Тони

Тони сошел с поезда. Столица встречала его хорошей погодой. Ярко светило солнце, горячие лучи пробивались сквозь клубы дыма, которые окутали вокзал. У капитана даже появилось некоторое подобие настроения, которое как он думал, было бесповоротно испорчено встречей с шерфским колдуном.

Тони ощутил ногами булыжную мостовую, осматривая широкую улицу с ровными светло-коричневыми бордюрами. За что капитан любил Ренимус-Лотинум, так это за строгое следование имперской архитектуре. Одинаковые дома, просторные улицы, большие площади, преобладание сдержанных оттенков коричневого, золотого и медного цветов.

В Ренлоте, как часто называли столицу, не было аляповатых строений, все было построено и раскрашено исключительно со строгим имперским вкусом. Этому же вкусу подчинялись проезжающие экипажи, раскрашенные в оттенки карминового.

Тони остановился, стараясь вспомнить карту города. – По-моему, Имперский дворец в правой части, – капитан сказал это в воздух, но неожиданно услышал подтверждение от прохожего.

Тротуар, прямой как железная дорога, не оставлял надежды сбиться с пути. Капитан позволил себе расслабиться, распахнул мундир и расстегнул горло рубашки. Темно-красный чемодан с ярким пятном машинного масла на боку, Тони то и дело весело перекидывал из руки в руки, пугая чопорно одетых прохожих. Период хорошей погоды часто вызывал у него желание подурачиться. Поднялся легкий ветер, вверх взметнулось небольшое облачко пыли. Тони нахмурился, вспомнив, что обычно после подобной эйфории всегда случалось что-то плохое.

Квартал строгих и изящных двухэтажных зданий закончился, место им уступили инсулы, они нависали над дорогой и отбрасывали мрачную тень. Шестиэтажные здания выглядели угрюмыми великанами, облицовщики подчеркнули это ощущение, обложив их темно-коричневым камнем.

Тони бывал в Ренлоте всего два раза, и поэтому он, как и любой человек, который не привык к подобным зрелищам, восторгался гигантскими трубами Главного императорского завода. Они возносились над городом на высоту трех-четырех инсул и были выкрашены в тот же светло-коричневый цвет с чередующимися полосками цвета темного ореха.

Тони прибавил шагу. Времени было немного, но Тони не хотел брать экипаж, наслаждаясь пешей прогулкой после трех дней тряски в поезде.

Вскоре, трубы, извергающие дымные тучи, остался позади и открылся вид на Императорский дворец. Дворец возвышался над городом на двух холмах. На первом располагалось главное здание – четыре этажа, множество башенок и карнизов. Древний архитектор наделил дворец огромными стрельчатыми окнами, изваяниями золотых горгулий и химер, а гранитные стены были облицованы металлом цвета темного золота.

Дворец заставлял сердце человека трепетать перед могуществом императора, всем видом показывающего простым людям – это дом повелителя.

На втором холме расположилась воздушная гавань Ренимус-Лотинума. Четыре башни, возносившееся в высоту на восемь этажей, держали множество площадок для малых дирижаблей и планеров. А на самом верху, в сторону от главной площадки, отходили посадочные полосы, выполненные из дипетрайра, необычайно легкого камня, обладающего поразительной прочностью. От посадочных полос отходило несколько причалов, где тросами закреплялись большие дирижабли. С площадок в небо смотрели носы планеров, готовые в любую секунду сорваться в полет над городом. Эта гигантская паутина вокруг четырех башен – главная гордость Империи и сердце Имперских воздушных сил. Оба холма были соединены массивными мостами. Все это великолепие и составляло комплекс Императорского дворца.

От главной площади вверх по холму шла широкая дорога, вымощенная базальтом. По бокам высились масштабные изваяния животных: настоящих и мифических. Нижние были из камня, верхние из бронзы, а два льва около ворот Императорского дворца – полностью золотые. Возле каждого льва стояло по два гвардейца. Великолепные сверкающие доспехи, вычурные алебарды, богато украшенные золотистые ружья, шлемы с яркими плюмажами. Когда-то, Тони мечтал попасть в Императорскую гвардию. Но, не сумев этого сделать, он попал в училище ИАМ и уже там ему привили презрение к ярким бутафорским доспехам гвардейцев.

Тони прошел открытые ворота и попал во внутренний двор. Справа Энтони различил несколько офицеров в форме ИВС, которые стояли поодаль и осматривали всех проходящих через ворота. Отец говорил Тони о тайной службе «воздухоплавателей». Именно они должны были защищать императора от настоящих угроз, например, от заговора внутри Гвардии. А уж Гвардия не забывала следить за ИВС.

Прямо перед капитаном стоял великолепный фонтан, украшенный изваяниями обнаженных женщин. Они поднимались из его вод и манили проходящих. Тони внезапно вспомнил имя древнего архитектора. Этот фонтан был творением Антония Ласкарсиса – величайшего мага-скульптора в истории. Он создал Императорский дворец и перестроил здание Атенея в Эндорийском Альянсе. «Единственный маг, который тратил силу на что-то полезное, а не на фокусы и погоню за властью», – подумал капитан.

Тони потратил несколько минут, любуясь фонтаном, прежде чем отправиться в левую часть двора, где возвышались казармы гвардии. Среди невысоких строений, украшенных красными лилиями – знаком гвардии, особо выделялось одно, имеющее два этажа и башню, снабженную магитрониумом: именно здесь жил Нерконтий Азарий – друг его отца и человек, которого Тони считал самым надежным и честным в Императорском дворце.

Капитан рассказал о цели своего визита гвардейцу у дверей и вошел через резные деревянные двери внутрь. Все было богато украшено деревом и гобеленами. Дядя Нерконтий был старомоден и никогда не принимал современную моду увлечения металлом и техническими устройствами, которые распространились и на архитектуру, и на одежду.

За гигантским столом из красного дерева сидел грузный мужчина с пышными волосами угольного цвета, правда, уже изрядно тронутых сединой. Нос с горбинкой и черные как смоль глаза выдавали в нем уроженца Северных островов. Дядя Нерк устало поднял взгляд, заметил капитана и широко улыбнулся.

– Тони, я тебя заждался, – гвардеец поднялся из-за стола и подошел к Энтони, широко разведя руки. Тони, облегченно вздохнув, обнялся с дядей Нерком. Он ожидал гораздо худший прием. Обычно Нерконтий Азарий был образцом строгости и не допускал фамильярности, за что его даже прозвали черствым человеком. Но сейчас дядя Нерк смог удивить его.

Капитан улыбнулся. – Я рад, что приехал в столицу.

– Можешь не врать. Твой отец просил за тебя, говорил, что подвиги не принесут тебе добра.

– Он боится потерять меня, как когда-то потерял Брэндона. Сложно винить отца в страхе лишиться сына. Но не будем ворошить старое. Что насчет моей службы? Чем именно занимаются в отделе стратегических разработок?

– Ничем. Эта должность специально создана для тех, кто хочет сделать карьеру в Штабе. И ты идеально подойдешь на нее, парень. У тебя пытливый ум, да и изрядная доля хитрости присутствует. Будешь вести себя правильно, быстро поднимешься, – спокойно сказал Нерконтий.

Тони жеманно улыбнулся, затем отвел левый уголок губ вниз, поцокал языком и наконец, задал мучавший его вопрос:

– А назад вернуться никак нельзя? – Тони сжался в ожидании гнева. Так и случилось.

– Что?! Я просил перед Гроу, чтобы тебя поставили сюда. На это место метили два сына генерала Кэйрнса! – закричал Нерконтий Азарий, выпучив глаза.

– Мое прибытие было желанием отца…

– Молчи! – прервал Тони капитан гвардии. – Никуда ты уже не поедешь, парень. Будешь служить здесь. И служить хорошо. А пока сгинь с моих глаз, топай в Штаб, с тобой хотел поговорить генерал Росс. Не заставляй его ждать.

– Хорошо, – вздохнул Тони, поднимаясь со стула.

– И еще… Послушай, что тебе скажет генерал Росс. У него есть к тебе один разговор. Ммм, не совсем обычный. Я рекомендовал тебя, сказал, что тебе можно доверять. Не подведи.

– Что за разговор? – Тони напрягся, так как никогда не слышал от грозного Нерконтия Азария такой неуверенности в голосе.

