После уроков на школьном стадионе было шумно: парни играли в футбол, а девушки следили за игрой, привлечённые участием Джуну. Ученицы группками сидели на трибунах и болели только за него. Каждый его пас вызывал у них бурный восторг, а каждый удар заставлял в волнении вскакивать с места и неистово выкрикивать его имя. Нагён, Джису и Боён, наблюдавшие за игрой издалека, морщились от непрекращающегося шума.

— Да уж, даже собака в горящем доме будет тише, чем они, — не выдержав, проворчала Нагён.

— Лучше было, когда ходили слухи о Джуну и Хёбин. Из-за этих воплей даже матчем не насладиться, — Боён тоже выразила недовольство.

Тут трибуны снова разразились оглушительными криками. Нагён в конце концов закрыла уши.

— Как было хорошо, когда мы каждый день вместе обе… — решила поддержать подруг Джису, но замолчала, увидев Хёбин, с грустью наблюдающую за игрой Джуну. Джису решила привлечь внимание подруг: — Вон, посмотрите.

Нагён и Боён перевели взгляды туда, куда указывала Джису, и увидели Хёбин, стоявшую спиной к школьным воротам, но обернувшуюся к стадиону.

Вид Хёбин заставил Нагён почувствовать тяжесть на сердце. Хотя они не обедали вместе уже больше трёх месяцев, было ясно, что та всё ещё переживает расставание. Если бы они просто перестали дружить, Хёбин смогла бы спокойно общаться с Джуну, как это делали её подруги, но после их разрыва даже это стало невозможным. От этих мыслей настроение Нагён стало мрачным.

— Не мог же парень вроде Джуну долго интересоваться такой девушкой, как Хёбин. — Боён, не зная о чувствах подруги, без смущения цокнула языком.

— Наверняка он просто её пожалел, — поддакнула Джису. — А теперь Хёбин расхлёбывает последствия.

Эти слова вызвали у Нагён всплеск эмоций. Ей показалось, что большинство ребят думают об отношениях Хёбин и Джуну так же, как Боён и Джису. Выходит, Хёбин оказалась в глупом положении. В отличие от других, девушка не предпринимала никаких усилий, чтобы вернуть Джуну, и Нагён понимала причину. Её вдруг охватила злость на тех, кто судачит о Хёбин, ничего не зная. Решительно встав, Нагён отчитала подруг:

— А вы, значит, будете просто сидеть сложа руки? Мы ведь подруги!

— Подруги? — переспросили Джису и Боён. — До сих пор? Она же больше не дружит с Джуну.

Девушки были озадачены. Когда после предложения Джуну они перестали обедать впятером, их троица снова отдалилась от Хёбин. Не то чтобы они намеренно держались от неё подальше, но Хёбин выглядела подавленной и старалась быть одна, а они и не пытались к ней подойти. Джису и Боён решили, что раз Хёбин стала им не нужна, Нагён тоже потеряла к ней интерес. На самом деле та беспокоилась о Хёбин, просто не хотела лишний раз её тревожить. Но увидев печаль Хёбин, Нагён поняла, что больше не может оставаться в стороне.

— В том-то и дело! Хотите, чтобы он достался другой девушке?

— Нет, — ответила Джису, и Боён молчаливо согласилась.

Раз никто из их троицы не может стать девушкой Джуну, им было бы спокойнее, встречайся он с доброй Хёбин, а не с какой-то крутой красоткой.

— Тогда пошли! — скомандовала Нагён и направилась к выходу из стадиона.

Джису и Боён в замешательстве смотрели ей в спину:

— Как она заботится о Хёбин!

— Вот-вот. А недавно, когда Хёбин оставили дежурить в одиночестве, Нагён сказала, что ей скучно, и предложила убраться вместе с ней.

— Конечно. Кто в своём уме стал бы от скуки делать уборку в классе?

— Вы идёте? — крикнула Нагён, обернувшись к подругам.

Они не понимали, что та задумала, но всё же пошли за ней. Лицо шедшей впереди Нагён сияло решительностью.

* * *

Нагён знала секрет Хёбин. В тот день, когда та заняла первое место в школе, Нагён вместе с Боён порывшись в школьной сумке Хёбин, обнаружили не только невероятно подробные конспекты. Когда стоявшая на страже Джису предупредила, что Хёбин и Джуну возвращаются в класс, поспешно убирая всё на место, Нагён заметила в сумке Хёбин несколько бутылочек с лекарствами.

