Огонек свечи слегка покачивался из стороны в сторону от потока воздуха, тень на столе медленно деформировалась, и в комнате повисло напряжение. В этот момент стало ясно: тайна города оборотней, которая так беспокоила нас, вот-вот откроется.

1

Если б не этот случай, боюсь, я никогда в жизни не узнал бы о таинственной и странной Башне пяти элементов. Впрочем, даже сейчас я не смог бы сказать, что это такое. Единственное, что можно сказать точно, так это то, что этому делу суждено стать пятном на моей карьере.

Меня зовут Чжан Чжаньфэн, я офицер уголовной полиции Тэнчунского бюро общественной безопасности. Я расследовал несколько особо тяжких дел. Большинство из них были связаны с убийствами, в том числе с серийными убийствами в поселке Хоуцяо, потрясшими страну два года назад. Я также работал с коллегами из отдела по борьбе с преступностью. Однако за всю мою богатую карьеру в уголовной полиции никогда не сталкивался с более странным делом, чем убийства в Башне пяти элементов. Прошу прощения за свой скудный словарный запас, но, кроме слова «странное», на ум ничего не приходит. Оно не кровавое – я сталкивался с тем, как каннибалы расчленяют трупы, хранят их в морозилках, а потом едят по полгода. Оно не ужасное – однажды я вел дело о двойном убийстве, когда жертвы, одетые в саваны, были найдены на кладбище в два часа ночи. И оно не жестокое – однажды я преследовал хорошо вооруженного головореза, совершившего 36 убийств, который долго отстреливался от полиции. Я использую слово «странное» для описания данного дела, потому что это действительно так. Буквально сюжетная линия детективного романа под названием «Убийство в запертой комнате»!

Эта история началась августовским днем 2015 года. Нам сообщили о подозрении на самоубийство, и мы выехали на расследование. К сожалению, погода не благоприятствовала нам: сильный ливень спровоцировал оползень, перекрывший единственный подъезд к Башне пяти элементов. Ремонтные работы длились сутки, прежде чем полицейская машина смогла продолжить путь.

– Какой странный дом! – не мог сдержать эмоций сопровождавший меня молодой полицейский Ли Шуайпэн, когда мы прибыли к Башне пяти элементов.

Сяо Ли был моим напарником в течение многих лет, сражаясь вместе со мной бок о бок. Он хорошо переносит трудности и не боится усталости. Единственный его недостаток заключается в том, что он слишком наивен и любит все упрощать.

Добравшись до Башни пяти элементов, я обнаружил, что она выглядит гораздо менее привлекательно, чем на фотографии. Ее окрестности были запущены и заросли черт знает чем: сорняками, полевыми цветами, какими-то непонятными деревьями, названия которых знают только ботаники…

Войдя в башню, мы услышали страшный гам. В гостиной на втором этаже стояли шесть человек, и еще один лежал на диване; нам сказали, что он потерял сознание от высокой температуры. Они бросились к нам, словно увидели своих спасителей, и начали наперебой рассказывать о своих переживаниях. Я жестом призвал их к тишине и сказал:

– А ну-ка, замолчите все! У меня всего два уха, а вас гораздо больше… Позже я дам вам достаточно времени для объяснений. А сейчас нам нужно осмотреть место преступления. – Затем повернулся и сказал Сяо Ли: – Давай поищем улики.

Архитектор Чэн Чэнь поведал нам, что после вызова полиции в ванной комнате на четвертом этаже произошло еще одно убийство. Погибший по имени Гао Юньлун, тоже архитектор, повесился в ванной, подперев дверь изнутри медной трубой длиной около полутора метров. Поскольку дверь открывалась вовнутрь и была заблокирована, им пришлось снять ее с петель, чтобы проникнуть внутрь. Хотя это несколько подпортило место происшествия, к счастью, при сем присутствовало много свидетелей, так что Лю Инчжан, открывший дверь, по всей вероятности, говорил правду.

– Давай сначала зайдем в ванную на четвертом этаже, – сказал я своему напарнику.

– Позвольте мне сопровождать вас! – вызвался архитектор Чэн Чэнь. Я не знал это здание, так что его предложение было весьма кстати, и я поблагодарил его.

