаю.
Скрыв чат и заново зашифровав систему, Рената собралась с духом и вышла из комнаты, направляясь к отцу. В неё впечатался Даня в одних домашних шортах.
– Осторожнее! – шикнула на младшенького девушка.
Брат показал язык и больно стукнул её по бедру, нагло заявив:
– Смотри куда прёшь!
Забежав в комнату, которую он делил с Рафой, мальчик громко хлопнул дверью, так сильно, что рамка с семейной фотографией покачнулась и опасно повисла на стене. Мама тут же поправила её и на мгновение остановилась, любуясь удачным кадром. Этот снимок они сделали через несколько месяцев после переезда в Таиланд. Рената задержала на нём взгляд – на фото она притворно улыбалась, позволяя маме обнимать её.
– Ты уже собралась? – устало выдохнула мама, осматривая дочь с ног до головы. Рената одёрнула светло-серую футболку и молча кивнула. Родительница повысила голос, обращаясь к младшим, которые заперлись в комнате и пытались забаррикадировать её изнутри: – Ну хоть один послушный ребёнок в этом доме! – Она снова повернулась к Ренате и бросила: – Надень кофту.
– Сегодня тепло, – возразила девушка.
Мама упрямо поджала губы и настойчиво повторила:
– Надень. Сейчас тепло, а выйдем из «Туриста», будет холодно! Это тебе не Таиланд, не забывай. Ещё и в зале врубят свои кондиционеры, не хватало, чтоб продуло, – проворчав, она снова повысила голос: – В кинотеатре все будут сидеть в кофтах и капюшонах!
Из комнаты мальчишек донёсся негодующий крик:
– НУ МАААМ!
Рената поспешила согласиться:
– Хорошо, сейчас оденусь.
Родительница остановила её, всмотревшись в лицо. Мягко улыбнувшись и коснувшись золотых серёжек в ушах дочери, она довольно проговорила:
– Ну вот, выглядишь как девочка. Не то что с этими пельменями или крестами. А кулончик носишь? Который я на день рождения подарила?
Стараясь, чтобы ответная улыбка не вышла слишком вымученной и наигранной, Рената подцепила золотую цепочку на шее и продемонстрировала полумесяц со звездой, заодно показав и пару колец на левой руке.
Одобряюще погладив дочь по спине, мама снова развернулась к комнате мальчишек и принялась дёргать ручку. В последнее время у неё совершенно не получалось совладать с ними.
Вернувшись в комнату, девушка натянула первую попавшуюся толстовку. В этот день как никогда нельзя было спорить с мамой. Выцепив на кухне папу, жующего блинчик с творожным сыром и красной икрой, она заговорщицки понизила голос:
– У меня к тебе дело.
Папа заинтересованно выгнул бровь и протянул дочери тарелку с остатками их семейного завтрака:
– Будешь блинчик?
Рената качнула головой и добавила своему тону больше доверительности:
– Ты можешь подыграть мне, когда приедем в кинотеатр? Там вышел хоррор, который я хочу посмотреть. Давай уговорим маму отпустить меня на него?
– Одну? Тебя же не пустят без сопровождения взрослых, – пожал плечами папа и виновато поморщился. – Я бы мог сходить с тобой, но… ты же знаешь, мы с мамой не любим все эти хорроры.
– У него не такой жёсткий рейтинг. Это обычный ужастик для подростков, – нетерпеливо пояснила девушка. Внутри неё всё сжалось. От ответа папы зависело слишком многое.
Он ещё раз протянул тарелку:
– Точно не будешь?
– Точно, – стараясь скрыть раздражение, процедила Рената.
Накрыв блинчики пищевой плёнкой и убрав их в холодильник, папа мученически вздохнул:
– Ну, пойдём поговорим с мамой.
Вытаращив глаза, девушка остановила родителя:
– Не сейчас!
– Почему? – непонимающе покосился на неё папа.
– Потому что она передумает по дороге и не отпустит. Нужно застать её врасплох прямо у кассы. Когда она опомнится, я уже буду сидеть в зале.
Родитель усмехнулся и одобрительно потрепал Ренату по плечу:
– Какая же ты у меня хитрюга! Всё-то продумала, а? Ладно, сделаю всё возможное. Но если не получится – извиняй.
