Август 2027 года

Девятый день исчезновения

Карьеру и долг старший следователь Киреев всегда ставил выше семьи. Именно по этой причине его первый брак распался, а второй так и не состоялся – избранница отказалась выходить за него замуж, заявив, что он уже женат на своей работе, а брак с женщиной для него всё равно что измена, интрижка на стороне.

В свои сорок с хвостиком следователь был одинок и предан службе в полиции. Он задерживался допоздна, перебирая уголовные дела и обмозговывая следующий ход. Домой он возвращался с такой же неохотой, с какой другие люди шли по утрам на работу, а иногда оставался на ночь прямо в отделе.

За двадцать лет он увидел многое, в том числе занимался и пропавшими детьми. Зачастую это были подростки – как проблемные, так и примерные, как София Цирюльникова, которой не посчастливилось быть затянутой и унесённой подводным течением. Маленькие дети чаще всего находились в гостях у своих одноклассников – заигравшись, они забывали отзвониться родителям. Иногда они могли выйти гулять и заблудиться – такое тоже случалось часто.

За двадцать лет Киреев нашёл каждого пропавшего несовершеннолетнего, держа в памяти ориентировку на девятилетнюю девочку Сашу. Та вышла из школы, но так и не вернулась домой. Это произошло, когда он учился в старших классах и раздумывал о том, куда поступать. Случай с Сашей, от которой нашли только разбитый мобильник в канализации, привёл его в Академию МВД. Он окончил её с отличием и пообещал, что больше ни один ребёнок в городе не исчезнет бесследно.

И вот, спустя два с лишним десятка лет, и днём и ночью перед глазами старшего следователя стояла Рената Кизнер. В первые двое суток её пропажи он был уверен, что семнадцатилетняя девушка либо вернётся сама, либо будет найдена у друзей, о которых Роман и Эльвира были не в курсе. Такое тоже случалось часто – подростки редко делились с родителями каждой деталью своей жизни.

Спустя почти полторы недели после её исчезновения, не имея на руках ни одной зацепки, кроме того, что Рената заходила в Пиратский парк, следователь впервые не был уверен в том, что сможет сдержать данное им при выпуске из академии обещание.

Что ему было известно? У Ренаты не было ни друзей, ни знакомых, ни молодого человека. Из-за частых переездов Кизнеров было невозможно опросить даже учителей и одноклассников девочки, потому что их попросту не было. Последний год вся семья провела в Таиланде, а дети были на домашнем обучении. Сотрудничество с «Дублёром» не принесло результата. А недавно открывшееся обстоятельство – недиагностированное расстройство шизофренического спектра – отягощало поиск, хотя и наталкивало на вполне обоснованные предположения. «Карину» нельзя было найти и допросить. Эльвира Кизнер не лгала, когда прямым текстом заявила, что «Карина» ничем не могла помочь.

Старый смартфон Ренаты, который был успешно разблокирован, лежал перед Киреевым бессмысленным кирпичом. Он изучил его вдоль и поперёк, но не нашёл ничего, что могло бы помочь в поисках – большинство соцсетей, мессенджеры, платформы и прочие приложения, которыми пользовалась Рената, были заброшены своей владелицей ещё осенью 2025 года. Актуальными оставались соцсеть, диалоги которой представляли себой рекламные рассылки, и мессенджер, в контактах которого были исключительно родственники, а сообщения состояли из сплошных поздравлений с различными праздниками и картиночками с пожеланиями доброго утра или чудесного дня, которыми увлекалась её бабушка.

Следователь открыл приложение для знакомств, которое тут же предложило ему создать пару из парней поблизости. Он случайно свайпнул вправо, и на экране высветилось «Арсений узнал о вашей симпатии». Озадаченно нахмурившись, мужчина понадеялся, что не получит ответную симпатию. Перейдя в диалоги, он промотал те, которые Рената, вероятно, даже не видела – все они были созданы в разное время, начиная с октября 2025 года, и состояли из одного-двух сообщений, содержащих один и тот же смысл: «Привет! Как дела? Расскажи о себе».