Поднявшись наверх, я наконец понял, почему эта башня так называется. Оказывается, строительные материалы, использованные для постройки каждого этажа, соответствовали пяти стихиям: золоту, дереву, воде, огню и земле.

– Первый слой сделан из грунта? Разве он не нестабилен? – спросил я.

– Нет, не беспокойтесь. В некоторых частях Китая до сих пор используют для строительства утрамбованную землю.

– До сих пор? – Я с интересом посмотрел на Чэн Чэня.

– Сначала используются бревна, чтобы сформировать опалубку, затем это пространство заполняется большим количеством влажной земли с глиной, которая плотно утрамбовывается, – начал объяснять архитектор. – Ваши сомнения в прочности глинобитной стены напрасны. Несколько несущих колонн и кольцевых балок поддерживают такую стену, как кости держат плоть. Даже при сильных толчках здание выдержит. Более того, добавление совсем небольшого количества извести или цемента в грунт – около пяти процентов – значительно повысит его прочность.

– Это как в сериалах? Землю трамбуют деревянными молотками? – Я вспомнил одну историческую драму, которую когда-то смотрел по телевизору.

– Ха-ха-ха… Конечно, нет. В древности пользовались деревянными трамбовками, но сейчас их уже давно заменили железными. И они не ручные, а механические. Это значительно повышает плотность утрамбованной земли, делая стену прочнее. Более того, добавление бамбуковой арматуры и деревянных штифтов к земляной стене создает определенное напряжение, подобно добавлению стали к бетону, что заметно укрепляет стену.

– Понятно. Потрясающе!

– Кроме того, когда архитектор проектировал Башню пяти элементов, он учел ее сейсмостойкость.

Проходя по помещениям башни и любуясь их интерьерами, я не мог не восхищаться. Какие соображения побудили архитекторов объединить эти пять элементов? Это было скорее уникальное произведение искусства, чем просто здание.

Ванная комната на четвертом этаже представляла собой помещение площадью около пяти-шести квадратных метров, с туалетом и раковиной. Тело было найдено чуть больше чем в полуметре от туалета. Я осмотрел комнату и спросил у Сяо Ли, стоявшего рядом:

– Ты заметил что-нибудь странное?

Тот посмотрел на меня и покачал головой с унылым выражением лица.

Я указал на унитаз:

– Тебе не кажется, что он стоит слишком далеко от того места, где повесился покойный? Здесь ему не на что было наступить. Как же он тогда повесился?

Сяо Ли на мгновение остолбенел, а затем тихо спросил:

– Вы имеете в виду, что это было… убийство?

Я кивнул.

В это время Чэн Чэнь, стоявший рядом с ним, произнес:

– Перед вашим приходом доктор Ма сказал то же самое. Но если господин Гао не совершал самоубийства, то как тогда быть с медной трубой, блокировавшей дверь? Как убийца это сделал?

– Убийство в запертой комнате! – Глаза Сяо Ли внезапно загорелись. – Босс, это же убийство в запертой комнате!

– Да заткнись ты!

– Ну ведь правда же? Это оно и есть! Наконец-то я это увидел! – Мой напарник был так взволнован, что не мог сдержаться. – Босс, вам разве все равно? Это же классика!

Не обращая на него внимания, я принялся осматривать помещение. Эта ванная комната была необычной: оштукатуренные стены были полностью сделаны из дерева. В потолке имелось квадратное вентиляционное отверстие примерно десять на десяти сантиметров. При ближайшем рассмотрении обнаружилось, что оно затянуто паутиной, так что как-либо проникнуть через него, не повредив паутину, было невозможно.

– Из какого материала сделан пол? – спросил я Чэн Чэня.

– Наверное, из специально обработанного бамбука.

– Очень крепкого?

– Да. Поскольку древесина бамбука состоит из грубых растительных волокон, его естественная твердость вдвое выше, чем у дерева, и он не деформируется.

Я присел, осторожно провел рукой по полу и почувствовал что-то странное.

– Что-то здесь не так… Сяо Ли, взгляни-ка. Почему пол немного наклонен?