В Нагён пробудилось любопытство, достойное дочери аптекаря. Хёбин выглядела совершенно здоровой, и Нагён, заинтересовавшаяся, зачем кому-то такая гора лекарств, быстро сфотографировала их на свой мобильный. А после занятий она сразу помчалась в большую аптеку, которой заведовали её родители. Девушка подумала, что это могут быть витамины для улучшения мозговой активности, а значит, они обязательно нужны и ей самой. Прорвавшись без очереди сквозь толпу покупателей, Нагён показала снимки маме. Та сначала отругала дочь за непонятную спешку, но, увидев фотографии, изменилась в лице.

— Хм, твоя подруга действительно принимает эти лекарства?

— Да, а для чего они?

— Её родители живы?

— Слышала, что они оба скончались.

После ответа Нагён мама тихо вздохнула:

— Вот как… Это редкое наследственное заболевание, к тому же неизлечимое. Пациенты живут около десяти лет после появления первых симптомов. Обычно это случается ближе к двадцати годам, но у твоей подруги ранний дебют. Не повезло.

Пока мама говорила, глаза Нагён всё больше округлялись от удивления. В памяти всплыли слова Хёбин после соревнований по бегу. Расстроенная поражением Нагён присоединилась на обеде к Джуну и Хёбин, и та заплакала, сказав, что боится создавать воспоминания. А когда позже Джуну спросил Хёбин о мечте, она ответила как-то странно, что у неё нет мечты и стремлений, потому что она никогда не жила, строя какие-то планы. Так вот почему она так сказала… Потому что знала свою судьбу…

Нагён моргнула, прогоняя слёзы. Её сердце сжалось: у Хёбин осталось меньше десяти дней рождения…

— Мама, завтра у неё день рождения. Закажи самый лучший торт, хорошо? — сразу же попросила Нагён.

А на следующий день она пришла на вечеринку в честь дня рождения Хёбин с двухъярусным шоколадным тортом из роскошного ресторана.

* * *

Хёбин просто смотрела, как Джуну играет в футбол, но тут вдруг появились Нагён, Джису и Боён и куда-то её потащили. Хёбин несколько раз спрашивала, куда они идут, но девушки молчали. Через некоторое время Нагён, которая шла впереди, вместо ответа остановилась перед магазином одежды. Без объяснений она сунула в руки Хёбин целую кучу одежды на примерку.

— Ты что, решила пройтись по магазинам? — решила уточнить Хёбин.

— Это для тебя. Деньги вернёшь потом, — ответила Нагён, продолжая выбирать одежду. — Давай, примерь-ка всё это.

— Эта одежда мне не нужна, — Хёбин смутилась. — Она мне не идёт. Если хочешь поднять продажи магазину, я сама что-нибудь выберу. Для тёти.

Нагён резко остановилась, посмотрев на Хёбин таким взглядом, что та вздрогнула. Даже после проигрыша в забеге взгляд Нагён не был таким ледяным.

— Я не собираюсь увеличивать им продажи, — холодно и сухо сказала Нагён. — Заруби себе на носу: если человек сам себя принижает, другие будут обращаться с ним так же. И в школе, и везде. А ты хоть и не первая красавица, но очень симпатичная.

Философия, достойная Нагён.

— Но… — начала было Хёбин.

Ей всегда не хватало уверенности в себе, и одним советом этого не исправишь.

— Никаких «но»! Скорее одевайся и выходи, — решительно прервала её Нагён и втолкнула в примерочную.

Джису и Боён принесли выбранную одежду. Только после того, как дверь примерочной закрылась, Нагён отряхнула руки, словно только что закончила свою работу.

— Ты точно уверена? — Боён наблюдала за подругой, догадавшись, что та задумала.

— Не пожалеешь? — осторожно спросила Джису.

— Я не из тех, кто станет проливать слёзы или идти на жертвы ради кого-то другого, так что будем считать это своеобразным налогом, — уверенно ответила Нагён.

И она сказала правду. Будь Джуну парнем Нагён, она бы ни за что его не уступила. Но, зная о болезни Хёбин, она не могла спокойно смотреть на её страдания и не вмешаться. Нагён считала своим долгом помочь им с Джуну сойтись, подобно тому, как для процветания общества нужно платить налоги, даже если не хочется.

— Ты о чём? — растерянно спросила Боён.

— Буду соблюдать базовые правила этого мира, — легко ответила Нагён. — Лучше уж сблизиться с Хёбин, чем отдалиться от Джуну.

— Так-то оно так.

— Что тут ещё скажешь?

Джису и Боён согласились с подругой.

