Я брела в темноте. Здесь не было Теней и леденящего холода в разгар лета, не было запаха гари и грохота боя, не было неба и звезд, не было Лии, Фрейи, Кайлена и… Рагнара. Не было и нашей связи. На месте привычной сияющей нити – пустота.

Не было никого и ничего – только я и темнота вокруг.

И дверь впереди.

Дверь выглядела совершенно обычно. Такие встречались мне во Фростхейме и в Империи сотни раз. Простая, деревянная, со слегка потертой латунной ручкой. Сквозь приоткрытую щель в темноту сочился теплый, мягкий свет.

Я медленно повернулась, оглядываясь назад – позади меня не было ничего, лишь бескрайняя темнота, из которой я только что вышла. Где я?

Когда я снова посмотрела на дверь, подле меня вдруг оказался мужчина – высокий, красивый, с растрепанными платиновыми, почти седыми волосами. На лице его застыло странное насмешливое выражение, которое бывает обыкновенно у тех людей, что не знали ни горя ни бед. Или, наоборот, знали слишком много. Он показался мне знакомым, но я не понимала откуда, словно видела его когда-то в давно забытом сне.

– Так-так. Рейна Фариан. И что же мне с тобой делать? – тон его был непринужденно-дружелюбным. Он помедлил, будто размышляя над собственным вопросом, а потом протянул мне руку.

Словно заколдованная, я взяла ее и двинулась дальше к двери. Рука оказалась теплой – совсем как у Рагнара, только не такой большой и мозолистой. Мне больше не было больно. Просто – невыносимо страшно, пусто и грустно.

– Я что умерла? – спросила я первое, что пришло в голову.

– Технически – не совсем. Хотя это как посмотреть, – легко ответил он. – Взрыв, ударная волна, шок. Твое сердце не бьется… – он выудил из нагрудного кармана рубашки часы на цепочке и посмотрел на них. – Около полутора минут.

Я ошеломленно моргнула, осознавая сказанное им.

– Кто ты?

– А кто, по-твоему, открывает двери между мирами? – он хмыкнул, как будто вопрос его развлек. – В разных культурах меня называют по-разному.

– Ты бог смерти? – догадалась я.

Он поморщился, будто проглотил что-то кислое:

– Это очень примитивно, знаешь ли. Я предпочитаю называться стражем границы. Моя задача – проводить до двери, проследить, чтобы душа не заблудилась.

– Так что, мы идем за грань? – устало спросила я.

– Да, – просто ответил он. – Хотя есть, конечно, обстоятельство, которое позволяет задержаться здесь подольше.

– Обстоятельство?

– Один упрямый ублюдок с потрепанными крыльями. Прямо сейчас он вдыхает воздух в твои замершие легкие, давит на грудь, пытается заставить твое сердце биться. И знаешь, что самое интересное? Это работает. Пока он качает твою кровь вручную – можно считать, что ты еще жива.

Рагнар… При воспоминании о нем глаза предательски заслезились. Одинокая слеза скатилась по щеке. Я отвернулась и быстро смахнула ее, как будто этим могла стереть саму мысль о том, что все закончится именно так.

Я не хотела умирать.

Я хотела покончить с Элиорой и ее ложью, уничтожить артефакт и спасти друзей.

В итоге Айвенна погибла. Я держала ее на руках, шептала, что все будет хорошо и врала. Я не знала, жива ли Фрейя, Лия и Тиана. Сколько моих подруг и наставниц погибло, сложив головы на алтаре самозваной богини света?

– Мне страшно, – призналась я.

– Конечно, – мягко сказал он. – Только дуракам не страшно умирать. А ты не дура.

Он помолчал, пока мы вплотную не подошли к двери, а потом добавил:

– Не печалься. Больше не будет боли. И ты не одна. Я здесь для этого. Если ты решишь уйти.

– Решу? У меня что же, есть выбор? – усмехнулась я.

– Обычно я готов предложить только утешение. Когда сюда попадает ребенок – я рассказываю сказку. О волшебной стране, где нет боли. Где мама ждет, и все впереди. Если приходит старик – я слушаю его истории. Никто не слушает стариков при жизни, а мне некуда спешить. Иногда сюда попадают девушки и юноши, которые не хотят умирать. Они плачут и царапают дверь. Я просто сажусь рядом. Иногда даю им руку, чтобы было за что держаться… но тебе… тебе я предлагаю выбор.

