Париж, 21 июня 1912 г., пятница

На мосту на него оборачивались прохожие, но молодому человеку не казалось это странным. Он обернул голову белым шарфом и быстро шагал по тротуару к своему дереву. Сегодня этим деревом была железная леди Парижа – башня Эйфеля. У северной опоры, как всегда, высыпала толпа туристов, но Франца это не остановило. В голове его звучала музыка Малера, и он не слышал криков продавщицы леденцов и соломенных шляп, не слышал голоса детей, дёргающих своих мамашек за юбки, чтобы они купили им сладкую вату.

Франц сегодня сам на себя не походил, но чувствовал себя живее всех живых.

– Вас ждут в кафетерии для выступления? – спросил озадаченный контролёр в фуражке.

В ответ Франц протянул ему в белой перчатке свой билет и только вежливо поклонился. Контролёр автоматически прокомпостировал билетик и смотрел вслед идущему к лестнице Францу, пока на него не обрушилась семья с четырьмя детьми, которые тоже мечтали взобраться на Эйфелеву башню и посмотреть оттуда на крыши Парижа.

– Мама, смотри, этот дядя как аист! – показала липкими от мороженого пальцами младшая дочка, но в суматохе её никто не услышал.

В обычные дни Франц не любил высоту. Даже когда его приглашали на работу на последние этажи, он иногда отказывался, находя при этом более приличную отговорку, чем головокружение. Но не в этот раз. Каждый пролёт железной лестницы поднимал его сегодня в собственных глазах, и Франц шагал уверенно и не останавливался ни на минуту.

Достигнув первого этажа, он поддался сиюминутной слабости и купил себе сироп. Но что такое одна минута по сравнению с вечной славой, которая ждала его впереди?

Франц обвёл толпу глазами, но никто его не замечал. Да и зачем обращать внимание на эксцентричного туриста, когда перед тобой открывается такой потрясающий вид на Париж?

С одной стороны – Марсово поле и золотой купол собора Дома инвалидов, в котором похоронен Наполеон. С другой стороны – холм Монмартра и собор Парижской Богоматери. И эти крыши, бесконечные серые и тёмно-синие крыши, как крылья голубей, покрывающие дома жителей столицы.

Франц подошёл к перилам и посмотрел на Сен-Жерменский холм. В это время суток его окутывала прозрачная дымка. Как хорошо быть свободным! Как хорошо, когда можно взглянуть на весь мир свысока!

Девочка, которая заметила его внизу, снова показала на Франца пальцем и сказала:

– Мама, смотри, а у него крылья!

Однако мама была занята тем, что вытирала нос младшему сыну, и снова не обратила на Франца внимания.

Между тем молодой человек попросил стул, залез на перила и расправил руки в разные стороны. Его белый плащ развевался на ветру, отчего девочке показалось, что перед ней ангел.

Тут раздался громкий свист сторожа Эйфелевой башни, ангел подмигнул девочке и, взмахнув крыльями, полетел вниз. Девочка от восторга выронила мороженое на платье и захлопала в ладоши.