Магазин одежды был только началом. Дальше настала очередь салона оптики. Нагён считала очки Хёбин — в толстой оправе, напоминающие реквизит из старого фильма, — ужасными и совершенно далёкими от самого понятия моды. Хёбин упрямилась, говоря, что ни за что не поменяет оправу — первую и последнюю, выбранную отцом ещё во втором классе средней школы. В ответ Нагён сказала, что тогда лучше вообще не носить очки, и заставила Хёбин выбирать линзы.

Следующим стал салон красоты. Прическа Хёбин, особенно чёлка, выглядела неопрятно. Нагён попросила парикмахера выпрямить волосы и уложить чёлку набок. Хёбин поразилась. Советы, которые Нагён давала ей в магазине одежды, оптики и салоне красоты, были очень похожи на те, что дал ей Джуну, когда они впервые обедали вместе. Девушка почувствовала, что все вокруг указывают, как ей выглядеть. И в то же время её окутало сожаление о том, что она не изменилась раньше, до расставания с Джуну…

Наконец преображение завершилось — Хёбин стояла без очков, с новой причёской и в розовом шифоновом платье, словно заново родившись.

— Хм, тебе идёт, — довольно отметила Нагён.

— Так неловко и странно, — пробормотала Хёбин, чувствуя себя в новом образе неуютно.

— Это твои проблемы. Теперь ты стала такой красивой, что все будут завидовать, — ответила Нагён.

— Спасибо… — Эти слова смутили Хёбин, хотя и очень понравились.

— Это не комплимент. Аж смотреть тошно, — добавила Нагён.

Хёбин покраснела.

— Девчонки, — Нагён подмигнула Джису и Боён, которые тут же взяли Хёбин под руки, — за мной!

Нагён шла впереди, а Джису и Боён, ведя Хёбин за собой, следовали за ней.

— В-вы чего?.. Куда мы опять? — спросила Хёбин, но ответа не получила.

Троица привела Хёбин в Центральный парк и остановилась у любительской спортивной площадки, где Джуну играл в баскетбол с Хёнсыном, Джэюном и Минхваном.

— Простите, мне пора на дополнительные занятия, — смутилась Хёбин и попыталась улизнуть, но Нагён схватила её за руку.

— Когда это ты стала прилежной ученицей? У тебя и оценки за прошлый экзамен резко упали. — Нагён была неумолима. — Тебе нужен Джуну. А нам — чтобы ты была его девушкой.

Джису кивнула, как бы подтверждая слова Нагён, а Боён сказала, что тоже скучает по тем дням.

— Ты сейчас отлично выглядишь. Подойди к Джуну и скажи всё, что хочешь сказать, — настаивала Нагён.

— Но я ничего не хочу, — возразила Хёбин. — Мне, наоборот, было некомфортно, когда оценки взлетели вверх и я стала популярной. Сейчас гораздо лучше.

— Тот, у кого нет вообще никаких воспоминаний, ужасно несчастен! Что в этом хорошего? — воскликнула Нагён с досадой, подталкивая Хёбин к площадке.

— Эй, эй, эй! — Хёбин отчаянно сопротивлялась, но тут к Нагён присоединились Джису и Боён, и сил противостоять троим не оказалось.

— Ладно, ладно, — сдалась Хёбин. — Пустите, я сама пойду. И подождите чуть-чуть, мне нужно подумать, что сказать.

— Да о чём тут думать? Просто скажи, что чувствуешь! — прямо заявила Нагён.

В это время Джуну, круто обработав мяч, дал невероятно красивый пас Джэюну и обернулся на поднявшийся рядом шум. Взгляды Джуну и Хёбин встретились. Девушка испуганно вздрогнула. Джуну поразило не только её появление, но и то, что она выглядела совсем не так, как обычно. Джуну застыл, не отводя от неё глаз. Хёбин, смутившись, вырвалась из рук подруг и бросилась прочь. Нагён, Джису и Боён побежали за ней.

— Стоять! Эй! Ким Хёбин! — закричала Нагён, но Хёбин только ускорилась.

Джуну растерянно смотрел на эту безумную сцену, когда Джэюн дал ему пас. И только после окрика друга пришёл в себя и обернулся, но мяч уже пролетел мимо.

— Ты чего ворон считаешь?

— Прости, — Джуну лучезарно улыбнулся и подобрал мяч.

Баскетбольный матч возобновился, но Джуну больше не смог на нём сосредоточиться. Его взгляд снова и снова возвращался туда, откуда исчезла Хёбин. Глаза Джуну были полны печали и сожаления.

* * *

— Эй, стой! Кому говорю?!