Остановившись на чатах, в которых Рената вела диалог, следователь выявил закономерность – большая часть была неактивна, начиная примерно с середины августа 2025 года. Лишь с одним парнем Рената активно общалась – с неким Егором. Судя по последним сообщениям, девушка бросила парня в игнор после первого свидания. Следователю даже стало жаль паренька.

Рената

Я стою возле проката коньков)) Если что, я в джинсах и плюшевой толстовке цвета кофе с молоком)

Егор

Я уже захожу в тц) А плюшевая – это из мягких игрушек?)

Рената

Ну почти, ахах)

Егор

Как твои колени?) Не болят после падения? У меня уже синяк, хех)

Егор

С добрым утром) Ты вчера быстро вырубилась, наверное?))

Егор

Как день прошёл?) Меня чуть не переехали на самокате)

Егор

Ты куда пропала? Я что-то не так сделал? Или не то сказал? Поэтому не дала проводить до дома? Вроде мы хорошо покатались…

Егор

Извини, если навязываюсь, но, может, пояснишь, что не так? Я себя глупо ощущаю…

Егор

Если ты не хочешь общаться, скажи как есть. Я не буду тебя доставать, просто хочу знать, что не так.

Егор

Рената, если я тебя как-то задел, извини, пожалуйста. Я уже неделю прокручиваю в голове наше свидание, но так и не понял, что случилось. Буду рад, если объяснишь. И я тебя больше не побеспокою, честно.

Егор

Я тебе не понравился внешне?

Егор

Я всё понял. Ну ок. Желаю удачи. Только больше не игнорь парней, которые тебе не понравились, говори как есть.

Горько усмехнувшись, следователь понимающе и с долей сочувствия произнёс:

– Вот такие они – женщины.

Он так и не понял, читала Рената эти сообщения или нет. В приложении не было соответствующих отметок по типу двух галочек. Даже новые сообщения – Арсений все же написал пресловутое «Привет! Как дела? Расскажешь о себе?» – не отмечались как новые и непрочитанные. Приложение явно нуждалось в доработке, это было заметно даже седеющему следователю.

Однако мужчина всё же задержался в приложении для знакомств. Изучив его более тщательно, он обнаружил то, что вызвало недоумение, а затем повергло в шок. За двадцать с лишним лет стажа он впервые видел подобное.

Тремя часами позже

Гоша протянул Нуре креманку и ложечку:

– Ваше мороженое, мисс.

– Благодарю, месье, вы так галантны, – в тон ему ответила девушка.

От разноцветных подтаявших шариков было невозможно оторвать взгляд. Аромат свежих сливок, ванили и ягод был способен вскружить голову любому сладкоежке. Задумчиво переведя взгляд с одного шарика на другой, Нурия зачерпнула ложечкой тот, что был ежевичного вкуса. Прикрыв от блаженства глаза, она промычала что-то нечленораздельное.

– Хочешь попробовать моё? – предложил Гоша, оттесняя девушку в сторону к бутикам с одеждой.

Мимо пары проехал паровозик, который рассекал по торговому центру с хохочущими детьми и их безучастными родителями. Последним явно было не в радость кататься на шумном паровозике, у которого была поставлена на повтор одна и та же детская песенка с раздражающе-навязчивым мотивом.

– А какой ты взял вкус? – повысила голос Нура, стараясь перекричать громкую музыку.

– Изюм и шоколад, – отозвался парень, протягивая креманку с ванильными шариками мороженого, обильно посыпанными шоколадной стружкой и вкраплениями изюма.

– Давай, – согласилась она. – Моё тоже можешь попробовать.

С того дня как Гоша освободился от рабства в пиццерии, они с Нурой каждый день выбирались гулять и проводили вместе максимально много времени, пока между ними не встали учебники и семинары. Отправив в рот последнюю ложку мороженого и пожалев, что его было так мало, Нурия прищурилась, разглядев впереди знакомый силуэт с небесно-голубым платком на голове.

– Меняем курс, – прошипела девушка, толкая Гошу в бок.

– Что? Куда? – нахмурился парень, ища глазами то, от чего хотела сбежать Нурия.