– Генерал Росс тебе все расскажет. Иди.

Штаб располагался на первом этаже Императорского дворца и состоял из четырех помещений. Первое и самое главное – зал совещаний. Он представлял собой большое и хорошо освещенное помещение в форме круга. В центре стоял огромный круглый стол, вокруг которого расположились стулья с высокими спинками. В этом зале заседали генералы. Сейчас он был пуст, да и в полном составе штаб собирался очень редко. Насколько Тони знал, постоянно в столице находилось только три-четыре генерала.

Второй зал оказался полностью заполнен столами, на которых лежали горы бумаги. На стенах развесили карты местностей Эпангелиаса, а за столами сидели люди в военной форме. Это и был отдел стратегических разработок, сердце военной бюрократии. Следующим помещением являлся кабинет Первого генерала, но попасть в него можно было только из главного коридора. А вот в гостевую комнату можно было пройти из отдела стратегических разработок. Тони спросил лейтенанта, засевшего над квотой медицинской помощи военным, насчет генерала Росса и получил в ответ кивок именно на гостевую.

Противоположную от входа стену украшал большой каменный камин. Рядом стояли два красных кресла. В одном из них сидел человек, но Тони мог видеть только его затылок. Капитан спросил разрешения войти, получил утвердительный ответ, а затем быстрым и четким шагом приблизился к камину и застыл, удерживая идеальную осанку.

Генерал Росс медленно повернул голову, осмотрел капитана и поднялся. Тони отметил строгие черты лица генерала, пронзительные карие глаза, мощные надбровные дуги, широкую челюсть. Лицо пятидесятилетнего офицера было идеально выбрито, густые черные волосы с проседью оказались коротко отстрижены. От генерала Росса веяло силой и властью. Тони хотел доложить о своем прибытие, но генерал опередил его:

– Расслабься, капитан, наша встреча далека от официального знакомства, – губы генерала тронула короткая улыбка.

– Капитан Энтони Уотерс, – представился Тони и слегка расслабил плечи.

– Меня зовут Сигмар Росс, – генерал пожал руку Тони и жестом указал на второе кресло.

– Его превосходительство, Нерконтий Азарий, сказал о каком-то разговоре, – Тони внимательно следил за безэмоциональным лицом генерала.

– А мне он передал, что тебе можно доверять. Я решил, что ты пригодишься нашему делу.

– Какому делу, генерал?

– Важному, исключительно важному, капитан. Но наш разговор будет не слишком простым. Чаю? – генерал Росс указал рукой на небольшой столик между креслами, на котором стоял фарфоровый чайник и изящные чашки. Тони узнал великолепный рильский фарфор.

Тони согласился.

Генерал Росс медленно отхлебнул и о чем-то задумался, глядя в огонь. Складывалось ощущение, что он забыл о своем собеседнике. Тони смотрел, как изящно генерал держит чашку, оставив в сторону два пальца. Росс сжал губы и вытянул их немного вперед. Было видно, что он не хочет начинать разговор.

Тони решил нарушить молчание: – Очень хороший чай, генерал. Сразу чувствуется благородный вкус рильского куста, – Тони мысленно отругал себя за какую-то натянутость фразы.

– Знаешь, как я говорю, капитан? Я не пью алкоголь, поэтому могу себе позволить хороший чай. – Генерал широко улыбнулся, открыв ряд крепких белоснежных зубов. Он больше мог ничего не говорить, одной фразой об алкоголе генерал полностью расположил к себе Тони.

– У тебя появилась некоторая слава, Энтони. Благодаря тебе раскрыли махинации генерала Альпина. Ты не терпишь несправедливости и знаешь, что в Империи есть проблемы.

– Проблемы есть в любой стране, генерал. С помощью императора мы их решим.

– Только не с помощью императора.

– Почему?

– Скажи мне, капитан, ты видел императора?

– Да, на праздновании дня Империи два года назад. Он выступал с речью перед народом.

– Значит, план имперских чиновников сработал, раз ты и окружающие ничего не поняли, – рассмеялся генерал. – Это был не настоящий император, Тони. Это был актер, который вот уже десять лет успешно дурит народ.

Тони ошарашено замер. – Актер? Как это?

– Он очень похож на императора, с него рисуют официальные картины, он проводит приемы и дипломатические встречи, выступает перед народом и, я бы сказал, очень неплохо играет свою роль.

– Но, но… почему? Что с настоящим императором?

– Болен. Сильно. С рождения его кости очень слабы, он с трудом может стоять на ногах. А иногда случаются периоды обострения, и в эти дни он просто сидит на троне и скулит от боли, а ему не может помочь ни один врач. Тайно привозили и магов, но те только развели руками, сославшись на то, что древняя магия не дает использовать чары на императоре.

– Император Дезмонд очень боялся, что маги возьмут его под контроль и позаботился о том, чтобы ни на него, ни на его потомков нельзя было применить магию, – понимающе кивнул Тони, вспомнив уроки истории.

– Но проблема не только в том, что наш император не может выйти к народу. Его рассудок… ммм… не так силен, как у предыдущих правителей. Он крайне далек от всего, что связано с управлением страной. Его окружили имперские чиновники. Они правят от его имени и разворовывают казну.

– Это очень серьезное обвинение, генерал. У вас есть доказательства? – осторожно спросил Тони. «Вот почему у шерфов наше оружие. Эта система сгнила насквозь».

– Конечно, капитан, иначе я бы этого не говорил.

– Тогда нужно представить эти доказательства чиновникам и арестовать их!

– А кто отдаст приказ? Император? В казнокрадстве уличены все крупные чиновники, Тони. Первый министр, лорд-распорядитель, министры всех крупных ведомств, даже управляющий дворца. Все они сосредоточились вокруг императора, врут ему напрямую, ждут его подписей. Когда он отходит от боли, подписывает все бумажки, что оказываются под рукой. Ярчайший пример такого приказа – согласие императора на передачу огромной партии оружия и боеприпасов Первому министру. Вот ознакомься, – с этими словами генерал Росс протянул Тони бумагу сложенную пополам, которую он извлек из внутреннего кармана. Капитан внимательно изучил подпись, печать и прочел документ.

– Зачем Первому министру столько оружия?

– Догадайся, Тони. Когда ты воевал с шерфами, тебя не удивило, что они воевали имперским оружием?

– Значит…– Тони удивленно поднял глаза от документа.

– Да, Первый министр продает оружие с целью личной выгоды. Продает нашему врагу в военное время.

– Это возмутительно! А Первый генерал? У него есть право арестовать даже Первого министра. Или он тоже с ними?

– Генерал Гроу не участвует в их делах, пока. Но он смог получить свой пост после загадочной смерти предыдущего Первого генерала. И на этот пост его возвели друзья из среды чиновников. Поэтому, думаю, против них он не пойдет.

– Но должно же быть какое-то решение? Вы же наверняка что-то придумали? – Тони с надеждой посмотрел на генерала. Тот налил себе еще чая, отхлебнул и вновь начал смотреть на огонь.

– Решение есть. Оно единственно верное. Нужно свергнуть императора.

– Свергнуть императора? Вы в своем уме, генерал?! – Тони вскочил.

– Я понимаю, это звучит очень… смело и как бы выразиться… неправильно, – спокойно сказал генерал.

– Неправильно? Неправильно, генерал?! Император – хранитель нашего покоя, опора нашей страны, наша совесть!

– Ты о нашем императоре говоришь? Да хотя бы вспомни тех, что правили после Великого раскола, после императора Дезмонда. Был ли хоть один из них справедлив? Прислушивались ли они к гласу народа?

– Причем тут народ?

– Сядь, Энтони. Здесь переплелось множество факторов, весьма сложных. Их понять сложно и трудно принять. Начнем с главного, – генерал замолчал, спокойно осматривая Тони. Тот покачал головой и нехотя сел в кресло.

– Народ устал от такого императора. От государя, который не готов слышать о проблемах.

– Дело не в императоре, а в окружающих его чиновниках.

– Не перебивай! – возвысил голос Росс. – Ты не знаешь и доли того, что произошло за десять лет правления нашего «несравненного» императора! Богатые выставляют бедных из их домов, скупают огромное количество плодородных земель. Люди стали практически рабами этих богачей, все вновь движется к феодализму дораскольной эры. Когда-нибудь чаша терпения лопнет и случится новый Великий раскол. Ты думаешь, тогда наше государство выживет? Не уйдет в пучину безвременья? А, капитан?

