Не ожидал, что построю дом специально для того, чтобы убивать людей.

1

Я залез в свой ноутбук и обнаружил, что это странное убийство в запертой комнате в уезде Тэнчун провинции Юньнань произошло ровно через год после «Дела Обсидианового особняка», получившего общенациональную огласку. За год работы с Чэнь Цзюэ мы раскрыли десятки дел, как крупных, так и мелких. Помимо оказания помощи уголовной полиции, мы также вели несколько дел по частным поручениям. Большинство из них были ничем не примечательны; однажды Чэнь Цзюэ даже расследовал внебрачную связь, фактически став частным детективом.

Раньше Чэнь Цзюэ был доцентом математического факультета Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Помимо своей работы, он также помогал полиции Лос-Анджелеса в расследовании особо тяжких преступлений. Мой друг хорошо известен как консультант по уголовным делам Департамента полиции. Но в Китае его имя почти не упоминалось в новостных репортажах. К счастью, сам Чэнь Цзюэ проявляет большой интерес лишь к расследованиям тайн и пренебрежительно относится к репутации, связанной с ними. Такая сдержанность оставляла его неизвестным – до того как я опубликовал свой роман «Шанхайская головоломка», – и полиция с радостью принимала его помощь в расследованиях. Но после публикации моей работы, будь то благословение или проклятие, к Чэнь Цзюэ стало обращаться все больше клиентов. Впрочем, случай, о котором я сейчас расскажу, был не результатом визита очередного клиента, а скорее случайностью. Почему я говорю именно так? Запаситесь терпением и дочитайте эту историю до конца – тогда вы всё поймете.

Шла середина лета, был выходной день. Я договорился встретиться со своим другом Ши Цзинчжоу, чтобы поиграть в бадминтон, но, когда пришел на место встречи со своей ракеткой, он прислал мне сообщение, о том, что не сможет прийти – у него внезапно нарисовалось какое-то срочное совещание. Конечно, я был очень зол и начал названивать ему, но он выключил телефон, оставив меня стоять в центре города как последнего дурака. На улице было невыносимо жарко, поэтому я решил ненадолго зайти в торговый центр неподалеку, выпить чашечку холодного кофе и подумать, вернуться ли домой позже или встретиться с кем-то другим. Кондиционеры здесь работали хорошо, и прохлада мигом освежила меня. Я поднялся на эскалаторе на второй этаж и наткнулся на книжный магазин. В наши дни открытие книжного магазина в торговом центре требует немалой смелости. Магазины бумажных книг борются за выживание, а такие уникальные интерьеры, как здесь, встречаются еще реже. Почему бы не поддержать этих предприимчивых ребят? Раз уж мне сегодня нечего делать, неплохо было бы почитать какую-нибудь интересную книгу… Приняв это решение, я вошел в книжный магазин.

В отделе детективов я обнаружил, что в последнее время было опубликовано много новых романов. Пока я выбирал себе один, рядом со мной внезапно оказалась женщина. Я не собирался специально рассматривать ее, но слабый запах духов заставил меня переключить свое внимание на нее. Я видел, как она протянула свою белую гладкую руку, провела ею по ряду книжных корешков, а затем достала с книжной полки толстую книгу. Я не разобрал названия, но, судя по упаковке, это был детективный роман Филлис Дороти Джеймс. Я повернул голову, чтобы посмотреть на нее. Рядом со мной стояла настоящая красавица. Ее внешность была великолепна. Небрежно стянутый «конский хвост», точеный профиль… это было роскошно. Наверное, краем глаза женщина заметила чужое внимание и обернулась.

– Хань Цзинь? – Она широко раскрыла глаза и улыбнулась. – Прошло так много времени с тех пор, как я видела тебя в последний раз!

– Линь Юань, это ты! – изумился я. – Как ты изменилась! – Внезапно на меня нахлынули воспоминания, и прошлое вернулось ко мне яркими красками…

Линь Юань оглядела меня с ног до головы:

– Прошло больше пяти лет… Ты что, правда меня не узнал? Я так сильно изменилась?

– Не что чтобы… – Я засмеялся. – Просто стала… взрослее.

Линь Юань действительно была очень красива, и многие мужчины отдали бы многое лишь за один ее взгляд.

– Это значит, что я постарела? – Она улыбнулась, и знакомое чувство вернулось ко мне…

Впервые я познакомился с Линь Юань в издательстве журнала «Исторический справочник». В то время я работал в редакционном отделе, а она была главой отдела продаж. Хотя мы и знали друг друга, но толком не общались. Почти все холостые коллеги-мужчины были в нее влюблены. Но, в конце концов, она была почти богиней, дочерью богатого бизнесмена… Куда до нее обычным людям? И кто бы мог подумать, что она выйдет замуж за неизвестного архитектора, уволится из журнала и остепенится, став замужней женщиной…

– После того как ты ушла, журнал закрылся через несколько лет. – Мы нашли кафе и сели поболтать.

– Я слышала, что сказал Лао Чэнь. – Линь Юань помешивала ложечкой напиток, стоявший перед ней. – Сейчас трудно выпускать бумажные издания, не говоря уже о таком нишевом историческом журнале, как наш.

Лао Чэнь – наш главный редактор, опытный ученый и старый педант, который любил придираться к другим и обладал упрямым характером. Но к Линь Юань у него подхода не было. С другой стороны, кто в журнале мог противостоять этой Линь Дайюй[9] нашего времени?

