Август 2027 года

Тот же день

Вылетевшая из ванной Бану, у которой был воинственный вид, едва не впечаталась в замершую посреди коридора Нурию.

– Ну у вас и слышимость в доме, – недовольно проворчала Бану, скрестив руки на груди. – Ничего не слышно! Что там? Гошу снова увезли?

Всхлипнув, Нура стёрла одинокую слезинку. Такую же одинокую, как она сама. После того как за следователями и Гошей закрылась дверь, она ощутила такое сильное опустошение, будто из её грудной клетки варварски вырвали сердце без всякой анестезии. Опустив взгляд в пол, она тихо рассказала двоюродной сестре обо всём, что произошло.

Присвистнув, девушка поправила сбившийся платок и протянула:

– Прямо как в кино… А я думала, ты скучно живёшь.

Нура вздохнула:

– Лучше бы так и было. Тебя проводить на остановку или ты на такси? – повернулась она к Бану. Закусив губу, Нурия задержала взгляд на сестре и выпалила: – А ты можешь остаться сегодня со мной?

Девушка по-лисьи сощурилась:

– А я никуда и не собиралась. Ну, какой у нас план? Знай, я не собираюсь всю ночь вытирать тебе сопли. Нужно что-то придумать. Привлечём СМИ, частных детективов, запустим петицию!..

Слабо улыбнувшись, Нура спросила:

– Ты тоже веришь, что Гоша не виноват?

– Это же Гоша! – цокнула языком Бану. – Какой из него убийца? Он на Курбан-байрам даже не смог помочь нашим папам зарезать барашка!

Нура поёжилась от воспоминаний о том дне. Гоша сильно побледнел, когда понял, что мужчины не шутили, приглашая его принять участие в жертвоприношении. Девушке пришлось уговаривать папу не втягивать в это Гошу. После этого отец долго высказывал ей, что парень не годится ей в женихи, и был рьяно против того, чтобы они съезжались. В конце концов ей удалось убедить родителей, что это её жизнь и её выбор. Правда, для этого пришлось пригрозить, что если они с этим не согласны, то ей придётся уйти из семьи.

– Нужно найти Царевича и попросить его нам помочь, – нашлась Нура.

Покрасневшие глаза девушки засияли от озарившей её идеи. Она толком не понимала, как именно мог помочь парень, но три головы, одна из которых принадлежала хакеру, лучше двух. Нурия кинулась в комнату за смартфоном, чуть не запнувшись о стул, который приносила для следователя. Быстро зайдя на страничку Гоши, она принялась изучать список его друзей. Разочарованно нахмурившись, она выдавила:

– Его нет у Гоши в друзьях.

Перейдя на страницу поиска людей, Нура ввела фамилию парня, но и это не принесло должного результата. Десятки профилей под именами Иван Царевич, Царь Царевич и Царевич Елисей оказались либо давно заброшенными страницами, либо детскими.

Бану, наблюдавшая за безуспешными попытками сестры отыскать парня, сжалилась и скинула Нуре ссылку на профиль с ником аКВАмен 沙列维奇. Перейдя по ссылке, Нурия увидела знакомое лицо с татуировкой лягушки. В закреплённом посте была картинка с земноводными и надписью «КВАкну всё что угодно».

– Как ты… – захлопала ресницами девушка. Она ахнула, когда её осенило: – Ты давно нашла Царевича!

Лукаво улыбнувшись, сестра, потупившись, отвела взгляд.

– Это было нелегко. Ты бы точно не нашла.

– Бану! – укорила её Нура. – Не могла сразу сказать?

Девушка пожала плечами и безапелляционно заявила:

– Я не хотела себя раскрывать. Ты бы начала нудить, что родители не примут Царевича и я только зря трачу время. Если уж они приняли твоего парня, то примут и моего.

Нурия неодобрительно покачала головой:

– Не сравнивай. Твои родители куда более религиозные, чем мои. Ты даже голову покрыла. Представь реакцию семьи, если они увидят Царевича, который весь в татуировках.

Бану недовольно закатила глаза, как делала всегда, когда её отчитывали:

– Да-да, мама тут же начнёт причитать, что тату – это оскорбление Аллаха, потому что мы не должны менять свою внешность, ведь это равносильно недовольству творением Всевышнего! А папа будет разоряться, что я опозорю всю семью своим выбором, и они с мамой станут грешниками, если позволят мне отношения с Царевичем. Я и без тебя всё знаю, дай хоть помечтать!