– А что за дверью? – я уставилась на полоску золотистого света, пробивающуюся сквозь приоткрытую щель.

Мужчина склонил голову:

– Если ты и правда хочешь узнать – открой ее.

Он взялся за потертую ручку, приглашая проследовать за ним. Я отрицательно замотала головой.

– Или… ты можешь вернуться, – продолжил мужчина, чьего имени я не знала.

Я не хотела умирать. Ни за что. Даже если там ждет свет и покой, а дорога впереди будет долгой и трудной.

– Тогда иди, – он отпустил мою руку. – Ты здесь уже и так непозволительно долго. Твой дракон держит твое тело живым – с каждой секундой это становится все труднее. Не заставляй его ждать.

Я шагнула назад, в темноту, из которой вышла, но вдруг замерла, не в силах уйти, не узнав ответ на один вопрос, который не давал мне покоя:

– Почему? Почему ты даешь мне выбор? Я что, особенная? Или это из-за Рагнара?

Он помолчал, задумчиво рассматривая меня, по его губам скользнула теплая, почти человеческая улыбка:

– Не только из-за него. Еще потому что ты первая после… одной девушки, кто осмелился бросить вызов самозваной богине. И победила ее.

– И тебя так волнует судьба Элиоры?

Мужчина загадочно усмехнулся и тихо сказал:

– Даже у богов бывают свои слабости.

Я кивнула, не решаясь спрашивать больше, развернулась и побежала обратно в темноту, навстречу боли, жизни и тому, кто изо всех сил не позволял моему сердцу остановиться.

***

Я сделала хриплый вдох и закашлялась.

– Она дышит! – всхлипнул женский голос рядом.

Легкие тут же вспыхнули острой болью. Проклятье, почему так больно? Я застонала и попыталась сесть – казалось, что в грудь кто-то воткнул обломок меча, а потом повернул его.

– Тише. Тише, пламя мое, не двигайся, – тон Рагнара, обычно уверенный или насмешливый, в этот раз звучал непривычно надломлено.

Связь… связь была на месте. Золотая нить тянулась от меня к нему, и даже с закрытыми глазами я отчетливо ощущала его присутствие рядом. Теплые, знакомые ладони легли на мои щеки, и я почувствовала, как лоб Рагнара коснулся моего. Он пах дымом, гарью и потом, а еще кедром и лесным мхом – единственный запах, который я узнала бы где угодно.

Я растерянно моргнула, силясь сфокусировать взгляд.

Рагнар.

Весь в крови – своей и чужой, его руки и лицо покрывали копоть и грязь, а в ледяных глазах, неотрывно смотрящих на меня отражалась жуткая смесь неверия, ужаса и облегчения.

В окружающем воздухе все еще кружили горящие хлопья пепла, медленно оседая на землю, людей и руины, что еще недавно были великолепными колоннами и статуями. После грохота битвы стало неестественно тихо: чьи-то далекие голоса доносились до меня словно через толщу воды.

Я подняла глаза. Надо мной раскинулось темное, чистое небо, с первыми брызгами звезд. Ни следа разрыва ткани реальности или Теней. Значит, у Фрейи получилось? А у меня?..

Попытка пошевелиться тут же обернулась новой вспышкой боли. Болело все: ноги и проклятое многострадальное колено, голова, задетое плечо и, сильнее всего – грудь. Я охнула, чувствуя, как слова срываются с губ жалким хрипом:

– Боги… Почему мне кажется, что я умерла?

– Потому что ты почти умерла, – я повернула голову на голос: Лия. Слава всем богам – живая, и даже почти невредимая. Только глаза ее покраснели, а по щекам размазались грязь и слезы.

Я снова перевела взгляд с нее на Рагнара:

– Ты же сказал, что если я упаду – ты поймаешь, – я попыталась отшутиться, прикрывая дрожь в теле.

– Я поймал, – прошептал Рагнар, чуть качнув головой. Его дыхание сбилось, руки осторожно сжали мои плечи, притягивая меня к себе. – И буду ловить тебя всегда, слышишь? Но ты… ты не дышала, Рейна… Твое сердце не билось. Секунда. Десять. Тридцать. Сорок…

Его голос сорвался, будто ему впервые в жизни было так страшно говорить вслух. Он резко втянул воздух, пытаясь удержаться в реальности:

– Я давил на твою грудь, чтобы вернуть тебя.

