“Скажи, что все в порядке.”

“Все в порядке,” – отозвалась я, когда мы уже подходили к заднему входу виллы. – “Но.. у нас сегодня гости.”

“Какие, в бездну, гости? Ты должна была вернуться с Кайленом.”

“Так и вернулась. Просто не только с ним,” – я выдавила из себя нервный смешок.

Рагнар уже ждал на ступенях. Его внимательный взгляд скользнул по моему лицу, словно пытаясь разглядеть скрытые раны.

– Расслабься, князь, – протянул Кайлен. – Твоя жрица цела и невредима. А в довесок к ней вот… еще одна.

Он аккуратно подтолкнул Лию ко входу в дом.

“Объясни?” – мысленно спросил Рагнар. Я устало потерла виски:

– Это Лия, моя подруга. Мы встретили ее в храме и…

– И ты привел ее сюда? – Рагнар опасно прищурился, глядя на Кайлена.

– А что мне оставалось делать, если твой проводник кидается на меня с мечом? Вингард, кстати, весьма неплохо ее натренировал. А я дал слово, что ни одна рыжая прядь не упадет с этой неразумной головушки.

“Пламя мое, ты понимаешь, что делаешь?” – голос в голове оставался таким же спокойным, но нить жизни отзывалась едва сдерживаемым раздражением.

“Понимаю,” – мысленно выдохнула я. – “Это Лия. И она – не враг. Она может нам помочь.”

Он недовольно поморщился:

“Ты уверена, что снова хочешь играть в доверие?”

Я вздрогнула, как от пощечины, но нашла в себе силы посмотреть в синие глаза дракона:

“Это было подло. И – да, я уверена. Как в самой себе.”

– Рейна? – Лия отвлекла меня от нашей мысленной перепалки

– М-м?

– Почему они смотрят на меня так, как будто могут съесть на этом самом месте?

– Ну… – я замялась. – Технически, учитывая, что все они драконы….

– Драконы? – Лия ошарашенно перевела взгляд с меня на Рагнара.

– Мы не питаемся разумными существами, – мрачно произнес он, не отрывая взгляда от Лии.

– На всякий случай уточню, а жриц вы относите к разумным?

– Учитывая, что я еще жива, будем считать, что да, – я попыталась пошутить. Уголки губ Рагнар приподнялись в его знакомой хищной полуулыбке:

– Что ж, если Рейна ручается за тебя… заходи, Лия. – он шагнул в сторону, освобождая проход.

Фрейя и Бранд ждали внутри. Он приподнял брови, смерив мою подругу оценивающим взглядом. Не говоря ни слова, Бранд жестом пригласил нас подняться наверх и, когда последний из нас вошел в комнату, тихо закрыл дверь.

С его пальцев соскользнуло мягкое свечение – оно пробежало по дереву, скользнуло по стенам, оставляя после себя почти неуловимый магический шлейф.

– Ценное умение для дипломата, – пояснил он, поймав мой вопросительный взгляд. – Никто не услышит, о чем мы будем говорить в этой комнате.

Я кивнула и протянула папку из архива, которую, как оказалось, до сих пор сжимала в руках до побелевших костяшек.

Мы рассказали все, что узнали. Слова складывались в предложения, а предложения – в историю, и по мере того, как она обретала форму, привычное легкое выражение лица Лии таяло, будто смываемая водой маска. Улыбка исчезла первой, за ней – искорка иронии в глазах. Напряглись плечи.

Рагнар становился все мрачнее, пока читал письмо и протоколы допросов.

– Если она была проводником… – голос его звучал непривычно глухо. – То где был дракон?

Я молчала, потому что не знала ответа. Потому что сама уже задала себе этот вопрос.

Я подошла к нему, рука сама зарылась в черные волосы в успокаивающем жесте. Мягкие – как всегда. Он резко притянул меня к себе, уткнувшись лицом в мою грудь.

“Я здесь. И никуда от тебя не денусь.”

“Я знаю.”

– Потрясающе, – Фрейя щелкнула пальцами. – Имперская сказка оборачивается костром и пеплом. И что дальше?

– Я думаю, нам стоит попробовать найти тайник Аурелии. Ее обвиняли, в том числе, в распространении ложных сведений о происхождении Теней. Если там спрятаны ее записи – это может быть ключом, – я прикусила щеку изнутри.

– В покинутом храме Ксералии? – подхватила Лия. – Если отправимся вечером или ночью, в старом городе почти наверняка никого не встретим.

– Отправимся? Мы? – Кайлен приподнял бровь, глядя на нее с едва заметной усмешкой.