– Он наклонен, потому что нужно учитывать уклон для стока воды… Офицер Чжан, похоже, вы никогда раньше не делали дома ремонт? – с улыбкой спросил Чэн Чэнь.

Я десятилетиями жил в старом доме, поэтому, естественно, ничего не смыслил в этом деле.

– Возможно, эта ванная изначально планировалась как душевая? Смотрите, слив в полу расположен рядом с дверью. Для обеспечения бесперебойного слива другую сторону нужно приподнять, чтобы вода стекала из более высокой точки в более низкую. Поскольку расположение слива может меняться, стандарта нет. Если слив находится в центре помещения, уклон от стены к сливу должен составлять полградуса. Если он расположен сбоку, уклон от одного конца к другому должен быть меньше единицы.

– Уклон этой ванной комнаты очень крутой; я отчетливо ощущаю это, когда просто стою на полу.

– Обычно уклон в ванной комнате составляет от одного до трех процентов. Главное – расположение сливного отверстия. Если оно находится посередине комнаты, уклон может быть меньше. В этой ванной комнате сливное отверстие расположено дальше, и, учитывая разницу в свойствах бамбука и керамической плитки, уклон больше.

– Вот оно что!

Профессиональный ответ Чэн Чэня полностью удовлетворил меня. Я еще раз оглядел комнату, из которой не было выхода. Как убийца это сделал? Ответа пока не было.

– Поднимемся наверх и посмотрим, что там, – сказал я своему напарнику. – На этот проклятый металлический ящик.

2

Комната была монолитной – таким было мое первое впечатление от верхнего этажа, или того, что Чэн Чэнь называл «Золотой комнатой». Стены были сделаны из чистой меди, и если постучать по ним костяшками пальцев, они отзывались гулом. Стоя в центре комнаты, я чувствовал себя как в консервной банке. Даже потолок был металлическим.

– Он выпрыгнул отсюда. Это единственное окно в комнате, – сказал Чэн Чэнь, открывая его.

– Говорят, предыдущий владелец покончил с собой, верно?

– Да.

– Значит, все думают, что эта комната проклята?

– Это всего лишь слухи.

– Даже так? – Я приподнял брови. – Вы не верите в проклятия?

– Как бы это сказать… Я агностик и не буду делать поспешных выводов о вещах, находящихся за пределами моего понимания. У каждого есть свое мнение. Даже с нашими современными передовыми технологиями люди не могут знать всего.

– Слова, достойные культурного человека… – Сказав это, я подумал: «Если смерть Линь Чжэня не была несчастным случаем, то чем тогда?» – Есть ли кто-нибудь, кто мог бы хотеть его убить?

– Думаю, нет.

– Кстати, интересно, что вы сами думаете о падении Линь Чжэня?

– Вы что, меня подозреваете?

– Пожалуйста, не нервничайте; я просто хочу услышать разные мнения.

– Я… я думаю… это… это должно было быть самоубийством…

– Но, похоже, не все так думают.

– А как еще вы можете это объяснить? Хотите сказать, что где-то там бродит призрак, который вытолкнул Линь Чжэня из окна?.. Честно говоря, я давно подозревал у Линь Чжэня депрессию.

– Да? А ваша жена знает об этом?

– Я сам это замечал. Да, внешне люди, находящиеся в депрессии, могут ничем не отличаться от остальных, но наедине с самими собой они дают слабину. Однажды ночью я видел, как Линь Чжэнь горько плачет. Он плакал очень долго, и я не знал, из-за чего.

– Но предыдущий владелец башни, Чжоу Цзянь, тоже вроде как покончил с собой… Думаете, и у него была депрессия?

– Я не знаю Чжоу Цзяня, поэтому не осмеливаюсь утверждать это. – Чэн Чэнь опустил голову и на мгновение задумался, затем произнес: – Но, может быть, это просто совпадение…

– Совпадение? Вы имеете в виду…

– Чжоу Цзянь, Линь Чжицзянь, а затем Линь Чжэнь… Все это просто совпадение. Офицер Чжан, вы проработали полицейским столько лет, что должны знать: реальность бывает более причудлива, чем вымысел… Кстати, вы когда-нибудь слышали о музыкальной пьесе «Черное воскресенье»?

