Я вбежала в свою комнату, пытаясь унять бешено стучащее сердце. Разговор с Эстель стал последней каплей. Эта холеная, изящная леди, сочащаяся ядом, даже не утруждала себя маскировкой презрения. Она смотрела на меня так, будто я была грязным пятном на ее безупречном платье.

Я сжала кулаки. Пусть эти драконы со своей силой, связью, княжеством катятся в Бездну.

В комнате было душно. Все внутри бурлило от сплава гнева, боли и обиды. Мне нужно было проветриться. Схватив из шкафа плащ и переобув туфли, я направилась к выходу из замка.

Я с наслаждением вдохнула прохладный воздух и подняла взгляд к небу. Ночь была ясной, но еще по-зимнему холодной. Среди редких облаков мерцала серебряная россыпь звезд. Луна освещала внутренний двор.

Я больше не была пленницей и могла свободно передвигаться по Исбранду и его окрестностям. Решив воспользоваться этим, я направилась к воротам, намереваясь спуститься к озеру у подножья замка.

Дорога к озеру, вымощенная крупным камнем, уходила под уклон. Днем снег подтаял на весеннем солнце, а к ночи снова схватился льдом, покрыв дорожку скользкой коркой. Я шла осторожно, но подошва сапог все равно время от времени предательски скользила.

Голова гудела от тревожных мыслей. Будучи формально свободной, я все еще чувствовала себя отвратительно. Князь Йорген, определенно, хотел от меня подтверждения моей преданности Фростхейму. Как и Кайлен. Но как я могу клясться в верности тем, для кого имперская жрица – кто-то вроде грязи под ногтями?

Рагнар… Он сохранил мне жизнь в катакомбах, спас от Кайлена, привел в свой дом. Значит ли это, что моя судьба не так уж безразлична ему? Или он просто играет в свою игру? Богиня, конечно играет. Он – наследный князь и столетний дракон. Они все здесь играют. Но почему тогда иногда кажется, что он почти защищает меня? Почему в один момент он смотрит со смесью холодного раздражения и гнева, в следующий – касается меня так, будто это само собой разумеется, а затем снова становится отстраненным и насмешливым? Может, я просто придумала все это себе?

Мысли роились в моей голове, цепляясь одна за другую.

Я устала. Что я вообще здесь делаю? Я поплотнее закуталась в плащ, укрываясь от ночного ветра и оглянулась на белую громаду замка позади меня. В лунном свете он показался мне сделанным изо льда.

От мрачных мыслей меня отвлекли детские голоса. Несколько ребят, на вид лет десяти-двенадцати, выбежали навстречу, переговариваясь и толкаясь. Они то и дело скользили по обледеневшей дорожке, ловко балансируя, чтобы не упасть. Должно быть, дети гостей замка, заскучавшие на балу, решили сбежать на улицу, подышать свежим воздухом и побегать по округе.

Я прошла к озеру. Гладь воды была еще скована льдом и казалась в свете луны серебристым зеркалом в обрамлении черноты гор. По другую сторону сверкали огни города – Фростхейм еще не спал.

Берег извивался, теряясь во тьме среди вековых сосен. Ночная тишина окутывала меня плотным, почти осязаемым покрывалом. Тени становились глубже, холод пробирал до костей, но мысли успокаивались, и я могла нормально дышать.

Шум бала и голоса в замке остались далеко позади, растворившись в пространстве, словно приглушенное эхо. Я слышала лишь свои шаги, дыхание, превращающееся в легкое облачко пара, и хруст инея под ногами.

Как вдруг…

– Помогите…

Голос – слабый, едва различимый. Я замерла, напряженно вслушиваясь в тишину и пытаясь понять, откуда он донесся. Должно быть, мне послышалось, и это ветер, гуляющий в соснах, сыграл со мной злую шутку?

Все уверяли меня, что Фростхейм – удивительно безопасное место. Здесь почти не бывает преступлений. Да и кому, кроме меня, могло прийти в голову бродить в одиночестве у озера в этот час?

– Помогите! Кто-нибудь…

Нет, это не игра воображения. Я резко обернулась – сердце ушло в пятки. Метрах в пятидесяти от берега, на льду, замерла детская фигурка. Я узнала ее: Тора. Младшая сестра Вингарда, она не раз присоединялась к нам на тренировках, с восторгом наблюдая за упражнениями с княжеским военачальником. Богиня, как она только здесь оказалась?

– Тора?! Что ты здесь делаешь?

– Рейна?! – кажется, девочка сама не могла поверить в то, что кто-то откликнулся на ее мольбу о помощи. – Помоги мне… Только пожалуйста не уходи! Не бросай меня! Лед… он трещит подо мной. Мне страшно!

Тора застыла на льду озера. Ее плечи дрожали, и она не отрываясь смотрела на меня. Проклятье. Я услышала, как она всхлипывает. Совсем не по-весеннему холодный ветер бил в лицо.