– Я умею сражаться с Тенями. И, если уж на то пошло, вы все равно рассказали мне слишком многое.

Кайлен тихо хмыкнул:

– Ты уверена, что не переоцениваешь себя, жрица?

– Если и переоцениваю, то совсем чуть-чуть, – Лия беззаботно улыбнулась. – Но мне это пока сходит с рук.

Он склонил голову на бок, задумчиво разглядывая ее:

– Тогда, пожалуй, продолжай. Это… забавно.

Фрейя обменялась с ним многозначительным взглядом, после чего первой развернулась к выходу:

– Отлично. Значит завтра ночью – храм Ксералии. Если кто-то еще сможет уснуть – желаю вам приятных сновидений.

Драконы один за другим покинули комнату, оставив за собой легкий запах магии и напряжения и позволяя нам с Лией побыть наедине.

Мы стояли молча – подруги, пережившие слишком многое, чтобы просто спросить: “Как ты?”

– Ну ты и вляпалась, – первой не выдержала она, выдохнув с невольной улыбкой.

Я уселась на край тахты, устало потирая глаза:

– Ты даже не представляешь, насколько.

Мы проговорили с Лией почти всю ночь. Я рассказала ей обо всем, без прикрас. О том, как выжила в катакомбах. О встрече с Рагнаром и о полете во Фростхейм. О драконьей магии, и связи, которую не разорвать. О боли, страхе, предательстве. Об Адриане.

Лия внимательно слушала. Иногда перебивала, чтобы уточнить что-то, вставляла свои язвительные комментарии и просто молчала, сжав мою ладонь в своей. Мы плакали и смеялись и обнимались. Будто и не было между нами этих месяцев разлуки и темных испытаний, разрушивших нашу дружбу и мою мечту стать жрицей.

– Красивый он, конечно, – протянула Лия, и я даже не сразу поняла, о ком она.

– Кто?

– Твой князь-дракон, разумеется. Рагнар.

Я на мгновение прикрыла глаза. В голове вспыхнул образ – сильные загорелые руки на моей коже, голос в моих мыслях, озеро в лучах закатного солнца…

– А, – выдохнула я.

– И смотрит на тебя так, будто готов сжечь весь мир, – она зевнула. – На меня вот никто никогда так не смотрел.

Я усмехнулась, но тут же закусила губу, не зная как ответить. Над городом занимался рассвет. Первые лучи солнца заскользили по небу и крышам Акролитии, окрашивая мир в нежно-розовый цвет и прогоняя тьму.

Мы условились встретиться следующей ночью.

Не желая привлекать лишнего внимания, Лия тихо покинула дом, растворившись в предрассветной тишине на пути к храму.

***

Я проспала до обеда. Бранд действительно уступил мне кровать. Когда я вернулась в комнату, он уже спал, устроившись на тахте с благородным равнодушием, а утром ушел так тихо, что я даже не проснулась.

Днем драконы были на визите в императорском архиве. Моя роль капризной жены лорда-канцлера позволяла мне пропустить это мероприятие, чему я была несказанно рада.

Пришедшая служанка принесла обед. Переоделась и причесалась я предусмотрительно сама – чтобы посторонние руки не касались лишний раз иллюзии.

Я делала вид, что читаю. Книга лежала на коленях, но строчки расплывались – мысли все время возвращались к архиву, к письму Аурелии и предстоящему визиту в храм Ксералии.

– Как все прошло? – поинтересовалась я, наблюдая как Бранд расстегивает пуговицы на рубашке.

– Скучно. Жарко. Пыльно. И конечно, нам не показали ничего интересного.

– А император? Был с вами?

Бранд взял графин и налил себе воды:

– Ну разумеется, нет. Нас сопровождал Лисендер Реон. И от его общества у меня уже начинает подергиваться глаз.

Он бросил на меня взгляд из-под ресниц и добавил:

– Признаюсь, мне бы не помешала более приятная компания, – он опустился в кресло напротив. – В конце концов, у меня – очаровательная супруга, роль которой вполне позволяла сопровождать нас.

– Да, а еще она позволяла проваляться в кровати до обеда, – я поджала губы. – И это было несомненно более приятно.

– Когда спишь на кровати – безусловно. Я вот, в отличие от некоторых, провел ночь на тахте.

– Что поделать, – я пожала плечами. – Быть женатым – тяжелая ноша, особенно если брак без любви.