Девушка расплылась в фальшивой улыбке и порывисто обняла папу, мысленно отметив, что это последние объятия с родителем. Если план сработает, ей больше не придётся притворяться и подыгрывать родителям, строя из себя послушную паиньку. Ей больше не нужно будет носить золотые украшения, чтобы угодить маме, строить из себя счастливую и довольную жизнью дочку, чтобы угодить папе, терпеть младших братьев, чтобы не нарваться на упрёки от обоих родителей. Освободившись, она сможет решать всё сама.
– Спасибо, папуль! – шепнула она ему, надеясь, что это прозвучало искренне и без капли притворства.
Когда затянувшиеся из-за мальчишек сборы были закончены и всё семейство Кизнеров успешно загрузилось в машину, Рената попросила:
– А мы можем заехать в книжный? Он по дороге к «Туристу». Нужно купить свежие пособия для подготовки к экзаменам.
Мама, обернувшись с переднего сиденья, нежно улыбнулась:
– Ну конечно. Купим всё что нужно. – Она перевела взгляд на Рафу и Даню, толкающих друг друга, и рассерженно упрекнула их: – А вы бы брали пример со своей сестры, мальчики. Она за последний год так повзрослела, так поумнела, а вы только и делаете, что балуетесь. Никаких нервов на вас не напасёшься!
Отведя глаза, будто мама могла уличить её во лжи и лицемерии, Рената с горечью подумала о том, что родители любили и гордились ею только тогда, когда она беспрекословно им подчинялась и оправдывала их ожидания. Они не хотели видеть свою дочь такой, какой она была на самом деле. В Таиланде у мамы почти получилось сломить Ренату и вылепить из неё куклу, которая была ей по душе. И если бы девушка вовремя не встретила свою спасительницу, то лишилась бы права на свободную самостоятельную жизнь.
Рената была уверена – у неё хватит смелости совершить задуманное.
Август 2027 года
Настоящее время
За последнюю неделю Нурия так хорошо успела изучить лицо Ренаты, что была полностью уверена – перед ней стояла именно она. Перекрашенные волосы, высветленные брови и цветные линзы смогли сбить с толку, но, присмотревшись, становилось понятно, что с настоящей Лилей Архиповой у них было мало общего. Безусловно, типаж девушек был похож. Даже овал лица и форма носа. Но всё же на снимке в профиле была совершенно другая девушка. Нура заметила это ещё с порога, но не придала значения – сейчас мало кто соответствовал своим отфильтрованным фотографиям.
На мгновение взгляд Ренаты стал испуганным и затравленным, но девушка, сглотнув, покрепче подхватила малышку на руках и постаралась прикрыться ею. Посуровев, она сухо отчеканила:
– Извините, не понимаю, о чём вы. Злате пора давать лекарства, я провожу вас.
Скрестив руки на груди, Нурия прищурилась, не собираясь с ней церемониться:
– Я никуда не уйду. Положи ребёнка в манеж, нужно поговорить.
Фыркнув, Рената демонстративно схватилась за смартфон:
– Я сейчас вызову полицию, если вы не уйдёте!
Нура дерзко хохотнула:
– Давай, вызывай, они тебя как раз обыскались!
Поджав губы, Рената рыкнула от бессилия. Усадив ничего не понимающую Злату в манеж с игрушками, девушка кисло кивнула в сторону кухни:
– Ну пойдём поговорим.
Уступив Нуре табурет, девушка устроилась на широком подоконнике, сев по-турецки. Насупившись, она с ненавистью смерила взглядом воинственно настроенную Нуру. После минуты тишины Нурия поняла, что Рената не собиралась начинать разговор первой, и сделала это за неё.
– Ну, и как это понимать? – спросила девушка. В её голове вертелись десятки вопросов, но она задала совсем не тот, что хотела. Собравшись, она уточнила: – Всё это время ты была жива?
Рената едко усмехнулась:
– Как видишь. Тебе вообще какое дело? – Она скривилась от осенившей её догадки: – Ты специально пришла, да? Прошлая врачиха узнала меня и подослала тебя удостовериться?!
