Париж, 22 июня 1912 г., суббота

– Он прыгнул с первого этажа Эйфелевой башни, Ленуар. Свидетели говорят, что самоубийца вёл себя очень спокойно. Спокойно нацепил костюм аиста, спокойно забрался по лестнице на башню и спокойно оттуда спрыгнул, размахивая руками, как крыльями. – Марсель Пизон, глава бригады краж и убийств, взял со стола карандаш и, подбросив его вверх, показал, как его автоматическое достижение науки с вставным грифелем разбивается об пол парижской префектуры. – Раз ты теперь снова в строю, займись-ка этим делом!

– Но это же не убийство, а самоубийство, – возразил Ленуар. – Вы же сами говорили, что самоубийство – не по нашей части.

– Это не нам решать. Здесь что-то не складывается, Чёрный.

– То, что Франц Шмид, тридцати трёх лет от роду, переоделся для своего финального представления в аиста?

– Нет, то, что Франц Шмид – настройщик клавишных инструментов и три дня назад он настраивал фортепьяно для самого Луи Лепина.

Ленуар понимающе посмотрел на Пизона и кивнул.

– Если выяснится, что этот молодой человек не просто наложил на себя руки, а на то была особая, политическая причина, Лепин нам это просто так со счетов не спишет.

Пизон подошёл к своему шкафу и машинально протёр полку носовым платком. Начальник Ленуара занимался подобной уборкой только в тех случаях, когда его что-то раздражало.

– Лепин узнал настройщика по фотокарточке из сегодняшней газеты и с утра телефонировал мне. Он сказал, что Франц Шмид показал себя очень рассудительным настройщиком, ничем не выдавая ни истерии, ни возбуждённых нервов, ни склонности к эпатажу. Наоборот, молодой человек пришёл к Лепину по рекомендации. У него прекрасные манеры и абсолютный слух. Но самое главное – это то, что у него кружилась голова от высоты. Малый даже к окну открытому лишний раз не подходил, а тут такой прыжок.

– Прыжок Человека-птицы, – уточнил Ленуар.

– Ты про аиста? – не понял Пизон.

– Шеф, вы помните о том, что случилось в феврале? Тогда об этом тоже писали все газеты. Нет? 4 февраля портной Франц Райхельт, тридцати трёх лет, решил прорекламировать свой новый плащ-парашют. Для этого он поднялся на Эйфелеву башню, вызвал фотографов и синеастов, покружился перед ними, показывая со всех сторон свой плащ, а потом сиганул с высоты в пятьдесят восемь метров вниз. Конечно, плащ не превратился в парашют, и Франц Райхельт разбился насмерть. Думаете, что у обоих Францев обострение одной и той же болезни? Райхельта тогда прозвали Человеком-птицей, а Шмида сегодня называют Человеком-аистом. Вам не кажется, что слишком много совпадений для одной маленькой столицы? Судя по их именам, они оба австрийского происхождения, а аистов особенно чтут где? В Эльзасе и в Австрии.

Пизон с облегчением вздохнул и сел за свой письменный стол.

– Чёрный, нам тебя не хватало. Возьмись за это дело и…

– Я как раз пришёл просить у вас о дополнительном отпуске. Мне кажется, что за самоубийством Изольды тоже скрывается тайна.

– Тайны, Ленуар, есть у всех. Шеф жандармов города Анже уведомил меня, что ты успел натворить там во время психофизиологического отпуска, который я тебе любезно организовал.

– Значит, здесь самоубийство настоящее, а там придуманное?

– Я этого не говорил. – Пизон поправил воротник своей сорочки. – Но так считает Лепин. А кто я такой, чтобы с ним спорить?

Ленуар молча посмотрел на тюлевые занавески, мирно колышущиеся на ветру в кабинете Пизона.

– Чёрный, что тебе мешает заняться обоими делами? Ты же сам сказал, что Изольда – тоже австрийского происхождения. То есть там и там речь идёт об австрийцах. Более того, похоже, у них обоих была тяга к сценическим эффектам. Я ведь не прошу тебя бросать дело Изольды: знаю, что ты всё равно не отступишь, пока не похоронишь всех своих призраков. Просто тебе нужно работать, а не боксировать, понимаешь? Ты сыщик, а не спортсмен.

– Вы сомневаетесь в моей физической форме, шеф? – усмехнулся Ленуар, вставая и поправляя свой сюртук.

– Я сомневаюсь, что ты должен растрачивать свой талант только на механическое повторение одних и тех же движений. Отпуск в Анже помог тебе не сойти с ума, но это не может продолжаться вечно. Ты нам нужен.

– Вы знаете, что Изольда Понс сама себе перерезала горло? Никто не держал нож у неё перед глазами. Как на такое может пойти человек, который только что подписал договор на серию концертов в Опере Гарнье? Николь лишили жизни, она хотела жить. Она хотела быть со мной, но её убили. Что же двигало Изольдой Понс?

– А что заставило Франца Шмида прыгнуть с Эйфелевой башни? – Пизон тоже встал с кресла и подтянул штаны. – Вот и разберись с этим, Чёрный. Ты не веришь в бессмысленную смерть. Я тоже в неё не верю. Есть только бессмысленная жизнь. Но здесь не наш случай.

– Шеф, я больше не могу работать нормальным агентом безопасности.

– Если бы мне нужен был нормальный агент безопасности, я бы сейчас с тобой не разговаривал, Чёрный. Мне нужен ты. Кроме того, никто из других моих агентов не разбирается ни в искусстве, ни в музыке…

– Так я вам нужен только из-за того, что могу отличить Чайковского от Штрауса? – поворачиваясь к двери, спросил Ленуар.

– Ты мне нужен, потому что ты способен понять, что у них творилось в голове, когда они сочиняли свои вальсы.

Выходя из кабинета Пизона, Ленуар спросил у его секретаря:

– Каби, как называется самый известный вальс Чайковского?

– А Чайковский писал вальсы? Я думал, что это русский анархист.

– «Вальс цветов», – задумчиво ответил Ленуар. Затем он застегнул свой сюртук и повернул в архивный отдел.

В зале, где лежали газеты за последние месяцы, сыщик взял несколько номеров Le Petit Parisien и начал просматривать частные объявления. Тонкие листы знакомой бумаги шуршали и заламывались точь-в-точь, как в тот день, когда они с Николь просматривали газеты в поисках статьи о научных исследованиях. От воспоминаний о Николь в глазах потемнело. Ленуар медленно потёр себе виски. Если бы он тогда не спас того фанатика, Николь была бы жива. Что же ему теперь делать? В этот момент взгляд сыщика остановился на рекламном объявлении, которое он искал, а потом на другом. На обоих повторялся один и тот же текст:

«Настройка роялей у вас на дому. Пунктуальность и чистота в воспроизведении звуков. Быстрая и качественная работа. Ф. Шмид. Обращаться по телефону в “Ад”».