***

За вечером незаметно пришла ночь – прохладная, темная, пахнущая пыльной листвой и влагой из фонтанов. Звуки Акролитии стихли, и город погрузился в полусонную тишину

На этот раз с нами отправился Рагнар. Решение было принято без лишних слов: он просто появился в коридоре, в темной одежде, затянув перевязь с клинком, когда слуги ушли на ночной отдых.

“Эта иллюзия…” – он осмотрел меня с ног до головы. – “Выводит меня из себя. Как и то, что ты спишь в чужой спальне. И даже пахнешь иначе.”

“Ты мог бы просто сказать что… тебе меня не хватает, например,” – я приблизилась к дракону.

“Мне тебя не хватает.”

“Тогда…” – я приподнялась на цыпочки и позволила себе поцелуй. Легкий, дразнящий, в уголок губ.

Рагнар шумно втянул носом воздух, а потом развернул нас, прижимая меня к стене. Лопатки врезались в прохладный мрамор. Наши губы вновь столкнулись. В этот раз поцелуй был глубже. Язык проник внутрь, двигаясь внутри с той самой невыносимой страстью, по которой я отчаянно скучала.

Проклятье, мне было слишком хорошо. Жар волной прокатился по моему телу, когда он, наконец, отстранился.

– Боги… – он хрипло рассмеялся. – Меня не покидает чувство, что я целуюсь со своей бывшей невестой.

– Мне стоит передать Кайлену, что его иллюзия способна обмануть даже связанного со мной дракона? Хочешь, я и говорить начну, как она? Для полного эффекта? – съязвила я, отодвинувшись. – Или ты просто скучаешь по ней?

– Никогда. Я скучаю по тебе. – тихо ответил Рагнар, а потом мысленно добавил:

“Когда мы вернемся, Рейна, и ты сбросишь эту маску… клянусь, ты снова будешь моей. Спать в моей кровати. Носить мои вещи. Пахнуть мной.”

“Звучит не очень здравомысляще.”

“Я дракон, Рейна. Я не обещал быть здравомыслящим.”

Он отпустил меня так же внезапно, как притянул. Взгляд – еще темный и полный желания, но уже собранный.

– Пора идти.

Лия ждала у заднего входа, скрывшись в тени виноградной арки. В простом наряде, с волосами, убранными в низкий узел.

– О, ты пришла, – Кайлен смерил ее оценивающим взглядом.

– Ну неужели я пропущу такое приключение?

– А что, у вас в храме совсем за порядком не следят?

– Следят. Но я знаю пару тайных выходов, – Лия понизила голос. – А еще умею обращаться вот с этим.

Она покрутила в пальцах небольшой кожаный футляр с отмычками, чем вызвала нескрываемый интерес у Кайлена. Металл блеснул в свете фонаря. Я улыбнулась: в свое время именно Лия научила меня вскрывать простые замки. Откуда у нее были такие навыки – для меня осталось загадкой.

– А что, в храме жриц учат еще и с этим обращаться?

– Ты даже не представляешь, сколько у меня еще скрытых талантов!

Он хмыкнул, шагнув ближе, пристально вглядываясь в нее, с той самой тенью в глазах, от которой у меня кровь застывала в венах.

Лия выдержала паузу:

– Что? – невинно поинтересовалась она.

– Просто пытаюсь понять, сколько проблем ты сегодня создашь.

– Даже не надейся, что я скажу заранее.

Мы миновали мост и оказались в старом городе – в том самом месте, где все едва не закончилось для меня, и где началась наша с Рагнаром история.

Я задержала дыхание, вспоминая, как шла по этим улицам в толпе послушниц, наивно надеясь пройти испытания заслужить титул жрицы. Все вокруг казалось до боли знакомым, и вместе с тем – чужим.

Храм Ксералии вырос из темноты внезапно. Он смотрел на нас пустыми полуразрушенными арками, черными провалами окон, и от этого взгляда мне вдруг стало холодно.

Бездна, я надеюсь, что мы не повстречаем здесь Тени.

Мы обошли храм дважды, прежде чем нашли то, что искали: обугленный пень старого дерева, наполовину вросший в землю. Остаток древней оливы – той самой, у корней которой, по словам Аурелии, была спрятана разгадка.

Я опустилась на колени, вглядываясь в землю, в щели между плитами, в уцелевшие еще корни. Ничего. Ни намека на тайник или замок. Лишь пыль и вековая тишина.

– Попробуешь отпирающий рисунок? – предположил Кайлен, присев рядом.

– Для этого должен быть запирающий узор, – я покачала головой. – А его нет.

Но других идей у нас не было.

