В комнате не было окна, пахло сыростью, плесенью и горящей смолой от факела – в ней не было магических светильников, используемых по всему замку для освещения. Я облизала пересохшие губы.

– Я… эти… эти бумаги… что там?

– Полагаю, это ты нам расскажешь? – Кайлен выразительно посмотрел на меня. – Их нашли у тебя в столе.

– Не могу, – я дерзко вскинула голову, собирая остатки достоинства и самообладания. – Не знаю, что внутри.

– Славная игра, – процедил мужчина и развернул первую, не скрывая собственной брезгливости.

Лед разлился под кожей. Письмо из Империи, с гербовыми печатями, без отправителя. Адресованное мне. Но которое я никогда не держала в руках. Внутри – упоминание моих родителей, вопросы о Фростхейме: сколько в замке драконов, кто принимает ключевые решения в совете, насколько влияние наследного князя возросло после его возвращения.

Меня будто ударили в грудь. Кто мог такое написать?

– Это подделка, – выдохнула я, не узнавая собственного голоса.

Кайлен молча протянул мне второе письмо. В нем – благодарность за сведения о драконьей магии. О природе связи Лифтраудир и проводниках.

– Я никогда… – фраза оборвалась на полуслове.

Мой взгляд метнулся к Рагнару. Он стоял у стены, холодный и молчаливый, с абсолютно непроницаемым выражением лица.

“Ты мне веришь?” – так и незаданный вопрос остался без ответа. Его молчание ранило хуже обвинения.

Третье письмо было не отправлено. Написанное… якобы мной.

Почерк – до жути похож. А внутри детали подготовки к выступлению на совете. Я нервно сглотнула. Внутри все сжалось от омерзения и страха.

Кто мог такое подстроить? Кто знал так много обо мне?

– Выкладывай, – Кайлен обошел стол и встал прямо напротив меня. Мои пальцы предательски дрожали, когда бумаги опустились на полированную поверхность.

– Мне нечего выкладывать, – я поджала губы. – Я… действительно видела эти бумаги у себя в столе. Но они не мои.

Кайлен уселся напротив, не сводя с меня глаз. Его пальцы отбивали ритм на поверхности стола.

– То есть ты их видела. И не посмотрела, что внутри? И никому не сказала о них?

Богиня, это даже звучало нелепо.

– Я забыла! Это было вчера, перед советом! Ты правда предполагаешь, что мне было дело до этих проклятых бумаг? Да едва дышала и на стенку лезла от волнения!

– О, теперь ты можешь лезть на стенку по другому поводу, – отрезал Кайлен. – Повод, между прочим, куда весомее.

Мои ладони вспотели. Я не шпионка. Не предатель. Не…

– Пошел в Бездну, ублюдок!

Кайлен замер на мгновение, а потом одним движением, словно хищник, метнулся ко мне.

– Ублюдок? – он резко схватил меня за ворот, приподняв над стулом. Ткань платья затрещала под его пальцами. – Показать тебе, на что способен ублюдок, Рейна?

В его голосе не было обычной язвительности. Только острая, едва сдерживаемая ярость, смешанная с болью. Я сдавленно вскрикнула, сжав пальцы в кулаки.

– Остановись, – Рагнар шагнул к нам. – Отпусти ее. Немедленно.

Кайлен не обернулся, но напрягся – я почувствовала это всем телом.

– Она имела в виду не то, – в голосе Рагнара звенела сталь – И ты это знаешь.

– Я не позволю ей называть меня так, – прошипел Кайлен.

– А я не позволю тебе срываться на ней, – ответил наследный князь. – Если мне не изменяет память, ты говорил, что контролируешь себя лучше, чем я?

Между нами повисло тяжелое, звенящее молчание. Кайлен медленно разжал пальцы, и я плюхнулась обратно на стул. Сердце отбивало бешеный ритм где-то в горле.

Я нервно вздохнула и расправила несуществующие складки на платье. Не сомневалась, что Кайлен был опасен, но его резкая реакция выбила меня из колеи.

– Закончим уже с этим, – бросил, наконец, он. В его ядовитых, зеленых глазах не отражалось ни капли эмоций. – только безразличное внимание хищника, выбравшего жертву.

– Итак, – его голос звучал глухо. – Три письма. Одно с гербовой печатью, одно неотправленное, одно – с благодарностями. Все были в твоем столе. И ты утверждаешь, что ничего не знала?

– Да, – голос дрогнул, но я не отвела взгляда. – Не знала. Как ты думаешь, стала ли я выступать на совете, если бы была шпионкой империи? Я могла бы отказаться. Рагнар дал мне выбор.

Я ухватилась за этот довод, как за соломинку, за которую в отчаянии хватается утопающий.