– Я не знаю… генерал, – с сомнением прошептал Тони.

– Зато я знаю. Гнев народа сотрет с лица земли все, что построили наши предки. Будет лучше, если мы уберем проблемы сверху.

– Разве нет возможности сделать это без смещения императора?

– Нет, – категорично ответил Росс.

– Но, что будет потом, генерал? Вы свергните императора, и?

– Мы создадим великую Республику, капитан. Возьмем за основу модель управления рильских городов-государств и построим справедливое государство.

– Это будет трудно осуществить. Как вы хотите это сделать?

– Я тебе расскажу, если ты поклянешься в верности будущей Республике.

Тони закрыл глаза. С одной стороны, покуситься на императорскую власть, незыблемую тысячелетнюю основу главного государства Эпангелиаса. С другой стороны, он тоже был не доволен властью. Из-за генерала Альпина погибло множество людей в Арихе. Его солдат и друзей. В юношестве он мечтал о справедливом государстве. Но теперь? В его голове пронеслась мысль: «Думал ли я, что когда-то буду заговорщиком? Но как поступить?»

Росс наклонился вперед: – Не знаю, сталкивался ли ты с этим, но говорят из-за воровства на Главном императорском заводе была испорчена партия новых шагоходов.

Перед глазами Тони все расплылось. Мертвый Джар Коллинз на его руках. «Значит, рядовой тоже мертв из-за слабости императора».

– Пришло время делать выбор, Тони, – вкрадчивый глосс генерала проник в мысли капитана.

– Я согласен… свергнуть императора, генерал, – Тони показалось, что где-то вдалеке прогремел гром.

– Я не сомневался в тебе, Тони, – кивнул Росс, – как и Нерконтий.

– Дядя Нерк? Он тоже… заговорщик? – это слово пришлось Тони не по вкусу.

– Мы смогли переманить на свою сторону половину гвардии, треть офицеров ИВС и всех генералов, что находятся в столице. Кроме Первого генерала, по уже понятным тебе причинам. И еще, Тони. В нашем новом государстве все будут равны. И это государство уже существует в наших сердцах. Зови меня Сигмар.

– Хорошо, Сигмар, – задумчиво кивнул Тони.

– Приходи сегодня ночью в гостевые покои на втором этаже. Третья дверь справа. Там я тебя познакомлю с очень важным человеком, он основа нашего движения и его вдохновитель.

– Да, генер… Сигмар.

Тони била мелкая дрожь. Он бродил по дворцу, стараясь держаться подальше от остальных людей. Дворец был полон статуй императоров. Капитан остановился напротив могучего изваяния их правителя. Два года назад он восторгался статью императора.

Тони крепко сжал зубы от злости. «Везде обман. Везде. Генерал Росс тоже обманщик, я чувствую это. Во дворце некому довериться. Эх, как бы я хотел остаться в пустыне. Зачем, отец, зачем?»

Он прикрыл глаза и прислонился к холодной стене. Мысли текли медленно с паузами словно размеренные шаги. Шаг, еще один. Шаг. Шаг. Тони резко открыл глаза. Кто-то шел сюда.

Из-за поворота коридора вышел чернокожий человек в форме ИВС. У Тони радостно екнуло сердце. Он широко улыбнулся и бросился навстречу лысому рильцу с крупным носом и кустистыми седыми бровями. Это был Бартоломео Лики, друг его отца, да что отца, друг всей семьи Уотерсов.

– Дядя Бартоломео, какая встреча!

– Энтони Уотерс, повеса, напугал старика, – добродушно улыбнулся офицер.

– По тебе не скажешь, что ты старик, дядя. Не сидится в отставке, вышел служить?

– Да, вернулся в ИВС. Три раза писал прошение на имя императора. Три месяца назад удовлетворили и я сразу вернулся.

При упоминании императора лицо Тони потемнело.

– У меня есть, что спросить у тебя, дядя. Можешь уделить мне свое время?

– Рассказывай, мальчик, – глаза Бартоломео помрачнели.

– Думаю нам лучше найти место, где никто не услышит. Так и кажется, что за очередным поворотом нас подслушивает, прислонившись к стене, какой-нибудь коварный придворный.

– Не бойся.

– Разговор очень важный.

– Хорошо, – Бартоломео потер подбородок. – Думаю, есть тут одно местечко. Идем, – он махнул рукой в неопределенную сторону и пошел назад. Тони поспешил за ним.

– А куда ты шел, дядя?

– Тебя искал. Как узнал, что тебя перевели, так и отправился сюда.

– Правда? – удивился Тони.

– Нет, конечно, – засмеялся Бартоломео, – я шел в дворцовую столовую. Она здесь на втором этаже, прими к сведению. Как поживает старая кочерыжка?

– Отец? – улыбнулся Тони. Он прекрасно знал о любви Бартоломео давать отцу Тони нелицеприятные прозвища. – Я не был дома уже полгода. По письмам все в порядке. – Бартоломео вел его по красивой белой мраморной лестнице на третий этаж.

– Эх ты, я и то был в твоем доме два месяца назад. Сердце твое ожесточилось, неужели не хочешь увидеть мать с отцом?

– Издержки военной службы, дядя, ты же понимаешь, – Тони не хотелось вести разговор на эту тему.

– Я же нахожу время, – фыркнул Бартоломео.

– Так ты только вышел с отставки!

– А, вот мы и пришли, – перевел тему рилец и открыл неприметную некрашеную дверь. Простая деревянная мебель: стол, три стула, шкаф с потрепанными корешками книг, небольшое кресло, обитое зеленой тканью.

– Что это за помещение, – спросил Тони, аккуратно прикрывая за собой дверь.

– Это легендарный кабинет императора Джулианота Скромного. Именно здесь он написал свои нетленные произведения. После его смерти ни один император не бывал в этом кабинете, его даже не закрывают. Слуги по привычке иногда моют его, но как ты можешь видеть, не слишком часто, – сказал Бартоломео, проводя пальцем по слою пыли на столе.

– Здесь нас не подслушают?

– Во дворце нельзя быть уверенным в этом. Но мы сделали все, чтобы наш разговор не стал достоянием дворцового коллектива дружных интриганов, – Бартоломео с кряхтением сел на стул и жестом указал Тони на противоположный. Капитан вздохнул и начал рассказ о разговоре с генералом Россом.

Закончив свой рассказ Тони, прикрыл глаза и прошептал: – И вот теперь я не знаю, что делать. Я согласился, но… сам понимаешь, нелегко идти против основ нашего государства.

– Скажи мне, Тони, – Бартоломео больше не улыбался, – неужели тебе так плохо жить при нашей власти? Ты офицер, из хорошей и богатой семьи, у тебя блестящее будущее. Ты думаешь, в неспокойные времена бунта и отсутствия крепкой императорской власти… Ладно, пусть не крепкой, но Роадранер вас побери! Ты думаешь, будет лучше?

– Пойми, Бартоломео, для общей справедливости…

– Какая, Роадранер вас возьми, справедливость, какой народ! Начитался рильских легенд о борцах за свободу, о народовластии? Реальность сурова, мой друг. Бунт если не подавить, перерастет в войну. А что может быть хуже для государства, чем внутренний разлад? Наши враги покорят нас и не будет больше никакой справедливости!

– Твои слова разумны, дядя, но это старый подход. Раньше любили все делить на черное и белое…

– Нет, это ты делишь все на черное и белое! Слабый император – плохо! Сильный диктатор – хорошо!

– Нельзя отрицать существующие проблемы, – Тони упрямо сжал губы.

– Их нужно решать, Тони, решать, а не стараться поскорее свергнуть императора. Он не сделал ничего плохого.

– Ты ошибаешься, дядя. – Тони ненавидел спорить. Горячая волна злости прилила к голове и рукам, а глаз задергался. – По крайней мере, он десять лет обманывает народ. И он, пусть и косвенно, корень всех бед. Если бы не его слабоумие, если бы он мог стоять на ногах, коррупция не зашла бы так далеко.

– Легко все свалить на одного человека. Почему бы генералу Россу и остальным не помочь императору? И с чего ты взял, что он слаб умом?

