Мы вернулись во Фростхейм с рассветом, когда первые лучи солнца окрасили вершины гор и редкие облака на небе в розовый и золотой.

Нас не ждали так рано, поэтому во дворе Исбранда нас встретили лишь двое караульных. Они вытянулись, на секунду оцепенели от неожиданности, а затем бросились бегом в замок.

– Драконье пламя! – Вингард появился в дверях замка, застыл на мгновение, а затем рванул к нам. – Рагнар! Фрейя! Что с тобой?

Княжна соскользнула со спины дракона прямо в его руки. Повязка на ее боку за ночь потемнела от крови, лицо побледнело, скулы заострились, под глазами залегли тени. Без лишних слов Вингард подхватил Фрейю на руки, прижимая к себе так, будто держал в руках самое дорогое сокровище на свете.

Вслед за ним во двор высыпали солдаты, несколько заспанных и явно напуганных нашим видом слуг.

– Помогите кто-нибудь Рейне! – приказал Рагнар, пока я пыталась сползти с его спины. Чьи-то сильные руки в кожаных перчатках подхватили меня – кажется, это был один из людей Вингарда.

Лию тоже поддержали – она покачивалась, будто не чувствовала ног.

Я зажмурилась от боли, мир вокруг потемнел по краям, заставив Рагнара низко зарычать. Едва мы покинули его спину, он сменил облик и тут же оказался рядом – забрал меня, аккуратно прижимая к себе.

“Все, пламя мое. Держу тебя.”

Оказавшись в руках Рагнара, я позволила себе выдохнуть и расслабиться. Я дома. Мы в безопасности. По крайней мере на этот день.

Я открыла глаза и заметила знакомую фигуру в наскоро наброшенном темном камзоле – Йорген стоял в арке внутреннего двора, и его лицо, обычно непроницаемое, сейчас было искажено тревогой: синие глаза правителя метались от все еще заляпанного кровью Рагнара к побледневшей Фрейе. Я знала, что он дорожил своими детьми, особенно после потери Эйрика.

– Фрейя, Рагнар… что случилось?!

– Все потом, – отрезал Рагнар. – Фрейе и Рейне нужен целитель.

– Разбудите Астрид! – выкрикнул Йорген, оборачиваясь к одному из стражников. – Немедленно!

Рагнар осторожно прижал меня к себе, чтобы не задеть сломанные ребра, и понес к дверям Исбранда.

Своды замка встретили нас тишиной и прохладой. Пара заспанных слуг поспешно ретировались, бросив на нас перепуганные взгляды. В конце длинного коридора распахнулась дверь, и на пороге лазарета показалась Астрид – растрепанная со сна и недовольная как всегда:

– Боги, и кого вы мне приволокли сегодня? – проворчала она, зевая. – Опять ты? О, и Фрейя в придачу… Прекрасно.

Минутами позже я уже лежала на кушетке, уставившись в светлый сводчатый потолок лазарета. В голове у меня было пусто, а тело болело и настойчиво требовало исцеления и отдыха.

Рагнар сидел рядом на небольшом табурете, нахмурившись. Его локти упирались в колени, а пальцы были сцеплены в замок.

Кто-то из слуг принес вторую кушетку, на которой спала Фрейя, пока Астрид колдовала над ней. Она сращивала ткани и заживляла задетые органы и сосуды. Магия пульсировала в воздухе – золотые искры таяли на коже княжны, как светлячки в темноте, снова пахло железом.

Вингард стоял поодаль, оперевшись на стену. Лицо его оставалось мрачным, а светлые, обычно добрые глаза неотрывно следили за действиями Астрид.

– Вы во мне так скоро дыру проделаете взглядами, – заметила она, не отрываясь от работы. – Все с твоей княжной будет хорошо. Я – лучший целитель во Фростхейме, а скорее всего и на всем континенте.

– А еще ты – сама скромность, – устало усмехнулся Рагнар.

Солнечный луч падал сквозь окно на спокойное лицо княжны, и я в очередной раз подумала, как страшно легко было бы потерять их всех.

– Скромность переоценена, – Астрид задумчиво посмотрела на бок Фрейи, изучая результат своей работы. На месте кровавой раны красовался аккуратный красноватый рубец. Она удовлетворенно хлопнула в ладоши, тщательно вымыла руки в умывальнике в углу и повернулась ко мне.

– Так-так, и что тут у нас? – Астрид прищурилась, осматривая меня с видом, будто я сломанный механизм, который принесли в мастерскую на ремонт. Учитывая ее отношение к пациентам, возможно это было недалеко от правды.

