Май 2028 года

Проведя кончиками пальцев по длинным воздушным рукавам-фонарикам, Бану придирчиво остановила взгляд на корсете с россыпью мелких жемчужин в тон молочному атласу. Юбка свадебного платья струилась эффектными складками, добавляя роскоши, но в то же время оставляя образ скромным и не отвлекая от красоты девушки.

– Давайте всё же примерим коллекцию с вышивкой, хочу более сдержанное платье, – решила Бану, обращаясь к консультантам свадебного салона. Те тут же засуетились. Пока одни помогали Бану снять платье, другие подготавливали новую коллекцию.

– А вам какое-нибудь приглянулось? – вежливо уточнила одна из девушек-консультантов, мягко улыбаясь Нуре и посматривая на елозящую на диванчике полуторагодовалую светловолосую малышку.

– С этой егозой не до платьев, – усмехнулась Нурия, следя, как бы Злата не дорвалась до бусин одного из платьев, которые манили её, как только сёстры переступили порог салона. Заметив выразительный взгляд консультанта, Нура поспешила пояснить: – Это не моя дочь, я только приглядываю за ней. Её мама скоро подойдёт и заберёт её.

Бану, пыхтя, вставила из глубин недр корсета, в котором, по всей видимости, застряла:

– И потом ты ко мне присоединишься! Так-то не только мне нужно платье!

Консультанты наперебой защебетали:

– Это так интересно, что у вас свадьба в один день!

– Сразу видно, как сёстры близки друг с другом!

– Даже такой день решили разделить на двоих!

– А кто у вас женихи?

Довольная вниманием, Бану, втиснувшись в кремовое лаконичное платье с высокой горловиной, гордо ответила:

– У меня айтишник. Может, слышали о Константине Андросенко? Он работал над киберпреступлением…

Ахнув, консультанты, словно чайки, перебили её, закончив:

– …с родительским контролем, из-за которого столько детей погибло! Это же он вышел на тот след и узнал, что всем управлял искусственный интеллект?

Самодовольно улыбнувшись, девушка кивнула и капризно попросила:

– А можно у этого платья перешить корсет и вместо лент добавить пуговички?

– Конечно, – заверили её, – после покупки наш мастер подгонит платье по фигуре и учтёт все ваши пожелания. Нурия, а у вас кто жених?

Бану опередила сестру, протяжно пропев:

– Физрук-доставщик.

Нурия поправила, сморщив нос от небывалой любезности Бану:

– Подрабатывает доставщиком во время учёбы на педагога по физической культуре и спорту, в том числе и по адаптивной программе для детей с ограниченными возможностями.

– Тоже хорошее занятие, – отметили консультанты, прикрывая лёгкое разочарование тактичными улыбками.

Подхватив Злату на руки и закинув на плечо широкую лямку спортивной сумки с вещами и игрушками девочки, Нура бросила через плечо:

– Лиля уже подошла, скоро вернусь.

Выйдя из салона, у двери которого топталась старая знакомая с недавно обновлённым носом, она передала малышку на руки матери и всучила той увесистую сумку. Злата растерянно заморгала, вглядываясь в лицо мамы и осторожно касаясь пухлой ладошкой её носа. Тот был немного отёкшим и заклеен тейпом.

– Не узнаёшь маму? – ласково улыбнулась Лиля и чмокнула малышку в щёку. Она подняла смущённый взгляд на Нуру и неловко поблагодарила: – Спасибо, что согласилась присмотреть за ней, пока я была в больнице и пока не сняли гипс. Извини, что Злата задержалась у тебя дольше, чем планировалось, я переживала, что она испугается меня.

Девушка отмахнулась:

– Всё нормально. После ринопластики у тебя и правда было такое лицо, что не только ребёнок испугался бы.

Сколько она ни пыталась, но так и не смогла свыкнуться с мыслью, что её Гоша когда-то чуть не начал встречаться с Ренатой, которую теперь все называли не иначе как Лилей. Как бы Нура ни сглаживала тон голоса, в нём всё равно отчётливо слышалась неприязнь.

Понимая это, Лиля по возможности избегала контакта с ней, общаясь только с Бану и Царевичем по вопросу киберпреступления и по делу с доведением до самоубийства. И если в последнем точка была поставлена ещё осенью прошлого года, то дело «Дублёра» и искусственного интеллекта, взявшего верх над родительским контролем, завершилось только недавно. Лиле пришлось пойти на сделку с Царевичем, который поставил её перед выбором: либо та помогала в работе с киберпреступлением, и парень сохранял её настоящую личность в тайне, либо он сдавал её и Злату с потрохами, чтобы освободить Гошу. Выбора у неё не было.

– Скоро я смогу получить паспорт со своей фотографией, – поделилась она. Реконструкция носа была последним штрихом в изменении внешности. Теперь от Ренаты Кизнер у неё осталось только ДНК, которую, увы, пластикой не исправить.

– Здорово, – сухо поздравила её Нурия.

– На этом всё? Мы в расчёте друг с другом? – деловито выгнула бровь Лиля.

– Да, – подтвердила Нура. – На этом всё. Мы тебе ничего не должны, ты нам ничем не обязана. С этого дня наши пути расходятся.

