Всю ночь мне мерещились алтарь, крики девочки, Элиора в золоте и слепая Аурелия в цепях. Я просыпалась в холодном поту, выныривая из липкого болота кошмара и неизменно обнаруживала себя в кольце из теплых и сильных рук Рагнара. Плакала, хватала ртом воздух и снова проваливалась в полузабытье.

Он держал меня, гладил спину, шептал что-то успокаивающее – сначала на всеобщем, а потом на непонятном для меня языке драконов, в голове и вслух.

Я проснулась с резким всхлипом, осознавая, что за окном, наконец, поднимается солнце. Пульс стучал в висках, дышать было нечем.

Мне хотелось ударить кого-нибудь, кричать, рвать кожу ногтями, лишь бы не помнить эти крики. Вместо этого я судорожно втянула воздух и едва не захлебнулась слезами.

– Рейна, – Рагнар придвинулся, проведя рукой по моим волосам. – Все хорошо.

– Нет, не хорошо! – слова сами сорвались с губ. – Ничего не хорошо, Рагнар! Они убили ребенка. Они разорвали мир и впустили сюда тени. Я провела восемь лет, восхваляя Элиору, веря ей. А она – просто смертная дрянь с манией величия и золотой статуей!

– Да, – тихо согласился он. – Просто дрянь. Просто женщина, которая хотела вечности.

– Я не могу больше плакать, – прошептала я, потирая ладонью опухшие от слез веки и поднимаясь с кровати. Рагнар сидел, опершись о резное изголовье, вытянув ноги вперед. Под глазами у него залегли тени – не уверена, что он вообще спал этой ночью, а по напряженным скулам и жесткой линии шеи было видно: он зол не меньше меня. Под внешним спокойствием бурлил едва сдерживаемый гнев.

Я подошла в ванную комнату, с неудовлетворением отметив, что даже иллюзия не скрывала моих покрасневших глаз и носа. Поджав губы, плеснула в лицо пригоршню холодной воды. Прохладная влага подействовала на меня освежающе.

– Ну? – несмотря на ядовитую злость, разливающееся по нашей связи, голос Рагнара звучал странно-легко. – По внутренней шкале от “хочу сжечь весь мир” до “мне срочно нужен чай с сахаром” – где ты сейчас?

– Могу не выбирать? – огрызнулась я в ответ.

– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он уже серьезно.

– Как будто меня убили прошлой ночью, а потом подняли из мертвых и заставили сказать спасибо.

– Ты язвишь, – заметил он. – Это хороший знак?

– Хороший, – я раздраженно подошла к окну. – Я хочу ее остановить.

Он поднялся, одернул мятую рубашку, одним движением завязал растрепавшиеся волосы:

– Нам нужно все хорошо обдумать.

– Обдумать? – я раздраженно дернула плечами. – Что именно?

– Например то, как выбраться отсюда, из самого сердца Арканора без потерь. Как не навредить Фростхейму и не обратить против себя целую империю. Как уничтожить артефакт и не вызвать новую волну нестабильности в Разломе и нашествие Теней.

– Твою мать, Рагнар! Пока мы сидим и думаем, она… что она еще сотворит? Убьет еще кого-нибудь? Приведет еще сорок девочек на испытания и заставит драться насмерть? Пошлет очередных жриц сражаться с Тенями, которых сама же и впустила в этот мир?

Он молча стоял, скрестив руки на груди. Губы сжаты в тонкую линию, взгляд – цвета грозового неба.

– Боги, как ты можешь быть таким спокойным?! – я всплеснула руками.

Он изогнул бровь, уголки губ дернулись, но усмешка вышла резкой, с привкусом горечи:

– Спокойным… – протянул он, пробуя это слово на вкус.

– Тебе что же, вообще все равно?

Рагнара передернуло. Он резко схватил меня за руку, заставляя развернуться и посмотреть ему в глаза.