– Ходят слухи… – уклончиво ответил Тони.

– Подобные слухи ходили о каждом императоре, и что же, всем верить?

– Ты знал о том, что готовиться заговор? – резко перевел тему Тони.

– Знал. Здесь каждый второй о нем знает. Придворные не решаются идти против всемогущих министров и доложить императору, а сами министры надеются, что военные не решатся, поговорят и перестанут. Конечно, это верх человеческой глупости, но такие уж люди сейчас у власти. Их надежда на Первого генерала кажется смехотворной.

– Генерал Росс не считает Первого генерала сторонником восстания.

– Гроу вообще ни в одну сторону не смотрит, себе на уме. Он чувствует себя неуверенно. У чиновников и выбора особого нет, кому подавлять восстания как ни гвардии и армии? А Росс и его друзья контролируют все силы в столице, не удивлюсь, если и городская стража на их стороне.

– И как поступить? – Тони принялся тереть голову.

– Легко принять сторону сильных, мальчик. Сейчас сила за Россом. Но если хочешь знать мое мнение – император наш законный правитель, ты давал клятву верности, обещал служить Империи. Если твоя честь позволяет тебе отступить от своей собственной клятвы, значит дорога тебе в бунтовщики. Реши это для себя. – В воздухе повисла напряженная пауза.

– Дай мне время, дядя. Мне надо разобраться.

– Разбирайся! Посмотрим, знаешь ли ты, что такое честь.

Тони попрощался и вышел из бывшего кабинета императора Джулианоса. Все тело словно горело огнем, а сердце сжимало. Нос и руки похолодели. Он направился к кабинету Нерконтия Азария.

– Ну что, ты говорил с генералом Россом? – голос Нерконтия вывел Тони из оцепенения. Дождавшись утвердительного кивка, капитан гвардии замолчал, посмотрел себе под ноги и задал волнующий вопрос. – Ты принял предложение Росса?

– Да, – с паузой ответил Тони.

Нерконтий медленно выдохнул. – Я не ошибся в тебе. Вместе мы построим великое государство, – капитан гвардии похлопал Тони по плечу и широко улыбнулся.

– Я тебе нужен, дядя Нерк?

– Отдыхай после дороги. Скоро у нас будет очень, очень много работы.

Тони временно расположился в казармах гвардии, чему посодействовал дядя Нерк. До осени оставались считанные дни и в город тысячами прибывали люди на праздник Осеннего солнца. В Империи существовало четыре главных праздника, и все они были посвящены временам года и солнцу. Тони помнил, что это древняя традиция, связанная с культом светила у артарийцев.

Праздник Осеннего солнца был любимым у жителей Империи. Устраивался красочный карнавал, в столице проводились военные игры и ярмарки. Снять в эти дни квартиру или комнату в гостинице было нереально. Столицу уже за две недели наводнили актеры, торговцы, гости из Рила и жители окрестностей Империи.

В казармах Тони удалось пообщаться с гвардейцами, и капитан был смущен царившей там атмосферой верности императору. Генерал Росс утверждал, что половина гвардии выступает против императора. «Не забывай, он тоже, скорее всего, лжец и подлец, – подумал Энтони и тут же отдернул себя, – нельзя делить мир на черное и белое».

Капитан надеялся, что вечерний разговор с генералом прояснит существующие противоречия. На часах было около трех, и Тони решил выбраться в город, осмотреть Рилот как следует.

Однако не успел он дойти до главных ворот, как его остановил адъютант генерала Росса. Он передал ему записку и быстро скрылся. Тони развернул бумагу: «Пришло время для революции, Тони! Выступаем сейчас. Если ты с нами, приходи в мои апартаменты».

То, что захлестнуло Тони мало было назвать бурей эмоций. Это был настоящий конец света, гигантский шквал злости, что накатил на капитана. Его глаза потемнели, пальцы нервно сжали края мундира. Искривленная губа обнажила желтоватые крупные зубы.

– Это слишком быстро, Роадранер побери! – закричал он. Прохожие застыли, с опаской рассматривая офицера. «Мы же только поговорили. Я думал у нас есть время. Что за глупость!» Капитан зарычал от бессилия и злобы, красным покрывалом окутавшей его голову.

– Пьяница! – выкрикнули из толпы.

– Урод! – завопил Тони и бросился на невысокого мужчину. Он достал его кулаком по щеке, и разок вдарил под дых. Худшего оскорбления для Тони было сложно представить. – Мне, демоны тебя дери, ничего непонятно!

– Кто-нибудь, остановите его! – возмутилась пожилая женщина. Тони скривил рот и потянулся к пистолю.

Толпа отпрянула. Стражник с дубинкой в руках двинулся было ему наперерез, но замер, когда увидел открытую кобуру.

– Мне надо идти, – первая волна злости схлынула. Тони похлопал стражника по плечу и побежал во дворец под возмущенные крики толпы.

Тони направился в покои генерала Росса. Путь ему подсказал один из придворных слуг. Около красивых позолоченных дверей Тони остановился, зажмурил глаза и медленно выдохнув, постучал.

Тони потянул ручку двери. Внутри он ожидал увидеть толпу народа, но заметил лишь одиноко стоявшего генерала. Он смотрел в окно и не обратил внимания на вошедшего. Тони скользнул взглядом по красивым вычурным белым барельефам на стенах, золотые шторы, кровати с бордовым балдахином. «Да уж, ничего общего с кабинетом Джулианоса Скромного. Хотя до Росса здесь жил Гроу». Мысли Тони прервал голос генерала:

– Революции сегодня не будет.

Капитан чуть не рассмеялся от этой фразы, хотя в его мыслях пронеслось пару нецензурных выражений касательно генерала. Но за время пути к комнате генерала, он поостыл и смог говорить спокойно:

– Не сегодня, так завтра, Сигмар. Зачем же я здесь?

– Мы хотели проверить тебя, готов ли ты пойти за нами прямо сейчас.

– Мы? Что это, мания величия, или здесь еще кто-то? – Тони чувствовал, как злость вновь волной накатывает на него. Руки тряслись, а тело горело. Тони знал это состояние, и что сейчас он может натворить немало глупостей. Более того ему хотелось их натворить.

– Дерзишь, Тони, – хмыкнул генерал. – Это хорошо, значит, ты быстро привыкаешь к тому, что мы равны. Но это была не моя идея.

«И чья же?» – собирался спросить капитан, но его прервал хриплый и до боли знакомый голос.

– Это сделал я. – Тони быстро обернулся, разглядывая знакомое лицо.

– Полковник Синглтон! Вот уж кого я не ожидал увидеть в этих покоях, так это вас.

– Я тоже не думал, что ты, Тони, когда-то будешь бороться за справедливость.

– Отнюдь, Ульрих, в парне задатки революционера. Он на дух не переносит любую несправедливость. Видишь, как его задел простой обман, – рассмеялся генерал Росс.

– Ульрих? Разве вас зовут не Джон, полковник? – Тони не обратил внимания на слова Росса.

– Для имперских ублюдков возможно. Но для истинных сынов Артии мое имя Ульрих Нерг. Хватит ли тебе ума понять значения этого имени?

Тони скривился. – Представьте себе, полковник. Ульрих Нерг – имя древнего артарийского бога. Бога войны и ужаса. Я уверен, оно вам подходит. Но точно не отражает идеалы, за которые вы боретесь.

– Умен, парень, – неожиданно рассмеялся Ульрих. – Но это, прежде всего имя бога войны, и лишь потом владыки ужаса. На пути к справедливости лежит война, и пусть имя истинных богов, богов к которым взывали наши предки, помогает нам на этом пути.

– Империя отвергла религиозные предрассудки после Раскола. К чему вспоминать Экхалора или артарийских богов? И слишком много пафоса, полковник. Проще надо быть.

– Тони, – генерал Росс с укором посмотрел на него.

– Это юношеский максимализм, Сигмар. Не обращай внимание. Парня задело, что мы ему не доверяем, он обиделся, пытается обидеть меня. Помни, истинный артариец должен быть выше этого.

– Я давно не юноша, полковник. Что за разговоры об артарийцах? Не помню, чтобы вы раньше подчеркивали чье-либо истинное происхождение?

– Ты знаешь, Тони, во что мы хотим преобразовать Империю? – Ульрих сел на кровать генерала.