Коротко кивнув, губы девушки дрогнули в благодарной улыбке:

– Спасибо за всё. Правда, спасибо.

Нурия последний раз встретилась взглядом с Ренатой Кизнер:

– И тебе. Удачи. – Она ухватила малышку за ручонку и ласково сжала её напоследок: – И тебе удачи, золотко. Будь умницей и самой счастливой девочкой!

Обе девушки понимали, что их общение было отнюдь не дружеским, а вынужденным из-за того, что они сидели в одной лодке и старались не раскачивать её, чтобы никого не выбросило за борт. А как только они причалили к твёрдой земле и стабильности, сошли с хлипкой лодочки и пошли каждая своей дорогой.

Нура вернулась в салон, чувствуя, как облегчение наполнило её изнутри, а сердце впервые за долгие месяцы размеренно застучало без груза тревоги. К ней подлетели консультанты, наперебой предлагая платья, разглаживая шёлк и атлас, делая акцент на драпировке и узорах, блёстках и камнях, изысканности и утончённости, стиле и дани традициям.

Они вышли из свадебного салона только спустя полтора часа, когда Гоша и Царевич забросали обеих сообщениями. Потерявшись в череде бесконечных платьев, сёстры успели забыть и о времени, и о пикнике у озера.

– Ты заметила, как мне идёт шампань? – звонко прощебетала Бану, резво перебегая дорогу.

– Ага, – откликнулась Нурия. – Предложение сделали мне, а три десятка платьев перемерила ты. Ещё и про двойную свадьбу напридумывала!

Сестра отмахнулась:

– Где твоя свадьба, там и моя. Царевич тянуть не будет, он уже разговаривал об этом с родителями.

Нурия невольно хихикнула, вспоминая тот вечер, когда избранник Бану пришёл на семейный ужин знакомиться с родителями и многочисленными родственниками любимой. В осадок выпали все сидящие за столом, но больше всего – бабушка. Подслеповато прищурившись, она шепнула Нурие:

– А что, у мальчика какая-то проказа?

– Это татуировки, бабуль.

– Ай, харам! Но мальчик хороший, хороший… Повезло же нашей Бану.

У Нуры до сих пор не укладывалось в голове, как легко приняли Царевича. Она даже представить не могла, что напела сестра, раз вся семья закрыла глаза и на тату, и на атеизм. Наверное, помогло то, что имя парня громко и гордо звучало не только на весь город, но и за его пределами. Нурии было немного обидно, что с Гошей вышло не так просто, как у Бану и Царевича. Но она была искренне рада за сестру.

Вбежав в сквер, сестры, запыхавшись, высмотрели в тени дубов Гошу и Царевича. Те уже расстелили плед и, вытянувшись на нём, успели задремать.

– Подъём! – скомандовала Бану, падая рядом с Царевичем и тормоша его.

– А вот и наши копуши, – сонно потёр глаза Гоша. – Где вы были?

– Да так… – покраснела Нура.

– Нурия застряла в свадебном платье, всем салоном вытаскивали, – доложила Бану, потянувшись за сэндвичем с голландским сыром и азербайджанскими помидорами.

Гоша удивился:

– Вы заходили за платьем? Мы же ещё даже дату не выбрали.

Девушка украдкой ущипнула сестру за пятую точку:

– Это она так шутит, просто Лиля задержалась, мы долго ждали её. – Она перевела тему, повернувшись к Царевичу, который не сводил влюблённого взгляда с Бану, перемазавшейся соусом: – А что там с твоим интервью? Уже вышло?

Бану оживилась и пробубнила с набитым ртом:

– Тофно! Фто фо фтатьей?

Парень весело щёлкнул её по носу:

– Да какое там интервью, так… промелькнул в статье.

– Так она уже вышла? – нетерпеливо заёрзала на пледе Бану.

– Вышла-вышла, – проговорил Царевич и потянулся за планшетом Бану. Открыв нужную вкладку, он положил его на середину пледа, чтобы каждому был виден текст.

«Искусственный интеллект: когда друг оказался вдруг… Громкое киберпреступление и послесловие в деле Ренаты Кизнер»

«События лета 2027 года до сих пор ужасают своей жестокостью. Искусственный интеллект, не имеющий ни чувств, ни души, ни сочувствия, в силах совершать хладнокровные преступления. Отныне это новые реалии нашего мира, который идёт в ногу со временем и наступает на грабли киберпреступлений.

Напомним, приложение «Дублёр», которое обещало родителям обеспечить безопасность их детей, при помощи искусственного интеллекта породило безжалостного киберпреступника «Минону», наделив его сверхразумом. За время своего существования «Минона» тонко воздействовала на неокрепшую детскую психику, предлагая психологическую помощь в анонимном чате поддержки. В результате это привело к ряду трагических случаев по всей стране.

Михаил Карельский (12 лет, Самара) 9 июня 2027 года выбросил из окна девятого этажа свою недавно родившуюся сестру. «Минона» убедила ревнующего к младшей сестре мальчика, что, убив девочку, он избавит и себя, и родителей от проблем.