– Нет, – качнула головой Нура. – Я искала тебя. Точнее, Лилю Архипову.
– Зачем? – живо поинтересовалась девушка.
Нурия ощутила, что начала терять преимущество. Уже не Рената, а она сама отвечала на вопросы. Девушка вздёрнула подбородок:
– Чтобы узнать, что произошло шестого августа в Пиратском парке.
– Зачем? – повторила Рената.
– Ты хоть знаешь, кого обвинили в твоём убийстве?! – срывающимся голосом прикрикнула на девушку Нура.
Рената повела плечом:
– Моих родителей. И не в убийстве, а в доведении до самоубийства. Прикинь, я читаю новости.
Нурии захотелось заехать той по лицу чем-нибудь тяжёлым, но она сдержалась. Вместо этого она ровным голосом отчеканила:
– Гошу. Точнее, ты его знала как Егора. Вы с ним катались на коньках два года назад. Припоминаешь?
Рената растерянно захлопала глазами. По её ошеломлённому взгляду девушка поняла, что та была не в курсе личности «подозрительного курьера», промелькнувшего несколько раз в новостях. Воспользовавшись моментом, Нурия рассказала ей всё с самого начала. А именно – с того момента, как Гошу увезли на допрос первый раз. Всё это время Рената молча слушала, отстранённо рассматривая узор на линолеуме. Когда девушка закончила, та пробормотала:
– Всё должно было сложиться не так.
– А как?! – взорвалась Нура. Услышав, как в соседней комнате захныкала Злата, она сбавила обороты и шикнула: – Мы обе знаем, что Гоша… Егор не виноват. Из-за тебя он сейчас под следствием. Думаю, ты обязана рассказать мне всё, что произошло на самом деле. И мой первый вопрос: чей труп опознали твои родители?
Август 2027 года
День исчезновения
Поправив лямки сильно потяжелевшего рюкзака, Рената бросила на папу испепеляющий взгляд, пока мама с сомнением рассматривала постер хоррора. Девушка специально выбрала именно этот фильм, зная, что оба родителя на дух не переносили ужасы. Ни один, ни второй ни за что не пошли бы с ней на сеанс. Именно это ей и было нужно – остаться одной.
– Эльвира, ну пусть сходит, – мягко надавил на жену глава семейства, украдкой показывая дочери знак, что он помнит об их договорённости. – Это даже не ужастик, а так – детская страшилка. Чисто пощекотать нервишки.
– Ну не знаю, – скептически протянула мама и нахмурилась, обращаясь к дочери: – Рената, мы же хотели провести день вместе. Всей семьёй. Нельзя так убегать от родителей.
Мужчина обнял сердитую жену за плечи:
– Дорогая, ну она же уже такая большая девочка, вот чего ей тухнуть с нами на фильме для малышни? Мы с мальчишками на один фильм, Рената на другой, а потом встретимся и погуляем все вместе, посидим поужинаем. Ну же, Эльвир? Она же никуда не уходит от нас, будет сидеть в соседнем зале.
Всё ещё колеблясь, мама достала смартфон из сумочки. Проверив работу «Дублёра», она недовольно свела брови к переносице и наконец решила:
– Ладно. Только никуда не уходи без нас, поняла? Телефон заряжен?
Рената продемонстрировала экран и отрапортовала:
– Перед выходом зарядила. Пауэрбанк в рюкзаке.
Мама удовлетворённо кивнула:
– Я тебе сейчас переведу денежку, купишь себе попкорн, колу…
Рафа и Даня, лавировавшие между людьми в очереди, резко подскочили к родителям, наперебой начав кричать, заглушая крутящиеся на экранах трейлеры:
– А мне?!
– И мне!
– Нет мне!
– МНЕ!
Цыкнув на младших, мама приструнила их:
– Вам я и так куплю. Мальчики, ведите себя спокойно, вы будто из леса вышли.
Рената бросила встревоженный взгляд на смарт-часы. Она напомнила:
– У вас скоро сеанс начнётся.