Я подняла ладони и привычным движением призвала магию. Золотистая искра вспыхнула на коже, послушно стекла к пальцам. Я попыталась обернуть силу в нить – как делала это в архиве. Магия нехотя подчинилась. Но… я не видела рисунка. Ни направляющего знака, ни узора.

Наугад я начертила несколько линий, ощущая себя полной дурой. Сила дрогнула, вырвалась из рук и с шипением растворилась в воздухе..

– Я не понимаю! – сквозь зубы процедила я.

Едкое, горячее, словно расплавленное стекло, раздражение вспыхнуло внутри. Магия откликнулась на него мгновенно, как будто только и ждала момента, когда я перестану быть покорной.

Я оглянулась на Рагнара: плевать! Здесь все равно никого нет, кроме драконов и Лии.

С пальцев сорвался огненный шар – он мне удавался лучше остальных форм. Он ударился о камень, рассыпался миллионом сиющих искр – и вдруг каменный пол под ногами вспыхнул ответным светом. На серой поверхности прорезался тонкий, мерцающий узор.

Я замерла.

Конечно.

Я пыталась использовать силу, как это делали жрицы. Но я – уже не жрица. Я – проводник. Как, похоже, когда-то была и Аурелия.

Я зачерпнула еще силы и обернула ее в упругий поток пламени и направила прямо в резной рисунок. Огонь лег в линии, заливая их живым светом, и камень дрогнул. Где-то в глубине щелкнул замок – плита мягко отъехала в сторону, открывая небольшое углубление.

Рагнар опустился на одно колено, жестом подвинув шар света ближе. Внутри, в покрытой пылью нише покоились бережно уложенные реликвии: стопка писем, дневник, несколько документов и… пара кристаллов, поблескивающих в полумраке.

– Кристаллы памяти! – воскликнула Лия, рассматривая содержимое тайника через мое плечо.

Я кивнула. Мне уже доводилось видеть их – в кабинете Хельги и в лаборатории храма. Эти магические минералы, способные сохранять личные воспоминания, извлеченные из разума при помощью силы. Несколько раз под присмотром мы даже работали с ними.

– Где мы посмотрим их? – спросила я.

– Точно не здесь, – Кайлен бросил красноречивый взгляд на проулок рядом.

Мы вернулись на виллу в напряженной тишине – Рагнар, Кайлен и даже Лия были погружены в собственные мысли. Каждый шаг к дому казался мне вечностью.

Я молча прошла наверх, заметив, как Рагнар что-то шепнул Бранду. Тот наложил на комнату чары тишины. Фрейя уже ждала нас на втором этаже. Наследный князь задернул шторы.

Лия взяла один из кристаллов, коснулась его, амулет на ее шее вспыхнул теплым светом. Магия прошла через минерал, мир вокруг нас растворился, затягивая внутрь воспоминания.

***

Мелькали какие-то смутные картины.

– Какая удача!

В воздухе пахло пылью, жасмином и лошадиным потом.

– Да здравствует объединенная Империя!

Полуденное солнце заливало мостовые, освещая полуразрушенные крепостные стены Акролитии – я узнала древние ворота.

– Благословите нас! – кричали люди в праздничной толпе, расплескавшейся по улицам города.

– Хвала правителю Андросу и его воинам!

Я не сразу поняла, что мы оказались посреди чужой памяти, словно призраки, двигаясь в центре торжественной процессии.

– Лия? Рагнар? – я оглянулась на своих спутников. Они все шли рядом – молча, потрясенные открывшимся зрелищем.

Император Андрос – во главе колонны – его я узнала сразу, хоть он и выглядел значительно моложе. На коне, в запыленных доспехах, с оборванным алым плащом, в окружении воинов.

По обе стороны от него ехали две девушки, словно свет и тень.

Первая – вся сияние: простое белое одеяние, золотистые волосы, собранные в косу, ослепительная улыбка, в руках – потрепанное алое знамя.

Обратила внимание, что в седельной сумке у ее колена тлел мягкий теплый свет, подозрительно похожий на свет амулетов Элиоры. Я ускорилась, стараясь разглядеть лицо, показавшееся подозрительно знакомым. Верховная Жрица?..

Но ведь события, разворачивающиеся передо мной происходили двести лет назад. Значит ли это, что ей было даровано бессмертие вместе с Императором?

Вторая была мне незнакома. Волосы цвета вороного крыла, темные и блестящие, словно водопад. Губы сжаты в тонкую нить. Выражение лица и серых глаз – сосредоточенно-серьезное.