– Мне. Не. Все. Равно, – процедил он сквозь зубы. – Если бы мне было все равно – меня бы здесь не было. Я бы не рисковал тобой. Я бы не держал тебя всю ночь, пока ты разваливалась у меня в руках.

Слова застряли у меня в горле.

– Рейна, я знаю, на что способны эти люди! Возможно лучше, чем кто бы то ни было. Напомню тебе – это я провел в цепях двадцать лет! – прорычал он. Проклятье, я задела его, сильно и глубоко. – А мой брат, если ты забыла, погиб, пожертвовав собой, чтобы закрыть разлом, который вызвала ваша богиня. И после этого ты будешь говорить, что мне все равно?!

Я уже пожалела о словах, сказанных в сердцах. Сердце бешено колотилось в груди, и я не могла понять – это от внезапной резкости Рагнара, стыда или того, что он был так мучительно близко. Нить жизни между нами туго натянулась.

Его взгляд снова остановился на моих губах, и напряжение между нами вдруг стало болезненно ощутимым.

– Но я не дурак. Я – наследный князь. Моя обязанность – защищать мои земли. Думать наперед даже когда хочется обратиться в дракона и сравнять ваш сияющий золотом и мрамором храм с землей.

Он выпрямился и резко, будто обжегся, выпустил меня. Грудь его тяжело поднималась и опускалась, словно он только что вынырнул из омута:

– За моей спиной – Фростхейм. Разлом, который мы как драконы должны охранять. Сестра. И… ты, – хрипловатым, не своим голосом продолжил он. – Так что давай без истерик. Мы спустимся вниз, позавтракаем. И решим, что будем делать. Пока я не забыл, кто из нас тут разумный.

Я не ответила. Просто медленно выдохнула и отвернулась.

Усилием воли я заставила выглянуть в коридор и, убедившись, что там нет никого из слуг, выскользнула из комнаты.

Первый этаж встретил меня непривычной тишиной вместо обычных звуков шагов или голосов.

– А где все слуги? – поинтересовалась я, спускаясь по лестнице.

Фрейя развалилась в кресле у окна и с необычайной сосредоточенностью изучала состояние своих ногтей.

– Кайлен сказал, что в доме лихорадка, и их как ветром сдуло, – пояснила она. – Учитывая, что ты в облике Эстель провела ночь рыдая в руках моего брата – что было бы весьма сомнительным поведением для замужней дамы, а еще у нас внепланово осталась жрица храма, лишние уши были бы сейчас совсем некстати.

Лия! Боги, я совсем не подумала, что она не захочет возвращаться в храм после всего увиденного.

Княжна кивнула на тахту у стены. Там, свернувшись калачиком, спала Лия. Меня скрутило от стыда: я бросила подругу одну.

– Как ты? – я опустилась рядом и осторожно дотронулась до плеча подруги. Она промычала что-то невнятное в ответ.

– Эй? Ты живая вообще?

Лия не ответила, но с явным усилием приоткрыла один глаз и, тяжело вздохнув, указав подбородком на пол. Там стояла фляга из темной стали.

Я закатила глаза: что-то мне подсказывало, что хозяин фляги – вовсе не Бранд. Подняв флягу, я понюхала содержимое и тут же поморщилась от резкого запаха:

– Ого.

– Убивает все живое вместе с воспоминаниями, – прохрипела Лия. – По крайней мере, вчера вечером мне обещали именно это.

– И как? Помогло?

– Ну… – Лия приподнялась на локте, и я только сейчас заметила, насколько растрепанной и потерянной она выглядела. Та, кто всегда напоминала мне древнюю статую – с идеальными золотистыми волосами и дерзкой, уверенной улыбкой. – Я хотя бы пережила ночь. Думаю, это уже достижение, если учесть, что мы с тобой восемь лет молились на женщину, окончательно слетевшую с катушек.

Она встала с тахты и подошла к большому зеркалу у входа в тяжелой вычурной золотой раме. Попыталась пригладить спутанные волосы, но только вздохнула.

– На втором этаже есть ванные, – напомнила я. – Можешь воспользоваться.