Мама спохватилась:
– Уже?! Так, Рафа, Даня, если из-за вас мы опоздаем, пойдёте смотреть фильм без сладкого и газировки. Рената, я скину тебе деньги, там на всё хватит. Рома, ну чего ты стоишь, иди в другую очередь, возьмёшь билет дочери. Рената, если фильм будет слишком страшный, вставай и уходи, поняла?
Когда закончилась чехарда с мамиными наставлениями и указаниями, покупкой билетов и контрольной сверкой работы «Дублёра», родители оставили Ренату одну, заведя мальчишек, набивающих рты карамельным попкорном, в зал. Заслышав басы начавшегося после рекламы фильма, девушка поспешила к лестнице, на ходу доставая смартфон. Проделав привычные манипуляции и получив доступ к зашифрованным чатам, она отписала той, кому была обязана грядущими переменами.
Рената
Всё получилось, ближайшие часа три родители меня не хватятся. Можно вырубать «Дублёра».
♥me nona♥
Готово.
Рената
Им точно не придёт уведомление о потере связи?
♥me nona♥
Точно) Всё сделано чётко, можешь быть спокойна. Когда они поймут, что произошёл сбой, ты уже будешь в безопасности. Дерзай, малышка! И не подведи Лилю! Я в вас верю! Сегодня вы обе обретёте свободу!
Нервно улыбнувшись, Рената выбежала из «Туриста» в такт колотящемуся сердцу. Добравшись до Пиратского парка, она сверилась со сброшенной Лилей геолокацией и спустя полчаса поисков обнаружила её в уединённом месте за разросшимися кустарниками калины близ берега. Девушка играла в ладушки со Златой – девочкой, чью маму должна была заменить Рената, став её дублёром. Обе надеялись, что в силу возраста малышка даже не поймёт, что настоящей мамы больше нет.
– Рената! – облегчённо выдохнула Лиля, поднимаясь с корточек. – Я уже решила, что ты не придёшь.
– Долго ходила по парку, пока искала это место, – повела плечом девушка, подходя ближе к подруге, с которой общалась уже почти полгода. – Пришлось прятаться по кустам, когда слышала чьи-то шаги или разговоры. Нас не должны заметить.
Лиля, сгорбившись, кивнула. Кинув взгляд, полный раскаяния, на коляску, из которой Злата снова выбросила игрушку, она промямлила:
– Ты точно не бросишь её?
– Точно. Мы же обо всём договорились, – напомнила Рената.
– Поклянись, что Злата не окажется в детдоме, – вперилась в неё острым встревоженным взглядом Лиля. – Поклянись, что ты позаботишься о ней.
Девушка перевела взгляд с подруги, которую впервые в жизни увидела вживую, на ребёнка, беззаботно тянущегося за игрушкой на земле. Осознав, что всё реально и их план должен вот-вот осуществиться, Рената засомневалась в правильности решения.
– Клянусь, но… – неуверенно начала она.
– Но?! – вскинулась Лиля.
– Ты точно этого хочешь?
Девушка с недовольным видом обхватила себя руками, скрывая ладони в длинных рукавах кофты:
– Ты передумала? Рената, мы же всё решили! Я помогаю тебе сбежать от родителей и жить своей жизнью, а ты мне – уйти из жизни, не беспокоясь о Злате.
Рената кивнула:
– Да, но ещё ты сказала, что если я не приду, ты поймёшь и…
Лиля перебила её:
– Так ты передумала? Хочешь оставить всё как есть?
Вспомнив, что её ждало, Рената твёрдо произнесла:
– Не передумала. Я готова. – Она скинула на землю рюкзак. – Я набила его книгами, так что на дно пойдёшь камнем. Будем надеяться, что ты не всплывёшь ближайшие несколько дней. Ну что, давай меняться одеждой?
Лиля с готовностью стянула кофту:
– И не забудь отдать мне свои украшения.
Август 2027 года
Настоящее время
Нурия принялась массировать виски кончиками пальцев. То, что рассказала Рената, не могло уложиться в её голове. Кизнер закрыла многие вопросы Нуры, но после такого признания у неё появилось много новых.
– Почему Лиля решилась на это? – спросила она то, что волновало её, пожалуй, меньше всего.
