Я всегда просыпаюсь рано утром. На пляже собираются чайки и начинают голосить так, что продолжать спать невозможно.

Но этим утром меня разбудило не только это.

Меня разбудил шок.

Мика сплелась со мной так, что я с трудом мог понять, как мне теперь выбраться, чтобы не разбудить ее. А мне этого очень не хотелось.

И вставать – тоже.

Тем более тогда, когда ее рука лежит чуть ниже моего пупка, а волосы щекочут грудь. Она так вкусно пахнет. Такая теплая. Кончики ее локонов задевают мое лицо и я могу уловить фруктово-ягодный запах ее волос и тела.

Маленькая Мика. Малышка…тес-на-я.

Так, хватит. Пытаясь побороть возбуждение от ощущения ее бархатистой кожи, аккуратно расцепил нас. Она что-то тихо простонала и начала причмокивать губами во сне.

Черт.

Не смотри на нее. Не смотри…

Я еще не решил, что мне со всем этим делать. А вот сердце было в экстазе. Давно я не чувствовал такого прилива сил и бодрости. Я ощущал себя абсолютно здоровым. Полноценным. И это убивало…С чего вдруг это стало зависеть от секса? Я не знал.

От близости именно с ней? Не хотелось верить в эту чепуху.

Кажется, Мика так устала, что спала очень крепко. Я подхватил ее на руки и уложил на кровать, накрывая одеялом. Я бы не отказался, чтобы она лежала голой, но так она слишком быстро почувствует, что меня нет рядом и очнется.

Несмотря на то, что после операции мне пришлось закончить дружбу с утренним кофе, иногда я не мог отказать себе в стаканчике латтэ. К тому же пятнадцатиминутная пробежка до ближайшего Starbucks – это идеальное начало дня.

Наспех умывшись и одевшись, я вышел из дома, плотно заперев Мику на замок. Не убежит.

Я побежал в сторону кофейни, врубив на телефоне Calvin Harris – My Way. Периодически приходилось здороваться со знакомыми – все, как всегда: Тедд вышел выгуливать собаку, соседка Рейчел занимается йогой на заднем дворе.

Я забежал в кофейню, и заказал себе Тыквенный латтэ, старательно пытаясь понять, что нужно Монике. Может, она не любит кофе?

– Сэр, вы определились с заказом?

Я пялился на меню, задерживая в очереди других посетителей, и не знал, что заказать Мике. Идиот.

– Сэр, это весь ваш заказ? – настойчиво, но вежливо поинтересовалась милая девушка, стоявшая по ту сторону кассы.

– Пряный чай «Латтэ», – сказал первое, что пришло мне в голову. Слова сами вырвались, прямо как тогда в больнице, когда я потребовал с медсестры арахисовую пасту.

Какое-то несвойственное мне спокойствие разливалось по моим венам. Гармония. Такое чувство посещает меня, когда я что-то долго ищу и, наконец, нахожу это…

Я впервые проснулся с девушкой, но что куда более удивительно – я не собирался от этого отказываться. В глубине души я злился, сопротивлялся этому факту, но уговаривал себя остаться честным хотя бы с самим собой: это просто крышесносный, бешенный секс, а, может, что-то большее…это неважно.

Я не намерен этим ни с кем делиться. Мысленно я поселил Мику под собственный замок и повесил на ее клетке надпись «МОЕ». Пусть эта клетка бьет током любого, кто посмеет ее обидеть и дотронуться до нее.

Делать это могу только я.

Да, мышление ублюдка всегда будет со мной, но впервые в жизни я думаю не только о себе…хотя все-таки, о себе. Мика – как ни крути, удовольствие. Физическое, телесное, сладкое, невыносимое…

Она новая зависимость в моей жизни, замена наркотику, которого я раньше так жаждал. Я не хотел быть зависим от чего–либо, что можно потерять.

Но этой ночью я попробовал всего лишь малую часть, всего лишь «крохотную дозу» этого кайфа и, кажется, подсел конкретно.

Когда я это осознал, я резко остановился на улице и сделал глоток терпкого кофе.

Вот черт…