Я сделал глоток кофе, размышляя о том, о чем говорить дальше.

– Кстати, чем ты сейчас занимаешься? – внезапно спросила Линь Юань.

– Возвратился к истокам, преподаю помаленьку, – с улыбкой ответил я. – И иногда пишу кое-какие романы.

– Романы? Какие? – Глаза Линь Юань расширились, словно ей было очень интересно.

– Детективные.

– В самом деле? Хань Цзинь, ты умеешь писать детективы? Порекомендуй мне что-нибудь. Какие романы ты написал? Я обязательно прочту, когда у меня будет время…

– На самом деле это не то чтобы романы… Я просто описываю опыт расследования дел моего соседа по квартире. Думаю, это не может считаться литературным творчеством…

– У тебя есть с собой экземпляр? Дашь мне?

– Минутку… – Я достал из портфеля новую книгу и протянул ее Линь Юань. – Тут описан процесс раскрытия уголовного дела.

– Я слышала об этом деле. Говорят, оно старое и было раскрыто совсем недавно… Значит, это твой друг его раскрыл? – Линь Юань взяла книгу, на ее лице отразилось недоверие.

– Совершенно верно.

Внезапно Линь Юань нахмурилась, и лицо ее стало печальным.

– В чем дело? – не смог не спросить я.

– Всё в порядке… – Линь Юань вздохнула. – Я как раз подумала… может, твой друг мог бы…

– Подумала? О чем?

Линь Юань опустила голову, ее лицо помрачнело; казалось, она колеблется. Через мгновение я увидел слезу, стекающую из уголка ее глаза. Только что мы спокойно говорили, а теперь она плачет… Это напугало меня.

– Прости, – поспешно произнес я, – я сказал что-то не то и расстроил тебя? Ляпнул что-то, не подумав… пожалуйста, не принимай это близко к сердцу.

Она долго плакала. Затем подняла голову и произнесла:

– Хань Цзинь, дело не в тебе. Просто я вспомнила кое-что неприятное… – Вытерла слезы салфеткой. – Я вспомнила о смерти моего брата и отца…

– Прости…

– У меня никого и ничего не осталось. – Линь Юань печально улыбнулась, ее глаза были полны слез. – Знаешь, мой муж со мной развелся. Он отнял у меня всё. Он меня уничтожил…

Услышав эти слова, я почувствовал не вину и не сожаление – к моему стыду, в глубине души я ощутил легкое волнение. Как бы мне ни было неловко в этом признаваться, я не мог сказать, что у меня нет никаких чувств к Линь Юань. В конце концов, такую обаятельную женщину, как она, невозможно игнорировать.

– Линь Юань, я знаю, что сейчас бесполезно что-либо говорить, – сказал я. – Ты перенесла столько боли… я не могу представить, что ты сейчас чувствуешь. Чем я могу помочь тебе? Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь! – Я говорил очень искренне.

– В самом деле? – Взволнованная Линь Юань внезапно подалась вперед, к моему лицу.

– Ну… конечно…

Я почувствовал: что-то тут не так.

Она медленно вытащила из сумки два черных блокнота в кожаных обложках и разложила их на столе.

– Хань Цзинь, если можно, попроси своего соседа помочь мне разгадать эту тягостную загадку…

Она взглянула на меня своими карими глазами. Ее голос был таким печальным, что я не смог отказаться. Хотя знал, что Чэнь Цзюэ точно не согласился бы, если б сейчас был здесь.

2

– Нет и еще раз нет. – Чэнь Цзюэ устроился на недавно купленном диване, заложив руки за голову и закинув скрещенные ноги на кофейный столик из черного дерева. – Мне это неинтересно, – холодно добавил он.

Обычно ему нравятся именно такие таинственные происшествия, но сегодня мой друг был особенно серьезен – и, более того, особенно ленив.

– Такой странный случай бывает раз в столетие! Ты же всегда говорил, что обожаешь загадки подобного рода; почему же эта тебя совсем не интересует?

– Да, я люблю странные случаи. – Чэнь Цзюэ слегка подался вперед и посмотрел прямо мне в глаза. – Но, боюсь, ты согласился на поручение Линь Юань не ради самого дела, не так ли?

– Эй, не ерничай! Я отношусь к Линь Юань просто как к хорошему другу.

– Неужели? Я так не думаю… Хань Цзинь, мне все равно, что ты ухаживаешь за девушками, но не ставь меня в неловкое положение. Я не хочу быть твоим инструментом для знакомства с ними. Поэтому не впутывай меня во все это.

Я посмотрел на две записные книжки в черных кожаных обложках, лежащие на журнальном столике, и подумал про себя, что на этот раз, похоже, все испортил. Довольный моим смущенным видом, Чэнь Цзюэ замурлыкал какую-то песенку и открыл банку кофе.

– Раз ты не хочешь помочь, забудь. Я сам. Не ожидал, что ты окажешься таким бессердечным… – Я сердито взял блокноты со стола и положил их в свой портфель.

– Бессердечным? – Чэнь Цзюэ приподнял брови. – Да я – сама доброта!

– Тогда почему бы тебе не взглянуть на эти записи? Это же не требует каких-то титанических усилий… А-а, я понял. Ты боишься, что дело слишком сложное, ты с ним не справишься и сядешь в лужу? – Провокация – отличное средство.

– Хань Цзинь, со мной это не сработает. – Чэнь Цзюэ начал злиться.

Сработало!