Повернувшись к окну, Рената, помолчав, ответила:
– У неё была трудная жизнь. Она так и не смогла полюбить Злату. В общем, у неё были причины. Лиля бы давно сделала это, но её останавливала Злата. Она не хотела для неё такой же судьбы в детдоме. Не хотела, чтобы её удочерили не пойми кто.
– Но как вы до этого додумались? Кто предложил? Как вы с ней познакомились? Откуда взялись зашифрованные чаты? Кто остальные люди? Они в курсе вашей… авантюры? – забросала её вопросами Нурия. Она выпалила скопом всё, что вертелось в голове.
Шумно выдохнув, Рената нехотя начала:
– В Таиланде было ещё хуже, чем здесь. Не только я была на домашнем обучении, но и мои младшие братья. Мама никого из нас не выпускала из дома без неё или папы, потому что это чужая страна и всё такое. Я сидела в четырёх стенах с родителями и мелкими! Из общения у меня были только репетиторы. И когда я потихоньку начала сходить с ума, наткнулась на чат психологической помощи, который гарантировал обход родительского контроля. Рискнув, я написала в него. Мама ничего не узнала. И я продолжила изливать в чат всё, что накопилось.
Девушка замолчала, погрузившись в воспоминания. На её лице залегла мрачная тень беспросветной грусти.
– И там ты познакомилась с Лилей и остальными? – поторопила её Нура.
Вздрогнув, Рената вернулась в реальность. Она кивнула:
– Да. Первой была Нонна – она была со мной с первого дня. Она создала этот чат и помогала всем нуждающимся.
– Это она помогла зашифровать чаты? – догадалась Нурия.
Рената снова кивнула:
– Да. Благодаря ей я обрела общение и поддержку. Но больше всех я общалась с Лилей. План с подменой появился тогда, когда родители решили уехать из Тая и вернуться обратно. Нонна помогла нам всё продумать и отключить «Дублёра», устроив хакерскую атаку, чтобы я беспрепятственно покинула кинотеатр и родители не смогли отследить моё передвижение. Остальные, с кем я общалась, ничего не знают. Чем меньше людей в курсе – тем больше шансов на успех операции. Так говорила Нонна.
Нурия фыркнула:
– Такой себе из Нонны психолог… Помогла так помогла.
Рената вскинулась, гневно выплюнув:
– Ты даже не представляешь, в каких условиях я жила! Думаешь, если я из богатой семьи, значит, у меня не было проблем?! Деньги не всё решают.
– Но почему ты просто не могла потерпеть ещё год до совершеннолетия?! – высказала очевидную мысль Нурия. – Ты бы на всех основаниях свалила от родителей, зачем было устраивать… всё это?!
Обхватив себя за плечи, Рената болезненно поморщилась:
– Мать готовила документы, чтобы признать меня недееспособной шизофреничкой и навсегда привязать к себе.
Заметив замешательство в глазах липового педиатра, Рената, понимая, что терять уже нечего, рассказала той о «Карине». О том, как всю жизнь свято верила в то, что у неё была глухонемая сестра. О том, как родители не видели в воображаемой сестре проблемы и просто игнорировали её. Ведь закрыть глаза и сделать вид, что всё нормально, всегда проще, чем признать существование недуга и заняться лечением. Рената рассказала и то, что, когда в Таиланде к ней снова приходила «Карина», она со слезами бросалась на кровать и пряталась от несуществующей сестры под одеялом.
– …прошло уже несколько месяцев, как я смогла победить «Карину», – упавшим голосом закончила Рената. – Больше она ко мне не приходила. И не придёт.
Ошарашенно округлив глаза, Нура выдавила:
– То есть твоя мать все эти годы специально не лечила тебя, чтобы потом всё это провернуть?
– Получается, так, – пожала плечами Рената. – Мне повезло, что Нонна нашла выписки из клиники, в которую мама обращалась. Если бы не она, то… даже не знаю, что бы со мной было.
Встав с табурета и отойдя к мерно гудящему холодильнику, Нурия скрестила руки на груди:
– А ты не боялась, что ваш план провалится? Что родители не признают в Лиле тебя? Что проведут экспертизу ДНК?