– Политическая игра? – Кайлен приподнял бровь. – С тем же успехом могу спросить тебя: зачем ты выступала на совете, если тебя видели целующейся с имперским офицером? На чьей ты стороне?

– Что?..

– Ты решила, что у стен в Исбранде нет глаз?

Меня затошнило от отвращения. Богиня, он что, за мной следил? Что еще он знает обо мне? Я вообще бываю где-нибудь одна?

Я резко перевела взгляд на Рагнара. Он стоял неподвижно, глядя куда-то сквозь меня. Лицо его оставалось бесстрастным.

– Рагнар… Я… это не то, что ты думаешь.

Он криво усмехнулся, а голос стал тише, холоднее:

– И что же я думаю, Рейна?

Я тряхнула головой, не желая развивать эту тему, лихорадочно собирая мысли, рассыпавшиеся в голове.

– Знаешь что. Я вытащила тебя из двадцатилетнего плена. Хотела или нет – неважно. А ты… ты теперь смотришь на меня так, будто я предатель.

– Ты спасла меня, а я – тебя – напомнил он.

– Я играла по твоим правилам! – выпалила я, чувствуя, как внутри у меня все кипит. – Осталась во Фростхейме. Училась магии и использованию этой проклятой связи. Выступала на совете, подставив себя под удар Арканора, хотя ты не раскрываешь мне своих карт. Между прочим, Империя – это моя Родина. А у тебя хватает совести мне не верить?

– Я этого не говорил, – Рагнар наконец посмотрел прямо на меня, и я ощутила жар его взгляда. В ледяных глазах князя плясал огонь факела и тихий сдерживаемый гнев. – Это ты решила за меня, Рейна.

Я взорвалась:

– Самовлюбленная, бессовестная крылатая ящерица. Вот ты кто!

Губы наследного князя искривились в ухмылке. Кайлен бросил удивленный взгляд на Рагнара:

– Ты ей веришь?

Он медленно повернул голову. Плечи его оставались напряженными, несколько секунд молчал, обдумывая каждое слово.

– Верю, – наконец сказал Рагнар. – Она права. Рейна только что подписала себе смертный приговор, выступив на совете против Империи. Может, конечно, это тонкая политическая игра…

– Я…

– Помолчи, – Кайлен бесцеремонно перебил меня, желая выслушать Рагнара. Насупившись, я скрестила руки на груди.

– Я тоже видел эти бумаги, – продолжил мужчина. – В ящике стола, вчера вечером. Рейна отреагировала… никак. Будто там ничего не было. Возможно, конечно, она опытно отыгрывает свою роль, но… посмотри на нее. Она дрожит как осиновый лист на ветру. И, напомню, я все еще чувствую ее эмоции через нашу связь.

Я подскочила на стуле. Рагнар говорил так, будто читал меня, как открытую книгу.

– Как удобно, правда? Не нужно даже спрашивать – все и так видно! – я сверкнула глазами.

Уголки губ наследного князя приподнялись в одобрительной улыбке. Кайлен хмыкнул, увидев подтверждение слов Рагнара в моей вспышке, отчего мне стало еще обиднее.

Рагнар зашагал по комнате, размышляя над ситуацией:

– Можно предположить, что Арканор пытается убрать таким образом слишком громкую и невыгодную свидетельницу. Выставить меня сумасшедшим и попытаться замять ситуацию. Но…

– Но ни Лисендер ни Селина не смогли бы провернуть этот номер, не имея союзников внутри, – закончил Кайлен за него.

Мужчины посмотрели друг на друга.

– Кто еще знает? – Рагнар посмотрел на Кайлена. – Откуда у тебя эти письма?

– Твоя служанка, – Кайлен кивнул на меня. – Эйдис, принесла сегодня.

Я со стоном опустила голову на стол. Эта болтушка, наверняка, уже успела разболтать все, что знала – и чего не знала тоже.

Повисла гнетущая тишина, нарушаемая только треском горящего факела и моим неровным дыханием. Я чувствовала на себе взгляды мужчин – холодный, изучающий взгляд Кайлена и напряженное молчание Рагнара. Хотелось провалиться сквозь землю, оказаться где угодно, только не здесь.

– И что теперь? – выдавила я наконец, не поднимая головы.

Кайлен шумно выдохнул, собирая бумаги со стола.

– Теперь нам важно понять… – Рагнар умолк. – Кто-то идет.

Я не слышала звука шагов в коридоре, но, насколько мне известно, слух драконов был острее, и они ощущали друг магию друг друга.

Скрип открывающейся двери заставил меня поднять голову. На пороге стоял Бранд, внимательно оглядывая всех присутствующих. Его взгляд остановился на мне чуть дольше, чем обычно, и в его глазах промелькнуло что-то странное – то ли тревога, то ли сочувствие, понять было сложно.