– Нечего притворяться! Дело «Башни пяти элементов» даже полиция оказалась не в силах раскрыть. Похоже, оно в разы сложнее «Дела Обсидианового особняка». Ты же не хочешь опозориться?.. Ладно, прощаю! – продолжал я давить на него.

– Учитель Хань, ты хочешь со мной поспорить?

– На что спорим? – спросил я, чувствуя себя немного виноватым.

– На что ты готов пойти, если я раскрою это дело?

– Если ты станешь им заниматься, я буду делать все, что ты от меня захочешь. С сегодняшнего дня буду мыть посуду и палочки для еды, стирать грязное белье… Короче говоря, вся работа по дому ложится на меня.

– Ты уверен?

– Конечно! Я слов на ветер не бросаю.

Чэнь Цзюэ взглянул на меня, затем взял у меня из рук записные книжки, открыл их и начал читать.

– Почему Башня пяти элементов должна быть построена на основании этих пяти элементов? Это действительно странно… – намеренно произнес я, чтобы пробудить в моем друге интерес к этому делу. – Кстати, ты знаешь что-нибудь о происхождении концепции пяти элементов?

– Существовало множество теорий. Древние верили, что все сущее состоит из пяти взаимосвязанных основных субстанций, которые суть пять элементов. – Чэнь Цзюэ поднял голову, взглянул на меня, а затем снова уткнулся в блокнот. – Самая ранняя запись доктрины пяти элементов – это «Книга Шан» династий Ся и Шан. Точка зрения, изложенная в ней, заключается в том, что люди абстрагировали и обобщали явления и предметы с одинаковыми свойствами, классифицировали их по пяти элементам, а потом использовали эти пять элементов для объяснения изменений в вещах и, наконец, развили теорию пяти элементов. Другая точка зрения заключается в том, что пять элементов связаны с теорией инь-ян из «Книги перемен». Короче говоря, в настоящее время нет точных документальных свидетельств происхождения теории пяти элементов. Возможно, существовала очень простая теория, которая заключалась в использовании воды, огня, золота, дерева и земли в качестве основных элементов, составляющих вселенную. Я прав, историк?

Я был удивлен, что Чэнь Цзюэ смог ответить на этот вопрос. Его насмешки надо мной как историком проистекали из моей университетской специальности и работы учителем истории в средней школе. Поэтому, раз уж дело коснулось сферы исторических знаний, я не собирался легко сдаваться.

– То, что записано в «Книге Шан», – это так называемая «Материальная теория пяти элементов». Действительно, она всегда занимала важное место в истории. Но, прежде всего, пять элементов – это не те пять основных субстанций, из которых состоит природа. Металлы – это не предметы первой необходимости. И не кажется ли тебе, что объяснение связи между пятью элементами и пятью субстанциями притянуто за уши?

– Я не говорил, что согласен с этой теорией, но, по сравнению с «Пятью звездами на небе» Гу Цзегана и «Хиромантией» господина Го Можо, я думаю, она все же более надежна. – Отвечая мне, Чэнь Цзюэ быстро пролистывал блокнот.

То, что он только что сказал о «Пяти звездах на небе», относится к пристальному интересу древних людей к постоянно меняющемуся и таинственному звездному небу, что привело к благоговейному поклонению небесным явлениям и астрологическим феноменам. Поэтому историк Гу Цзеган считал, что изначально термин «пять стихий» относился к движению пяти звезд и описывал пять планет на небе. Го Можо, напротив, считал, что число пять в «пяти стихиях» соответствует количеству конечностей в человеческом теле, и поэтому предполагал, что пять стихий возникли из древних наблюдений за человеческим телом.

– Ха-ха, как забавно! – рассмеялся Чэнь Цзюэ, читая записи. – Тот, кто построил эту Башню пяти элементов, был поистине изобретателен! Жаль, что она рухнула, а то я обязательно сходил бы посмотреть на нее…

Только что он говорил, что это дело ему неинтересно, – и вдруг его отношение стремительно изменилось…

Чэнь Цзюэ быстро дочитал записи Ма Имина и взял записи полицейского Чжан Чжаньфэна. Минут через пятнадцать он бросил блокноты на журнальный столик и откинулся на мягкий диван.

– Ты уже всё прочитал? – Я был удивлен скоростью его чтения. – Я потратил на них целых два часа!

– Дай мне подумать… Это экстраординарный случай. Убийца обладает мудростью настоящего демона! – Чэнь Цзюэ был в хорошем настроении и потирал руки.

– Ты знаешь, кто убийца? – спросил я.

– Если ты раскусишь замысел убийцы, установить его личность не составит труда.

– Замысел? Другими словами, Линь Чжицзянь и Линь Чжэнь действительно были убиты?

– Разве это не очевидно?

– В самом деле? – Я чуть не подпрыгнул от радости. – Пойдем и сообщим об этом полиции! Эти два случая до сих пор считаются самоубийствами – такая несправедливость по отношению к покойным…

– Дай мне еще один день. Мне нужно кое-что выяснить. Я сообщу тебе конкретное место, а ты приведешь туда Линь Юань, и я объясню ей все произошедшее в Башне пяти элементов.

Чэнь Цзюэ энергично встал, сдернул с вешалки пальто и вышел за дверь. Я смотрел ему в спину, с трудом приходя в себя.

