Я кусаю губы до крови, ощущая, жар Майкла в своей киске. Слишком горячо.

Слишком не похоже на меня.

Меня трясет несколько добрых минут, я просто не могу успокоиться, падаю на пушистый ковер и полностью расслабляюсь, пока он поглаживает руками мое тело, не упуская возможности пощипывать бедра.

Он все еще внутри.

Не выходи, не выходи…

Майкл вышел.

– Ух, как это выглядит… – он пальцем провел по моим нижним губкам, в его голосе звучало благоговение.

Сознание еще не вернулось ко мне. Мне сложно говорить. Майклу, судя по его дыханию, тоже.

Сегодня произошло столько всего…хочется просто отдаться в его обьятия и заснуть, утопая в его теплоте. В полной безопасности.

Я поворачиваюсь к Майклу, находя в себе силы привстать. Опираясь руками на ковер, я придвигаюсь к нему и прикладываю палец к его губам.

Наши взгляды встречаются, и мне кажется, столько всего в наших глазах…

Я вижу, как он начинает закрываться. Как маска холодности и равнодушия возвращается на прежнее место.

Или я ошибаюсь. Может, я просто боюсь этого.

– Тсс, – прошу я, проводя пальцем по его губам.

Они приоткрываются, серые глаза смотрят на меня с недоумением. Наши грудные клетки до сих пор тяжело понимаются и опускаются.

Я откидываюсь на ковер, поманив его к себе пальцем. Его губы дрогнули в понимающей усмешке.

– Иди ко мне, – просто прошу я, понимая, что все-таки я проиграла в этой борьбе. Я умоляла. Я просила. Я говорила…

Пожалуйста.

Я протягиваю руку примирения. Хотя бы на одну ночь. Потому что у меня нет сил бороться, да я и не хочу, когда только что испытала то, что на физическом уровне никогда не испытывала. И на эмоциональном тоже.

Я просто сама боюсь себе в этом признаться.

Майкл опускается ко мне, его губы опускаются к моим. Я тянусь, чтобы поцеловать его, но он уворачивается от поцелуя, и тогда я просто потираюсь своим носом об его нос.

Он выдыхает.

Ему трудно что-то чувствовать. Это видно даже по его лицу.

Его рука ложится на мою талию, и, укладываясь на ковер, он закидывает меня на себя.

Одну ногу я поджимаю, устраиваясь бедрами на его бедрах.

Так тихо, что я даже шум океана слышу. Но только за нашими вдохами. Я закрываю глаза и кладу голову ему на грудь. Прямо на шрам, под которым быстрыми, ритмичными толчками поет его сердце.