Утро принесло с собой спокойствие, тепло и лучи солнца, медленно крадущиеся к нам по полу пещеры.

– Ты свернулась на мне, как наглая рыжая кошка, – бархатный голос Рагнара зазвучал прямо над ухом, заставив меня вспомнить события прошедшего вечера. – Того и гляди – выпустишь когти.

Я лежала, прижавшись к нему всем телом, колени подтянуты к груди, голова покоилась на его груди. Под моей щекой мерно билось сердце дракона.

– Ты сам предложил, – я с неохотой приподнялась на локте. – Так что теперь не жалуйся.

– Я и не жалуюсь, – губы Рагнара растянулись в ленивой улыбке. – Напротив, я думаю, что нам стоит повторить этот… опыт.

От его взгляда по спине пробежала теплая дрожь, отозвавшаяся волной жара – не моего – через нашу связь. Странным образом мне не было неловко от нашей близости. Напротив – казалось, что так и должно быть.

Выглянув за границы пещеры, я обнаружила, что буря ушла, оставив после себя напитанную влагой землю и сверкающие в лучах рассветного солнца капли дождя.

– А что дальше, Рагнар? – я обернулась на него.

– Что ты имеешь в виду, мое пламя? – дракон с совершенно невозмутимым видом потянулся, разминая затекшие после сна мышцы. Даже после ночевки на полу в пещере, с растрепанными волосами и мятой рубашке он был потрясающе, просто неприлично хорош. Я быстро отвела взгляд, осознавая, что мои мысли опять свернули не туда.

– Что будет со мной после разрыва связи? – за ночь промокшая одежда высохла, и я смогла продолжить путь в сухом.

– Все, что захочешь, – Рагнар тактично отвернулся, позволив мне переодеться.

Я прикусила губу. Обучение в храме, испытания, навязанная связь с драконом, перелет во Фростхейм. Был ли в этой череде момент, когда я делала что-то, чего действительно хотела сама?

– Да. Если ты захочешь – сможешь вернуться в Империю. Я бы конечно сказал, что это не слишком безопасный и разумный вариант, но ты вольна в своих решениях. Можешь остаться во Фростхейме. Или найти свою дорогу в другом месте. Ты будешь свободна.

А что если… я не хочу свободы? И не хочу разрывать Лифтраудир? Я подняла на него взгляд, но так и не задала этот вопрос, не зная, когда он был серьезен, а когда просто играл. Я слишком боялась обнажить свои чувства – и увидеть в ответ лишь равнодушную усмешку.

В конце концов, он сам предложил это. Рагнар сам хотел разорвать связь. Наличие проводника – непростительная уязвимость для наследного князя. Если у меня есть хоть капля гордости – я не буду унижаться и просить его.

Я резко затянула ремень для кинжала на бедре.

Свободна. Звучит красиво – и, возможно, совершенно бессмысленно.

Рагнар принял облик дракона – и я ощутила, как напряжение, исчезнувшее прошлой ночью, снова вернулось. Впереди нас ждал Разлом.

Оставшийся путь мы проделали в молчании.

“Что? Уже?” – справа, в утренней дымке, я различила очертания Аскьорна – форпоста, почти слившегося с одним из утесов. Несколько фигур – мужчины и женщины – замерли на скале. Похоже, они узнали наследного князя и не спешили к нам приближаться, за что я была им безмерно благодарна.

На душе скребли кошки.

Рагнар приземлился на площадке перед одним из утесов, и, коснувшись земли, сменил облик на человеческий.

Мы стояли перед арочным проемом, вырубленном прямо в скале. Я запрокинула голову и невольно подивилась масштабам: это место явно не было творением рук человеческих.

В полной тишине мы прошли внутрь. Белоснежный камень колонн, вырезанных в теле горы, покрытый сеткой трещин и глубоких выбоин, хранил воспоминания о многих поколениях людей и драконов, проходивших здесь до нас.

Проход вывел нас в узкое ущелье, окруженное утесами – холодными, неприступными, увенчанными огромными фигурами каменных драконов, замерших в вечном молчании.

С отвесных скал спускались застывшие потоки воды, превратившиеся в хрустальные водопады – мертвая, ледяная красота.

Я поплотнее завернулась в плащ: то ли из-за близости к этому странному месту, то ли от высоты, но здесь было ощутимо холоднее, чем во Фростхейме, и даже солнечный свет не согревал меня.

