Этим вечером в сторону Страсбурга с Восточного вокзала отправлялось два поезда. Первый в восемнадцать часов, а второй уже ночью. Симон Курсель назначил встречу с Габриэлем Ленуаром в самом центре главного зала. Он внутренне улыбался. Коллега удивится, когда узнает, зачем он приготовил свой чемодан и насколько благодаря его стараниям сегодня продвинулось расследование.

Ленуар пришёл вовремя. В руках у него тоже была лёгкая дорожная сумка из английской кожи.

– Ты куда-то собрался? Завтра воскресенье. Хочешь прогуляться и посмотреть автомобильные гонки? Мне рассказывали, что ты любишь скорость, – сказал Курсель.

– Я держу курс на замок От-Кёнигсбург, к Августе фон Варенсфельд.

У Курселя задёргался левый глаз. Откуда Ленуару известно её имя? Эти сведения Симон Курсель ещё никому не передавал. Именно ей Шмид отправил второе пианино!

– Ты нашёл на почте то же имя и адрес? – усмехнулся Ленуар. – Что ж, тогда мы отправимся туда, имея на руках доказательства, что госпожа фон Варенсфельд тоже получила свой телеграф.

– Он отправил ей телеграф десятого мая. Но как ты об этом узнал?

– Уж точно не из записей почтовых регистров, – снимая перчатки, ответил Ленуар.

Симон Курсель покрылся красными пятнами.

– Симон, расслабься. Я тоже не люблю работать в команде с незнакомыми людьми, но давай оставим наши ссоры, выбора всё равно нет. Главное, что мы пришли к одному и тому же заключению. Едем ночным поездом. Так мы сможем обсудить заранее план наших действий. Но сначала – в буфет. Здесь готовят прекрасную стерлядь. В вагоне-ресторане будет только несвежее мясо.

Буфет Восточного вокзала не отличался роскошью ресторана Лионского вокзала, но сегодня агенты её не искали. Они выбрали скромный столик в углу у окна и заказали шампанское. Как водится на вокзалах – заплатили за всё наперёд.

– Ты успел получить германскую визу? – спросил Ленуар. – Без неё нас в Эльзас не пустят.

– Успел. В министерстве иностранных дел всегда идут нам навстречу. Мы ведь работаем с ними в общей связке, у нас общие интересы.

– Документы на твоё имя?

– Не стоит меня недооценивать, Ленуар. С каких это пор агенты парижской префектуры полиции путешествуют под своим настоящим именем? Или ты хочешь, чтобы нас сразу повесили? – Курсель попробовал шампанское и скривился. – А ты что-нибудь успел узнать об этой Августе фон Варенсфельд?

– Этой почтенной даме около пятидесяти. Не удивлюсь, что за её именем стоит кто-то другой. В её возрасте обычно телеграфами уже не интересуются. Она бывшая певица, но давно не выступает на открытых сценах.

– Боится?

– Смущается. Когда-то в цвете лет она тоже была звездой, а теперь всё сложнее и сложнее удерживать пьедестал.

– Так как ты хочешь представиться? – спросил Курсель.

– Уж точно не как агент Лепина. Я взял с собой в сумке сменное бельё подёнщика.

У Курселя свело скулы.

– Вижу, что ты тоже. Отлично, из нас выйдет «прекрасный дуэт», – ухмыльнулся Ленуар. – Ты в карты играешь?

– Я и без карт знаю рабочий менталитет и смогу сойти за своего. А вот ты с этой формой усов сойдёшь разве что за французского иммигранта.

– Для французского иммигранта я слишком хорошо говорю по-немецки, Курсель. – Ленуар провёл пальцами по усам и задумался.

– Надеюсь, ты взял с собой оружие.

– Чтобы нас арестовали прямо на границе? Ты что, никогда не переходил границу между Францией и немецким Эльзасом? Боши там караулят всех с собаками, а псов не обманешь – они чуют французскую кровь издалека. Нет, свой револьвер я оставил дома.

Курсель закусил губу.

Официант принёс стерлядь с запечёнными грибами и с салатом из свежих овощей. Часы показывали, что до шести осталось десять минут.

– Прости, Ленуар, но я взял с собой оружие. Однако ты прав. Лучше спрятать револьвер где-то здесь, в укромном месте. А потом забрать его на обратном пути. Одну минуточку.

При этом Курсель взял свой чемодан и поднялся.

– Ты не хочешь оставить чемодан со мной? Я ведь не пёс, принюхиваться к твоим носкам не буду.

– Но нюх у тебя отменный, и потом, мы ещё слишком мало знакомы, Ленуар, чтобы я начал тебе доверять свои носки.

На этом Курсель развернулся и, оглядываясь по сторонам, пошёл к выходу.

Ленуар выпил бокал шампанского. Через минуту, когда стало очевидно, что коллега из политического отдела не торопится возвращаться, он надкусил свой хлеб, а потом принялся и за стерлядь. Её кусочки таяли у него во рту. Сыщик ещё раз поздравил себя с тем, что выбрал ужин в буфете. Тем временем часы прозвенели ровно шесть. Курсель не возвращался.

Ленуар ещё раз провёл пальцами по усам и склонился к сумке, рядом с которой только что стоял чемодан его коллеги. Боковой карман сумки странно оттопыривался. Ленуар открыл его, и рука сама сжалась в кулак.

– Идиот! – прошипел Ленуар.

Из кармана на него смотрело дуло револьвера Курселя. Ленуар скривился. Нет, из их коллаборации точно ничего не получится. Симон Курсель уехал в сторону Страсбурга на шестичасовом поезде, чтобы прибыть на место раньше Ленуара. Вот же болван! Лишил себя такого восхитительного ужина!

Ленуар отрезал себе ещё один кусочек рыбы и с удовольствием положил его в рот. М-м!