Позади нее двигался странный мужчина с пепельными-светлыми, почти седыми волосами, пеший, в отличие от остальных воинов. Веселый, насмешливый, слегка растрепанный – его вид выбивался из общей торжественности:

– К твоим ногам, бросают ветви мирта и лавра, а ты все еще недовольна, Аурелия?

Девушка недовольно оглянулась на него и закатила глаза:

– Победа в войне – это только начало. Нам предстоит поднять страну из руин.

– Смертные! – вздохнул он театрально. – Дай вам хоть сто побед – все будет мало!

Рис с лепестками роз сыпался с балконов, падая мелким дождем на землю, обещая благословение богов, долгую жизнь и изобилие. Мы стояли на пороге Арканора – у начала времен новой Империи.

***

Шли месяцы.

Империя вставала с колен, собирая себя после разрушительной смуты. Пролитая когда-то кровь впитывалась в землю; поля сражений зарастали бурьяном и цветами, засевались урожаем, в бочках в погребах зрело вино.

В крепостных стенах столицы больше не было прорех, а в самом сердце города вырос белоснежный храм – огромный, украшенный золотом, огнями и разноцветными стеклами.

До боли знакомый, и в то же время – другой. Я присмотрелась: колоннада казалась шире, купол уже и ниже, а само помещение уходило далеко вправо, где в моих воспоминаниях располагался закрытый внутренний двор. Детали не совпадали, словно я смотрела на черновик знакомого здания.

– Вы сошли с ума! – возмущенный голос Аурелии разносился эхом по мраморным сводам. – Это же не…

Она сделала шаг вперед – и замерла.

Перед ней, сверкая в цветных бликах витражей высилась золотая статуя Богини – ровно такая же, какой я ее помнила по жизни в храме.

– Элиора! – ее голос сорвался. – Ты не имеешь права! Это святотатство!

Я резко обернулась на Лию – и встретила такой же ошарашенный взгляд. Ее глаза были широко распахнуты, лицо бледное. Рагнар за моей спиной грязно выругался сквозь зубы.

Элиора… подождите…

Аурелия звала Верховную Жрицу по имени.

И не просто по имени – а именем Богини света.

Нет.

Нет!

Этого не может быть. Это… бред. Чей-то сон. Ложь?

Сознание отчаянно пыталось зацепиться за объяснение – хоть какое-нибудь.

Но если это неправда… то зачем умирающая, лишенная зрения Аурелия оставила письмо? Зачем дала нам путь к этим воспоминаниям?

– Это не богиня! Это ты! – в голосе Аурелии дрожала едва сдерживаемая ярость. – Ты поставила здесь себя, в золоте! На пьедестале! Перед алтарем!

Из легких будто вышибли разом весь воздух. Я открыла рот и не смогла сделать вдох.

– Значит, они сами воздвигли себе культ… – ядовито прокомментировала Фрейя.

– Полагаю, что она это заслужила, – невозмутимо отозвался Андрос, не сводя глаз со статуи. – В конце концов, мы объединили эти земли.

– И дали людям магию, – мягко напомнила Элиора.

– Драконы тоже дали людям магию, – парировала Аурелия. – И что-то они не требуют воздвигать им храмы и статуи!

– И где твои драконы? – усмехнулся Андрос. – Живут себе во Фростхейме. Им нет никакого дела до людей. Даже твой Морвен куда-то улетел.

Следуя за Аурелией, мы обогнули алтарь и оказалась за статуей. За статуей скрывалась узкая дверь-плита: едва заметные метки на каменных плитах складывались в тайный узор, и стоило нажать символы в правильном порядке, как камень, скрипнув, отъехал в сторону, обнажая каменную лестницу, ведущую вниз.

Подземный зал оказался неожиданно прост: серый камень, ни грамма золота. Зато все пространство его было залито мягким янтарным светом. Источник его – предмет на каменном пьедестале – что-то, отдаленно напоминающее человеческое сердце, но вырезанное из живого, пульсирующего кварца.

– Что это? – я оглянулась на своих спутников. Лия стояла, затаив дыхание. Драконы напряженно вглядывались в сияние.

Словно услышав наш вопрос, Элиора заговорила:

– Источник магии. Говорят, много веков назад боги покинули этот мир. Но оставили после себя такие артефакты – узлы силы. Я назвала его Сердцем Света.

Аурелия холодно возразила:

– А еще говорят, что боги спрятали их от людей. Не просто так ты нашла его, погребенным в одном из забытых храмов старых богов.

– И именно с его помощью мы выиграли решающую битву. Не забывайся, – вмешался Андрос. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, удерживая взгляд на Аурелии.