Есения Бардышева (13 лет, Вологда) 28 июня 2027 года пришла в гости к однокласснице и перерезала горло кухонным ножом ей и её младшей сестре. Есения посадила сестёр перед зеркалом и заставила наблюдать, как перерезает горло младшей, а затем и старшей. Поводом для убийства послужила зависть. «Минона» настроила Есению на то, что нужно избавить их класс от девочки из обеспеченной семьи. На момент убийства в квартире был ещё один ребёнок, который успел спрятаться в шкафу. Это спасло ему жизнь.

Варвара Васеева (15 лет, Тула) 5 июля 2027 года покончила с собой на железнодорожных путях. Девочка была расстроена результатами выпускных экзаменов и впала в депрессию. «Минона» склонила Варвару к такому решению, убедив, что родители разочаровались в ней и собираются наказать дочь за низкие баллы, не взяв её с собой на море. «Минона» предоставила девочке фейковые доказательства того, что родители сдали билет дочери и убрали её из брони в номере отеля.

Рената Кизнер (17 лет, Казань) 6 августа 2027 года покончила жизнь самоубийством, спрыгнув в реку. «Минона» склонила Ренату к этому, предоставив девочке фейковые выписки из психдиспансера, из-за которых её должны были признать недееспособной и оставить под опекой родителей после совершеннолетия.

В каждом из случаев «Минона» пыталась подставить реальных людей из окружения жертв. Так, троим был вынесен приговор о тюремном заключении. Все они сейчас освобождены. Дмитрия Вербера – разработчика «Дублёра» – обязали выплатить моральную компенсацию всем пострадавшим от искусственного интеллекта «Минона».

Дмитрий Вербер:

– Я сожалею и приношу искренние извинения всем, кто так или иначе пострадал от «Дублёра» в целом и «Миноны» в частности. В результате тесного сотрудничества со следствием удалось установить, что «Минона» не является плодом человеческих рук. Исходя из этого, ни мне, ни моим сотрудникам не были выдвинуты обвинения. После того как расследование прекратилось, родительский контроль «Дублёр» был удалён вместе с создавшей себя «Миноной».

Также нашей редакции дал комментарий Константин Андросенко (специалист по кибербезопасности):

– С развитием искусственного интеллекта киберпреступления становятся белыми пятнами на карте кибербезопасности. Мы не знаем, с чем можем столкнуться, не знаем, на что способен искусственный интеллект и каких целей он хочет достигнуть. Я уверен, что мы не положили конец преступлениям такого рода, уничтожив «Минону». Нужно понимать, что киберпреступники выходят на новый уровень. Как поймать того, кто состоит из нулей и единиц? Какую меру пресечения выбрать? И главный вопрос – кто должен понести наказание? «Минона» указала нам на пробелы в пространстве кибербезопасности, и нам предстоит выполнить большую работу, чтобы не только пресекать подобные бесчинства, но и предотвращать появление киберпреступников, использующих искусственный интеллект.

Напомним, что Константин Андросенко смог выйти на след «Нонны», когда велось расследование по делу Ренаты Кизнер. Нашей редакции удалось узнать, чем закончилась её история.

Алина Зарипова (детский психолог):

– Решением суда родители Ренаты – Роман и Эльвира Кизнеры – были признаны невиновными, беря в расчёт психическое состояние Эльвиры и Ренаты, а также давление на девочку со стороны «Миноны». При содействии органов опеки и попечительства Эльвира Кизнер была отправлена на специализированное лечение, которое проходит в столичной клинике. Младшим детям Кизнеров сейчас оказывается психологическая помощь, в которой принимает участие и отец мальчиков Роман. Наши действия направлены на то, чтобы помочь семье Кизнеров оправиться от последствий ужасной трагедии. С нового учебного года старший мальчик будет обучаться в кадетском военном корпусе, через два года к нему присоединится его брат. Это дисциплинирует мальчиков и научит нести ответственность за свои поступки и слова. Наши действия направлены на то, чтобы сохранить семью, а не разрушить её. Мы продолжаем оказывать семье Кизнеров всестороннюю поддержку.

Наша редакция выражает искренние соболезнования семьям, пострадавшим от «Дублёра» и «Миноны». Произошедшее должно стать уроком и примером для родителей, которые считают, что, контролируя своих детей, они обеспечивают им безопасность».

Оторвавшись от статьи, Бану бросилась на шею Царевича, вереща как поросёнок. Хорошенький и розовенький.

– Ты звезда!

Покраснев от хватки Бану, парень сдавленно просипел:

– Я им наговорил страницы на три, а они пять слов вставили.

– Всё равно звезда! – упрямо подчеркнула девушка, отлепляясь от начавшего хрипеть Царевича.

Нурия почувствовала, как Гоша ласково обвил руками её талию. Улыбнувшись, она закрыла вкладку на планшете, твёрдо зная: это была последняя статья о Ренате Кизнер, которую она читала. Не только следствие поставило точку в этом деле, но и она сама.

Развернувшись к Гоше, она нежно боднула его кончиком носа. Впереди было лето, обещающее стать лучшим в её жизни. Нет, в их с Гошей жизни.