Лия молча кивнула и, не теряя времени, скрылась наверху – привести себя в порядок, хотя бы снаружи.

Я прошла на кухню. Покопавшись в кладовой, обнаружила там вчерашний хлеб, бутыль оливкового масла, вяленый окорок, сыр, немного фруктов.

– Почти императорский завтрак, – буркнула я сама себе.

Резать сыр и хлеб после того, что мы увидели этой ночью, казалось издевкой – нелепым, абсурдным ритуалом нормальной жизни. Тем не менее я налила масло в пиалу, бросила щепотку шалфея в кружку, залила его кипятком, хотя хотелось схватить Искру и немедленно бежать в храм, чтобы…

“Ты хочешь сражаться. Я понимаю тебя. Но не хочу толкать тебя в огонь, который должен быть твоим оружием, а не могилой.”

Я оглянулась. Рагнар стоял в дверях – собранный, несмотря на бессонную ночь и нашу ссору, и раздражающе рациональный.

“Ты боишься за меня.”

“И имею на это полное право.”

Я шагнула к нему, пряча лицо у него на груди. Мне было неловко за слова, брошенные в сердцах, и хотелось просто побыть рядом. Рагнар был в простой льняной рубашке с небрежно расстегнутым воротом, волосы влажные после купания и слегка растрепанные. От него пахло кедром и лесом, и этот родной, живой запах окутал меня, помогая успокоить отчаянно стучащее сердце.

– И знаешь что? – прошептал он над самым ухом. – Больше всего на свете сейчас мне хочется обратиться в дракона и унести тебя как можно дальше от этой страны, от этих стен, от этого храма. Укрыть от всего, что может навредить тебе. Считай, что это мои инстинкты.

– Но ты этого не сделаешь.

– Нет, – на его губах мелькнула усталая усмешка. Широкая теплая ладонь легла мне на лицо, заставляя посмотреть на него. – Потому что ты меня возненавидишь. Потому что мы – как ты там сказала – партнеры? Потому что что ты – мое пламя, а пламя гаснет под колпаком, без воздуха.

Он прижался губами к моему виску – осторожно, словно боялся, что я рассыплюсь прямо в его руках. Затем негромко вздохнул и указал в сторону двери:

– Пойдем. Остальные, наверное, уже ждут нас.

Остальные уже собрались в столовой, где пахло травами, оливковым маслом и терпким сыром. Кайлен устроился за столом так, будто ему и вовсе не было дела до вчерашнего ужаса: лениво жевал ломтик вяленого мяса и по-змеиному щурился на утреннее солнце, пробивающемся сквозь тяжелые алые шторы.

– Я думаю, что нам стоит немедленно убираться отсюда, – заметил он между делом. – Мы выяснили все, что хотели. Самое время вернуться.

– И оставить все как есть? – вспыхнула я. – Храм, артефакт, девочек, которых они поведут на новое “испытание”?

– ‎Храм стоит на месте уже двести лет, – парировал он. – Подождет нас еще пару недель, пока мы соберем силы во Фростхейме.

– И, тем не менее, даже если мы соберем силы и донесем всю информацию до совета и отца – мы не сможем объявить им открытую войну, – Рагнар скривился, взяв со стола яблоко.

– Ты в ярости, – заметил Кайлен, глядя на него.

– Я не в ярости. Я сосредоточен. Если бы я был в ярости – здесь уже никого не было бы в живых.

– Жаль. Это было бы интереснее, чем завтрак.

Фрейя покрутила в руках столовый нож:

– А сейчас мы, между тем, находимся ближе всего к артефакту. Могли бы хотя бы попытаться до него добраться.

– Звучит как рискованное предприятие, – расслабленно отозвался Кайлен.

– Боишься?

– Не хочу вытаскивать твою княжескую задницу из передряг. Боюсь, Вингард мне этого не простит.

Фрейя сверкнула глазами в его сторону, но ничего не сказала.