Нагён, Джису и Боён отчаянно преследовали Хёбин, но та отрывалась от них всё сильнее, и в конце концов они потеряли её из виду. Только тогда Нагён сдалась и остановилась, чтобы перевести дух. Как и следовавшие за ней измотанные Джису и Боён.

— Ху-ух, ху-ух…

— Ха… Какая же она быстрая!

— Очень быстрая! Хух…

Хотя никто из подруг не сказал этого вслух, все трое осознали, что Хёбин победила Нагён в беге не случайно.

Хёбин, не оборачиваясь, бежала вперёд, не догадываясь, что уже давно оторвалась от преследовательниц. И только через некоторое время не услышав криков позади, оглянулась и увидела, что Нагён, Джису и Боён больше не гонятся за ней.

— Ху-у… — глубоко вздохнула она, почувствовав облегчение.

Успокоившись, Хёбин остановилась, пылая от стыда за недавнюю встречу с Джуну.

— Ох, какой позор! Предстать перед ним в таком нелепом виде… Хуже быть не может! — растроенно пробормотала она, взлохматив волосы и испортив свою новую причёску. — Первым делом пойду в парикмахерскую, а затем снова надену очки. Если я изменю свой образ, он меня не узнает. Точно. Подумает, что обознался.

Хёбин решительно направилась в парикмахерскую, но тут заметила приближающегося к ней старика лет восьмидесяти. Он оглядывался по сторонам, словно кого-то искал. Увидев Хёбин, старик с изумлением на лице подошёл к ней.

— Так это ты, Хёбин… — прошептал он.

Хёбин вздрогнула и посмотрела прямо на незнакомца.

— Правда Хёбин… — пробормотал старик со слезами на глазах, словно был очень тронут.

— Мы знакомы? — спросила она.

— Ким Хёбин, второй класс старшей школы Кымган, — чётко ответил старик.

— А? Откуда вы знаете? — удивилась Хёбин.

«Так вот оно что… Вот почему я так подумал…» — Старик посмотрел на Хёбин влажными глазами. Он вспомнил розовое шифоновое платье, которое видел давным-давно, и наконец понял, почему тогда у него возникло чувство дежавю. Это же то самое платье, которое сейчас было на Хёбин, она надела в тот день.

Хёбин удивлённо смотрела на старика.

— Ты такая красивая! Так и думал, что тебе очень пойдёт, если приведёшь в порядок чёлку, — неожиданно сказал старик.

— Что? — Хёбин, смутившись, разгладила пальцами спутанные волосы. Но тут на её лице появилась печаль. — Один друг говорил мне то же самое… Ну, правда мы больше не друзья. В любом случае, спасибо. Но откуда вы меня знаете?

Старик с грустью посмотрел на удручённую Хёбин.

— Можем мы ненадолго присесть и поговорить? Я бродил по парку в поисках тебя, и теперь у меня болят ноги, — попросил он.

Они сели на скамейке у озера. Хёбин смотрела только на водную гладь, а старик не мог оторвать от неё взгляд. Неловкость заставила Хёбин заговорить первой.

— Откуда вы меня знаете? — снова спросила она.

— Мы были знакомы давно. Я всегда скучал по тебе. Всю жизнь сожалел… — начал старик, но замолчал, переполненный эмоциями.

Хёбин не поняла, что он имеет в виду, но что-то необъяснимо влекло её к нему. Заинтригованная, она молча ждала продолжения его рассказа.

— Я хотел встретиться с тобой перед смертью, поэтому не терял ни минуты, ни секунды ни днём ни ночью. Я уже знал, что отведённого мне времени будет недостаточно.

Хёбин ничего не могла понять из его слов, но ей не хотелось допытываться, о чём тот говорит. Хотя незнакомец произносил непонятные вещи, в его глазах, выражении лица и голосе слышалась отчаянная мольба.

Глаза старика показались Хёбин очень знакомыми, и она пыталась угадать, кто он. Она думала, что стоит ей только понять, знакомы они или нет и кто он такой, то сможет догадаться, что значат его слова. Но как бы Хёбин ни старалась, так и не смогла узнать, кто это был.

— Я не очень хорошо помню… Когда мы с вами виделись? — наконец спросила Хёбин.

Вместо ответа старик слабо улыбнулся. Знакомая улыбка вызвала странное чувство дежавю и лёгкую боль у неё в груди.

— Дедушка, кто вы?.. — спросила Хёбин с лёгкой тревогой.

— Надеюсь, однажды ты узнаешь, — загадочно ответил старик.

Хёбин было неловко снова спрашивать, кто он, поэтому она ещё раз попыталась понять его слова, но безуспешно.

— Но почему ты убежала? Подруги так тебя звали, — задал свой вопрос старик.