– В Республику, которая будет устроена по образцу рильских городов.

– Это ты ему наплел, Сигмар? Мы не будем равняться на чужеземцев. В нашей славной истории было время, когда все были равны друг друга. Когда была настоящая республика. И у нее есть имя.

– Артия?

– Она самая.

– На территории Империи живет множество эндорийцев и переселенцев с Северных островов. Им не понравится название, символизирующее артарийское завоевание.

– Так кто же их спрашивать будет? – рассмеялся Ульрих.

– Ульрих… – тихо сказал Росс.

– Пусть парень сразу знает наши цели. Мы создадим государство достойное артарийцев.

– Я, пожалуй, пойду, – пробормотал Тони. Он чувствовал, что, если спор продолжится, он не сможет сдержаться и накинется на полковника с кулаками. – Не думаю, что мы еще будем обсуждать тут важные вопросы.

– Пусть идет, – ответил Ульрих на вопросительный взгляд генерала. – Парень проверку прошел, пусть ждет оговариваемых событий.

– Я не должен знать имена других заговорщиков? – спросил Тони, подходя к выходу.

– Они знают тебя, ты знаешь нас, это достаточно. Иди, – Ульрих пренебрежительно махнул рукой.

– Как скажете, – процедил сквозь зубы Тони. – Сигмар, Ульрих, – коротко поклонился Тони каждому в знак прощания. Росс тоже наклонил голову, Тони вышел, не дожидаясь реакции полковника.

Голова гудела от всего, что обрушилось за этот день. Казалось, все стало понятным – а после заявления полковника во много раз усложнилось. Не к кому было обратиться за советом. Два человека, на которых он мог положиться: дядя Нерконтий и дядя Бартоломео были приверженцами противоположных сторон. А сейчас Тони остро ощущал потребность во взгляде со стороны. Капитану хотелось поговорить с человеком большего опыта, который бы указал, как ему поступить.

Тони вслушался в разговор за дверями. Ульрих и Сигмар негромко спорили. Тони качался с носки на пятку, пытаясь разобрать, что они говорят.

Мимо прошел придворный, лысоватый дядечка, в расшитом золотом бордовом сюртуке. Он подозрительно посмотрел на капитана у дверей и хрипло кашлянул.

Тони раздраженно дернул головой и пошел к лестнице. Он решил действовать самостоятельно. В его планах было посетить Первого генерала и обо всем ему рассказать.

Йоан

– Не вижу никакого прохода. – Йоан нахмурил брови.

– Он скрыт магией, но я смогу открыть его. Мы не можем себе позволить уйти, не изучив все возможные чудеса этого места!

– Или опасности, – усмехнулся Йоан. – Хорошо. Тейлон, Джейм, переходите сюда. Остальные вернитесь к Авелю и помогите ему с Бьором добраться до лагеря в пещере. Мы присоединимся к вам позже.

– Вы же не хотели больше разделять отряд, командир! – крикнул с той стороны Борей. – А вдруг что-то случится.

– Не надо мне тут, – перебил его командир. – Вернемся. Все будет отлично! Я опасался стража магического куба, но его просто нет. Видимо мантикора была самым опасным обитателем этого места.

Йоану не нравился Аристид. Его слова о недостаточном уровне доверия выглядели подозрительными. «Не враг ли он ордену?»

Конечно, Йоан подозревал, что не все интересы Возрождения ему известны. Но осознание того факта, что Аристид здесь для контроля ситуации и выполнения тайных поручений раздражала бывалого исследователя.

Он напряженно следил за манипуляциями мага около стены. Тейлон и Джейм смогли успешно перебраться на другую сторону. Мутант выглядел немного помятым, но в целом хорошо перенес бросок об стену. Тейлон с интересом осматривалась, но в этом помещении для ее таланта ничего не нашлось. Единственными рунами были те, что светились на артефакте, но судя по взгляду Тейлон, ей они оставались непонятны.

Ожидание затянулось, Йоан нетерпеливо переминался с ноги на ногу, Джейм наклонился над краем колодца, всматриваясь в сполохи лавы. Тейлон рассматривала лежащий на полу артефакт, то и дело загадочные взгляды на командира. Йоан прикрыл глаза и показно зевнул. Аристид обернулся, хмыкнул и очертил проход в стене.

– Готово! Пользуйтесь, командир, – маг сделал приглашающее движение, а затем первым вошел в этот проход.

Йоан запаковал артефакт в специальную емкость с меткой Возрождения и спрятал его в рюкзаке. Подождал пока Тейлон и Джейм войдут в стену и последним зашел в проход. Йоан успел заметить, что с обратной стороны очень темно, прежде чем закружилась голова. Все сменилось слишком быстро даже для многое повидавшего исследователя. Только что они стояли глубоко под землей, как вдруг оказались на вершине горы. Ярко светило солнце, блестел снег. Изумленно оглянувшись, он заметил веселого Аристида.

– Это… это, невероятно! – маг широко улыбался. – Они создали обманный телепорт прямо в проходе. Замаскировали колоссальную магическую энергию, вложенную в это устойчивое заклинание. У меня нет слов! Он, наверное, простоял тысячи лет!

– Подожди, подожди, – прервал Йоан поток слов. – Кто они?

– Тот народ, что создал все это.

– Неприятность на неприятности. Как нам вернуться обратно? – Йоан осмотрелся вокруг, но не заметил следов обратного прохода.

– Если был скрыт вход, значит, от посторонних глаз спрятали и выход.

– Командир, что это там вдалеке? – Джейм указал рукой далеко в сторону.

– Похоже на обледенелый утёс, – прищурился Йоан, – но отсюда плохо видно.

– Мое зрение было улучшено, командир. Эта скала не из камня, она сверкает на солнце как металл.

– Это необычно, – Йоан почесал бороду. – Аристид, ты займешься поиском и открытием обратного телепорта. А мы исследуем скалу.

– Я мог бы понадобиться. Вдруг вы найдете, что-то важное.

– И? Небеса рухнут, если орден узнает об этом от меня, а не от тебя?

– Не понимаю о чём ты.

– Все ты понимаешь. Если понадобишься, я пришлю за тобой Джейма или Тейлон. А сейчас выполняй приказ.

Маг скривился, отошел к ближайшему валуну и поставил на него руку. Видно было, что его трясет от гнева. Йоан махнул рукой и начал спуск с горы.

Множество расщелин и обледеневших крутых склонов преграждали исследователям путь. Местами твердый гранит был настолько гладок, будто его плавили несколько дней, а потом идеально выровняли. Все это сильно затрудняло путь, заставляя исследователей практически ползком преодолевать препятствия. Чем ближе они были к загадочному объекту, тем лучше можно было заметить, что это не скала. Обледеневшая громада металла торчала из большой воронки, до этого успешно скрываемой возвышенностью.

Подобраться ближе было трудно, около воронки гранит был гладким как стекло. Джейм мощным прыжком преодолел остаток пути и зацепился металлическим крюком за лед. Проверив его надежность, мутант привязал веревку и кинул ее конец остальным. Командир передал его Тейлон, и, дождавшись пока она перейдет, двинулся следом. Он крепко держал веревку двумя руками, осторожно переставлял ноги, которые разъезжались в стороны. Йоан добрался до края воронки, но в этот момент рывок сильного ветра бросил тело капитана в сторону расщелины.

Исследователь удержался, и смог по веревке выползти в воронку. Джейм помог ему подняться.

– Нужно осмотреть металл, командир, но вся эта громадина в ледяном панцире, – Тейлон подхватила Йоана под руку, хотя тот уже стоял уверенно.

– Будем сбивать лед ножами.

Им понадобилось полчаса времени, чтобы найти вход – металлический люк, скрытый под слоем льда. У него не было ни ручки, ни замка. Джейм не смог просунуть в зазор между люком и стеной объекта даже лезвие ножа, поэтому пришлось использовать каламиты, куски металла, с помощью магии приобретшие сильные магнитные свойства. Единожды прикрепив их к металлу, оторвать без мага уже никогда не получится. Ухватившись за них, мутант с трех попыток смог отворить люк. Исследователям повезло, что его никто не запер изнутри.

– Уф! – Тейлон заглянула в люк. – Воздух там малопригоден для дыхания.

– Я пойду, командир, – Джейм постучал себя по груди. – Я могу заставить свои легкие дышать воздухом, в котором даже огонь не горит.