– Там Бану, – кивнула в сторону двоюродной сестры девушка и вцепилась в локоть Гоши.

– Поздно, нас заметили, – оповестил он, виновато морщась из-за своей нерасторопности. Мгновением ранее они могли юркнуть в бутик и затеряться среди рейлов с одеждой, но не успели.

Закатив глаза, Нурия выдавила приветливую улыбку, повернувшись к спешащей к ним Бану. За ней, вальяжно качая бёдрами, размеренным шагом следовала высокая темноволосая девушка в бежевом льняном костюме.

– Нурия! – воскликнула Бану, бросаясь обнимать девушку. Прижавшись к сестре, она быстро шепнула ей и стоявшему рядом Гоше: – Помогите мне от неё отделаться. – Отстранившись, она сладко улыбнулась подошедшей девушке: – Элина, ты помнишь Нурию?

Девушка манерно откинула волосы за спину и смерила пару надменным оценивающим взглядом. Нурия свела брови к переносице, угадывая в ней смутно знакомые черты. У неё было столько двоюродных-троюродных и прочих юродных братьев и сестёр, что она не сразу признала в стоявшей перед ней цаце одну из них.

– Элина? – удивлённо произнесла Нура. – Давно не виделись. Ты так изменилась.

Троюродная сестра высокомерно улыбнулась и снисходительно заметила:

– Жизнь в столице накладывает свой отпечаток.

Бану встряла, сверля Нурию взглядом:

– Элина вместе с родителями приехала в гости на неделю. Я показываю ей, что изменилось у нас в городе.

Элина насмешливо фыркнула:

– Было бы что показывать! Годы идут, а здесь всё та же провинция. Я будто в нулевых оказалась. В следующий раз попрошу родителей не брать билеты в бизнес-класс, кажется он открывает портал в прошлое.

– Забавно слышать это от той, кто не жил в нулевых, – заметила Нурия. Она вспомнила, почему редко общалась с Элиной – та была куда заносчивее и противнее Бану. Ей резко захотелось, чтобы паровозик снова проехал мимо них и сбил Элину.

Троюродная сестра проигнорировала лёгкую колкость и напыщенно вздохнула:

– Нурия, милая, я так рада видеть, что хотя бы ты не прогнулась под гнётом традиций и не стала покрывать голову. – Она покосилась на Бану, которая едва доставала макушкой ей до плеча: – Платок угнетает женщину.

Бану сморщила носик и вставила:

– А разве феминизм не предоставляет каждой женщине самой решать, что носить, а что нет? Я самостоятельно выбрала свой путь, меня никто не заставлял.

Элина усмехнулась:

– Ну-ну… Не успеешь оглянуться, а тебя продадут замуж и возьмут оплату барашками. Бери пример с Нурии, по ней видно, что она придерживается прогрессивного феминизма.

Нура, поняв, почему Бану просила помочь отделаться от сестры, с издёвкой улыбнулась:

– Вообще-то в феминизме нет такого направления. Может, ты перепутала с радикальным? А вообще ты ошиблась – я содержанка и домохозяйка, сижу на шее у своего парня. Пока он всё лето работал, я провела каникулы возле плиты и стиральной машины.

Гоша обвёл взглядом троицу и, решив подыграть Нуре, обвил рукой её талию:

– Милая, ты заговорила о плите, и у меня аж в животе заурчало. Приготовишь вечером что-нибудь своё фирменное?

Подняв взгляд, полный любви и благодарности за поддержку, она театрально прощебетала, продолжая завуалированно высмеивать спесивость Элины:

– Конечно, любимый, сделаю всё что попросишь. А ты мне скинешь денежку? Я столько всего накидала в корзину, нужно оформить заказ, пока товары в наличии.

– Заказывай всё что хочешь. Сколько нужно? Хотя нет, я просто скину с запасом. Я отойду в кофейню, тебе что-нибудь взять? – проворковал Гоша. Он был не силён в женских разборках и был рад оставить сестёр наедине.

– Моккачино с белым шоколадом, – промурчала Нура.