Внутри у меня все сжалось от нехорошего предчувствия. Не спрашивая разрешения, Астрид взяла со стола ножницы и разрезала остатки когда-то бывшего великолепным платья.

– Эй, – я дернулась, прикрываясь руками, и тут же зашипела от боли. Астрид раздраженно закатила глаза – у нее явно были свои, весьма гибкие представления о приличиях.

“Спокойно, пламя мое,” – Рагнар, заметив мое смущение, поднялся, подхватил стоящую у стены ширму и быстро развернул ее, заслонив меня.

– Плечо – резаная рана, ничего захватывающего. Перелом двух ребер – скука, я только на прошлой неделе чинила подобный у одного из бойцов из Аскьорна, – констатировала Астрид, осматривая меня. Ее пальцы двигались по моему телу, ощупывая его сантиметр за сантиметром. – Падение с высоты?

– Ее сердце остановилось, – угрюмо ответил Рагнар. – Несколько минут Рейна не дышала.

– Это бывает, – Астрид равнодушно махнула рукой. – Ты возвращал ее к жизни?

Рагнар молча кивнул, даже не пытаясь скрыть собственной усталости.

– Если тебя обрадует – ты все сделал правильно. Иначе она бы не лежала тут. О, ожог на ногах – вот это уже занятно. Давно я такое не чинила. Кто постарался?

Я закатила глаза, с трудом подавляя дрожь.

– Интересно? Меня пытались превратить в артефакт! – меня передернуло от воспоминаний об Элиоре, ее руках на моей коже, тошнотворном запахе ладана и собственной липкой беспомощности.

“Она мертва. Ты убила ее. Собственными руками,” – напомнил бархатный голос Рагнара у меня в голове.

“Это не помешает ей приходить ко мне в кошмарах.”

“И тогда я буду рядом, чтобы напомнить тебе, что ты сильнее.”

Теплые руки Астрид тем временем поднялись выше икр.

– Колено. Рейна, твою мать, опять колено. Что в фразах “не перегружай ногу” и “я ненавижу переделывать свою работу” тебе непонятно? – Астрид раздраженно подняла глаза к потолку. – Может, мне начать писать инструкции на драконьем языке? Ах да, ты же его не знаешь.

– Вылечи уже ее, – буркнул Рагнар, мрачно наблюдая за процессом.

Астрид цокнула языком, выудив с полки уже знакомый мне пузырек с сонной настойкой:

– А смысл? Если вы все равно не цените мою работу и раз за разом ее ломаете? Может быть будет полезнее оставить так? Для профилактики приступов геройства?

– В этот раз я привяжу ее к кровати, – пообещал Рагнар.

“Ты этого не сделаешь,” – я покосилась на него.

“Сомневаешься во мне?”

Я залпом опрокинула в себя пузырек с настойкой, поморщившись от приторного вкуса. Уже через пару минут потолок надо мной начал угрожающе кружиться и темнеть. Я повернула голову: синие глаза Рагнара были последним, что я увидела перед тем, как провалиться в спасительную бездонную темноту.

***

Меня окружала тишина. Под пальцами – шершавый лен простыней. Темные стены, деревянные потолочные балки надо мной. В комнате было свежо и прохладно.

Через приоткрытое окно в комнату проникал прохладный ночной воздух. Темно-серые шторы лениво колыхались от дуновения ветра. Пахло кедром, лесом и свежей травой – это был запах дома. Ну конечно: я была в покоях Рагнара.

Вероятно почувствовав мое пробуждение, он не заставил себя долго ждать. Рагнар появился в дверном проеме, ведущем в кабинет – из него в комнату лился мягкий теплый свет.

Рагнар смыл с себя кровь и копоть сражения, на нем теперь была чистая темная рубашка, небрежно расстегнутая на пару пуговиц и простые брюки. Темные пряди волос свободно рассыпались по плечам.

– Я в твоей комнате, – сказала я первое, что пришло в голову.

В ледяных глазах Рагнара вспыхнули привычные насмешливые искорки:

– А где еще ты рассчитывала быть?

– Есть разные опции: лазарет, моя комната.

– Ммм… – протянул он. – И ни одна из них меня не устраивает.

Я села в кровати, и мир вокруг тут же опасно качнулся.

– Спокойнее, – Рагнар поднялся и подошел ко мне. – Астрид срастила ребра и рану на плече. Но во время битвы ты, судя по всему, приложилась обо что-то головой. С этим мы ничего поделать не можем. Про колено ты сама все слышала. На ближайшие дни никаких резких движений и геройств. Иначе я исполню свое обещание и таки привяжу тебя к кровати.

– Только попробуй, – парировала я, и, тем не менее, дальше постаралась двигаться осторожно, чтобы не спровоцировать очередной приступ головокружения и тошноты.