– А еще это может окончательно похоронить наши и без того шаткие отношения с Империей, – Бранд обмакнул хлеб в масло. – Мы уже и так ходим по лезвию ножа. Любой неверный шаг может столкнуть нас с него.

– Боги, Бранд! – вспыхнула я, чувствуя, как в груди закипает ярость. – Ты сам вчера видел воспоминания Аурелии! Они впустили в мир Тени! Они убили собственную дочь! Как после такого ты можешь думать о дипломатии?!

“Пламя мое, в словах Бранда есть доля истины,” – мысленно отозвался Рагнар, пытаясь унять мой внутренний огонь, но это вызвало только большее раздражение.

– Рейна, – голос лорда-канцлера звучал мягко. Он осторожно положил руку на мое плечо, но я резко сбросила ее. – Я понимаю твой пыл. Но Империя огромна, и даже без магии их человеческие ресурсы практически неисчерпаемы. Открытая конфронтация – последнее, что нужно Фростхейму.

– Я не могу это слышать! – я вскочила со своего места, ножки стула заскрипели по полу. Горло сжимала обида, но я заставила себя говорить спокойнее. – Мы должны хотя бы попытаться что-то сделать.

– И сделаем, – голос Рагнара звучал уверенно и спокойно – Прежде всего нам нужно понять, где сейчас находится артефакт. Не факт, что за двести лет его не перепрятали. Начнем с этого.

– Тогда вечером я возьму девочек, – Кайлен многозначительно кивнул на меня и Лию, – и мы попробуем проникнуть в храм после захода солнца. Выясним хотя бы это.

– Прекрасно, – нервно усмехнулась Лия, впервые за все это время подав голос. – Мы с Рейной сбежали из храма, чтобы потом героически в него вернуться. Что может пойти не так?

Кайлен чуть приподнял бровь и бросил на нее изучающий взгляд. Лия демонстративно развела руками и с легкой улыбкой пожала плечами.

– Я не жалуюсь, не подумайте, просто отмечаю иронию судьбы, – добавила она уже спокойнее.

Рагнар слегка нахмурился, явно недовольный этим планом, но не стал спорить вслух.

– Нам нужно предупредить жриц и послушниц! – снова вставила я, не выдержав молчания.

Бранд испытывающе посмотрел на меня. На мгновение в глубине его карих глаз мелькнула тень чего-то холодного и темного.

– И поднять на уши весь храм? – саркастично спросил Кайлен. – При всем уважении, Рейна, твой план не блещет гениальностью.

– Кайлен прав, – Рагнар допил отвар и с тяжелым вздохом поставил чашку на стол. – Мы с Фрейей и Брандом отправимся сегодня на встречу с Реоном, чтобы не создавать дополнительных поводов для подозрений. Вы останетесь здесь и дождетесь нас. А вечером уже вместе выясним, где спрятан артефакт.

Я поджала губы и направилась наверх, чувствуя, что спорить дальше бесполезно.

***

Время тянулось невыносимо медленно. Солнце еще было в зените, а я не находила себе места от тревожного ожидания.

Я расхаживала из угла в угол, грызла ногти до мяса, а когда от них ничего не осталось – принялась теребить рукав.

Лия какое-то время пыталась отвлечь меня: пересказывала подробности церемонии посвящения жриц, описывала, как изменилась ее жизнь и как были счастливы ее родители – еще бы, такая честь, жрица в семье! Рассказ сопровождался ее фирменными саркастичными комментариями, но даже ирония подруги разбивалась о мое мрачное молчание. Наконец, она встала и потянулась:

– Если ты сейчас не перестанешь ходить туда-сюда с лицом, как у статуи скорби, я сброшу тебя с балкона.

Я фыркнула, но продолжила шагать.

– Ладно, – Лия подняла руки в капитулирующем жесте. – Я пойду… на балкон. Или закопаюсь в библиотеке, если такая тут есть. Ты уж постарайся не испепелить себя до вечера, хорошо?