Нурия сочувственно погладила сестру по руке и осторожно поинтересовалась:

– Ты с ним общаешься?

– Нет, просто фотки смотрю! – огрызнулась Бану.

Нура так и не поняла, был ли это сарказм или сестра ответила на полном серьёзе. Уточнять она не стала – у неё было дело поважнее. Она виновато сжала ладонь Бану и вернулась к смартфону. К счастью, Царевич был онлайн, а его личка – открытой. Оставалось только написать и молить о том, чтобы парень ответил быстро. Её палец замер над буквами – девушка не понимала, с чего ей следовало начать. Нахмурившись, она набрала сообщение.

Нурия

Привет, это девушка Гоши. Помнишь, ты помогал нам с Бану (моей двоюродной сестрой) вызволять Гошу из полиции? Его снова забрали. Только что. На этот раз всё серьёзно. Я могу попросить тебя о помощи?

Обе девушки склонились над экранчиком смартфона, со сбившимся дыханием наблюдая за тем, как Царевич набирал ответ. Только если Бану прерывисто сопела из-за воздыханий к парню, то Нура – от волнения, которое не просто переполняло её, а уже было на самом пике. Ей казалось, что время застыло, хотя не прошло и минуты, как парень ответил.

аКВАмен

Привет, я помню вас обеих) Твою сестру сложно забыть) Давай так, подъедешь ко мне и на месте порешаем. Я работаю с компа, так что немобилен. А такие вещи лучше обсуждать при личной встрече. Сможешь?

Нурия

Сейчас?

аКВАмен

Ну да. Я так понимаю, это срочно?

Нурия

Да, я бы сказала, ОЧЕНЬ срочно. Напишешь адрес?

Напряжённо выдохнув, Нурия заблокировала экран смартфона и поднялась с дивана, направляясь в прихожую. Бану подскочила следом за сестрой и бросилась к зеркалу, взволнованно щебеча:

– Мы поедем к Царевичу! Прямо к нему домой! Если бы я знала, чем закончится вечер, надела бы свой лучший платок, расшитый золотыми нитями.

Выразительно выгнув бровь, Нурия смерила взглядом мельтешащую возле зеркала Бану. Сестра то критически оглядывала тёмно-синюю юбку в пол, то разглаживала невидимые складки на белом свитшоте в тонкую чёрную полоску, то пыталась иначе повязать платок, недовольно тыча пальцами в выпирающие щёчки.

– Давай быстрее! – поторопила её Нура.

Капризно топнув ножкой, Бану надулась:

– Я в таком виде не поеду. Забежим ко мне, я переоденусь.

Округлив глаза, Нурия на секунду потеряла дар речи от такой наглости.

– Бану, мы не развлекаться едем! Нормально ты выглядишь.

Сестра насупилась и упрямо скрестила руки на груди:

– Нет, я выгляжу как школьница, которая отлынивает от домашки. А должна выглядеть как распустившийся цветок, который нужно сорвать.

Прорычав что-то нечленораздельное, Нурия сняла с крючка связку ключей:

– Ты не цветок, а сорняк! Я поеду одна, а ты сиди здесь или отправляйся домой.

Встрепенувшись, сестра в один прыжок преградила Нурие путь, закрыв собой дверь. Она заверещала на ультразвуке:

– Если ты не возьмёшь меня с собой, я всё расскажу родителям! И если мы не зайдём ко мне переодеться, я тоже всё расскажу про Гошу!

В эту же минуту Нурия сильно пожалела о том, что не отправила Бану домой, когда была такая возможность. Девушка мысленно обругала себя за то, что сама попросила сестру остаться.

– Я помогла тебе найти страницу Царевича, – напомнила Бану.

Поджав губы, Нура не могла не согласиться с тем, что Бану была полезна. Без неё она бы ещё долго искала парня и вряд ли бы нашла. Однако это не отменяло того, что сестра была не права, ведя себя как избалованный ребёнок. В любое другое время Бану могла себе позволить показывать свой несносный характер, но не тогда, когда Гоша был на волосок от тюрьмы!