Парень перевёл взгляд на Бану:

– А тебе?

– Молочный коктейль с бананом, – отозвалась девушка.

Элина присоединилась:

– А мне…

Гоша перебил её и галантно улыбнулся, старательно скрывая сарказм:

– Не переживай, я не хочу ущемлять твои права и не буду как какой-то мужлан предлагать за тебя заплатить. Я уважаю твои принципы и твоё право самой купить себе напиток и не быть зависимой от патриархата. Хочешь, займу тебе очередь?

Нурия и Бану едва сдержались от смешка, заметив, как у Элины вытянулось лицо. Едва Гоша оставил их одних, как она фыркнула:

– Что он себе позволяет?! Нурия, котик, тебе не нужны эти отношения. Он типичный абьюзер и нарцисс. Ты сама не замечаешь, как он нагло тобой манипулирует! Скинет тебе жалкую пару тысяч, купит кофе и будет ждать, что за это ты станешь его обстирывать и обглаживать! Это ред флаг, милая, беги от него, беги.

Изменившись в лице, Нурия грубо отчеканила:

– А не засунуть ли тебе свой ред флаг в одно место? Мне кажется, тебе очень пойдёт. Чтоб сразу издалека было заметно – надвигается прогрессивная феминистка.

Элина захлопала нарощенными ресничками. Задыхаясь от возмущения, она круто развернулась на каблуках:

– Провинциалы, что с вас взять! – Не оглядываясь, она скомандовала: – Бану, пошли!

Двоюродная сестра покачала головой и невинно проговорила:

– Извини, но я хочу дождаться свой молочный коктейль. Ты иди, а я тебя догонять не буду.

Рыкнув, Элина, виляя бёдрами, зашагала в сторону выхода. Бану показала Нуре знак, и они обе звонко расхохотались, окончательно добив этим Элину.

Нурия выдавила сквозь смех:

– Если бы здесь были наши мамы, они бы сказали, что это…

– …большой харам! – закончила вместе с ней Бану. – Спасибо тебе.

– Да не за что, – повела плечом девушка и помахала рукой, завидев приближающегося с напитками Гошу. Он передал сёстрам стаканчики и уточнил:

– Как вижу, операция прошла успешно? Я всё правильно сказал?

Нурия погладила его по спине:

– Ты вообще молодец, я боялась, что ты не поймёшь прикола и мы расколемся.

Бану оторвалась от коктейльной трубочки:

– А вы сейчас куда? Можно с вами погулять?

Пара нерешительно переглянулась. В их планах не было звать с собой кого-то третьим.

– Вообще-то мы уже собирались домой… – протянула Нура, но, заметив жалобный взгляд сестры, предложила: – Если хочешь, пошли с нами, мы тут рядом живём. Гош, ты как?

Парень пожал плечами:

– Да, пойдём. Закажем какой-нибудь еды и поиграем в настолки.

Бану расплылась в радостной улыбке. Нурия отметила, что сестра не такая уж и противная на фоне Элины, особенно если поблизости не было родителей, перед которыми та вечно лебезила, пытаясь угодить старшим.

Когда компания подходила к дому, погода начала резко портиться – небо заволокло серыми тучами, деревья стали прогибаться от поднявшегося ветра, а в воздухе чувствовался запах приближающегося дождя. Нура поёжилась – август словно репетировал наступающую осень и нагнетал обстановку.

Забежав в подъезд с первыми крупными каплями дождя, компания стала подниматься по лестнице, наперебой обсуждая доставку еды. Завидев перед дверью квартиры двух правоохранителей – седеющего мужчину и совсем молодого парня, – они осеклись на полуслове и замедлили шаг, насторожившись.

– Георгий Галайда, – сухо поприветствовал Гошу мужчина. – У нас к вам разговор.

– Почему вы не вызвали меня в отдел? – напряжённо спросил парень.

– Допрос с доставкой на дом, – хмыкнул он с отсылкой на планы компании. – Девушки, позвольте уточнить, кто из вас дама сердца молодого человека?

Нурия робко подняла руку, как школьница:

– Я.