– Что это? – спросил Сяо Ли.

– Это произведение появилось на свет во Франции в тысяча девятьсот тридцать втором году. Инструментальная пьеса, в основном с фортепианным аккомпанементом. Она была повсеместно уничтожена в сорок пятом году. – В этот момент Чэн Чэнь внезапно зловеще ухмыльнулся. – Вы что-нибудь знаете об этом?

Мы с Сяо Ли покачали головами.

– «Черное воскресенье» известно как одно из трех запрещенных музыкальных произведений в мире. Легенда гласит, что за тринадцать лет его существования никто из тех, кто его слышал, не мог больше смеяться. Многие из них страдали шизофренией, депрессией и другими заболеваниями, и сотни покончили с собой. Более того, в предсмертных записках самоубийц говорилось, что они не смогли вынести эту глубоко печальную мелодию… Офицер Чжан, если какая-то мелодия может вызывать негативные эмоции, почему не может эта комната? Возможно, она хранит тайну, о которой мы не знаем!

Я потерял дар речи.

– Ладно, ладно, я понял, мы сейчас спустимся… – Сяо Ли отложил рацию, которую держал в руке, и повернулся ко мне. – Босс, все устроено. Они освободили для нас комнату на втором этаже.

– Господин Чэн, давайте спустимся вместе.

Я кивнул ему, повернулся и собрался уходить. И тут заметил полупустую чашку кофе на медном столике.

Полчашки кофе, который давно остыл.

3

Мы с Сяо Ли сидели рядом в комнате на втором этаже. Раскрыв блокнот, я кратко представился всем. За исключением доктора Ма, который оставался без сознания из-за высокой температуры, все остальные присутствовали.

– Ладно, будем считать, что все в сборе… – Я оглядел всех и постарался говорить четко. – Я думаю, все очень переживают из-за того, что произошло. Но нам все равно придется еще раз пройти через это. Знаю, это очень трудно, но надеюсь, что вы окажете помощь расследованию, чтобы мы как можно скорее поймали убийцу.

Затем все по очереди кратко представились, и я продолжил:

– Что касается второго случая – самоубийства господина Гао Юньлуна в ванной комнате, – я придерживаюсь другой точки зрения. Говорят, доктор Ма также придерживался этой точки зрения: подставки для ног поблизости не было, поэтому Гао Юньлун не мог покончить с собой. Однако дверь ванной была подперта изнутри медной трубой длиной около полутора метров и диаметром около шести сантиметров. Мы до сих пор не знаем, каким способом убийца совершил свое черное дело.

– В точности как в детективном романе! – внезапно встрял Сяо Ли.

Я сердито глянул на него и продолжил:

– Кроме того, есть много сомнений по поводу падения господина Линь Чжэня. В настоящее время мы не исключаем возможности убийства. Как и в случае с Гао Юньлуном, конкретные методы расследования еще предстоит выработать. Но я здесь для того, чтобы заверить вас: это дело будет успешно раскрыто!

– Я просто хочу вернуться домой, – вдруг заговорила обычно молчаливая Лу Сянхун.

– Не волнуйтесь, скоро вы сможете уехать отсюда. Просто ответьте на несколько вопросов, которые мы должны вам задать, – сказал Сяо Ли.

– Хорошо… – Чэн Чэнь уселся поудобнее. – Спрашивайте что хотите, мы честно ответим на все вопросы.

Я не буду приводить здесь подробный допрос, ограничусь лишь кратким изложением. Сначала я уточнил у них время смерти Линь Чжэня и Гао Юньлуна, а также некоторые подробности, касающиеся мест происшествия. Чэн Чэнь говорил быстро и смог ответить на большинство вопросов. Линь Юань и Лу Сянхун, возможно, подавленные горем, говорили очень мало, и Чэн Чэню приходилось дополнять их. Лю Инчжан и его жена реагировали очень медленно; их приходилось спрашивать по нескольку раз, прежде чем они отвечали, причем односложно. Общаться с ними было очень трудно.