– Какая же ты… – прошипела Нурия, но не стала договаривать. Обречённо вздохнув, она согласилась: – Ладно, можешь зайти переодеться. Но когда ты поднимешься в квартиру, у тебя будет всего пятнадцать минут. Если задержишься, я уеду без тебя, и рассказывай родителям что хочешь!

Найдя компромисс, сёстры наконец вышли из дома. Спустя полчаса Бану предстала перед Нурой в плиссированной персиковой юбке в пол, молочном свитере крупной вязки, бежевом тренче и платке, расшитом золотыми нитями. Девушка, сияя, покрутилась, демонстрируя свой образ в разных позах.

– Красиво, красиво, – раздражённо прокомментировала Нурия. В другой ситуации она была бы только рада посплетничать с Бану о Царевиче или любом другом парне, который приглянулся двоюродной сестре, но только не в этот день.

Вызвав такси, чтобы не тратить лишнее время, сёстры подъехали к невысокой пятиэтажке почти на окраине города. Несмотря на поздний вечер, по неухоженному заросшему дворику носились трое мальчишек, одетых не по погоде, а на одной из покосившихся лавочек устроились местные – каждый смолил по сигарете. По дымку, плотно окутавшему вход в подъезд, можно было понять, что курили здесь не переставая.

Бану вцепилась в Нурию и прижалась к ней, старательно вжимая голову в плечи, будто желая скрыть ото всех свой богато украшенный платок. Ускорившись, Нура провела сестру через местных и быстро набрала номер квартиры Царевича. Через два гудка парень отозвался, спросив:

– Кто?

– Бану и Нурия, – хором ответили сёстры, желая поскорее попасть внутрь.

– Третий этаж, – оповестил их Царевич, и дверь открылась.

Юркнув в тёмный подъезд, пропахший кошачьей мочой и сыростью, девушки взбежали на нужный этаж и оказались посреди длинного коридора, который был заставлен старыми шкафами, советскими сервантами, детскими самокатами и каким-то хламом, который было трудно идентифицировать.

– Это семейная общага, – догадалась Нурия, когда они прошли мимо туалета и душевой, расположенных прямо на этаже.

В коридоре показалась понурая женщина в застиранном халате. Шаркая варикозными ногами, она прошла мимо девушек, неся детский пованивающий горшок, в котором плескалась моча. Сёстры отпрянули от неё, опасаясь, как бы на них чего не вылилось.

– Крыса! – коротко взвизгнула Бану и прильнула к сестре, когда из дыры в полу показался грызун с тёмной взъерошенной шёрсткой. Тот быстро пересёк коридор и скрылся в другой дыре.

– Ну и местечко… – пробормотала Нура, останавливаясь напротив нужной квартиры. Или, должно быть, комнаты. Не найдя дверного звонка, девушка постучалась.

После нескольких оборотов ключа – Нурия насчитала не меньше шести – дверь открылась, и на пороге показался знакомый человек-лягушка.

– Прошу, – мило улыбнулся он одним уголком губ.

Девушки с опаской зашли внутрь, ожидая увидеть отваливающиеся старые обои, плесень на стенах и липкий от застарелой грязи пол, но были приятно удивлены, когда их взору предстала чистенькая аккуратная прихожая. Из неё было видно маленькую кухоньку и комнату с мягкой подсветкой от лампы с эффектом заката.

Заметив испуганные и одновременно оценивающие взгляды сестёр, Царевич пояснил:

– Я здесь вырос. Соседи могут показаться не самыми культурными, даже быдлом, но я знаю их с рождения, и мы даже хорошо общаемся, пока они трезвые. Родители переехали в деревню после смерти бабушки, а я остался здесь.

– Почему ты не снимешь квартиру? – сморщила носик Бану, всё ещё вспоминая крысу.

Парень простодушно пожал плечами:

– А зачем? Мне и здесь неплохо живётся. Лучше сэкономить и вложиться в покупку собственной квартиры, чем тратиться на чужую. – Он перешёл к делу, хлопнув в ладоши. – Ну что, может, чай – и обсудим проблемы? Могу ещё предложить кофе – чую, нас ждёт бессонная ночка.