3

На следующий день, около часа дня, я ужинал с одним своим другом, когда неожиданно получил текстовое сообщение от Чэнь Цзюэ. Он написал, что находится в физической лаборатории Шанхайского университета науки и технологий, и попросил меня немедленно привести туда Линь Юань – мол, времени нет. Он всегда был таким резким, поэтому мне пришлось извиниться перед другом и немедленно позвонить Линь Юань. Мы договорились о времени и месте встречи, а затем взяли такси.

Хотя Чэнь Цзюэ не занимал преподавательской должности в Шанхайском университете, многие профессора отсюда были его хорошими друзьями. Президент много раз приглашал Чэнь Цзюэ, но тот отказывался под разными предлогами. Что касается того, когда мой друг вернется в кампус, возможно, он и сам не может этого сказать. Может быть, никогда…

Мы вошли в здание. По случаю выходного дня коридор был пуст. Справа находилась лаборатория, о которой упоминал Чэнь Цзюэ. Я осторожно приоткрыл дверь, боясь помешать каким-либо студенческим экспериментам.

– Чэнь Цзюэ, ты где?

Вокруг царила тишина, мне никто не отвечал.

– Мы же не могли прийти не в ту лабораторию? – Линь Юань стояла в стороне со встревоженным лицом.

– Думаю… н-нет. – Я снова взглянул на свой телефон и проверил адрес. – Это точно здесь, мы не ошиблись!

Мы с Линь Юань опоздали всего на десять минут, и Чэнь Цзюэ не мог уйти домой. Но чем больше я думал об этом, тем больше мне казалось, что именно так он и сделал.

– Ого, ребята, вы пришли даже раньше меня!

Я повернул голову и увидел, как в лабораторию медленным шагом входит Чэнь Цзюэ.

– Ты только что приехал? Разве ты не говорил, что сидишь тут уже давно? – сердито спросил я.

Чэнь Цзюэ, приняв безмятежный вид, улыбнулся и сказал:

– Не сердись; я знал, что ты опоздаешь, поэтому назначил время чуть раньше… Ну что ж, теперь, когда все в сборе, давайте начнем.

Он поднялся на кафедру, повернулся спиной к доске и посмотрел на нас с Линь Юань. Мы послушно сели на места для студентов.

– Давайте я сначала вам кое-что покажу, – сказал Чэнь Цзюэ, доставая из своей сумки цилиндрический предмет, накрытый белой тканью. Сразу же после этого он сдернул ее, открывая этот предмет. Линь Юань, сидевшая рядом со мной, коротко и испуганно вскрикнула.

Перед нами возвышалась изящная архитектурная модель Башни пяти элементов. Ее черный фасад сиял ослепительным блеском; конструкция и внешний вид башни были идентичны тому, что мы видели на фотографии. Неудивительно, что Чэнь Цзюэ сказал, что это займет некоторое время: оказалось, что он попросил друга сделать башню на заказ.

– Дело об убийствах в Башне пяти элементов является, пожалуй, самым интересным случаем, с которым я когда-либо сталкивался. – Тут Чэнь Цзюэ вдруг осознал свою бестактность и слегка поклонился Линь Юань в знак извинения. – Простите, но это действительно интересно. Я поражен воображением убийцы!

– Ты еще не установил его личность? – спросил я.

– Я знаю, кто убил Линь Чжицзяня и Линь Чжэня, но истиный виновник – не он… Хань Цзинь, не волнуйся; слушай внимательно – и все узнаешь. Однако прежде я должен извиниться перед госпожой Линь Юань. В конце концов, я делаю выводы лишь по двум записям и не располагаю подсказками, поэтому, пожалуйста, простите мне некоторую суетливость моих мыслей. Если вы что-то не поймете, я объясню это еще раз. – Чэнь Цзюэ говорил быстро и был очень взволнован.

Мы с Линь Юань молча кивнули ему, ожидая продолжения.

– Из записей доктора Ма Имина я узнал, что архитектор Ван Цзюэ построил эту башню и продал ее Чжоу Цзяню, богатому бизнесмену, по очень высокой цене. Чжоу Цзянь был одержим Башней пяти элементов и в конце концов, по неизвестным причинам выпрыгнув из ее окна, разбился насмерть. Он запустил проклятие Башни пяти элементов. Линь Чжицзянь и Линь Чжэнь пошли по его стопам и один за другим тоже спрыгнули вниз. Когда я читал об этом, то задумался: куда же в конце концов делся Ван Цзюэ? – Чэнь Цзюэ лукаво улыбнулся нам. – В итоге я узнал, что он попал в автомобильную аварию в Соединенных Штатах на второй год после того, как Чжоу Цзянь разбился насмерть, и скончался на месте. Однако здесь есть очень странное совпадение…

– Какое совпадение? – нетерпеливо спросил я.

– В машине, попавшей в аварию, помимо Ван Цзюэ, находилась женщина по имени Шу Вэньсю. Она была женой Чжоу Цзяня. Итак, вопрос в том, почему Шу Вэньсю погибла в машине Ван Цзюэ. – Чэнь Цзюэ посмотрел на меня.

– Может ли… может ли быть, что у Ван Цзюэ и Шу Вэньсю были… не совсем дружеские отношения?

– В точку! – Чэнь Цзюэ хлопнул в ладоши. – Ван Цзюэ давно мечтал о Шу Вэньсю, и Чжоу Цзянь стал преградой между ними. Если они хотели быть вместе, то должны были сначала избавиться от этой занозы.

– Тогда почему Шу Вэньсю не призналась Чжоу Цзяню и не подала на развод?