– Какая честь, – Кайлен язвительно поприветствовал его. – Лорд-канцлер решил спуститься к простым смертным?

– Оставь, Кайлен. До меня дошли тревожные сведения. Я не мог не вмешаться. Тем более, что дело напрямую касается наследного князя и… проводника магии.

Я поморщилась будто съела дольку лимона, от упоминания моей роли.

– Дорогая Рейна, – теплые глаза Бранда показались мне печальными. – Кажется, ты оказалась в очень непростой ситуации.

Лорд-канцлер смотрел на меня с неожиданной теплотой и сочувствием. На чьей он стороне? Я призадумалась, размышляя, можно ли ему доверять.

– Как ты изящно перефразировал “по уши в дерьме”, – вырвалось у меня.

– Привычка дипломата, – он виновато развел руками. – Завтра соберется совет…

– Твое появление как всегда очень… своевременно, – Рагнар прищурился. – И кто же тебя просил о таком срочном вмешательстве?

– Обязанность лорда-канцлера, – почти извиняющимся тоном произнес Бранд. – Мы находимся в очень… тонкой политической ситуации с Империей, и ты, наследник престола Фростхейма, должен понимать это как никто другой.

Он сделал паузу, давая все нам переварить сказанное.

– Его Светлость князь Йорген был крайне опечален полученной новостью, – добавил он чуть тише. – Учитывая, что переговоры с Арканором еще не окончены – поверь, это последнее, что мы хотели бы обсуждать при совете.

Я переплела пальцы, пытаясь унять дрожь в теле.

– Рейна, – он наклонил голову. – Я искренне надеюсь, что у тебя найдутся доказательства твоей невиновности. Если могу тебе чем-то помочь…

Я истерично рассмеялась:

– Чем ты можешь мне помочь? В ящике моего стола нашли письма… служанка дала показания… – я спрятала лицо в ладонях – А теперь ты приходишь и говоришь, что завтра будет совет? Где драконы будут судить кого – меня?

Бранд тихо вздохнул:

– Твоя реакция совершенно естественна, – он не выглядел уязвленным моим выпадом. – Но поверь: мне, как лорду-канцлеру, не нужны жертвы. Мы просто должны быть уверены, что… во Фростхейме все в порядке. советую тебе подготовиться. И, если получится, немного отдохнуть.

С этими словами он поклонился и бесшумно вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась с тихим скрипом.

Рагнар сжал челюсти, так что на скулах заходили желваки.

– Гребаная политика, – сквозь зубы пробормотал он и провел рукой по лицу.

Кайлен засучил рукава черного камзола и развалился на стуле, вытянув вперед ноги.

– Так себе расклад. У нас ночь на то, чтобы доказать, что ты не шпионка, Рейна. Предлагаю потратить ее с умом. Потому что завтра утром за круглым столом в Виндхеймаре будут сидеть те, кто не так сентиментален, как Рагнар. И не так лоялен, как я. И даже князь Йорген не сможет закрыть глаза, если большинство проголосует за твою вину.

Я уставилась на него:

– Ты – и лоялен? Почему ты вообще помогаешь мне? Я думала, ты будешь рад меня прикончить?

Он немного помолчал, обдумывая, стоит ли отвечать на этот вопрос:

– Не принимай на свой счет. Я был бы безмерно рад отправить тебя за грань. Поверь, я даже мысленно провернул это несколько раз – и каждый следующий получался изящнее предыдущего.

– Кайлен… – напряженно предупредил Рагнар.

– Да, я тебя слышал, – Кайлен отмахнулся от него. – Но в итоге история приобрела совсем неожиданный оборот. Ты – вот незадача – оказалась нужна Рагнару. А я должен наследному князю больше, чем кому бы то ни было в этой жизни. Так что тебе придется пока остаться живой.

Он чуть прищурился, и на губах появилась кривая, холодная улыбка:

– Во-вторых, я отвечаю за безопасность замка. За тайны и грязные секреты. Если кто-то проворачивает свои маленькие игры у меня под носом – я воспринимаю это как личное оскорбление. Ненавижу, когда из меня делают идиота. Так что нет, Рейна. Я не помогаю тебе. Я защищаю Фростхейм. Свою работу. Своего друга. И, как ни странно, свою репутацию.

Рагнар тихо фыркнул в ответ на эти слова. Кайлен поднялся со стула, глядя на меня сверху вниз:

– В общем, пока я не найду, кто это провернул, тебе придется не умирать. Постарайся не сделать что-нибудь глупее обычного.

Кайлен говорил в своей привычной ядовитой манере. Но это меня странным образом успокоило и приободрило:

– Ты всегда ведешь себя как живое доказательство, что даже самые мерзкие черты можно довести до совершенства?