— Что? Вы всё видели? — Хёбин мгновенно покраснела. — Ну… Подруги всё время толкали меня вперёд, требуя признаться…

Незнакомец улыбнулся, не нуждаясь в объяснениях.

«Это точно тот день. Тот самый…», — подумал он и со слезами на глазах благодарил небеса за то, что попал в нужное время, о котором Нагён говорила шестьдесят лет назад.

Об этом моменте он мечтал всю свою жизнь. Чтобы произнести следующие слова, старик вернулся на шестьдесят лет назад и нашёл Хёбин.

— Надо было тебе ему признаться. Ты ведь тоже нравишься тому парню, — сказал он сдавленным голосом.

Но Хёбин, вздрогнув, замахала руками:

— Нет, ни за что. Он очень-очень популярный, и его любят многие девушки, не только я. Из-за моего признания ему будет некомфортно и придётся думать, как мне отказать.

— И всё же надо бы попробовать, — настаивал старик.

— Он и сейчас меня избегает, поэтому я не хочу, чтобы наши отношения стали ещё более неловкими, — продолжала Хёбин, пытаясь выглядеть невозмутимо. — Я обязательно должна кое-что для него сделать.

Старик сожалел, и ему было больно от того, что Джуну ранил Хёбин, но её последние слова его заинтересовали.

— Кое-что сделать? — спросил он.

— Да, и на это во всём мире способна только я одна, — рассмеялась Хёбин.

— Любопытно, и что же это?

— Даже если я скажу, вы не поверите. Просто… я должна быть неподалёку в самый важный для него день, — так же туманно, как и сам незнакомец ранее, ответила Хёбин.

Старик с нетерпением ждал продолжения.

— Чтобы не произошло ничего неприятного.

Сердце старика пропустило удар. И всё же он не до конца верил, что это возможно.

— Но ты же девушка, как ты сможешь быть неподалёку от него?

— Есть один способ, — охотно ответила Хёбин с гордостью хорошо подготовленного человека, но затем осеклась. — А? Дедушка, откуда вы знаете, что я задумала? До этого ещё столько времени…

Глаза Хёбин округлились от удивления. В этот миг старик смог подтвердить свою догадку, которая не отпускала его всю жизнь. Тем учеником, которого он видел в экзаменационном центре Сунын, действительно была Хёбин. На глазах старика навернулись слёзы. Следуя правилу секретности, Джуну не раскрыл Хёбин, что это он вернулся назад во времени.

— Ты знала?..

— Что?

— Так ты знала…

— Что же? — спросила Хёбин, несколько раз моргнув.

Старик никак не мог знать о тайне времени между ней и Джуну, поэтому ей было любопытно, о чём он догадался и почему так говорил.

— Есть ещё кое-что, что можешь сделать только ты, — не ответив на её вопрос, произнёс старик и тепло улыбнулся.

Хёбин не понимала ни слова. Незнакомец достал из кармана мобильный телефон.

— Я подобрал его неподалёку. Не знаешь, чей он? — спросил он.

— Возможно. Модель новая, но он какой-то потрёпанный, — Хёбин внимательно оглядела мобильный.

Это было действительно странно. Телефон был самой новой модели, выпущенной не больше месяца назад, но он выглядел таким потёртым, будто им пользовались несколько лет. Старик разблокировал его, и тут Хёбин увидела заставку на экране телефона. Удивительно, но это оказалась её собственная фотография.

— А? — Глаза Хёбин округлились.

На фотографии она задувала свечи на торте во время вечеринки в честь её дня рождения, когда они пошли в кафе пинсу. Затем старик открыл галерею. Там были только снимки Хёбин, сделанные в классе или где-то в школе. На всех фотографиях она выглядела естественно, как будто не замечала, что её фотографируют. Некоторые из этих снимков потом украшали комнату Джуну, когда он учился в университете.

— Тут много твоих фотографий. Вот я и решил, что ты знаешь, чей это телефон, — сказал старик.

— И правда я… — Хёбин не могла скрыть смущения, увидев показанные стариком фотографии. И вдруг, глядя на одну из них, она вскрикнула от удивления. — Ой! Минуточку!

Это была фотография, на которой Нагён, Джису и Боён куда-то уводили Хёбин. Не веря своим глазам, она присмотрелась внимательнее. Это был снимок, сделанный несколько часов назад, когда Хёбин рассеянно смотрела на играющего в футбол на школьном стадионе Джуну, а затем её утащили Нагён, Джису и Боён.

— Это фото… — прошептала Хёбин, и её глаза наполнились слезами.