– Давай! – Тейлон понравилась эта идея. – Мы пока с командиром кое-что обсудим, – она подмигнула Йоану.

Однако едва Джейм вступил во тьму загадочного строения, послышался мощный гул, внутри замигали сотни разноцветных огоньков и в лицо исследователям ударил мощный поток воздуха. Это продолжалось около минуты, а затем мигание огоньков сменилось ровным синеватым светом.

– Принудительная вентиляция? – Тейлон заглянула в лицо командира.

– Похоже на технологии Возрождения, – кивнул Йоан. «Мои старые подозрения подтверждаются. Командоры не создали наши технологии с нуля».

– Я захожу? – Джейм сипло вдохнул.

– Пойдем вместе. – Йоан шагнул внутрь. «Без сомнения этот объект связан с тем народом, что создал куб и оставил те руны. И он во много раз превосходит Рил и Империю вместе взятые. Неужели наш технологический скачок связан с этим народом?» – Йоан осмотрел металлические стены, на которых располагались синие панели и перемигивались красные лампочки. Гул шагов эхом отдавался в стенах этого необычного сооружения. Йоан заметил уклон пола.

Длинный коридор привел их к проходу, который преграждал овальный люк. Он сам собой отъехал в сторону, едва Джейм прикоснулся рукой. Низкий коридор, с двух сторон в стене были люки, по три с каждой стороны. Еще один оказался напротив исследователей. Йоан отдал приказ Джейму обследовать левую, а Тейлон правую стену, а сам направился к противоположному люку.

От прикосновения он слегка загудел и Йоан почувствовал под пальцами ощутимую вибрацию. Капитан резко отдернул руку и отошел на несколько шагов назад. «Страшновато, командир? – спросил сам у себя Йоан. – Разве не о таких находках ты мечтал?»

Его внимание привлекли синие осколки около двери. Йоан осмотрел стену, поднял голову к потолку. Разбитая лампа тускло мигала, не давая света. Освещали коридор длинные стеклянные панели слева и справа. Йоан, не задумываясь, подпрыгнул и коснулся мерцающей лампы. Руку обожгло синей искрой, дверь со скрежетом отъехала в сторону.

– Командир, все остальные люки ведут в пустые комнаты, – прошептала Тейлон на уху Йоану. От неожиданности он вздрогнул.

– В половине и света нет, – Джейм заглянул в последний люк. – Похоже, что местные обитатели покинули это место со всем ценным.

– У меня тоже. – Перед Йоаном зиял темный круг прохода.

Йоан зажег керосиновую лампу, исследователи вошли внутрь. Неровное пламя трепетало за закопченным зеленым стеклом, с трудом освещая небольшое помещение. Здесь стояло несколько приборов, на которых, при приближении, начали перемигиваться тусклые красные и желтые лампочки. На полу валялись обломки приборов и обрывки ветхой одежды.

Свет лампы выхватил из темноты изъеденные коррозией и покрытые зеленовато-рыжим налетом стены, мутную пленку, которой был накрыт какой-то аппарат.

«Почему не забрали вещи из этой комнаты?» – подумал Йоан и откинул пленку. Под ней оказался объемный стеклянный цилиндр с трещиной на боку. Внутри лежал длинный предмет, обернутый несколькими слоями такой же пленки. Капитан переглянулся с Тейлон и осторожно отвернул два крепежа с обоих концов цилиндра, поднял его верхнюю часть. Развернув пленку, Йоан поднял необычный изогнутый меч в ножнах, украшенных драгоценными камнями и рунами. Но как капитан не пытался извлечь этот меч из ножен – он не поддался.

– Тейлон, сможешь перевести руны? – Йоан протянул меч.

Тейлон закусила губу и нахмурила лоб, вертя находку. – Нет, руны высечены в неправильном положении. Похоже на шифр.

– Джейм, попробуй ты, – Йоан передал меч мутанту.

– Нет, командир, не могу, – прохрипел Джеймс, дергая рукоять. На его голове и шее вздулись вены, руки и щеки покраснели, но меч даже не шелохнулся.

– Магия, – пожала плечами Тейлон.

Йоан кивнул. – Слышал я историю про зачарованный меч, извлечь его из ножен мог лишь тот, кто знал в какой последовательности коснуться желобков на рукояти.

– Хозяина меча убили, пока он пытался его достать? – усмехнулся Джейм.

– Да нет, он продал его после того, как охранная магия оторвала ему палец, – рассмеялся Йоан. Он был напряжен с момента падения печатей на двери и сейчас позволил себе немного расслабиться. – Он пьяный показал меч друзьям и забыл правильный порядок касаний.

– Жуть, – пробормотала Тейлон. – Нам хотя бы пальцы не оторвало.

– Когда-нибудь и нас цапнет, будь уверена, – сказал Джейм. – Хватаем древние артефакты голыми руками, а ведь не просто так меч был в стеклянном цилиндре. Берем его, командир?

– Однозначно. Осмотритесь здесь, может, что еще осталось. И уходим.

Тони

Генерал Гроу внимательно выслушал рассказ Тони и теперь сидел, повернувшись к капитану боком. Он не спеша постукивал пальцами по столу, Тони тем временем рассматривал генерала. Он отличался большой непропорциональной головой, крупным лбом, который визуально увеличивали залысины. Его блеклые невыразительные глаза прятались за массивными надбровными дугами, вперед выходил большой и широкой нос. Приковывали внимание ладони генерала. Они были слишком крупными для маленьких и худых рук.

– Генерал, – прошептал Тони, вслушиваясь в перестук пальцев Гроу.

– Как тебя сказать, капитан. Я все знаю о заговоре Росса, но ничего не могу с этим сделать.

– Но почему?

– Понимаешь, – Гроу посмотрел куда-то над головой капитана. – Я не пользуюсь популярностью у штабных генералов, а именно они сейчас контролируют ситуацию. На праздник Осеннего солнца в город прибыло пять генералов. Если они не поддержат Росса, бунту не бывать. Если поддержат, то изменить ситуацию не сможет никто.

– Но… как? Как, вы могли допустить такое, Первый генерал?

– Капитан! Не забывай, с кем говоришь. Это сложнее, чем тебе представляется. Я не знаю, зачем ты мне все это рассказал, но подозреваю, ты хочешь моего совета.

– Мне не нужен совет, мне нужны ваши действия.

– Ты ждешь приказа, капитан, – Гроу отвернулся к окну, всматриваясь в закат. – Так легче. Не надо думать, не надо выбирать. Первый генерал дал приказ, ты действуешь. Но я дам тебе совет. Не лезь в дело с Россом. Держись нейтралитета, как я. Если победят мятежники, мы не выступали против них. Если победит правительство… добьем оставшихся предателей.

– Это низко.

– Это нам на пользу, – Гроу тяжело вздохнул. – Делай что хочешь. Твое участие ничего не изменит, капитан. Ты слишком маленькая фигура в игре Росса и его покровителей. Я даже не знаю, зачем они вовлекли тебя во все это. Людей у них и без тебя достаточно.

– Покровителей?

– Ему кто-то помогает. У них много ресурсов и шпионы на всех уровнях вертикали имперской власти. Эти люди действуют, скорее всего, из Альянса.

– Альянс собирается воспользоваться ситуацией и напасть?

– Не все так просто. Ты неглупый человек, Тони. И преданный. Ты пришел ко мне, значит, ты не симпатизируешь мятежникам. Но зря ты это сделал. Мой тебе совет – не иди против Росса. Никому больше не рассказывай о том, что знаешь. А о нашем разговоре Росс узнает, будь уверен.

– Спасибо за совет, генерал, – сказал Тони, поднимаясь со стула. – Но придерживаться нейтралитета я не собираюсь. Вы трясетесь за свою жизнь, но на кону судьба существования государства. Как не была мала моя роль, она будет сыграна и повлияет на правила игры.

– Сомневаюсь, капитан, сомневаюсь. Не все люди вершат судьбы империй. Кого-то ждет участь валяться в канаве с перерезанным горлом.

– Я вас понял, генерал.

Тони спустился в гвардейскую столовую. Он нехотя помешивал густую чечевичную похлебку, медленно жевал хлеб. Жужжала муха, иногда садясь на волосы капитана. Подобно этой мухе роились мысли и в его голове.