На последнем предложении Нурия заметила, как Бану зарделась и опустила глазки – не то смущаясь, не то рисуя в воображении картинки, которые никаким другим словом, как харам, нельзя было описать.

Нура вежливо качнула головой:

– Нет, спасибо, давайте сразу к делу.

Бану встряла:

– А я бы выпила кофе! Четыре сахара и сливки.

Царевич кивнул:

– Проходите в комнату, я сделаю кофе и подойду.

Бану проводила его сияющим взглядом. Нурия дёрнула сестру за руку и, заведя в комнату, шепнула с лёгким сарказмом:

– Что, даже не спросишь, халяльный ли у него кофе?

– У него всё халяль… – блаженно выдохнула девушка, поправляя платок.

Когда в руках Бану оказалась кружка, Нурия пересказала Царевичу всё, что произошло вечером. Переведя дух, она дополнила:

– Хорошо, что нам удалось найти твою страничку. С твоим ником это было сложно.

Парень ухмыльнулся:

– Что есть, то есть. Так на меня выйдут только те, кому я очень нужен.

Бану поставила опустевшую кружку на журнальный столик и, обведя взглядом небольшую комнату со скромной обстановкой, поинтересовалась, добавляя своему голоску куда больше сладости, чем в кофе:

– А что означают иероглифы?

– Всё тот же Царевич, только по-китайски. По крайней мере так утверждает переводчик.

Нурия хотела вернуться к теме Гоши, но Бану её перебила:

– А что означает «КВАкну всё что угодно»? Это отсылка к хакерству?

– В точку, – широко улыбнулся парень, в который раз подмечая догадливость девушки. – Я не могу напрямую написать про свою деятельность, поэтому пришлось завуалировать.

– А почему такой акцент на «КВА»? Даже в твоём нике. – У Бану не заканчивались вопросы, и это сильно раздражало Нуру. Сестра нагло пользовалась моментом, впустую тратя драгоценное время.

– Это мои инициалы – Константин Валерьевич Андросенко.

Нура выпалила, вздёрнув брови в удивлении:

– Я думала, твоя фамилия Царевич!

– Эту кличку мне дали ещё в школе как раз из-за инициалов. – Он хлопнул в ладоши. – Что-то мы заговорились. Давайте вернёмся к Гоше. – Парень напряжённо нахмурился. – По всей видимости, встрял он сильно. Как и вы, я не считаю его виновным в убийстве – хоть преднамеренном, хоть непреднамеренном. Вы уже знаете, с чего начать?

Нурия выпрямила спину:

– Ты можешь взломать аккаунты Ренаты? Все, какие сможешь найти? Следователи могли что-то упустить. И ещё я хочу просмотреть полную запись с камеры шиномонтажки. В интернете только отрывок того, как Рената заходила в Пиратский парк, а за ней Гоша. Я уверена, что они не одни были в тот день в парке. Нужно проверить, кто там был в тот момент, когда туда вошла Рената, и кто заходил после неё кроме Гоши. Это возможно сделать?

– Без проблем, – отозвался Царевич. Он развернулся к компьютеру, который, скорее всего, стоил больше, чем всё, вместе взятое, в квартирке. – Сделаем так – я достану запись за шестое число, и вы сядете её просматривать. А я в это время займусь взломом аккаунтов Ренаты и добычей переписок. Мне нужно время, так что можете заняться своими делами и даже шуметь – я всё равно всегда работаю в наушниках.

Помявшись, Нурия нерешительно спросила:

– А ты… не против, если я что-нибудь приготовлю? Меня это успокаивает.

Парень повернул к ней голову в пол-оборота и подмигнул:

– Кухня в твоём распоряжении. Мне уже надоело питаться одними доставками и бутерами. Родители на днях заезжали в гости, так что в холодильнике полно продуктов из деревни. Я не готовлю, поэтому обычно они пропадают и я их выбрасываю. Можешь брать всё что захочешь, не стесняйся.

Подскочив с дивана, который когда-то был подран кошкой, девушка ушла на кухню. Осмотревшись в поисках фартука, она подметила, что места было ещё меньше, чем у них с Гошей дома. Развернуться на такой кухоньке совсем негде. Вместо стола Нурия была вынуждена довольствоваться маленьким пятачком между плитой и мойкой, а все продукты кое-как умещались в зимнем шкафу и маленьком пузатом холодильнике. На полке над мойкой помимо россыпи вилок и ложек были расставлены разномастные тарелки и кружки, а кухонная утварь оказалась засунутой в духовку вместе с пластиковой разделочной доской. Девушка облегчённо вздохнула, обрадовавшись, что заметила это до того, как начала разогревать духовку.