– И, кажется, сломал ей в придачу пару ребер, – ядовито заметил Кайлен: они с Фрейей были рядом с нами. По телу прокатилась новая волна облегчения. Княжна сидела на крупном обломке камня: бледная, как полотно, но живая. Когда-то роскошная, расшитая бисером и серебром, туника ее была бесцеремонным образом разорвана, и Кайлен осторожно бинтовал окровавленный бок, хмурясь и что-то тихо бормоча себе под нос.

– Боги… – выдохнул Рагнар.

Он резко отпрянул, заставив меня тихо ойкнуть. Пальцы его скользнули к груди пониже ключиц, ощупывая ребра сквозь обрывки платья. Я протестующе дернулась.

– Прости… Прости. Прости. Я должен был защитить тебя, – он раздраженно провел рукой по лицу.

“А я – тебя,” – я протянула руки к его лицу. – “Я – твое пламя, твой проводник. И я всегда буду защищать тебя.”

Рагнар помог мне подняться. Руки и ноги были ватными, мир вокруг чуть покачивался. Я пыталась дышать ровно, но каждый глубокий вдох отзывался резкой болью в груди. И все же, я могла стоять, пусть и облокотившись на него.

– Я сама.

– Конечно, – мягко отозвался он, перехватывая меня за талию. – Сама. А я просто буду рядом.

Двор был залит кровью. Обрывки корней и лиан валялись повсюду, переплетаясь с обломками стен и статуй, телами жриц и гвардейцев. Тошнота поднялась в горле. Я отвела взгляд, пытаясь не смотреть на изуродованные силуэты, но все равно успела заметить лицо одной из наставниц, наполовину скрытое под обломком колонны.

Выжившие послушницы, жрицы и гвардейцы медленно собирались вместе. Амулеты их больше не сияли, военные побросали мечи. Они перевязывали раны, помогали раненым уйти со двора, кто-то тихо плакал, а кто-то из них просто смотрел в пустоту перед собой. Я нашла Тиану и еще несколько знакомых лиц.

Я обернулась, почувствовав на себе чей-то тяжелый взгляд.

– Всегда подозревала, что ты плохо кончишь. С этим твоим наивным желанием спасать людей и сражаться с Тенями, – Калиста не спеша подошла к нам, прихрамывая на левую ногу. – Но не думала, что дойдет до такого.

“Все в порядке,” – почувствовав, как Рагнар внутренне напрягся, я успокаивающе погладила его по руке.

– Прости, что испортила твои ожидания.

– О, поверь, ты их испортила гораздо сильнее, чем я могла предположить, – она растерянно огляделась по сторонам. – У богини больше не осталось магии. А у меня – смысла в моей жизни.

Я молчала. Что тут можно было сказать?

– Ненавижу тебя. За то, что ты оказалась права. Нам не стоило драться. Во всяком случае – не друг с другом.

Калиста криво усмехнулась, а потом продолжила:

– Все, во что я верила, к чему шла с детства… оказалось фальшивкой. Я мечтала стать жрицей и вырваться из нищеты. Я была готова ради этого на все. А потом пришла ты, сияющая, с драконами за спиной и сожгла все дотла. Правильно сделала конечно. Но мне теперь на пепелище нужно строить что-то новое. Пожалуй, я что-нибудь придумаю. Я всегда что-нибудь придумываю.

– Калиста…

– Не надо, – оборвала она. – Мы с тобой были подругами. Потом – врагами. Сейчас… ни то, ни другое. Наши пути разошлись, Рейна. И если ты ждешь благодарности за то, что сделала – не дождешься. Но… я рада, что ты жива. Ты это заслужила. Оставайся живой подольше.

С этими словами она развернулась и, отшвырнув меч, прихрамывая, пошла прочь со двора. Я смотрела ей вслед, пока ее фигура не скрылась за обломками колонн.

Вдруг ночь разорвалась гулом крыльев: над храмом блеснуло золото чешуи и через несколько вздохов на битые плиты двора опустился золотой дракон. Жрицы и послушницы шарахнулись в стороны, освобождая место.