– В этом случае она не получила бы от Чжоу Цзяня ни гроша. Чжоу Цзянь не идиот, он хорошо подготовился. Если б брак был расторгнут, Шу Вэньсю не получила бы ничего.

– Так… ты хочешь сказать, что Ван Цзюэ и Шу Вэньсю сговорились убить Чжоу Цзяня? – удивленно спросил я.

– По крайней мере у Ван Цзюэ был мотив. Поэтому Башня пяти элементов, на строительство которой он потратил много денег, крайне подозрительна. – Сказав это, Чэнь Цзюэ легонько похлопал рукой по модели башни.

– Ты хочешь сказать, что в ней есть всякие потайные ходы и рычаги?

– Не все так просто. Хань Цзинь, если рычаги, о которых ты говоришь, – это что-то вроде винтовых или пружинных устройств, то их нет; Башня пяти элементов – цельное здание без каких-либо механизмов и секретных ходов. Следовательно, как Линь Чжицзянь и Линь Чжэнь, Чжоу Цзянь действительно выпрыгнул из закрытой комнаты и никто не сталкивал его вниз.

– Вы хотите сказать, что убийцы… нет?

– Нет, убийца существует. И он здесь! – громко объявил Чэнь Цзюэ, указав на башню.

– Ты с ума сошел? – воскликнул я. – Ты что, хочешь сказать, что убийца – это само здание Башни пяти элементов?!

Чэнь Цзюэ, не вступая со мной в спор, достал спичку из коробка, чиркнул ею и зажег спиртовую лампу. Затрепетало голубое пламя. Мы с Линь Юань пристально смотрели на эту лампу, которую мой друг держал в правой руке. Левой рукой он отрегулировал положение модели башни, затем поднес пламя лампы поближе к ней – и замер. Он что, хочет сжечь модель? Пламя попыталось взобраться на стену башни, но безуспешно. Модель не загорелась, сохранив свой первоначальный вид. Прошло еще две минуты, прежде чем Чэнь Цзюэ задул спиртовку.

– Хань Цзинь, – он махнул мне рукой, – возьмись-ка за нее…

Я встал, подошел к нему и положил ладонь на модель. В ту же секунду мою руку пронзила острая боль.

– Господи! Горячо-то как!

Хрясь! Модель башни рухнула на пол, но, к счастью, не разбилась.

– Чэнь Цзюэ, что ты задумал? Почему она такая горячая? Ты нарочно подставил меня? – Я был очень зол.

– Не горячись так, Хань Цзинь. Неужели ты не понял, что только что разгадал тайну Башни пяти элементов? – громко произнес Чэнь Цзюэ. – Ты держался за ее вершину, которая целиком сделана из меди. А я держался за уровень, состоящий из термостойкого стекла и воды. Температура, которую мы ощущали, естественно, разная!

– Вот оно что…

– Это и есть секрет Башни пяти элементов. Удельная теплоемкость веществ различна, поэтому способность поглощать тепло или рассеивать его так же различна. Это основа термодинамики, и любой ученик младших классов средней школы это знает. Чем больше удельная теплоемкость, тем больше тепловой энергии требуется для нагрева вещества. Различные вещества обладают разной удельной теплоемкостью. Она является характеристикой веществ. Поэтому для идентификации различных веществ можно использовать различную удельную теплоемкость. Итак, давайте взглянем на характеристику веществ, используемых в Башне пяти элементов. – Чэнь Цзюэ повернулся и записал на доске несколько цифр. – Удельная теплоемкость грунта составляет 0,84; вулканической породы – 0,92; стекла – 0,67, но в нем также есть вода с удельной теплоемкостью 4,2; дерево – 1,7; а медь – всего 0,39! Среди металлов, за исключением серебра с коэффициентом 0,24, медь обладает самой высокой теплопроводностью. Так что убийце нужно было сделать лишь одну вещь, чтобы люди сами выпрыгнули из окна медной комнаты.

– Что… я не понимаю… – Линь Юань дрожала всем телом.

– Убийца нагрел Башню пяти элементов!

Когда Чэнь Цзюэ произнес эти слова, в физической лаборатории воцарилась тишина. Ошеломление – вот что мы с Линь Юань чувствовали в этот момент.

– Убийца нагрел всю Башню пяти элементов, но большинство людей почувствовали только небольшое повышение температуры. С одной стороны, была поздняя ночь, с другой – все находились в «Водной комнате» с высокой удельной теплоемкостью, да еще она была защищена теплоизоляционным слоем. Несмотря на это, Ма Имин писал в своих заметках, что, когда у него была высокая температура, он чувствовал внешний жар, и даже дождь, ливший из окна, был горячим. Обратите внимание: при высокой температуре обычно ощущается озноб, как же можно чувствовать невыносимый жар?.. А вот покойному повезло меньше: в его комнате все было сделано из чистой меди, включая кровать и пол; и дверь была заперта. В такой обстановке единственным выходом, вероятно, было бы выпрыгнуть из окна.

– Это просто смешно! Чэнь Цзюэ, ты прекрасно знаешь, что это невозможно, – возразил я, немного успокоившись. – Башня пяти элементов – большое здание. Хотя оно создано из различных материалов, сколько энергии потребуется, чтобы нагреть его целиком?