– Это воспитание. И наследственность. Дерьмовая смесь. Ты довольна объяснением, или мне нужно сказать что-то приятное и утешительное? – поинтересовался мужчина.

– Нет, спасибо, – процедила я. – Не стоит себя утруждать. Так какой у нас план?

– У нас? – Кайлен приподнял бровь. – Я думаю что стоит начать с Эйдис. Я уже говорил с ней сегодня и, кажется, порядком ее напугал. Думаю, стоит продолжить нашу беседу.

– Я схожу к отцу, – добавил Рагнар. – Посмотрим, удастся ли отложить совет и выиграть нам чуть больше времени.

– А я?

– А ты останешься в камере, – он произнес это удивительно бесстрастно, и только волна темного сдерживаемого гнева пронеслась по нашей связи. – Они хотят спектакль? Они его получат. Суд, совет… Пусть верят, будто Кайлен поймал шпионку. А мы – тем временем – найдем, кто все это подстроил.

Я резко поднялась, уперев руки в бока.

– И ты опять предлагаешь мне сыграть положенную роль? Кто я на этот раз? Пленная шпионка?

– Пламя мое…

– Не начинай! – перебила я, гневно шагнув ближе. – Ты втянул меня в эту игру. Ты попросил выступить на совете, уверяя, что я в безопасности.

Обида резала изнутри. Я снова наступала на те же грабли – выбирала его. А в итоге оставалась пешкой в чужой игре.

– Одна ночь, пламя мое, – его голос стал мягче.

– А потом? – в груди все скручивалось в тугой узел – Потом что?

– Потом мы найдем виновных.

– А если нет? – выдохнула, ощутив, как внутри снова поднимается волна страха. – Какое наказание меня ждет, Рагнар?

Он помолчал секунду, будто собираясь с мыслями, а потом упрямо тряхнул головой. Затем, шагнув ближе, осторожно коснулся губами моего лба – мягкий, почти незаметный поцелуй.

От этой непрошенной нежности внутри будто вспыхнул крошечный огонек, разливаясь теплой волной по груди.

– До этого не дойдет, – выдохнул он. – Я не позволю.

– Ты мне уже обещал… – прошептала я, и он вздрогнул от моих слов. – И в итоге мы здесь.

– Одна ночь, – его голос был тихим. – Я обещаю, Рейна. Мы найдем выход.

Как будто у меня был выбор. Я молча кивнула, осознавая, что вновь вручаю свою судьбу в руки этого дракона.

***

Подстилка под спиной была жесткой. Кто-то принес мне теплое одеяло – и на том спасибо, но условия в камере оказались сильно далеки от комфортных. Внутри было холодно и сыро. На столе уныло потрескивала одинокая свеча, не давая мне окончательно утонуть в окружающей темноте.

За стенами замка шел дождь и я различала, как где-то в углу капала вода, нашедшая себе ход в каменной кладке. Поплотнее закутавшись в одеяло, я повернулась на бок. Сон никак не шел.

В голове крутились десятки возможных сценариев завтрашнего дня, но ни один из них не приносил облегчения. Смогут ли Рагнар и Кайлен найти доказательства моей невиновности? А что, если не успеют? Кто из членов совета может поверить в мою вину? Фрейя, возможно, будет на моей стороне. Вингард – может быть. Рагнар и… Кайлен? А остальные? Я старалась удержаться за хоть какую-то хорошую мысль, но все ускользало, рассыпалось в тревожной пустоте. Богиня, я больше ни в чем не была уверена.

Наконец я провалилась в тяжелый, липкий сон без сновидений – такой, что на утро не приносит облегчения, а оставляет после себя только головную боль и ощущение удушья.

Странный звук вырвал меня из забытья. Кажется, дверь моей камеры открылась. Я заморгала, вглядываясь в темноту и пытаясь различить хоть какое-то движение. Тишина… На дворе стояла глухая ночь. Маленькое окошко под потолком почти не пропускало света, а тусклая свеча на столе давно догорела, оставив меня наедине с черной, неподвижной тенью.

– Рагнар? Это ты? – спросила я шепотом.

Дурацкий вопрос. Конечно это не он – я бы почувствовала его приближение благодаря нашей связи. Я села, затаив дыхание. Значит, мне это только показалось? Игра воспаленного и уставшего от переживаний сознания.

Я услышала шорох. Тихий, едва различимый. Потом второй. Сердце рухнуло в пятки. Я обернулась, подскочила и ахнула, не успев даже вскрикнуть.

Чья-то рука сжалась на моем лице, зажимая рот.

– Молчи. Не рыпайся – и все с тобой будет нормально, – прохрипел глухой незнакомый мужской голос у самого уха.