Наши шаги отдавались гулким эхом от окружающих скал. Пространство впереди колыхалось, искажаясь в мареве магии. Я ощутила, как сила внутри меня зашевелилась, отзываясь на близость Разлома. И, неожиданно для себя, я поняла, что это не было неприятным чувством. Наоборот – моя магия резонировала этому месту, вибрируя в такт ему, как натянутая струна.

– Рагнар?

Он протянул руку, и я ухватилась за нее, словно за последнюю опору. Его пальцы были сильными и теплыми, огрубевшими от рукояти меча.

Мы шли молча вперед, пока дорога не вывела нас к краю обрыва. Прямо перед нами тянулся узкий мост – словно вырубленный из льда. На противоположном его конце высилась скала из прозрачного, сияющего изнутри синего хрусталя. В самой сердцевине ее – Разлом, переливающаяся всеми цветами радуги трещина между мирами. Ее начало лежало где-то в тьме обрыва, а заканчивалась она за пределами утеса, в синеве неба.

Разлом пульсировал магическим сиянием, тянул нас к себе. Нить жизни дрогнула, и я уловила – Рагнар чувствует то же манящее притяжение.

– Ты… уверен? – я озвучила вслух тот вопрос, который не давал мне покоя всю дорогу.

– Уверен… уверен… уверен… – откликнулся Разлом.

Я вздрогнула:

– Что это такое?

– Что это.. что это… что это… – эхо вновь прокатилось по хрустальному ущелью.

Я замялась на мгновение, но потом решительно шагнула вперед, на мост, потянув за собой Рагнара. Этого ведь мы хотели?

Шаг. Другой. Третий. Лед под ногами звонко хрустел в оглушающей тишине. Воздух вокруг звенел от напряжения.

– Рагнар? – я обернулась на него и в тот же миг правая нога поехала на скользкой поверхности.

Он успел схватить меня за руку, резко дернул на себя, и, в других обстоятельствах, мы бы устояли. Но вихрящийся от магии воздух ударил сильной волной, сбивая с ног. Я тихо вскрикнула, и мы вместе рухнули вниз – в чернеющую под нами бездну.

Я даже не успела испугаться, как вихрь магии подхватил и закружил нас, затягивая в водоворот Разлома. Дыхание перехватило от ревущей силы вокруг. Рагнар успел поймать меня, ладони стиснули запястья до боли – и я почувствовала, как между нами и вокруг нас, в унисон с магией, бьется единый пульс.

– Мы пришли разорвать связь, – воскликнула я, перекрикивая рев магии вокруг.

– Разорвать связь… связь… связь… – вновь отозвалось эхо.

Хельга и Фрейя были уверены: “разберетесь на месте” – но я не понимала ровным счетом ничего.

– Рагнар, что нужно делать?

– Тише, – его голос звучал прямо в голове. – Просто смотри.

Реальность вокруг раскололась, словно стекло от удара, а за ее осколками открылась черная бездна, озаренная всполохами видений.

Я застыла, завороженно глядя на сотканный из света и первородного хаоса мир до Империи, до Фростхейма, начала времен.

Первые драконы поднимались из мерцающего марева Разлома: их чешуя светилась на солнце разноцветными всполохами – алым, сапфировым, черным, золотым. Рядом с ними стояли люди – проводники, сияющие тем же светом, что и их крылатые пары. Бок о бок.

Они защищали мир: от тьмы и ее порождений, от существ из иных миров.

– Значит ли это, – голос Рагнара с трудом пробился сквозь оглушительный гул магии, – что изначально мы …

– …должны быть вместе, – озвучила я внезапную догадку, вспыхнувшую в голове. – Иначе ты не смог бы делиться со мной силой.

Слова эхом разнеслись по расколотому пространству, и Разлом ответил той же пульсацией света, что билась в наших венах.

Перед глазами вспыхнули новые образы.

Мир вокруг дрожал. Люди стали слишком вероломны, используя магию для войн и разрушений. Драконы – слишком горды. Союзы рушились, связи разрывались.

Ритуал разрыва связи. Кровь к крови, жизнь к жизни. Все как в начале, только наоборот. Один шаг, знакомые слова – и разорванная нить жизни. Сила разлома это позволяла.

Но выбор все еще был за нами:

– Ты правда этого хочешь? – наконец спросила я.

– Хочешь… хочешь… хочешь… – разнеслось вокруг.

Рагнар молчал. Он снова попытался скрыться за маской ледяного князя.

– Расскажи мне, – попросила я.