Я кивнула и, проводив подругу взглядом, подошла к окну.

Мое внимание привлекла фигура в белом, стоящая рядом с домом. Простое льняное одеяние выдавало в ней послушницу храма. Вероятно, одна из младших девочек, она неловко переминалась с ноги на ногу и поглядывала на дом, никак не решаясь постучаться или войти.

Бегло взглянув в зеркало и убедившись, что иллюзия все еще держится, я сбежала вниз по мраморной лестнице.

Улица встретила меня пыльной жарой и дрожащим маревом над каменной мостовой.

– Прошу прощения, ты кого-то ищешь? – спросила я.

– У меня послание, уважаемая леди – девочка замялась. Я устало потерла виски. После увиденного ночью мне с трудом удалось подавить порыв – сесть перед ней на корточки и выложить все, как есть: про Элиору, про кровь на алтаре, про то, кого она называет богиней. Рагнар бы сказал, что это глупо. Неосторожно. Недальновидно. И… И он был бы прав.

– Послание? – я удивленно приподняла брови. – Для кого?

– Я не знаю… моя… подруга попросила его передать.

Я взяла в руки записку. Бумага была теплой от солнца и пальцев послушницы. Развернув ее, я не сдержала тихого вскрика.

Я видела вас в архиве.

Нам нужно поговорить.

Приходи сегодня в храм.

А.

Айвенна. Это точно она!

Грудную клетку словно сдавило изнутри.

Я должна пойти. Я должна рассказать ей все, что узнала. Она имеет право знать.

Может быть, мне удастся увидеть Тиану… поговорить с остальными. Предупредить их, пока не стало слишком поздно. Я крепко сжала в рука листок.

Пока я раздумывала над запиской, маленькой послушницы и след простыл. Впрочем, неудивительно: за младшими девушками наставницы следили куда строже, чем за старшими.

Я быстро поднялась в комнату, вытащила из вещей кинжал, закрепила его на поясе, прикрыв складками тонкого шелкового палантина, закрывающего плечи и голову. Взять с собой Искру я не решилась. Задумавшись на минуту, решила не искать Лию, рискуя встретить Кайлена.

Одна нога здесь, другая там. Я буду здесь еще до возвращения остальных драконов.

Я тихо прикрыла за собой дверь и вышла на улицу. Поднялась вверх по склону, миновала воскресный рынок, раскинувшийся на площади: в воздухе смешались запахи пряностей, спелых персиков и человеческого пота.

Не желая привлекать лишнее внимание, свернула в узкий проулок, избегая встречи с патрульными из числа золотых клинков.

Пройдя мимо виноградных лоз и пышных бугенвилий, я нырнула в прохладную тень колонн храма, наполненную полузабытым ароматом благовоний.

Нужно было найти Айвенну. Вероятнее всего, она сейчас в крыле старших послушниц – готовится к вечерней службе. Я поспешила туда.

Мои шаги гулким эхом отжались от холодных каменных сводов храма.

Что-то было не так.

Вокруг царила неестественная, оглушительная тишина.

Обычно в это время храм наполняли тихие голоса и смех послушниц и жриц, шелест одежды. С тренировочной площадки могли доноситься звуки ударов.

Где все?

Тревожное предчувствие ледяной волной поползло по спине.

Я резко обернулась, но позади была только пугающая пустота и длинные тени, тянущиеся от колонн. Виски вдруг пронзила острая боль.

– Что за…

Помещение наполнил едкий туман. Я изо всех сил попыталась сделать шаг, другой. Мир вокруг закачался, а перед взором поплыли темные круги.

– Вот и ты, – знакомый до дрожи голос заставил меня оцепенеть от ужаса. – Я знала, что ты придешь. Послушные девочки всегда возвращаются домой, даже если думают, что сбежали.

“Раг…”

Темнота сомкнулась вокруг меня, затягивая в свои липкие объятия. Последнее, что я увидела перед тем, как мир исчез окончательно – золотое сияние амулетов на шее Верховной Жрицы.