«Какой цинизм. Все забыли почему важна должность Первого генерала. Это должность человека исключительно преданного, того кто мог гарантировать послушание армии. Он должен был быть правой рукой императора, рукой заносящей меч над врагами Империи. Вместо этого он убеждает в необходимости нейтралитета, убеждает прислуживать тем, кто победит. Неужели Росс прав? Перемены неотвратимы. Такие люди как Гроу не должны становится Первыми генералами. Не должны».

– Я буду бороться! – Тони ударил кулаком по столу. Муха сорвалась с плеча капитана, начала нарезать круги над тарелкой. Тони тоскливо проводил ее полет взглядом. Она полетела в сторону открытого окна, на улицу, где уже сгущались сумерки.

Разбудил Тони один из придворных. Молодой парень передал записку.

– От кого, – Тони выругался и посмотрел на часы. Пять часов утра.

– В записке указано, – мотнул головой придворный и быстро ушел. «Опять записка. Что на этот раз? Конец света?» – подумал Тони, вытаскивая бумагу из тубы.

Ровным почерком написали: «Приходи в скромную комнату».

Тони рассмеялся. «Скромная комната – это придумать такое надо. Наверное, это про кабинет Джулианоса Скромного. Неужели это от Бартоломео?» – думал Тони, одевая штаны. Он плеснул в лицо воды и бесшумно покинул гвардейскую казарму. Капитан направился на третий этаж. Во дворце было безлюдно, лишь один придворный попался Тони по пути.

Остановившись перед дверью в кабинет императора Джулианоса, Тони хрустнул пальцами рук и вошел без стука. Бартоломео сидел в кресле и разглядывал ногти.

– Что хотел, дядя?

– У меня для тебя важные документы, – Бартоломео протянул Тони папку, до этого лежащую на коленях старого офицера.

– Что это? – спросил Тони, развязывая веревки на папке.

– Это доказательства, что генерал Сигмар Росс ответственен за массовую, насильственную скупку земли у бедняков, против которой он якобы борется. Именно он возрождает феодализм, который, как он декларирует, сам пытается остановить.

– И зачем ему столько земли? – с напускным спокойствием спросил Тони. От злости его пробивало на смех. Проклятый глаз опять дергался.

– Это известно лишь самому Россу. Через подставных лиц он связан не только со скупкой земли, но и с незаконным оборотом средств из казны. Он ведет теневые дела с Императорским банком. Доказательств мало, но они есть в папке.

– Угу, – Тони быстро просматривал столбики цифр и имен в бумагах банка, подтвержденные печатями. – Как ты достал эти документы?

– Мне помог один генерал, связанный с историей о готовившемся бунте. Он выступает за правительство, но на словах с Россом. Ему известно, что брат Росса, Алес, входит в руководящий совет Императорского банка. Все дела проходят через него. Дальше я нанял нужных людей, и они выкрали все документы из личного сейфа Алеса Росса. Среди них было много любопытного, но эти меня заинтересовали больше, – Бартоломео кивнул на документы в руках Тони.

– Весело, – ухмыльнулся Тони.

– И что же веселого?

– Да вообще вся эта история с революцией, справедливостью и верностью идеалам.

– Почему?

– Да так. Спасибо за документы, но дать им ход мы не сможем. Мало того что они нечестным путем добыты, так еще и Росс не даст себя арестовать.

– Я и не собирался использовать эти документы для обвинения. Всего лишь хотел доказать, что ты не на той стороне. Напрасно думаешь, что заговорщикам некому противостоять. Есть верные люди, но нас меньше, а чиновники в этой истории нам не союзники. Объединяться с чиновниками не станет ни один человек, который участвует в нашем движении.

– Сколько вас? – Тони гнул край бумажной папки.

– Это целое движение, Тони, оно существует уже давно. Мы называем его «Реставрация», так как стремимся восстановить старые порядки при дворе и во всей Империи. Мы хотим вернуть Империи величие, как было во времена императоров Дезмонда и Джулианоса. Нас пока немного, но каждый, кто узнает о планах Росса идет за нами.

– Ой, так ли это? И вообще, что за название – Реставрация? – зло ухмыльнулся Тони. – Вы что, в музее работаете? А как вы себя обзываете: реставраторы?

– Реставристы, – пробурчал Бартоломео. Его глаза пристально следили за реакцией Тони.

– Серьезно? – Тони хотелось хохотать. Ему страшно надоела перипетия этой истории. «Зря я не послушал колдуна-шерфа. Может он, что умное и сказал бы. Вряд ли, конечно».

– Уж лучше реставраторы. Хотя… ладно, – махнул рукой Тони. – Но я не думаю, что к вам присоединюсь. Реставрация старого не поможет. Я считаю, государству нужна встряска.

– Ты считаешь? А то, что эта встряска приведет к гибели тысячелетних устоев и традиций, ты не подумал? А о людях ты подумал? Неужели мало гибнет в войнах!

– Вот поэтому и нужна встряска. Вычистим сорняки, уберем бюрократов, спонсирующих войну и жизнь пойдет по-другому.

– По-другому, но не лучше.

– Посмотрим, – Тони не хотел продолжать разговор и отвернулся в сторону.

Бартоломео тоже молчал. Наконец, он кашлянул и спросил: – То есть тебя не переубедить?

– Не знаю. Я хочу увидеть императора.

– Это невозможно. Император не принимает посетителей. – Помедлив, Бартолмоео добавил. – Настоящий не принимает.

– Тогда мы по разные стороны, дядя.

– Хорошо, – Бартоломео потер лоб. – Только из-за того, что ты мне не чужой, Тони. Я поговорю с канцлером. Он может устроить тебе встречу, рекомендовав тебя, к примеру, как героя битвы в Диких пустошах. Объясню, что ты знаешь ситуацию с императором и хочешь лично засвидетельствовать ему свое почтение.

– Канцлер что-то еще решает? Я думал, министры подмяли под себя канцелярию.

– Только не канцлера. Дэвид Нэш – один из немногих верных служителей императора. Он сохранил за императорским отделом канцелярии полномочия равные министерским. Нэш выступает противовесом Таунсенду.

– Таунсенду? – непонимающе переспросил Тони.

– Сэмуэл Таунсенд – Первый министр.

– Вот значит, как зовут нашего врага.

– Вашего с Россом. Реставристы не считают его врагом, просто человеком, воспользовавшимся своими должностными полномочиями не в правильных целях. Здесь этим многие грешат. Хотя его ждет наказание, в будущем.

– Что хотите, то и считайте, – Тони встал. Надеюсь, канцлер посодействует моей встречи с императором.

– Следующим утром поговорим, в восемь.

На следующее утро Тони ждал Бартоломео у моста между императорскими холмами. Он опаздывал на полчаса. Капитан зевнул и собирался сесть на перила моста, когда чернокожая рука легла ему на плечо.

– А ты не торопишься, дядя Бартоломео, – улыбнулся Тони.

– Дела были, – грубо ответил старый офицер, – канцлер ждет.

Канцлер ожидал на третьем этаже, около покоев императора. Ненастоящего. Во дворце немногим было известно настоящее местоположение императора. То, что эту тайну доверили Тони, говорило о немалом влиянии Бартоломео на реставристов. Хотя, Тони не понимал, как придворные смогли скрывать тайну от народа на протяжении почти десяти лет.

Дэвид Нэш оказался толстым человеком лет сорока, с широкой, почти квадратной челюстью. Внимание привлекала массивная золотая серьга в левом ухе и большое кольцо из белого золота с квадратным изумрудом на правой руке. Канцлер бегло осмотрел Тони.

– Император месяц назад отдал приказ о формировании при канцелярии особой службы тайных дел. Туда приказал набирать только самых верных и умелых бойцов, которые лично должны быть отобраны мною и утверждены императором. Бартоломео сказал, что твои дела связаны с Реставрацией, и тебе нужно увидеть императора. Тактично не буду вникать для чего, но, Энтони Уотерс, вы должны подтвердить свое желание вступить в службу тайных дел и поклясться охранять императора. Только тогда мы раскроем вам его местонахождение.

– Хорошо. Я удивлен, что император отдает приказы, – сказал Тони. Бартоломео дернул его за рукав.

– А почему император не должен отдавать приказы? – на лице канцлера мелькнуло непонимание, смешанное с подозрительностью.