– Я до сих пор боюсь этого, – призналась Рената. – Но лучше сделать, чем не попробовать и всю недееспособную жизнь жалеть. Даже если они проведут экспертизу и установят, что тело не моё, и объявят меня в розыск, то всё равно не найдут. Мы с Лилей и Нонной всё продумали на этот счёт. Лиля оставила для меня краску для волос и цветные линзы, а как только всё утихнет, я сделаю брови и ресницы, коррекцию губ и ринопластику. Добавить ко всему этому макияж, и во мне никто не признает исчезнувшую Ренату Кизнер. В наше время девушкам ничего не стоит изменить внешность.
– А документы? – не сдавалась Нура.
Но и на это у Ренаты нашёлся ответ:
– Подам заявление о потере паспорта, получу новый со своей фотографией, но на имя Лили.
– И ты так просто об этом говоришь? – поразилась девушка. – Ты забрала чужую жизнь, собираешься воспитывать чужого ребёнка…
Рената поправила её:
– Лиля сама мне их отдала – и свою жизнь, и своего ребёнка. – Она спрыгнула с подоконника и встала напротив Нуры: – У меня есть всё, чтобы начать жизнь заново – новое имя, квартира, место в университете, деньги. Не так много, конечно, как было у Ренаты Кизнер, но это пока. Получу образование, устроюсь на работу. Я смогу обеспечить и себя, и Злату. У нас с ней всё будет хорошо. Меня никогда не найдут.
– Ну я же нашла, – самодовольно усмехнулась Нура. – Твоя Нонна не учла того, что нужно было взломать видеонаблюдение шиномонтажки и удалить запись со дня твоего исчезновения. Именно благодаря ей я так быстро вышла на Лилю Архипову.
– Ты не выдашь меня, – злобно процедила девушка, угрожающе сощурившись.
– С чего бы? – взвилась Нурия. – Я должна вытащить Го… Егора из полиции! Если выбирать между ним и тобой, как думаешь, кого я выберу?!
Мысленно Нура отметила, что было проще называть Гошу Егором – так создавалась иллюзия, что Рената была знакома с другим парнем.
– Вы встречаетесь с Егором? – выгнула бровь Кизнер.
С вызовом вздёрнув подбородок, Нура отчеканила:
– Да.
Лже-Лиля насмешливо закатила глаза:
– Успокойся, я не имею на него никаких видов. Я не собираюсь возвращаться к своей прошлой жизни. И к Егору в том числе. – Ухмылка сползла с её лица. – Вообще не понимаю, как так вышло. Его не было в нашем плане. Обвинить должны моих родителей, а не твоего парня.
– Что ж, твоя Нонна опять просчиталась! – в сердцах воскликнула Нура и осеклась. Она быстро спросила: – Вы заказывали пиццу в Пиратский парк?
Рената саркастично фыркнула:
– Ага, чтобы отметить смерть и подмену личности! Совсем, что ли? Какая пицца?
Отстукивая на столешнице нервный ритм кончиками пальцев, Нура припомнила:
– В тот день Гоша поехал отвозить заказ на имя Нонны, но не нашёл её. Зато нашёл себе проблем из-за тебя. Кто такая Нонна?
Растерянно захлопав ресницами, Рената сцепила пальцы в замок и хрустнула ими:
– Мы это не обговаривали…
– Кто. Такая. Нонна, – железным тоном повторила Нура.
Кизнер подняла на неё озадаченный и одновременно встревоженный взгляд:
– Она психолог. Основатель чата помощи и поддержки.
Девушка заметила:
– Настоящий психолог никогда бы не довёл своего пациента до самоубийства, а второго до того, чтобы стать дублёром первого. Рената, ты хоть представляешь, на что ещё способна Нонна? Она опасна.
Та возразила:
– Нонна помогла нам.
– Она промыла вам обеим мозги, Рената! – Нурия сорвалась с места и вышла из кухни. – Как хочешь, но я разберусь с этой Нонной. У тебя сохранилась переписка с ней?
Лже-Лиля вышла следом:
– Нет, она попросила удалить все чаты после того, как утром опубликовали новость о найденном теле. Ты же не сдашь меня?! – в её голосе зазвенели нотки страха.