– Ну наконец-то. Еще бы пару минут – и я бы начал волноваться, что ты решил переждать бой где-нибудь в комфортном месте, – Кайлен поднял глаза от раны Фрейи. – А погодите-ка, так и было.

Бранд поспешил принять человеческий облик. Из всех нас он выглядел самым чистым: аккуратная вышитая белая рубашка, брюки. Его темные глаза осматривали территорию двора с нескрываемым ужасом и беспокойством:

– О Боги… вы все живы! Я пришел к Андросу, меня угостили вином а дальше… тьма. Как только пришел в себя – сразу примчался сюда, – он выглядел смущенным и виноватым. – Фрейя, ты в порядке?!

Княжна мельком глянула на него:

– Не твоими стараниями.

– Дипломатия, да? – едко спросил Рагнар у меня за спиной.

– Дипломатия. Я не ожидал от вас такого… – Бранд замолчал, тяжело вздохнув и обведя взглядом разрушенный двор.

– А я не ожидал от тебя такой трусости.

– Это не моя вина, – спокойно ответил Бранд, встретившись с ним взглядом. – Я был отравлен.

– И все же ты отказался идти с нами за Рейной.

Бранд нахмурился:

– Ах да. Рыцарь в сияющих доспехах прилетел спасти свою даму сердца. Ты же самый умный. И к чему это привело?

– Мы уничтожили артефакт, – возразила я, сцепив зубы.

– А перед этим Элиора и жрицы его использовали без всякой меры, что впустило в мир Тени – я видел окончание битвы, – парировал он. – Только одним богам известно, сколько разрывов открылось по всей Империи после вашего сражения. Как поведет себя Разлом – тоже открытый вопрос. А от него до Фростхейма час лета.

Бранд устало потер переносицу и с сожалением добавил:

– Рейна, не пойми меня неправильно. Я очень тепло к тебе отношусь. Но то, что произошло… может иметь чудовищные последствия.

– Осторожно, Бранд, – Рагнар говорил тихо, но от его тона волосы у меня встали дыбом, а по спине пробежал холодок. – Ты сейчас хочешь сказать, что нам стоило оставить ее умирать?

– Я хочу сказать, что ты не в праве требовать от других идти на смерть, если сам не сделал этого для своего брата.

Это был удар ниже пояса. Шея Рагнара напряглась, пальцы свободной руки сжались в кулак. И я, едва стоящая на ногах и опирающаяся на него, оказалась, наверное, единственной причиной, почему этот кулак еще не впечатался в лицо Бранда.

– Ты забываешься, – в голосе Рагнара звенела сталь. – Я – твой князь.

– Наследный князь, – поправил Бранд. – Пока что.

Рагнар не произнес ни слова, но пальцы на моей талии вдруг застыли, превращаясь в стальной обруч. По каменным плитам под его ботинками распустился белый иней – воздух вокруг стал холоднее. Я чувствовала его едва сдерживаемый гнев – дракон внутри него требовал ответа. Князь сделал едва заметный вдох, и удержал зверя.

– А что с Андросом? – я вмешалась, переведя разговор на, как мне казалось, более безопасную тему.

– Ушел, – Рагнар недовольно поджал губы.

– Когда ты героически рухнула с высоты, Рагнар был несколько занят спасением твоей персоны, знаешь ли, – съязвил Кайлен, закончив перевязку Фрейи. – Было не до него.

Я кивнула, не желая спорить. Главным, на мой взгляд, оставалось то, что артефакт был уничтожен. Однако Бранд был прав, заговорив о последствиях. Тени нашептывали, что кто-то идет, и я не знала, кто.

А что теперь станет делать Андрос? Мы лишили его источника власти и вечной жизни, того, ради чего он пожертвовал собственной дочерью. Мы разрушили храм прямо в сердце столицы Империи.

Я не знала, чем все это может обернуться.

– Арканор не забудет этого, – словно прочитав мои мысли, заметил Бранд. – Разрушенный храм, трупы жриц…

– Значит нужно уходить, – Фрейя встала с камня, держась за раненый бок.

– Лия? – я вопросительно посмотрела на подругу. – Ты пойдешь с нами?

Она посмотрела на меня, перевела взгляд на драконов, на руины храма и изломанное тело Айвенны, похороненное под одной из колонн и всхлипнула – надломлено, по-детски, что было совсем на нее непохоже.

– Я… не могу здесь… – призналась она наконец.