– Ты упустил один момент: Башня пяти элементов находится в Тэнчуне. Любой, кто хоть немного знаком с географией, знает, что он находится на стыке Евразийской и Индийской плит и на протяжении всей геологической истории подвергался интенсивному вулканическому воздействию. Именно благодаря дрейфу и столкновению этих двух плит Тэнчун стал местом вулканической и геотермальной активности.

– Геотермальной… – пробормотал я.

Чэнь Цзюэ достал из своей сумки старую строительную карту, которую он бог знает где раздобыл, и, разложив перед нами, указал на какую-то точку:

– Посмотрите, вот первоначальное местоположение Башни пяти элементов. Когда Ван Цзюэ купил эту землю, что здесь было? Хань Цзинь, прочти мне эти два слова.

– Геотермальная скважина…

– Точно! Ван Цзюэ построил Башню пяти элементов на заброшенной геотермальной скважине. – Чэнь Цзюэ, казалось, тоже был поражен. – Кто сможет согреть такую башню обычным огнем? А вот геотермальная энергия – совсем другое дело; это природная тепловая энергия, поступающая из земной коры. Она исходит от лавы внутри земли и поднимается в виде тепла, она вызывает извержения вулканов и землетрясения. Такого количества тепла достаточно, чтобы «вскипятить» хоть сто таких башен!

– Но как можно контролировать этот вид тепловой энергии? Медная комната же не нагревается все время…

– В этом и заключается гениальность Ван Цзюэ. Он укротил геотермальную энергию, установив простое устройство для передачи тепла, которое может контролировать геотермальную энергию по желанию хозяина. Кстати, в записях Ма Имина об этом уже упоминается.

– Да! Точно! – Я вспомнил о странном предмете у лестницы, упомянутом в заметках Ма Имина. Он сказал, что в стену встроен металлический цилиндр диаметром около 6 сантиметров. Это и есть устройство для регулирования геотермального тепла, о котором говорил Чэнь Цзюэ?

– Суть этого трюка заключается в том, как контролировать теплопроводность. Однако архитектор Гао Юньлун раскусил хитрость преступника, поэтому был жестоко убит.

– Каким способом убийца контролировал время передачи тепла? – нетерпеливо спросил я.

– Хань Цзинь, помнишь медную трубу, которой была подперта дверь ванной, когда погиб Ма Имин? – Чэнь Цзюэ с улыбкой посмотрел на меня. – Это и есть «устройство», которое убийца использовал для нагрева Башни пяти элементов.

– Медная труба диаметром шесть сантиметров?

– Да. Если мои рассуждения верны, то структура башни должна быть примерно следующей. Под землей находится еще один «этаж». В записях упоминалось, что у Башни пяти элементов более пяти этажей, и на самом нижнем уровне находится бетонная платформа. Она должна была быть комнатой, а внутри нее находился медный стержень-труба, используемый для передачи геотермального тепла на верхние этажи. Однако, когда Ван Цзюэ строил Башню пяти элементов, он намеренно удалил часть трубы; другими словами, «теплопроводящая полоса», изначально тянувшаяся через всю башню, была разорвана посередине. Это не давало теплу достигать «Золотой комнаты», делая ее безвредной. Когда же убийца решил совершить свое черное дело, он просто вставил часть трубы обратно, восстановив эффект теплопроводности, и геотермальная энергия напрямую нагревала комнату на крыше!

– Все это только ваши предположения, а где же доказательства? – спросила Линь Юань хриплым голосом.

– Кофе! – Чэнь Цзюэ сделал паузу. – Кофе, оставшийся на столе, является уликой.

4

– Я помню запись, в которой говорилось, что после падения Линь Чжэня все вошли в комнату, где Сюн Пин обнаружила на столе еще теплый кофе. Детектив Чжан Чжаньфэн был очень обеспокоен этим. Его интуиция сработала правильно, но он просто не стал вникать в подробности. Около десяти вечера накануне инцидента Сюн Пин принесла Линь Чжэню кофе и ушла. Непонятно, почему кофе оставался теплым в течение долгого времени. Поэтому и детектив, и Сюн Пин предположили, что это другая чашка, которую принес кто-то еще. Они ошибались: это был тот самый кофе, который принесла Сюн Пин накануне вечером в десять вечера. Просто посреди ночи его подогрели! – восторженно воскликнул Чэнь Цзюэ.

Я и представить себе не мог, что правда Башни пяти элементов окажется настолько шокирующей.

– Кто же убийца? – Глаза Линь Юань вспыхнули. – Я просто хочу знать, кто убил моего отца и брата.

– Госпожа Линь, не волнуйтесь, я скоро до этого доберусь. Человек, убивший Гао Юньлуна, – тот же самый, что убил вашего отца и вашего брата, – сказал Чэнь Цзюэ и вернулся за кафедру. – Разгадав секрет башни, я задумался: зачем убийце понадобилась вот такая запертая ванная комната?

– Ну, он же хотел создать впечатление, что Гао Юньлун покончил с собой, – ответил я.

– Нет, – Чэнь Цзюэ покачал головой. – Убийца очень дотошный человек и не стал бы устраивать такую несовершенную запертую комнату.

– Несовершенную?

– Она была слишком хорошо продумана; это все равно что сказать всем: «Я устроил тут запертую комнату!» Абсолютно бессмысленно.

– Ты говоришь так, будто уже знаешь секрет запертой комнаты!

– Знаю. Но дело не в этом. Я имею в виду, что у убийцы должна быть какая-то причина создать эту скучную комнату. Я наконец-то понял: он устроил все это не для того, чтобы инсценировать самоубийство, а чтобы что-то скрыть.