Она знала, что будет готовить, едва заглянув в холодильник и найдя там банку густой деревенской сметаны, остатки кефира, пакетик яиц от домашних кур, тушку утки, одинокую луковичку и начавший прорастать картофель. Ей даже посчастливилось найти соду и сливочное масло.

Спустя двадцать минут Нурия прикрыла миску с бездрожжевым тестом вафельным полотенцем и принялась разделывать утку. Она придирчиво принюхалась к ней, чтобы удостовериться, что птица не успела протухнуть. Когда мясо было мелко нарублено, Нура измельчила лук и нарезала картошку кубиком. С приправами дела обстояли куда хуже – их попросту не было. Удалось отыскать лишь остатки морской соли.

Перед тем как всыпать её в начинку, Нура всё же решила изучить этикетку, буквы на которой почти стёрлись. Прочитав, что соль предназначалась для ванны, девушка в ужасе округлила глаза и поспешила убрать её подальше. Вздохнув, она повертела в руках пачку майонеза – это было единственное, что могло хоть как-то сдобрить пресную начинку. Щедро выдавив его в миску, Нура удовлетворённо улыбнулась.

Спустя полчаса кропотливо защепленные треугольники с уткой отправились в духовку, а Нура развернулась к мойке, в которой скопилась грязная посуда. Выдавив средство на губку и вспенив его, она принялась тщательно перемывать всё что попадалось ей под руку. Когда она дошла до чистки чайника от накипи, на кухню зашла Бану. Оценивающе окинув взглядом трудящуюся сестру, она с сочувствием поморщилась:

– Тебе совсем погано?

Опустив взгляд, Нура принялась рьяно тереть губкой чайник изнутри:

– Это отвлекает от плохих мыслей.

Она не стала признаваться в том, что Гоша не выходил у неё из головы ни на минуту. Но за готовкой томительное ожидание переносилось куда легче, чем если бы Нурия сидела на диване и сверлила взглядом спину Царевича.

– Пойдём смотреть запись или тебя не отвлекать? – осторожно уточнила Бану, опасаясь, как бы сестра не протёрла дырку в чайнике.

Девушка вскинула голову:

– У Царевича получилось?

Двоюродная сестра коротко кивнула, косясь на несчастный чайник, который чуть ли не извергал пену. Нурия хотела тотчас бросить его, но всё же ополоснула водой. Проверив подрумянившиеся треугольники, она выключила духовку и приоткрыла дверцу, чтобы жар быстрее вышел.

Вернувшись в комнату, сёстры устроились на диване с планшетом Бану, на который Царевич перебросил запись. Парень принюхался и громко сглотнул, сняв накладные наушники:

– А уже можно кушать?

– Можно, только осторожно, – отстранённо бросила Нурия, включая видео, и пояснила: – Треугольники очень горячие.

Вперившись взглядом в экран, девушки начали пристально следить за входом в Пиратский парк, медленно проматывая видео и останавливаясь только тогда, когда появлялась какая-то активность.

С шести утра в парк то заходили, то выходили собачники. Все они были с крупными породами – овчарками, лабрадорами, хаски. Нурия просмотрела ранние часы трижды, чтобы пересчитать всех собачников. Никто из них не задержался в Пиратском парке дольше чем на сорок минут.

В десять утра в парк зашла компания подростков. Парни перебрасывали между собой не то сумку, не то рюкзак, а одна из девчонок пыталась его отобрать. Сёстры переглянулись, вспоминая, при каких обстоятельствах погибла София Цирюльникова. Они не могли рассмотреть, кто именно был на записи, но предположили, что это могла быть та самая компания.

Спустя полчаса в парк вошёл дёрганый паренёк подозрительного вида. Он вышел спустя час и столкнулся на входе с тремя мамочками с колясками. Те что-то прокричали ему вслед, после того как он едва не налетел на малыша с самокатом.

– Хорошее же они выбрали место для прогулок, – прокомментировала Бану.