Следователь – Нура предположила, что это был он, – деловито кивнул:

– К вам у нас тоже имеется разговор.

– При чём здесь… – начал защищать девушку Гоша, но мужчина его перебил:

– Вопросы здесь задаём мы. Открывайте дверь, пройдёмте внутрь.

Нура вышла вперёд, держа ключи наготове. Пропустив полицейских внутрь, она бросила вопрошающий испуганный взгляд на Гошу, но тот только пожал плечами.

– У вас одна комната? – уточнил правоохранитель помоложе.

– Ещё кухня, – тихо отозвалась Нурия, стягивая кроссовки.

Она заметила, что полицейские разуваться не собирались, оставляя после себя комья засохшей грязи. Вздохнув, она на автомате подумала о том, что после них придётся внепланово мыть пол.

Следователь, почесав затылок, кивнул Гоше, перейдя на «ты»:

– Пройдём с тобой на кухню, а твоя невеста в комнату. – Он остановил взгляд на притихшей Бану. – А вы, девушка, побудьте в ванной.

Сестра протестующе вздёрнула подбородок и хотела возмутиться, но Нура жестом попросила её послушаться. Поджав губы, Бану рассерженно сжала кулаки и скрылась в ванной.

Гоша и Нура переглянулись. Девушка почувствовала, как её охватила волна страха и тревоги. Парень смотрел на неё словно в последний раз.

Пройдя в комнату и заметив, как полицейский остановил взгляд на разложенном диване, застеленном покрывалом, Нурия напряжённо пробормотала:

– Диван не собирается, могу принести вам стул с кухни.

Паренёк кивнул:

– Давайте.

Девушка задержалась и нерешительно спросила:

– Простите, а вы… тоже следователь?

– Да. Я просто следователь, а товарищ Киреев – старший следователь. Можете обращаться ко мне по имени-отчеству – Станислав Викторович. Вам уже есть восемнадцать?

– Есть.

– Отлично, это упрощает задачу – можно допрашивать без родителей, сэкономим время.

Когда Нурия вошла на кухню, Киреев вопросительно уставился на неё, недовольный вмешательством. Девушка виновато свела брови к переносице:

– Я за стулом, прошу прощения.

Оттащив его в комнату и предложив Станиславу Викторовичу, Нурия опустилась на краешек дивана и нервно сжала подушку. Следователь вытащил из папки лист бумаги и, занеся над ним ручку, задал вопрос:

– Ваше полное имя?

– Темирбаева Нурия Талгатовна.

– Как давно вы состоите в отношениях с Георгием?

– Чуть меньше года.

Следователь отметил это на бумаге и продолжил:

– А как давно знакомы?

– Около года. Мы почти сразу начали встречаться, как познакомились.

– А как вы познакомились?

Нура нахмурилась:

– Это имеет значение?

– Имеет, – отчеканил Станислав Викторович, не вдаваясь в объяснения.

– Мы начали общаться в приложении для знакомств.

– Каком именно?

Девушка назвала. Приложение было относительно новым и на тот момент проходило бета-тестирование. Его нельзя было назвать популярным, но им активно пользовались подростки и студенты.

– Когда вы познакомились, под каким именем был записан Георгий? – пытливо посмотрел на неё следователь.

– Егор, – припомнила Нура, не понимая, куда клонил паренёк.

– Вас не смутило, что он назвался чужим именем?

Девушка мотнула головой и пояснила:

– Это его имя. Егор – сокращение от Георгия. Когда он регистрировался, посчитал, что Георгий звучит как-то по-дедовски, и решил записаться Егором – это более молодёжно. Когда я об этом узнала, сказала, что мне больше нравится Гоша – это мило и так… по-домашнему?

Она закусила губу, решив, что выдала слишком много ненужных подробностей. Станислав Викторович записал её слова и задал следующий вопрос:

– До знакомства с вами он общался с кем-то ещё в этом приложении?

– Наверное, – пожала плечами Нура. – Это логично. Приложение для того и создано.

Следующий вопрос следователя поставил девушку в тупик:

– Георгий был знаком с Ренатой Кизнер?