– Что-то скрыть? – повторил я за Чэнь Цзюэ.

– Да.

– И что же?

– То, что убийца хотел скрыть, должно быть чем-то таким, что раскрыло бы его личность. Следовательно, он устроил эту запертую комнату не для того, чтобы создать иллюзию самоубийства, а просто для того, чтобы использовать эту медную трубу!

– Запереть комнату, чтобы использовать медную трубу? – Я снова запутался.

– Давным-давно один мудрец сказал: «Если хочешь спрятать труп, начни войну». Убийца создал запертую комнату, чтобы спрятать в ней медную трубу, потому что это термическое устройство выдало бы его личность.

– Ты можешь уже закончить мысль? Не держи нас в напряжении!

– Все очень просто. Убийца спрятал эту медную трубу, поместил ее в такое место, где ее никто не нашел бы. Но он потерял место, где спрятал эту трубу. Так понятнее? – Чэнь Цзюэ взглянул на меня, а затем, не дожидаясь ответа, продолжил говорить сам с собой: – Но как убийца мог потерять место, где была спрятана труба? Записи дают нам ответ на это. Вы помните, что в Башне пяти элементов в каждой комнате было разбито по одному предмету – ваза Лу Сянхун, чайная чашка Линь Юань, статуя Чэн Чэня, зеркало Лю Янь, лампа Лю Инчжана и его жены и настенные часы Ма Имина. Зачем ломать вещи в комнате у каждого?

– Может, это была шутка?

– Нет, все, что делал убийца, должно было иметь смысл. Разбивать все это – то же самое, что устраивать запертую комнату для убийства, чтобы скрыть свою личность. Из всех предметов, разбитых убийцей, только один не вязался с остальными. Хань Цзинь, ты знаешь, какой?

– Статуя Давида… – решился предположить я.

– Ты сам это сказал! – Чэнь Цзюэ щелкнул пальцами. – Пожалуйста, обратите внимание, что статуя Давида – копия в натуральную величину. Этот размер идеально подходит для того, чтобы спрятать медную трубу длиной около полутора метров.

– Вот оно как… Я понял!

– Совершенно верно. Госпожа Линь, убийца Линь Чжицзяня, Линь Чжэня и Гао Юньлуна – ваш муж Чэн Чэнь! – Чэнь Цзюэ внезапно заговорил громче, глядя прямо на Линь Юань. – Гао Юньлун раскрыл секрет Башни пяти элементов. Мы уже не узнаем, понял ли он, что за всем этим стоит Чэн Чэнь, но, несомненно, Гао Юньлун был очень взволнован. Увидев, что его тайна раскрыта, Чэн Чэнь, охваченный яростью, задушил Гао Юньлуна веревкой. Тот отчаянно сопротивлялся. Во время борьбы статуя Давида разбилась, явив миру медную трубу, изначально спрятанную за ней. Хотя Гао Юньлун был уже мертв, было бы нехорошо, если б все увидели эту трубу. Чэн Чэнь боялся, что все узнают о тайне Башни пяти элементов, поэтому и обустроил «самоубийство» Гао Юньлуна в запертой комнате.

– Это похоже на психологический трюк из детектива! – воскликнул я.

– Верно. Как говорится, если хочешь что-то спрятать, положи это на самое видное место. Таким образом, всеобщее внимание не будет фокусироваться на вопросе: «Для чего же использовалась эта медная труба?», потому что все уже зациклились на том, что она блокирует дверь!

Линь Юань больше не могла держаться; казалось, что она вот-вот упадет в обморок, и я поспешно шагнул вперед, чтобы помочь ей.

– Это какой-то бред… я в это не верю… Чэн Чэнь… почему он так поступил со мной…

– Но ты так и не объяснил нам секрет запертой ванной комнаты. Как Чэн Чэнь это провернул? – спросил я. – Это же невозможно!

Чэнь Цзюэ презрительно усмехнулся:

– По сравнению с психологическим трюком, использованным для того, чтобы спрятать трубу, трюк с запертой комнатой – просто детская игра… Хорошо, раз уж ты так хочешь это знать, я расскажу. Во-первых, госпожа Линь, помните ли вы, как рано утром в день убийства Гао Юньлуна сказали, что в туалете не было воды? Но позже подача воды восстановилась…

Линь Юань кивнула.

– На самом деле это тоже уловка убийцы, – продолжил Чэнь Цзюэ. – Сначала он затащил мертвого Гао Юньлуна в ванную, затем подвесил его к потолку, положил на пол медную трубу и вышел из ванной.

– Разве он не заблокировал ею дверь?

– Чэн Чэнь вышел из ванной комнаты, чтобы перекрыть воду в Башне пяти элементов.

– Зачем перекрывать воду?

– Он вернулся в ванную, открыл кран и перекрыл сливное отверстие. В это время, несмотря на то что кран был открыт, из него не текла вода, так как главный шлюзовой затвор был закрыт. В это время Чэн Чэнь снова вышел из ванной, закрыл дверь, а затем пустил воду. Что произошло в это время?

– Из крана полилась вода!

– Совершенно верно. А поскольку слив раковины был перекрыт, вода начала переливаться на пол. Пол в ванной комнате наклонный, поэтому, когда вода достигла медной трубы, она начала выталкивать ее, и труба медленно покатилась к ванне. Бамбуковый пол был специально обработан, трение оказалось очень слабым, поэтому труба начала перемещаться под действием текущей воды, пока не уперлась в дверь ванной и не заперла ее окончательно!