– Еще бы, – Кайлен приподнял бровь. – После того как ты подняла послушниц и жриц против Элиоры и растрезвонила всему храму историю про Аурелию, Андроса и “богиню”, за углом тебя здесь поджидает смерть.

Лия резко вскинула голову, глядя на него.

– Что? – осклабился он. – Вариантов масса. Упрятать в подземелья, вырезать язык, чтобы ты больше не болтала, или – банально – перерезать горло на рассвете и утопить в придорожной канаве. Элиора мертва, но Андрос жив, и вряд ли он в восторге от произошедшего.

Она всхлипнула, размазывая слезы по щекам:

– Думаешь, мне есть куда идти?

Это было жестоко. Я слишком хорошо знала это ощущение, когда назад дороги нет, а впереди – неизвестность. Собираясь вмешаться, я уже открыла рот, но Кайлен опередил меня, став внезапно серьезным:

– Нет, не думаю. Но с нами ты, по крайней мере, будешь жива. Ты ранена? – с его лица исчезла привычная хищная ухмылка, а цепкие глаза изучали Лию.

Она отрицательно покачала головой:

– Ничего серьезного.

– Рад слышать.

Лия поймала слишком внимательный взгляд Кайлена:

– Наверное, я еще пожалею, что согласилась, да?

– Без сомнений, – отозвался он, и уголки его губ дрогнули. – Но если останешься – пожалеешь еще сильнее. Самое время покинуть Империю.

– Но… Айвенна и девочки… – меня передернуло.

– Мы похороним ее, – из группы жриц вперед вышла Тиана – девушка, с которой я обучалась в храме, что едва не утонула на испытаниях. – Я прослежу. Вам правда не стоит задерживаться здесь. Скоро сюда сбежится весь город… и кто знает, что сейчас на уме у Императора

“Рейна, ты не сможешь помочь мертвым,” – прозвучал в голове голос Рагнара. – “А тебе нужен целитель. Ты буквально только что вернулась с того света.”

Я нехотя согласилась с ними.

– Тогда решено, – Рагнар отпустил меня на минуту, чтобы поднять с каменных плит Искру – к счастью, меч уцелел после удара в Сердце Света. – Лия полетит с нами. Сядет за тобой и будет держать тебя, если ты снова отключишься в воздухе.

– А как же твоя драконья гордость? Ты же не ездовая лошадь, – я припомнила Рагнару наш первый с ним полет и сказанные им слова.

– Моя драконья гордость переживет это, если мне не придется снова ловить тебя в воздухе. Кайлен, помоги сестре, – приказал он.

“У меня нет теплой одежды. И у Лии тоже,” – заметила я.

“Я согрею тебя магией.”

“Как в первый раз?”

“Как в первый раз,” – он наклонился чуть ближе, дыхание коснулось щеки. – “Только на этот раз, обещаю… я буду нежнее.”

Я с трудом сглотнула, пряча лицо в рубашке на его груди:

“Я хочу домой, Рагнар. Пожалуйста, отнеси меня домой.”

Фигуры Рагнара, Кайлена и Бранда почти одновременно заволокло тьмой, их кости смыкались, руки вытягивались, а кожа превращалась в чешую. Тихий вздох пронесся по рядам жриц, Лия рядом со мной едва слышно охнула.

Рагнар склонился так низко, что перепончатые темные крылья почти коснулись плит двора. Я сделала шаг – колено тут же предательски подогнулось, а мир вокруг на мгновение померк. Лия успела подхватить меня под локоть, и вместе мы вскарабкались на чешуйчатый хребет. Он был теплым и живым, и это странным образом успокаивало и убаюкивало меня.

Мы поднялись вверх, к серебристым огням звезд. Когда Рагнар взлетел, с силой взмахнув огромными крыльями, Лия лишь тихо пискнула сзади. Но уже через несколько ударов сердца Рагнар замедлил темп – дракон двигался медленно и аккуратно, стараясь не причинять мне дополнительной боли.

Мы летели всю ночь. Я то проваливалась в вязкое, лихорадочное забытье, то снова выныривала, чувствуя под собой ритмичное движение драконьих мышц и взмахи огромных черных крыльев. Руки Лии – теплые и влажные – неизменно удерживали меня на спине Рагнара.

Акролития, осталась далеко позади.

Мы летели домой.