Откинув шерстяное одеяло, я опустила взгляд ниже. На мне была мужская рубашка – простая, из небеленого льна, сильно больше моего размера. Рукава почти закрывали пальцы, подол доходил до середины бедра.

– Ты… переодел меня? – выдохнула я, даже не стараясь скрыть негодование.

Рагнар приподнял бровь и пожал плечами:

– Конечно переодел. Если не помнишь – Астрид срезала остатки того, что когда-то было твоим платьем.

– Ты… мог позвать кого-то из слуг. Сигну например? – буркнула я упрямо.

– Ах, чтобы кто-то другой на тебя смотрел и к тебе прикасался? – он цокнул языком и покачал головой. – Не дождешься. Считай это вынужденной мерой.

– Ты это так называешь? – мои стопы коснулись прохладного камня и я прикрыла глаза от почти невозможного осознания, что я дома.

– Как бы то ни было, я исполнил обещание: ты в моей постели, в моей рубашке, и, наконец, жива, – он протянул руку, помогая подняться с кровати. Взгляд его скользнул по ногам – стараниями Астрид ожоги на икрах почти полностью зажили. – Тебе, кстати, идет. Может быть будешь ходить так всегда? Но, признаюсь, ванна не помешала бы.

– Хочешь сказать, я воняю? – я ухмыльнулась.

– Что ты, – уголки его губ приподнялись. – Ты благоухаешь храбростью, потом и победой. Это почти возбуждает.

Я закатила глаза, чувствуя, как щеки начинают гореть, и поспешно сменила тему:

– Что с Фрейей? – последний раз я видела ее лежащей на кушетке у Астрид без сознания.

Рагнар сдержанно улыбнулся, и у меня по спине пробежали мурашки. Боги, он рядом, живой, дышит одним со мной воздухом… и он – мой.

– Она пришла в себя уже днем, – ответил он, выудив из шкафа пару чистых полотенец. – И, боюсь, старший брат ей не нужен: Вингард не отходит от нее ни на шаг.

– А Лия?

– С ней тоже все хорошо. Ей выделили комнату. Не волнуйся, пламя мое. Все живы и целы.

Он замолчал на миг, прежде чем добавить:

– Я рассказал обо всем произошедшем отцу.

– А он?

– Никогда не видел его таким злым.

– Не на тебя, я надеюсь? – я слишком хорошо помнила слова Бранда о последствиях наших действий.

– Нет конечно, – заверил он меня. – Полагаю, нашему миру с Империей пришел конец. Но теперь, благодаря тебе, у них больше нет магии.

Я невольно вздрогнула. Мы уничтожили артефакт Элиоры, и это означало, что его темная сила больше не будет использоваться. Но ведь именно жрицы сдерживали Тени и защищали жителей Арканора. Теперь же, лишенные магии, они остались безоружны:

– Означает ли это, что они не смогут защитить себя от Теней?

– Боюсь что так.

– А Разлом? Есть новости из Аскьорна?

– Есть. И не самые хорошие. Завтра утром будет созван совет.

– Я буду там.

Он нахмурился, и между бровей залегла едва заметная, упрямая морщинка.

– Ты бы хотел, чтобы я отдыхала в кровати, – заметила я, прищурившись.

Рагнар приблизился и осторожно коснулся пальцем моего подбородка, заставляя поднять голову. Я глубоко вдохнула, встретившись с его пристальным взглядом.

– Хотел бы, – признался он серьезно. – Очень. Даже скрывать не буду… Но, боюсь, моя хрупкая, упрямая девочка снова вырвется и побежит спасать мир.

Сердце пропустило удар. От его слов и близости по телу разлилось теплое чувство.

– Знаешь, чего еще я хотел бы? – неожиданно спросил он, наклонившись ближе. Его теплое дыхание коснулось моей щеки, заставив кожу покрыться мурашками.

Прежде чем я успела ответить, его губы накрыли мои. Язык скользнул в мой рот: Рагнар целовал меня неторопливо, долго и нежно. Сильные пальцы запутались в волосах на затылке. Он держал меня так, словно боялся, что я снова исчезну, растворюсь в воздухе, стоит ему отпустить меня хоть на мгновение.

Когда Рагнар наконец отстранился, в его глазах промелькнуло знакомое хищное озорство, растопившее боль и напряжение последних часов.

Я облизнула губы, все еще чувствуя на них вкус пепла и металла. Мне хотелось быть ближе к нему, ощущать его руки, твердость его тела и дыхание рядом.

– Ванна, Рейна, – с легкой улыбкой напомнил он. – Ванна.