Рагнар притянул меня ближе, гордо вскинул голову. Его синие глаза были необычайно серьезными. Я подняла на него взгляд – и словно провалилась в них, как когда-то под лед зимнего озера. Разлом снова затягивал меня в глубь воспоминаний.

– Нет, – сдавленно выдавил наследный князь. – Не смей!

Видение сменилось. Сначала была темнота и леденящий холод. Капли, с влажным звуком падающие с потолка катакомб. Жрицы в белоснежных одеяниях. Ритуалы, магические кристаллы, слова не древнем языке. Оковы из синкайской стали, поглощающие магию и физическую силу.

Я видела Верховную Жрицу – за прошедшие годы она ничуть не изменилась, свечение символов на кинжалах. Они резали чешую дракона, пытаясь использовать магию крови и создать Лифтраудир. Меня мутило от отвращения.

Память об утраченном небе медленно выгорала. На месте забытого чувства полета оставалась лишь беспросветная тоска по утраченному дому и погибшему брату да жгучая ненависть к фигурам в белоснежных одеяниях, так упорно требующех его подчинения.

Все заслоны упали, были сорваны ревущей силой Разлома и я почувствовала, что захлебываюсь в выжженной пустоте и злости Рагнара. Я никогда не чувствовала его эмоции так, как он мои, и сейчас он внезапно оказался обнаженным передо мной.

– Это… настоящее? – все, что смогла выдавить я.

– О да, Рейна, это – настоящее, – я услышала его голос. Он звучал хрипло, будто каждое слово давалось дракону с большим трудом. – За двадцать лет плена, темноты и боли я потерял способность чувствовать что бы то ни было…

– Только глухую и бесконечную ненависть… – прошептала я и потянулась к нему.

– Да. А потом пришла ты.

Я увидела себя его глазами. Жалкое зрелище. Я стояла перед ним, со спутанными грязными волосами, порванным одеянием послушницы. Испуганная и жалкая. С разбитым коленом и сердцем.

– И ты поверила черному дракону, – с горькой усмешкой заметил Рагнар.

– Потому что ты был моим единственным шансом на спасение.

– А ты – моим, – отозвался эхом он. – После того, как мы заключили договор, твои эмоции и чувства бились у меня в голове раненой птицей. Я чувствовал твой страх, и он сводил меня с ума. А потом на смену страху пришло иное.

Я увидела себя на берегу озера. Бледную, с посиневшими губами, почти прозрачную. И почувствовала почти первобытный ужас.

– Ты вспыхивала рядом со мной. Ты светилась, горела, желала меня так, что я сходил с ума, – продолжил он, голос его вибрировал от напряжения. – Благодаря тебе я вспомнил, что такое чувствовать. Что значит жить. Но вместе с тем… ты стала моей слабостью. Рядом с тобой я теряю контроль, становлюсь безрассудным. И вместе с тем, я не хочу навязывать тебе эту связь, как и не хочу обрекать себя на уязвимость рядом с тобой.

– Прекрати это, – я неожиданно резко оборвала Рагнара. – Не говори за меня! Может ты просто боишься, что кто-то наконец прикоснулся к тебе?

Рагнар не ответил мне.

– Рагнар? – позвала я.

Он молча вынул кинжал из ножен у меня на бедре и без колебаний полоснул лезвием по собственной руке. Капли крови улетели вверх, смешиваясь с магией Разлома.

История должна завершиться так же, как и началась: кровь к крови, жизнь к жизни. Смерть… к смерти?

Словно зачарованная, я приняла клинок из его рук, чувствуя его тяжесть и холод металла. Пальцы дрожали, сжимая рукоять так, словно это был последний якорь в рушащемся мире.

Магический вихрь снова закружил нас, подхватив и втянув в бесконечный танец силы и боли следующего воспоминания.

Тени! Они сплошным потоком хлынули из Разлома, заполняя окружающее пространство темнотой. Твари извивались, искажая пространство вокруг. Я испуганно закричала. И только потом осознала, что Тени не настоящие, это видение прошлого.

Резкий запах крови ударил в нос, металлический и густой. Меня затошнило, сердце сжалось, когда взгляд упал на алтарь, пропитанный багровым, где лежало маленькое, хрупкое тело, беспомощно извивающееся в агонии. Ребенок? Мое дыхание сбилось, и в груди нарастал крик отчаяния. Кто мог пойти на такое? Зачем?

Темнота вокруг сгустилась, увлекая нас вниз – и мы рухнули в Бездну, погрузившись в абсолютную пустоту.