– Я тоже была там, – напомнила она. – Вместе с Морвеном. И тоже сражалась за вас.

– И именно поэтому ты здесь, – Император ответил ей легкой полуулыбкой. – А могла бы быть еще ближе.

Словно зачарованная, я приблизилась, попытавшись коснуться артефакта. Мои руки, конечно, прошли сквозь него.

– Кристаллы памяти сохраняют прошлое – цвета, образы, запахи. Но прикоснуться к нему или изменить что-то невозможно, – напомнил Рагнар, до этого молча наблюдавший за происходящим.

Я это конечно знала, но не могла не попробовать. Из артефакта исходило теплая пульсирующая энергия, отражавшаяся эхом в моей магии даже сквозь пыль веков.

Верховная Жрица подошла к алтарю и аккуратно отколола от артефакта небольшой фрагмент. На месте скола тут же вырос новый. Рядом, в чаше, уже лежали несколько таких же осколков.

– Смотри, – она обернулась к Аурелии и жестом позвала ее подойти ближе. – С помощью этого камня я могу не только управлять магией сама. Я могу делиться ею с миром. Те, кто пойдут за мной получат возможность творить чудеса.

– А за это ты потребуешь поклониться твоей золотой статуе? – фыркнула Аурелия.

Элиора мягко улыбнулась:

– Преданность – небольшая плата за могущество. Особенно если вспомнить, какую силу ты получила просто потому, что на тебя положил глаз дракон. Я бы на твоем месте не бросалась словами о несправедливости.

Я развернулась к Рагнару. Он, хвала всем богам, хранил молчание, наблюдая, как Элиора спокойно ссыпает в чашу новые осколки.

– Так вот почему она требовала безоговорочного послушания и преданности… – зашептала Лия

Меня же накрыла простая, оглушительная ясность.

Элиора – не богиня.

Она – смертная женщина, нашедшая древний артефакт. Наши амулеты – никогда не были божественным даром. Магия, которую мы использовали, не сходила с небес, а за каждый жест она требовала поклонения себе – не высшей силе, а женщине, воздвигшей себе золотую статую.

Моя голова закружилась, и, если бы не твердая рука Рагнара – я бы упала на пол. Картинка между тем сменилась, увлекая нас в новое воспоминание.

***

– Ты идешь на праздник окончания зимы? – стайка девочек – молодых, двенадцатилетних, облаченных в белые одеяния служительниц храма, пробежала мимо.

– Конечно!

– Я приготовила записки для Богини Света. Говорят, если бросить их в огонь – она исполнит мою просьбу

– Главное не перестарайся! У тебя, я смотрю, их пять!

– А я загадала стать жрицей! Чтобы я тоже могла творить чудеса!

Я было хотела улыбнуться… но получилось лишь неуклюже скривить губы. Сцена до боли напоминала начало моего пути в храме. Даже праздник и записки были теми же.

Аурелия, стоявшая рядом с нами, поморщилась, будто съела лимон. Не говоря ни слова, она плотнее запахнула темно-серый плащ и поспешила в храм. Мы последовали за ней – в боковое крыло, которого не существовало в моих воспоминаниях.

В прошлом же здесь, судя по всему, располагались личные покои Элиоры, которая мрачно молчала, глядя в свое отражение.

– Что ты надеешься там увидеть? – Аурелия нахмурилась, наблюдая за подругой.

Я вдруг заметила: в этом воспоминании Элиора выглядела заметно старше. Такой, какой я и помнила ее – уже в облике Верховной Жрицы. Аурелия же… не изменилась. Совсем.

– Ты не в белом, – заметила Элиора с укором.

– Он мне не идет, – Аурелия цокнула языком.

– Я хочу от тебя преданности, – тихо сказала она, поднимаясь. Белоснежная мантия мягко скользнула по полу. На шее блеснул амулет – осколок того самого артефакта, который мы видели в зале под храмом.

– Я молчу. Не выступаю против. Ничего не опровергаю. Лечу людей и занимаюсь наукой. Разве этого мало?

– Недостаточно.

Аурелия подошла к окну, задумчиво глядя, как во дворе храма собираются девушки в белых одеяниях:

– Тебя обожают. Ты построила собственный культ. Бездна, ты объявила себя богиней. Люди забыли про старых богов и поклоняются тебе. Храм Ксералии, как богини тьмы, разрушен. Чего тебе еще надо?

В голосе ее сквозила усталость и злость. Элиора же смотрела на подругу спокойно, с холодной решимостью:

– Что мне нужно? Больше, чем молчание. Я хочу, чтобы ты стояла рядом – как раньше. Плечом к плечу. Тебя еще помнят, как героиню прошедшей войны. Ты нужна мне. Надень одеяние жрицы.