– Итак, место обнаружения тела… – Я перевернул страницу в блокноте. – Обнаружили ли вы что-либо необычное? Все, что угодно…

Глядя на лица присутствующих, я вдруг подумал, не сидит ли здесь убийца Линь Чжэня или Гао Юньлуна.

– Что-то необычное? – Чэн Чэнь наклонил голову. – Не думаю…

– Ночью было довольно жарко, – внезапно произнесла Сюн Пин. Лю Инчжан тут же перебил ее, требуя прекратить болтать ерунду.

– О, я вспомнила! – Глаза Сюн Пин расширились.

– Да?

– Лампочка в настольной лампе в моей комнате разбилась.

– Лампочка?

– Да. Я не знаю, кто это сделал, но лампочка не могла разбиться сама по себе!

– Когда это случилось?

– Сегодня утром. Вчера вечером, когда я ложилась спать, все было в порядке.

– Вы уверены?

– Конечно. И не смотрите на меня так. Каждый вечер я делаю записи в своем дневнике! – Сюн Пин с гордым видом подняла голову.

– Теперь, когда вы упомянули об этом, и я могу признаться… – Линь Юань нахмурилась.

– Кто-то разбил лампочку в вашей настольной лампе, как у Сюн Пин? – спросил я.

– Не лампочку. Чашку.

– Чашку?

– Каждый вечер перед сном я выпиваю немного молока, – ответила Линь Юань. – Но сегодня утром, когда я проснулась, белая фарфоровая чашка с моей тумбочки лежала на полу разбитой. Я подумала, что случайно опрокинула ее во сне… А теперь мне кажется, что это произошло не по моей вине.

– В таком случае гипсовая скульптура в моей комнате тоже была разбита, – вздохнул Чэн Чэнь. – А я-то думал, что это кто-то из вас так пошутил… Черт возьми, это была точная копия статуи Давида, я купил ее в Европе!

Я посмотрел на Лу Сянхун и спросил:

– Госпожа Линь, у вас в комнате была…

– Ваза.

– Для цветов?

– Это была антикварная ваза, изготовленная в период Цяньлуна.

– Какая жалость! – Сяо Ли обхватил голову руками. – Как можно уничтожать культурные реликвии? Если такой парень попадет в мои руки, я тут же упеку его в тюрьму!

– А у меня зеркало разбилось… – Лю Янь была совершенно ошеломлена.

– Что касается комнаты доктора Ма…

– Его настенные часы тоже были разбиты. Когда я будила его утром, увидела на полу осколки циферблата.

Я опустил голову и погрузился в размышления.

Итак, в каждой комнате что-то было разбито. Если это сделал убийца, каков был его мотив? Он что-то искал – или просто выплескивал свой гнев? Я вообще ничего не понимал. А если это сделал не убийца, то, значит, это были люди, находившиеся сейчас передо мной. Но я все еще не мог придумать ни одной причины, по которой они могли бы пойти на такой рискованный и глупый поступок.

– Кстати, в комнате Гао Юньлуна что-нибудь было разбито? – вдруг спросил я.

Все покачали головами.

– Я уже был там, всё в порядке, – встрял мой напарник. – Я также был в комнате Линь Чжэня, и там тоже всё цело. Другими словами, все комнаты с разбитыми вещами заняты живыми людьми.

В этот момент Лу Сянхун внезапно спросила:

– Когда я смогу уйти?

Я вежливо ответил:

– Госпожа Линь, если у вас больше нет ничего, что вы могли бы сообщить нам, можете вернуться в свою комнату и отдохнуть.

– Тогда мы тоже можем пойти, верно? – Чэн Чэнь встал первым.

Я кивнул:

– Давайте пока на этом и остановимся. – Я немного устал после долгого общения с ними.

Все встали со своих мест и один за другим вышли из комнаты. Последним, кто покинул комнату, были Сюн Пин и ее муж.

– Извините! – Сюн Пин, которая уже шагнула было за порог, внезапно остановилась.

– Да? Что у вас? – Я закурил сигарету.

– Я вдруг кое-что вспомнила… – Выражение лица Сюн Пин было немного неуверенным. Помолчав, она добавила: – Но я не знаю, связано ли это с нашим делом.

– В самом деле? – Я сделал глубокую затяжку и, когда уже собирался выпустить дым, увидел, как Сюн Пин кивает.