Опешив, Нура захлопала ресницами:

– Нет, не был.

Потянувшись к папке, паренёк вытащил бумаги. Присмотревшись, Нурия поняла, что это были распечатки диалога из того самого приложения. Он протянул их со словами:

– Взгляните. Узнаёте профиль своего молодого человека?

Трясущимися руками Нура бегло просмотрела скрины и дрогнувшим голосом подтвердила:

– Да, узнаю.

Она вперила взгляд в переписку Гоши с некой Ренатой. Фамилии не были указаны – в приложении для знакомств их почти никто не писал. Но девушка была уверена, что это была Рената Кизнер, хотя по крохотному кружочку с аватаром было плохо понятно, кто именно изображён на фото – она или другая Рената.

– Они переписывались? – упавшим голосом спросила Нурия, чувствуя себя преданной. Паренёк, заметив это, пояснил:

– Это переписка 2025 года. Обратите внимание на даты. Если вы сказали правду о моменте вашего знакомства, то это произошло ещё до вас.

Нурия выцепила взглядом год и месяц на одном из скринов. Буквы плясали перед глазами, и ей пришлось приложить усилия, чтобы сосредоточиться. У неё отлегло от сердца – Гоша не изменял ей. Но спокойствие длилось недолго.

– Значит, вы не в курсе того, что они были знакомы? – уточнил Станислав Викторович.

– Не в курсе.

– Ранее Георгий утверждал, что вместе с вами ходил на поиски Ренаты в качестве добровольца. Даже тогда он никак не показал, что был знаком с Ренатой и, более того, ходил с ней на свидание?

Нурия отрицательно покачала головой и глухо повторила за следователем:

– Нет, никак не показал.

Она оторвалась от распечаток и вскинула голову, когда в комнату заглянул старший следователь. Киреев, не глядя на неё, произнёс:

– Едем в отдел. Появились новые обстоятельства.

Станислав Викторович поднялся со стула:

– Галайду везём с собой?

– Да.

Нура резко встала, расширив глаза от страха. Она покачнулась, когда комната поплыла перед глазами. Если бы Станислав Викторович не успел её подхватить, она была точно упала. Слабым голосом она выдавила, взмолившись:

– Подождите, не увозите его. Можно нам поговорить? Пять минут, пожалуйста!

Следователи переглянулись. Паренёк сжалился:

– Пусть поговорят.

Киреев недовольно нахмурился. Взглянув на побледневшую Нурию, он махнул рукой:

– Ладно. У вас пять минут, не больше.

Дважды повторять было не нужно. Сорвавшись с места, Нура на ватных ногах поплелась на кухню и закрыла за собой дверь. Гоша сидел за столом с потерянным видом. Она бросилась к нему, опустившись на стул, который до неё занимал старший следователь, и взяла парня за руки, обратив на него проникновенный взгляд, полный тревоги.

– Тебя забирают, – тихо произнесла она.

– Я знаю, – безэмоционально ответил Гоша.

– Что происходит? Ты был знаком с Ренатой?

– Да. Прости, что не сказал.

Её взгляд растерянно забегал по кухне.

– Что происходит? – повторила она.

– Я не убивал её, – отозвался парень.

– Тебя обвинили в убийстве? – ахнула девушка.

Собравшись с мыслями, Гоша затараторил, понимая, что у них катастрофически мало времени:

– Прямым текстом это не сказали, но следователю позвонили, когда он задавал мне вопросы. Нашли тело Ренаты. Поэтому меня увозят и продолжат допрос в отделе. Клянусь, я не убивал её. Прошу, доверься мне. Ты мне веришь?

Он взял девушку за плечи и крепко сжал их. Перед глазами Нурии всплыли распечатки с перепиской Гоши и Ренаты, кадры того, как он заходил следом за ней в Пиратский парк, честные глаза, с которыми он искал исчезнувшую девушку и не упомянул, что был с ней знаком.

– Верю, – успела пролепетать Нурия, прежде чем Киреев заглянул на кухню и потребовал, чтобы Гоша немедленно отправился с ним и вторым следователем.