– И преклонить колено? – усмехнулась Аурелия.

– Передо мной и Андросом – да. Вспомни, кто дал тебе кров, пищу, средства на твои исследования, доступ к лабораториям. Но если ты сомневаешься в моем пути…

– Сомневаюсь! – не выдержала Аурелия. – Да, я сомневаюсь, Элиора! Ты забыла обо всем, за что мы боролись. Строишь храмы и придумываешь обряды. Кем ты себя возомнила? Мне кажется, ты на самом деле сошла с ума – от магии и вкуса власти.

В светлых глазах Верховной Жрицы мелькнуло что-то опасное. Она приблизилась к Аурелии – и на миг показалось, что едва сдерживает себя, чтобы не вцепиться ногтями в ее лицо:

– Правда? Тогда почему ты до сих пор здесь, Аурелия? Даже твой дракон, Морвен, сбежал.

– Я здесь, чтобы напоминать тебе, кем ты была, – Аурелия не отвела взгляда. – И ради чего это все затевалось.

– Ах значит, чтобы читать мне мораль. В этом ты всегда была мастерица. Вот только лучше бы тебе закрыть твой красивый, молодой ротик. Тебе, связанной с драконом! Ты даже не состарилась ни на йоту за это десятилетие! А посмотри на нас! На меня с Андросом! Что останется после нас?! Как мы можем оставить империю?!

– После вас останется ваша дочь! – Аурелия топнула ногой. – Живая! Настоящая! Разве этого мало?

– Ты видела ее? В ней нет ни огня ни силы. Она не поведет воинов на поле боя и не поднимется на трон! Кашляет ночами, задыхается от подъема по лестнице. Смотрит на меня своими мокрыми глазами, и я… – Элиора осеклась, сердито поджав губы.

– Ей всего семь!

– Вот именно! Ей семь, а она слабее любого ребенка в ее возрасте! – зло выдохнула Элиора. – Мы построили империю, Аурелия. Мы остановили войну. Мы овладели магией и дали ее людям. И теперь… ты хочешь, чтобы мы просто ушли?

Аурелия отшатнулась. Несколько секунд она смотрела на Элиору с немым изумлением – как на чужого человека, в лице которого все знакомое исчезло. Потом развернулась на каблуках и выбежала из комнаты:

– Мор… Ты был прав. Но теперь я тем более не имею права уйти. Я обязана рассказать правду.

– Дочь? – Лия удивленно приподняла бровь. – Но у Андроса никогда не было детей, насколько мне известно.

– Может, она умерла? – предположила Фрейя. – Судя по тому, как Элиора говорила о ее слабом здоровье…

– И… кто такой этот Мор? Морвен? – я обернулась к Рагнару, собираясь с духом. – Ты его знаешь?

Рагнар лишь покачал головой:

– Если эти события происходили двести лет назад, то это должен быть ровесник моего отца. Мы можем, конечно, посмотреть в архивах. Но я никогда не слышал о драконе с таким именем.

***

Пространство вокруг дрогнуло, расплывшись туманом, а затем собрало себя в новую сцену. Я сразу поняла, что уже видела это раньше.

Кровь в моих жилах застыла, превратившись в лед. Тошнота подступила к горлу. В нос ударил запах крови – тяжелый, металлический. Пронзительный визг – детский звонкий голос.

Нет.

Нет-нет-нет.

Остановите это!

– Остановите кто-нибудь! – я даже не сразу осознала, что прокричала это вслух.

За спиной Рагнар рванулся вперед, теплые пальцы легли мне на глаза:

– Не смотри, – хрипло приказал он.

Я дернулась, выворачиваясь из его рук. Смотреть было невозможно – и не смотреть тоже.

Каменные своды.

В центре – Сердце Света, пульсирующее янтарем.

Кровь.

Кровь повсюду.

На алтаре лежало хрупкое, почти прозрачное детское тело; над ним, в теплом сиянии кристалла, стояла Элиора.

Мир вокруг качнулся, будто пытаясь сбросить меня в темноту, где нет ни запаха крови, ни детского крика.

Последний кусочек пазла встал на свое место. Жуткая догадка пронзила сознание.

– Она убила собственного ребенка! – мой голос сорвался на крик. Я обернулась к драконам.

Кровь стучала в ушах, руки дрожали. Я дернулась вперед, но Рагнар остановил меня, обхватив за плечи.