– Возможно, это всего лишь пустяк… – произнесла она.

4

Слова Сюн Пин заинтересовали нас. Я указал ей на стул и сказал:

– Присядьте. Не волнуйтесь; расскажите нам всё не спеша и не упуская ни одной мелочи.

Сюн Пин взглянула на меня и с некоторой неохотой села.

– Итак, о каком пустяке вы хотели рассказать? – с любопытством спросил я, сложив руки на груди.

– Кофе.

– Простите?

– После того как открыли запертую дверь в комнату Линь Чжэня, я последовала за всеми. По привычке я заметила, что на столе в комнате беспорядок, а еще там стояла чашка кофе.

– И что? Что такого странного в чашке кофе?

– Она была доставлена мной Линь Чжэню вчера, около десяти часов вечера.

– Угу… – Пока я не замечал ничего странного.

– Однако, когда я снова вошла в комнату Линь Чжэня утром в день его смерти, я обнаружила, что кофе еще немного теплый.

Я замер и посмотрел на своего напарника. Тот, очевидно, понял, о чем я думаю; выражение его лица было чрезвычайно суровым.

Если кофе был принесен Сюн Пин накануне вечером, почему он был еще теплым на следующее утро? После такого количества времени кофе неминуемо должен был остыть. Единственное объяснение заключалось в том, что, помимо Сюн Пин, был еще один человек, который вошел в комнату Линь Чжэня и принес ему чашку кофе. Похоже, падение Линь Чжэня приняло новый оборот, или, скорее, появилась новая зацепка.

– Кофе все еще там? – спросил я Сюн Пин.

– Да. Но часть выплеснулась. Осталось примерно полчашки.

– Пусть специалисты из отдела судебной экспертизы возьмут напиток на анализ, чтобы проверить, нет ли в нем каких-нибудь галлюциногенных веществ, – велел я. В глубине души я чувствовал, что кофе может быть ключом к разгадке тайны. Ли встал и выбежал за дверь.

Галлюциногены могут воздействовать на центральную нервную систему человека и вызывать иллюзии искажения времени и пространства. Если для Линь Чжицзяня и Линь Чжэня это окно было не окном, а дверью, то вы можете понять, почему они открыли его и «вышли» наружу. Но даже эта гипотеза оставляет много загадок. Допустим, кто-то подсыпал Линь Чжэню галлюциноген в кофе. Но кто же он?

В этот момент мои сомнения достигли пика. Я взглянул на Сюн Пин и подумал, что теперь по крайней мере могу снять с нее подозрения. Ибо, если б подтвердилось, что в кофе содержится галлюциноген, то она стала бы первой подозреваемой. Зачем же ей подвергать себя такой опасности? Более того, если она – убийца, зачем ей тогда рассказывать мне об этом кофе?

– Извините, если вы не против, могу я… – прошептала Сюн Пин.

– Конечно, вы можете идти работать. Ваше сообщение очень помогло расследованию, спасибо вам большое! – Я встал и выразил ей свою благодарность.

Итак, осмотр места происшествия был почти завершен. Тела двух жертв увезли, а сотрудники полиции составили протоколы допросов каждого присутствовавшего здесь человека. Что касается кофе, отчет эксперта будет готов только завтра, поэтому нам оставалось лишь терпеливо ждать. Я вышел за дверь и направился в ванную на четвертом этаже. Там новенький из нашей команды, Сяо Фань, укладывал улики в сумку.

– Есть что-то интересное?

– Пока нет. Однако я сфотографировал все подозрительные предметы.

– Орудие убийства изъято?

– Веревка-то? Как раз сейчас собирался сложить ее в пакет. – Сяо Фань поднял веревочную петлю и потряс ею у меня перед глазами.

– Пришлось потрудиться, да?

– Всё в порядке. Просто медная труба, заблокировавшая дверь, оказалась прочной и очень тяжелой. Я долго с ней возился.

– Ну, вам же нужно было размяться… Шучу! Спасибо вам за ваш нелегкий труд.