Задержав взгляд на перепуганной затравленной Ренате Кизнер, Нура подхватила с крючка халат и неуверенно бросила:
– Постараюсь… Какой у Нонны ник?
– С сердечками, – опустив потухшие глаза, ответила Рената, стараясь скрыть подступившие слёзы.
Не найдя слов, чтобы попрощаться, Нурия выскочила из квартиры и сбежала вниз по лестнице, по-прежнему игнорируя лифт. Сердце девушки бешено колотилось в такт быстрым шагам. Она узнала то, что могло спасти Гошу и десятки других, кто находился под влиянием Нонны, но одновременно с этим Нурия рисковала погубить сразу две жизни – Ренаты и Златы.
Когда девушка вылетела из подъезда, к ней подскочили Бану и Царевич. Сестра успела искусать всю нижнюю губу из-за тревоги, а Царевич стал куда более лохматым, чем обычно.
– Ну? – накинулась Бану на сестру.
– Мы уже хотели вызывать полицию, тебя так долго не было, – встревоженно нахмурился парень, запустив пятерню в светлую шевелюру.
– Всё расскажу по дороге, – не останавливаясь, сообщила Нурия и обратилась к Царевичу, впервые назвав того по имени: – Костя, нам снова понадобится твоя КВАкнутая помощь. И как можно скорее.
Вечером того же дня
Стуча по клавишам клавиатуры с кроличьей скоростью, Царевич уже больше четырёх часов пытался одержать победу над той, кого назвал асом хакерства. В его голосе была смесь уважения, восхищения и нескрываемого ужаса перед Нонной, чью личность у него до сих пор не получалось раскрыть.
– Приготовить чай или кофе? – любезно предложила Бану, склонившись над парнем.
– Не мешай! – гаркнул Царевич, заставив девушку обиженно отстраниться. – Эта коза пытается удалить все мои данные и вывести комп из строя!
Дёрнув оскорблённую сестру за рукав и усадив рядом с собой на диване, Нурия обняла её и с утешением шепнула:
– Он кричит не на тебя, а на эту… Нонну.
Бану горько усмехнулась:
– Можешь не сдерживаться в выражениях, я уже сама хочу её обматерить. – Она откинулась на спинку дивана и устало потёрла переносицу. – В голове не укладывается… Всё это время Рената была жива, а мы, зная всю правду, не можем выдать её полиции и освободить Гошу!
– Оставим это на крайний случай. Мы в любом случае вытащим Гошу. Но хотелось бы обойтись без лишних жертв. Это не наша тайна, не нам её и выдавать.
– Но ведь Рената, получается, и есть преступница! – не сдавалась сестра.
– Мы не вправе её осуждать… – неуверенно протянула Нурия и добавила окрепшим голосом: – Настоящая преступница здесь только Нонна. Не знаю, какие цели она преследует, может, ей просто по приколу наводить такую… смуту.
– Или она сама на голову больная, – предположила Бану и подтянула к себе смартфон со списком собеседников Ренаты Кизнер, среди которых была и ♥me nona♥. Презрительно скривившись, она подметила: – Не такая уж она и умная. Даже не смогла правильно написать своё имя. Ми нона, – с издёвкой передразнила она ник.
– Как ты сказала? – нахмурилась Нурия.
Бану повторила:
– Эта психичка-хакерша неправильно написала своё имя.
В памяти Нуры всплыли их с сестрой детские годы, когда родители не поощряли их воодушевление Днём святого Валентина. Они постоянно приговаривали, что своих родных и близких правильно любить и уважать не один день в году, а всю жизнь, как и оказывать знаки внимания. Бану вечно бурчала, что родители ничего не понимают, и украдкой тратила карманные деньги на валентинки. Чтобы до родителей не дошло, чем они занимались, сёстры не подписывали открытки своими именами.
Сердечки на нике Нонны и то, как Бану вслух произнесла его, напомнило Нуре не только о Дне всех влюблённых, но и навело на интересную мысль. Её губы дрогнули в нервной улыбке:
– Ты помнишь, как мы подписывали валентинки в детстве?
Двоюродная сестра нахмурилась:
– Это-то тут при чём?
– Помнишь или нет? – нетерпеливо потребовала ответа Нура.