– Просто Тони осведомлен, что у императора сейчас обострение болезни, и он думал тот не в состоянии отдавать приказы, – быстро ответил Бартоломео.

– Ааа, – протянул канцлер. – Как много у нас знают капитаны ИАМ. Приказ был месяц назад. Да и сейчас он может приказывать. Это же не мешки таскать. Пойдемте.

Канцлер вошел в боковую дверь рядом с покоями ненастоящего императора. За ней оказалась винтовая лестница, с металлическими потертыми ступенями. Рядом стоял подъемник. Канцлер, пыхтя начал медленно взбираться по узким и маленьким ступенькам. Тони пошел за ним.

– Разве нельзя воспользоваться подъемником?

– Он только для императора, – тяжело дыша, ответил канцлер.

– И часто его величество пользуется подъемником? – ехидно уточнил Тони.

– Ни разу еще не воспользовался, – остановившись и медленно выдохнув, ответил канцлер; он не обратил внимания на тон капитана.

Подъем занял около пяти минут, и дыхание начало сбиваться даже у Тони. Ему даже стало не по себе. Окон не было и лестницу освещали немногочисленные керосиновые лампы, капитан всерьёз начал опасаться сорваться с маленьких ступенек.

Наконец лестница закончились, и они оказались в узком коридоре, ярко освещенным из большого окна в конце коридора.

– Поздравляю капитан, вы в Тайном дворце! – с непонятной для Тони гордостью сказал канцлер.

Около красивой резной деревянной двери в конце коридора стояло двое гвардейцев. На их шлемах не было плюмажей, а вместо красивых резных доспехов, с большими украшенными львами наплечниками, тело гвардейцев прикрывали сплошные латы. В ножнах на поясе Тони заметил палаши, а в руках они держали длинные ружья.

Когда канцлер подошел, гвардейцы молча открыли дверь и отошли в сторону, бегло осматривая пришедших. Тони поморщился и вошел. Здесь его ожидал сюрприз, резко уходящая вверх металлическая лестница. Увидев угол, под которым она построена, Тони не сдержал удивленного возгласа: – Какого! А как император по нему спускается?

– Это чтобы легче держать оборону, если враги проникнут в старый дворец. Император все равно уходит не через эту лестницу, поэтому здесь такой подъем, – пояснил канцлер.

Крепко держась за перила, толстяк медленно начал взбираться и по этой лестнице. Тони осторожно пошел следом. К счастью, лестница была небольшой и, вскоре, Тони стоял на небольшой площадке перед высокими дверями. Здесь стояло еще два гвардейца. Они, также молча, открыли двери, и отошли в стороны. Тони ждал канцлера. Тот перевел дух и вошел.

Внутри оказалось неожиданно многолюдно. Хорошо освещенный зал был украшен огромными гобеленами, а около стены слева от входа возвышался золотой трон со спинкой в форме двух львов. Справа стоял овальный дубовый стол, заваленный картами и бумагами. Вокруг него сновало множество придворных и, судя по нескольким смутно знакомым Тони лицам, министры. Капитан видел нескольких перед отправкой на войну в Арих.

«Они желали нам удачи, лицемеры». Тогда он и запомнил бородатого грузного министра промышленности и лысого как коленка военного министра с длинным треугольным лицом.

Император стоял около стола, опираясь на трость с набалдашником из слоновой кости. Он слушал, что говорили министры. Невысокий император был плохо заметен среди придворных, но Тони отошел в сторону от порога и разглядел его. Обычное лицо, с длинным прямым носом, выдающимся подбородком и ровными бровями. С боков выделялись не подстриженные виски. Одежда императора поразила Тони. В отличие от белых доспехов с литыми львами, в которых на портретах изображали актера, император был одет в черную рубашку и простой красный плащ. Только на груди выделялся круглый белый медальон с рубиновым львом посередине. «Актер, кстати, не так уж и похож», – отметил про себя Тони. – У него лоб другой и скулы. И глаза серые, а не зеленые как у императора».

Император махнул рукой, подзывая к себе Тони и Бартоломео. У Тони задрожали колени от волнения.

Вблизи было заметно, как тело и руки императора била слабая дрожь. В его глазах читался ясный ум, и Тони сразу понял, что насчет слабоумия императора, Росс его обманул.

– Мне рассказывали о вас капитан, – улыбнулся император Эйдан. – Вы герой. Говорят, вы в одиночку перебили ни один десяток шерфов.

– Конечно, я же был на Гранноге, ваше величество.

Император рассмеялся и похлопал Тони по плечу. – Как вы знаете, капитан, я хочу создать при канцелярии секретную службу. В империи есть проблемы, решить которые открыто не всегда возможно. Я надеюсь исправить несколько ситуаций в государстве с помощью этой службы. Это позволит мне провести реформы, – Эйдан махнул рукой в сторону стола. – Ну, так что, хотите служить на благо империи?

– Почту за честь, ваше величество. – Эти слова Тони произнес с трудом. «Ты теперь такой же лицемер, как и остальные».

– Вы из уважаемой семьи, Энтони Уотерс, и успели прославиться. Такие люди нам нужны. Но вы должны понимать, там все будет не так просто, как на поле боя. Вы будете не просто исполнять приказы, а вершить судьбы мира, – император поднял палец вверх. – И с моральной стороны вопроса там тоже будут проблемы.

«Он слаб телом, но силен умом. Этот человек достоин, чтобы идти за ним», – мелькнуло в мыслях Тони. Капитану льстило, что его похлопал по плечу сам император, да еще и позвал в секретную службу. «Я теперь реально в гуще самых важных событий». – Я готов, ваше величество, – кивнул Тони, он заметил, как пристально смотрят на него несколько министров.

– Вот и замечательно. Канцлер, внесите его в список. Когда мы соберем новую службу, приступим и к реформам, и к наказаниям нерадивых… – договорить император не успел, охнув, он резко согнулся. К нему тут же подбежало несколько слуг и отнесли на трон. Только трость с грохотом упала на пол.

Тони смотрел на Эйдана и сокрушенно качал головой. Он подошел ближе к трону и всмотрелся в глаза императора. Эйдан не узнавал придворных, Тони, канцлера. В его глазах отражалась только боль. Император застонал. К ним подбежал управляющий дворца и попросил уйти.

Тони кивнул и вышел вслед за Бартоломео.

– Ты принял свое решение касательно того, к кому примкнешь, Тони? – устало спросил Бартоломео.

– Нет, – покачал головой капитан. – Я не верю, что Эйдан I справиться с проблемами в государстве. Поэтому я не могу принять окончательное решение.

– Что тут решать, Тони. Ты должен стоять за правду! А ты бежишь слепо за людьми, которые гоняться за властью! – неожиданно громко сказал Бартоломео, буравя капитана глазами. – Ты ведь согласился, там, перед императором?

– Я не могу определить, где правда… – Тони не понравился тон старого офицера. – Да и как я мог отказать императору? Не думаю, что после такого меня бы выпустили из Тайного дворца. «Если бы не этот взгляд… Император никого не узнавал… Я готов мириться с его физическим недугом, но как быть с разумом?»

– Тогда не путайся у нас под ногами, парень. Прими нейтральную сторону и сиди, не шевелясь, иначе пойдешь на плаху вместе со своим дружком Россом! – гнев скривил лицо Бартоломео.

– Только не надо мне указывать, как поступать! И угрозы оставь при себе, дядя! – вспылил Тони и пошел к лестнице. Вслед ему раздался очередной стон императора.

Тони пробирался под покровом ночи. Шаг, еще один. Лестница закончилась. Из-за резной двери пробивался луч света, в котором кружилась пыль. Капитан пинком открыл её и вонзил меч в горло гвардейца. До того, как второй успел схватить за ружье, Тони выстрелил. Удар и еще один гвардеец падает с пронзенным горлом. Шаг назад и кончик меча, очертив траекторию багровыми каплями, вонзился в низ живота еще одного противника. Тони практически взлетел по крутой лестнице. Император стонал, сидя на троне.

– Я вершу справедливость, – Тони показалось, что его голос исказился, стал грубее и ниже. Он поднял второй пистоль и выстрелил. Шаг, еще один. Тело Эйдана полетело на пол. Тони на секунду замер, а затем, улыбнувшись, сел на императорский трон.