Я повернулся и уже собирался выйти из ванной, как вдруг увидел женщину, стоящую за дверью. Это была Линь Юань, дочь Линь Чжицзяня. Увидев, что я выхожу, она медленно подняла голову и посмотрела на меня очень странным взглядом.

– Госпожа Линь, вы меня искали? – спросил я.

Она кивнула, затем покачала головой.

Видя, что Линь Юань колеблется, я понял, что ей есть что сказать, но не знал, с чего начать.

– Офицер Чжан, я надеюсь, что вы сможете поймать убийцу. – Линь Юань внезапно всхлипнула, и слезы потекли по ее лицу вместе с тушью. – Умоляю вас, убийца должен быть пойман…

– Конечно, я сделаю все, что в моих силах. Но был ли господин Линь убит или покончил с собой…

– Я только что слышала все из-за двери.

Линь Юань все еще была в слезах, но выражение ее лица было спокойным.

– Что вы слышали?

Она пристально посмотрела на меня, а затем сказала:

– Я слышала разговор между вами и Сюн Пин.

Я на мгновение растерялся. Между тем Линь Юань продолжила:

– Пожалуйста, простите мою невежливость. В конце концов, погиб близкий мне человек, и я не могла просто сидеть и смотреть. Я знаю, что моего брата могли убить. Пожалуйста, если это действительно так, поймайте убийцу! – Ее глаза были полны тоски.

– Не волнуйтесь; уверяю вас, я сделаю все, что в моих силах, чтобы поймать убийцу и привлечь его к ответственности.

Линь Юань, постояв немного, повернулась и пошла обратно. Но не успел я сделать и пары шагов, как она снова повернула голову и сказала:

– Есть одна вещь… Может быть, это не важно, но я хочу рассказать о ней вам. Надеюсь, это поможет раскрыть дело.

– Да?

– Вчера вечером во всей башне отключили воду…

– Откуда вы знаете?

– Когда я ночью встала в туалет, воды не было, поэтому я не смогла помыть руки. Было поздно, поэтому я не стала беспокоить Лю Инчжана и его жену. А днем вода появилась, поэтому я не придала этому значения.

– Во сколько это было? – Я сделал шаг вперед.

– Я не помню точное время – не смотрела на часы. Наверное, между двумя и четырьмя утра.

– Воды не было во всей башне? – уточнил я.

– Да. Я попробовала воспользоваться гостевым туалетом внизу, но там тоже не было воды.

– Перекрыли воду… Что бы это значило? – Я погрузился в размышления.

– Надеюсь, это будет вам полезно. – Произнеся эти слова, Линь Юань ушла.

Мой разум захлестнула волна мыслей. Пять элементов башни, кофе в комнате Линь Чжэня, разбитые вещи, ночное отключение воды, о котором рассказала Линь Юань… Как все это связано с двумя убийствами?

Я не знал.

5

16 сентября в Тэнчуне, провинция Юньнань, произошло внезапное землетрясение. После него правительственными ведомствами всех уровней были начаты операции по оказанию чрезвычайной помощи и ликвидации последствий стихийного бедствия. Провинциальный департамент по гражданским делам направил в пострадавший район гуманитарную помощь, а пожарные, лесная полиция и другие специалисты проводили спасательные работы. Согласно сообщениям, Башня пяти элементов также была разрушена. Когда я прочитал этот отчет в газете, с момента убийств в башне прошло несколько месяцев. Однако полиция по-прежнему была бессильна. Не говоря уже о падениях с высоты Линь Чжицзяня и Линь Чжэня, не была раскрыта даже смерть Гао Юньлуна в запертой комнате. Полиция так и не выяснила, какие методы использовал убийца, – если он вообще существовал.

Теперь, с обрушением Башни пяти элементов, всякая надежда на раскрытие дела угасла.

Я закрыл газету и посмотрел в окно, вспоминая выражение лица Линь Юань в тот день. Я не оправдал ее ожиданий и полностью провалил это дело. Я пишу это сейчас, фиксируя историю своих неудач, чтобы извлечь из нее урок и время от времени напоминать себе о ней. Возможно, в будущем кто-нибудь прочтет мои записи и даже воспользуется ими, чтобы вычислить истинного виновника убийств в Башне пяти элементов. Кто знает…