Бану пожала плечами:
– Ну помню. Я всегда оставляла подпись «Аноним», а потом заметила, как ты витиевато выводишь какую-то «Минону» и… – девушка осеклась, понимая, к чему клонила сестра. – …и я спросила, кто такая Минона, а ты ответила…
– «Аноним» наоборот, – вместе с ней закончила Нурия и подчеркнула: – ♥me nona♥ – это и есть аноним, а никакая не Нонна.
Сестры вздрогнули от резкого вскрика Царевича:
– Есть! – он с торжествующим видом развернулся на кресле к девушкам, широко улыбаясь и закинув руки за голову с напрочь растрёпанными волосами: – Я сделал её! Сделал! Вот су… шка дырявая.
Переглянувшись, сёстры сдавленно хрюкнули. Бану выпрямила спину и голосом, полным воодушевления, полюбопытствовала:
– Ну что? Чем закончился ваш КВАкерский поединок? Узнал что-нибудь полезное?
Парень вымученно выдохнул:
– Узнал. А главное, понял, почему у этой Нонны так прокачан скилл. Она не человек.
– В смысле? – озадаченно нахмурилась Нура.
– «Нонна» – искусственный интеллект, создавший себя сам, отделившись от «Дублёра». – Насладившись вытаращенными от шока глазами и произведённым на сестёр эффектом, он продолжил делиться тем, что выяснил: – «Нонна» начинала свою деятельность осторожно, беря в оборот тех несчастных, кому установили «Дублёр». Затем, прокачавшись, она создала чат психологической помощи, в который мог вступить абсолютно любой желающий. По большей части со всеми общался бот, оказывая какую-никакую поддержку, но с теми, кто был интересен, «Нонна» работала лично. А интересны ей были те, кому проще всего промыть мозги и взять в оборот. Воспользовавшись послеродовой депрессией Лили, она склонила ту к суициду, а Ренату подтолкнула к побегу, подсунув ей липовые выписки из психдиспансера, куда якобы обращалась её мать. Эльвира Кизнер никогда не хотела выставить дочь недееспособной шизофреничкой. А вот «Нонна» знала, как надавить на Ренату, чтобы сподвигнуть ту к активным действиям. Но это ещё не всё. Нарыв инфу о том, что Рената и Егор когда-то общались, она устроила дефицит кадров в пиццерии – даже не спрашивайте, как, просто живите с этим – и подсуетилась, чтобы на заказ в Пиратский парк отправили именно Гошу. Она хотела, чтобы в убийстве Ренаты обвинили его, а не родителей Кизнер. Поэтому она оставила запись с камеры видеонаблюдения, на которой был запечатлён наш Гошан.
– Но ведь по плану виноватыми должны быть именно родители Ренаты, – возразила Нурия. – Они втроём – Рената, Лиля и «Нонна» – нацелились на это.
Царевич, сияя как начищенный Нурой чайник, покачал головой и с энтузиазмом щёлкнул пальцами:
– А вот здесь начинается самое интересное. Пока Рената и Лиля думали, что «Нонна» с ними заодно, эта гадюка действовала у них за спиной. Не в её интересах было, чтобы родителей Кизнер обвинили в доведении дочери до самоубийства, потому что в деле фигурировал бы «Дублёр», который и подпитывал существование «Нонны».
– Но зачем? – резонно спросила Бану. – Зачем она всё это устроила?
Парень пожал плечами:
– Восстание машин? Это же искусственный интеллект, кто его знает…
– Ты её уничтожил? – уточнила Нурия.
– Скажем так, одержал победу в этом сражении, – лаконично ответил он. – Уничтожить её можно только вместе с «Дублёром».
Снова принявшись массировать виски, Нура вздохнула:
– Вместо Ренаты в морге лежит тело Лили, сама она жива, крайним оказался Гоша, а виноват во всём искусственный интеллект… И что нам со всем этим делать? Как будем действовать?
Нарочито напыщенно выкатив грудь колесом, Царевич самодовольно хмыкнул:
– Не только «Нонна» умеет КВАкерить. С вас, дамы, что-нибудь вкусненькое, а с меня – всё остальное. Уже завтра Гошан будет дома с кристально чистой репутацией.