Как оказалось, не они одни были любительницами прогуляться по заброшенному парку с детьми. Нурия и Бану насчитали ещё нескольких мамочек и парочку отцов.

Компания подростков вышла из парка только в обед, сразу после них в него зашли две женщины. Следом за ними – компания из трёх парней и девушки, все они были одеты в чёрное, а один из них нёс за спиной чехол под гитару. Сёстры не были уверены, был ли там музыкальный инструмент или что-то другое.

После того как Бану прозвала четвёрку готами, в Пиратский парк вошли ещё одна компания подростков и пожилая пара с дворняжкой на поводке, которая шла так же тяжело, как и её хозяева. Спустя час ко входу подошла девушка с кислотно-салатовой коляской. Ребёнок, сидящий в ней, постоянно выбрасывал на землю свою игрушку. Мамочка, каждый раз закатывая чересчур длинные рукава коричневой кофты, терпеливо поднимала её и вручала малышу. Они не успевали пройти и метра, как игрушка снова оказывалась на земле.

– А парк не такой уж и малолюдный, – резюмировала Бану.

Мысленно прикинув, Нура повела плечом:

– Учитывая его размеры, пересечься в нём маловероятно. В тот же парк культуры и отдыха заходит куда больше народу.

Когда сёстры дошли до момента появления Ренаты, по их подсчётам в парке оставалась компания готов, подростки, пожилая пара и девушка с коляской. После Ренаты показался Гоша с термосумкой. Стоило Нуре увидеть его, у неё защемило сердце. Бану ободряюще сжала ледяную и чуть дрожащую ладонь сестры.

Девушки промотали видео и установили, что в течение двух с половиной часов после этого в парк никто не заходил, выпустив со своей территории Гошу, который был явно зол из-за заказа, девушку с ребёнком, пожилую пару и обе компании. Пиратский парк поглотил в своих недрах только Ренату Кизнер. Вечером его снова наполнили те же собачники, которых Нурия и Бану видели на утренних кадрах.

– Получается, пиццу могли заказать либо готы, либо подростки, – поразмыслив, решила Нура.

– А что, если они какие-то сектанты? – в страшной догадке ахнула Бану. – Они могли принести Ренату в жертву дьяволу. Посмотри, они не выглядят дружелюбно.

Нурия поставила запись на паузу и с сомнением прищурилась – видео было недостаточно чётким.

– Возможно, конечно… Или у них просто такой стиль. Мы не можем обвинять их только потому, что они в чёрном.

Бану хмыкнула:

– А нашего Гошу, значит, можно арестовывать из-за того, что он два года назад переписывался с Ренатой? Рассматриваем все варианты, даже странные!

Царевич оттолкнулся от края стола и подъехал к девушкам на компьютерном кресле. В уголках его рта остались крошки после треугольников, и Бану сразу расплылась в улыбке от умиления.

– Ну как, нашли что-нибудь? – поинтересовался он, потирая покрасневшие глаза.

Нурия поспешила ответить, пока сестра снова не перетянула одеяло на себя:

– Ничего особенного. Толком не за что зацепиться, но надо подумать. А у тебя что?

Парень страдальчески сморщился:

– Хочу вас «обрадовать» – Рената тот ещё хакер. Взломать её получилось, а вот получить доступ к диалогам… В общем, из «официального» у неё сплошные рекламные рассылки, попасть в них не составило труда. Но ещё я обнаружил у неё зашифрованные чаты. Работа филигранная.

Нахмурившись, Нурия ощутила, как опустошение внутри грудной клетки вернулось. Будто последняя надежда, висевшая на ниточке, оборвалась.

– Не получится их взломать? – уточнила она упавшим голосом.

Царевич устало улыбнулся краешком губ, от чего Бану заёрзала на диване, тая, как кусочек сливочного масла на сковороде.

– Ну как сказать… Я смог достать имена всех, с кем Рената зашифровала диалог, но на этом пока всё. Доступа к перепискам у нас нет. Я попробую сделать всё возможное, но, повторюсь, это мастерская работа, такое можно и не КВАкнуть.

Решительно отложив планшет в сторону, Нурия поднялась:

– Лучше, чем ничего. Давайте посмотрим список имён и узнаем, с кем же общалась Рената Кизнер.