У меня отвисла челюсть. Это было совершенно гениально!

– После этого Чэн Чэню нужно было лишь снова закрыть главный кран. Таким образом, из раковины перестала литься вода, а утром ее остатки стекли в напольный сток по наклонной поверхности, и никто ничего не заметил. Когда вы все вместе зашли в ванную, Чэн Чэню нужно было просто незаметно закрыть кран в раковине. И вот запертая комната готова! – Чэнь Цзюэ замолчал.

– Это ужасно… – Я посмотрел на модель Башни пяти элементов. В голове у меня был просто хаос. – А как насчет мотива убийства в «Золотой комнате»? Если Чэн Чэнь убил Линь Чжэня, то он, должно быть, использовал тот же метод, чтобы убить Линь Чжицзяня. Но один из них – его зять, а другой – тесть. Зачем ему это?

Чэнь Цзюэ, покачав головой, сказал:

– Боюсь, Чэн Чэнь так не думает. Он любит не Линь Юань, а ее богатство. Человек, которого он по-настоящему любит, – это Лу Сянхун.

– Что? Тогда… госпожа Линь…

– И Линь Чжицзянь, и Линь Чжэнь узнали о его романе с Лу Сянхун. Значит, они должны были умереть. Случайно Чэнь раскрыл секрет Башни пяти элементов. Как архитектор, он был очень взволнован. Ему удалось убедить Линь Чжицзяня купить эту башню, а затем он приступил к осуществлению своего дьявольского плана…

– А Лу Сянхун знает обо всем этом?

– Не знаю; может быть, и знает, – очень осторожно ответил Чэнь Цзюэ.

Я чувствовал себя так, словно впал в сон наяву. А Линь Юань хранила молчание.

5

Пословица гласит: «Небесная сеть огромна и широка, и ничто не выскользнет из нее». Не уверен, что она подходит для описания ситуации с Чэн Чэнем и Лу Сянхун, но, когда стало известно об их гибели в автокатастрофе в Соединенных Штатах, я вдруг поверил в некоторые истины этого мира: например, в то, что и добро, и зло в конце концов получат по заслугам и что возмездие злу обязательно будет, когда придет его время.

– Хотя сейчас нет возможности это проверить, поскольку Чэн Чэнь мертв, а Линь Юань не собирается сообщать о преступлении, я все же хочу узнать, что изначально навело тебя на мысль о тайне Башни пяти элементов. Мне кажется, дело не только в кофе…

Однажды вечером, когда мы с Чэнь Цзюэ брали книги в библиотеке, я снова вспомнил об этом. Данный вопрос долгое время терзал мое сердце.

– Хань Цзинь, ты когда-нибудь слышал об эффекте «городского острова тепла»? – небрежно спросил Чэнь Цзюэ.

– Что это такое? – озадаченно спросил я.

– Эффект «городского острова тепла» на самом деле представляет собой феномен изменения городского микроклимата, вызванный антропогенными причинами, которые изменяют местную температуру, влажность, конвекцию воздуха и другие факторы. Из-за плотности городской застройки асфальтовые и бетонные дороги поглощают больше тепла и обладают меньшей удельной теплоемкостью, чем почва и растительность в пригородах. Это приводит к тому, что город нагревается быстрее, излучая большое количество тепла в окружающую среду и атмосферу. В результате температура в нем, как правило, выше, чем в пригородах. Более жаркие городские районы окружены более прохладными пригородами, словно острова водой в огромном океане. Это называется эффектом «городского острова тепла».– Чэнь Цзюэ собрал стопку книг по математике и нашел свободное место. Я сел рядом с ним, заметив, что одна из его книг была посвящена уравнениям Навье-Стокса[10].

– Ничего не понимаю. – Я развел руками – Ты можешь говорить по-человечески?

– Читая заметки Чжан Чжаньфэна, я обратил внимание на то, как он описывал растительность вокруг Башни пяти элементов. Это многое объясняет. Я имею в виду, что она более высокая и густая.

– И что с того?

– Это связано с ботаническими явлениями. В период роста и развития важны минимальная, самая низкая и самая высокая температуры, необходимые растению; они называются тремя температурными базами. Растения из разных мест обитания предъявляют разные требования к этим трем температурным базам. Например, для растений в тропических регионах базовая температура обычно составляет около восемнадцати градусов Цельсия; для растений в умеренных регионах – десять градусов Цельсия. Более низкие температуры замедляют рост, а более высокие – ускоряют.

– Понял. Из-за постоянного нагревания вокруг Башни пяти элементов возникла среда, похожая на «городской остров тепла», в результате чего растения стали расти быстрее, чем в других областях, что и наблюдал Чжан Чжаньфэн.

– Кроме того, после детального изучения спутниковых снимков с восемьдесят второго по две тысячи десятый год зарубежные ученые обнаружили, что количество растений в Африке, на Ближнем Востоке и в австралийской глубинке резко возросло, что в значительной степени связано с глобальным потеплением.

Хотя я все еще не до конца понимал это, в глубине души восхитился проницательностью Чэнь Цзюэ.

– Сегодняшний день выжал из меня все соки… – Мой друг встал. – Пошли, Хань Цзинь, выпьем чего-нибудь!

– Куда пойдем? – спросил я.

– В «Некст тайм»! – И Чэнь Цзюэ зашагал вперед, оставив меня позади.