– Отпусти! Не трогай! Пусти, я… я должна…

– Рейна, – сказал он твердо. – Она мертва. Ее уже не спасти. Это воспоминание.

Я тихо всхлипнула в его руках, понимая, что ничего не могу сделать. Ни остановить, ни спасти. Я видела смерть – и была бессильна, как и Аурелия.

– Не смей! – взвизгнула она. Магия полыхнула вокруг нее. Она бросилась к алтарю, но Андрос ловко перехватил ее движение, удерживая за запястье. Золотые искры силы погасли на полпути.

– Стойте! Я еще могу ее спасти! – Аурелия рвалась к алтарю.

– Зачем? Мы получим бессмертие, – холодно заметил Андрос.

– Древний ритуал, – Элиора пояснила с пугающим спокойствием. – Требуется кровь собственного потомка. Вместо больной наследницы – мы с Андросом. Мы будем править столько, сколько потребуется.

Аурелия извивалась в руках императора, отчаянно пытаясь вырваться из стальной хватки его рук:

– Вы все погубите, вы даже не понимаете, что творите! Магия крови…

В голове вспыхнули слова Фрейи, произнесенные несколько месяцев назад:

Магия, замешанная с кровью – коварный сплав с непредсказуемым результатом.

– Почему она ничего не делает?! – я с отчаянием прикрыла глаза. – Почему не остановит это безумие?

Кайлен тяжело вздохнул, сдерживая раздражение:

– Полагаю, она пытается. Просто… не умеет.

– У нее же есть сила… – я отказывалась верить своим глазам.

– Но никто не научил ее сражаться, – закончил за меня Рагнар.

Девочка на алтаре затихла.

Теплое янтарное сияние артефакта дрогнуло, словно не желая принимать новую примесь. Свет вспыхнул, а потом потемнел, став мутным, будто в тигель с золотом плеснули чернила. Внутри сердца света заклубилась черная, маслянистая тьма.

Я задержала дыхание: по каменному полу расползлась тень. Сначала бесформенное пятно – плотная, черная ртуть. Оно дрожало, будто собираясь с силой, а затем поднялось: вытянулось в подобие человеческой фигуры, но без лица, без глаз, с красными пустотами там, где должны быть глаза. Пахнуло сырым кладбищенским холодом.

Аурелия, все еще зажатая в капкане хватки Андроса, ахнула вместе со всем нашим отрядом. Первая Тень вышла из Сердца Света, оскверненного кровью, разорвавшего ткань бытия.

***

Кристалл памяти вспыхнул и погас.

Мир вокруг вздрогнул, вывернулся наизнанку – и снова сложился в привычные очертания комнаты. Мы стояли все там же, под чарами тишины, но казалось, будто перед нами промелькнула целая жизнь.

С улицы доносился запах жасмина и цветущих олеандров. Прохладный ночной воздух струился сквозь приоткрытое окно.

Кровь… ее не было. Не было смрада подземелья и алтаря. Но я по-прежнему чувствовала ее привкус во рту – горький, железистый, обжигающий.

В комнате воцарилась оглушительная тишина. Никакие слова не могли бы сейчас прозвучать уместно.

– Мне, пожалуй, нужно прогуляться, – выдавил, наконец, Бранд и первым вышел из комнаты. Кайлен, Фрейя и Лия последовали за ним, оставив нас с Рагнаром наедине.

Мне было нечем дышать. Я подошла к окну и распахнула его настежь, отчаянно хватая воздух, словно рыба, выброшенная на сушу. Буря внутри стихла, оставив после себя лишь выжженную пустошь.

Я бы хотела заплакать. Но в голове и сердце звенела пустота, которая осталась от восьми лет обучения и поклонения в храме. Поклонения богине, которой никогда не существовало. Послушания женщине, которая убила собственное дитя.

– Они убили ее…

– Да.

– Рагнар, они убили собственную дочь. И… Аурелию. И впустили в мир Тени.

Он тихо вздохнул:

– Я знал, что правда будет гнилая. Но даже не подозревал – насколько. Ты не должна была это видеть.

Я покачала головой:

– Я восемь лет провела в храме. Это почти половина моей жизни. Я была обязана это увидеть. Только… только…

Мне было холодно. Я попыталась обхватить себя руками – стало хуже.

– Только… не понимаю, как мне теперь жить.

Рагнар шагнул ближе, положил ладонь мне на затылок, привлек ближе к себе.

– Сначала – дышать. Выдох. Вдох. Помнишь? – сказал он спокойно. – Потом – попробовать поспать. А завтра мы решим, что делать с этим знанием.