Вдали проступили две фигуры – мужчина и женщина, сотканные из тьмы, с лицами, скрытыми во мраке.

– Ты был прав, – выдавила я – Что-то грядет. И мы должны это остановить.

– Мы? – Рагнар приподнял бровь.

Только не это. Сейчас он опять скроется за стеной сарказма и язвительности, и я не смогу до него достучаться.

– Не смей прятаться! – ярость внутри вскипела, заставив магию поднять голову. Мою магию. С которой я не желала расставаться. – Смотри на меня!

– Рейна…

– Ты сказал мне, что я – твоя слабость. Так позволь мне быть не твоей слабостью, а твоей силой. – голос сорвался на крик, но я не остановилась. – Ты сказал, что я – твоя. Если я упаду – ты поймаешь. А потом хотел порвать связь, прячась за маской безразличия. Так проще, да? Ты говоришь, что вспомнил, что значит жить, а потом режешь руку кинжалом, чтобы покончить с этим. Что из этого настоящее?

Несколько вздохов он хранил молчание, и я уже решила, что продолжения не последует, но затем Рагнар воскликнул, перекрикивая рев магии:

– Все, проклятье, настоящее!

Я удивленно моргнула, а он продолжил:

– Мое желание держать тебя рядом. Мое безумие при мысли, что ты можешь исчезнуть. Мое отчаяние – потому что, расторгнуть связь было бы единственным правильным решением для меня.

Рагнар замолчал. Я направила лезвие кинжала, который все еще сжимала в пальцах, к своей ладони, чувствуя, как горячие слезы катятся по щекам и улетают в воздух.

– Но я не хочу правильно, – добавил он тихо. – Я хочу тебя. Не потому, что я желаю тобой владеть, хотя, Бездна тебя побери, хочу! – Рагнар нервно вздохнул.

– Я хочу, чтобы ты была рядом каждый проклятый день. Чтобы твоя магия пела в унисон с моей. Чтобы ты злилась, кричала, и бесила меня до белого каления. Чтобы в каждом гребаном сне и наяву ты принадлежала мне. Чтобы твоя душа, твоя магия, твое тело – все было моим.

Я ошеломленно уставилась на Рагнара. Кинжал выпал из моих рук, полетев куда-то в пропасть. Далекий звон падения отозвался в нашей связи. В нашей проклятой, священной, благословенной разломом нити жизни, которая отзывалась на магию вокруг, пела в унисон ей. И в этот момент было в происходящем с нами что-то совершенно правильное.

Я вздохнула, пытаясь унять стук сердца в груди:

– Я буду твоей. Но не игрушкой, не наивной девочкой, которую ты защищаешь. Я умею сражаться. Я – огонь, а не звереныш в клетке. Позволь мне стоять бок о бок с тобой. Защищать тебя. Стать твоим проводником и полноправным партнером.

Синие глаза дракона смотрели на меня со странным, несвойственным ему удивлением:

– Я…

– Не хочу разрывать связь, – закончила я и потянулась к нему.

Наши губы столкнулись в резком, жадном, почти болезненном поцелуе. Язык дракона скользнул внутрь, исследуя мой рот, заставляя забыть обо всем на свете…

Губы Рагнара обжигали вкусом пепла и металла, заставляя сердце бешено колотиться в груди.

Я судорожно выдохнула в его рот, ощущая, как по телу прокатилась жаркая волна желания, теплое покалывание вспыхнуло внизу живота. Богиня, я была готова сгореть здесь и сейчас – лишь бы он не останавливался.

Теплые ладони скользнули к талии, под рубашку, двинулись выше. Горячее дыхание обожгло шею, зубы царапнули кожу, от чего я задохнулась, теряя остатки самообладания.

– Мое пламя, – прорычал он сдавленно. – Не здесь. Иначе я сделаю тебя своей прямо сейчас.

Мир качнулся. Я шокировано застыла осознавая, что сижу на земле, верхом на Рагнаре, сжав его бедрами, прямо перед Разломом, в шаге от того, чтобы потерять контроль.

Нет… не здесь не сейчас, хотя где-то на границе сознания мелькнула шальная мысль о том, что это не такая и плохая идея. Я залилась краской и сползла с него:

– И что теперь?

– Теперь, – он провел костяшками пальцев по моему лицу, – Я стану тем, кого ты выбрала. Сама. И я буду напоминать тебе об этом каждый день.

Я смутилась от этой неожиданной нежности и откровенности дракона:

– И мы должны разобраться, что происходит с Тенями. Вместе.

– Вместе, мое пламя.