– Так, успокойся. Я никуда не уйду! Как ты вообще тут оказалась? – я остановилась на берегу, дрожа от холода и страха, наблюдая за ней. Девочка лишь громче зарыдала.

– Мы поспорили… – ее голос был рваным, сбивчивым. – Что я смогу дойти до середины озера… Элрик, Лив и Фроди сказали, что я – слабачка и ни за что не сделаю этого. А я смогла! Только… потом лед треснул, а они взяли и смотались!

Новая порция рыданий донеслась до меня. Я почувствовала, как к горлу подступает злость. Они ведь бежали мне навстречу, когда я спускалась к озеру. И ничего не сказали? Просто бросили ее?

Я пыталась лихорадочно сообразить, как я могу ей помочь. Позвать на помощь кого-нибудь в замке? Если лед уже треснул под ней – можно не успеть. Я не хотела даже думать о том, что Тора могла оказаться в ледяной воде ночью одна.

– Не уходи! – словно прочитав мои мысли взмолилась девочка.

Я стиснула зубы, напряженно следя за хрупким силуэтом.

– Не уйду! Тора, слушай меня внимательно, – я постаралась придать своему голосу твердость. Слова гулко разлетались в ночной пустоте. – Медленно шагай к берегу! Не делай резких движений. Плавно…

Девочка начала осторожно двигаться в сторону берега. Шаг, еще один и еще… Я видела, как ее ноги скользят по тонкой корке льда, как она судорожно балансирует, раскинув руки. Шум ветра тем временем усиливался, делая погоду абсолютно невыносимой.

– Умница! Я здесь. Все будет хорошо, – не знаю, кого больше я пыталась в этом убедить: Тору или себя.

Девочка дрожала, но слушалась. Я едва дышала, наблюдая за каждым ее движением.

– Вот так. Молодец. Если узнает твой брат – задаст нам жару. Обещаю, буду нема как рыба. Только выберись оттуда.

Она сделала еще шаг. Лед под ее ногой предательски хрустнул.

Нет-нет-нет. Богиня, пожалуйста, до берега осталась всего пара десятков метров.

– Ты справишься. Еще немного.

Один шаг.

Я поймала себя на том, что от волнения совсем не чувствую холода.

Другой.

Лед раскололся со звуком, который в ночной тишине прозвучал громче громовых раскатов. Время словно замедлило свой бег: Тора захлебнулась криком, и тут же исчезла, проваливаясь в черную ледяную бездну.

Не раздумывая ни мгновения, я бросилась вперед, на лед. Сапоги скользили, и если сначала я держала равновесие, то потом просто поползла по льду, пока не достигла края полыньи. Вода снизу была черной, словно ожившая пропасть из моих кошмаров.

– Тора, держись! – закричала я, хватаясь за запястье девочки. Ее кожа казалась ледяной, почти неживой. Ужас сдавил горло, когда лед под моими коленями угрожающе заскрипел, и ноги начали погружаться в воду. Я вскрикнула от резкой боли – плащ и платье мгновенно намокли, а вода обожгла кожу холодом.

Нам повезло, что на озере не было течения, и ее не утащило под лед.

– Давай, Тора! – я напрягла все мышцы, таща ее наверх. – Ну же, девочка!

Она вынырнула из воды, лихорадочно хватая ртом воздух. Тора отчаянно боролась за жизнь, вцепившись в мое запястье мертвой хваткой. Второй рукой она судорожно скребла лед, пытаясь за него зацепиться. Я тянула ее изо всех сил, но она казалась невообразимо тяжелой. Еще одно усилие. И еще. Наконец, ее тело выскользнуло из ледяной воды, и она растянулась на льду, дрожа и лихорадочно кашляя.

Я выдохнула. Но в тот же миг вес сместился, и уже подо мной лед с влажным треском начал ломаться.

– Проклятье, только не… – сознание захлестнула горячая волна паники, когда я рухнула в жуткую ледяную бездну.

Мгновенный шок пронзил тело.

Мне показалось, что тысячи игл впились в кожу, а мышцы сковало невидимыми оковами. Легкие, только что втянувшие воздух, тут же превратились в камень.

Я не могла вдохнуть.

Я не могла выдохнуть.

Только тонкая нить ужаса, раскаленная добела, удерживала сознание от провала в бездну. Воздух! Мне нужен воздух!

Вода сомкнулась вокруг меня, поглотив весь звук. Гул крови стучал в висках, заглушая даже собственные мысли. Я захлебнулась, но рефлекторно рванулась вверх, пытаясь ухватиться за что-нибудь твердое. Пальцы скользили по ледяной корке, ногти скребли поверхность, оставляя под собой тонкие красные полосы. Лед осыпался под ними мелким крошевом.

“Думай, Рейна, думай!” – скомандовала я сама себе.

Я знала, что если не выберусь в ближайшие секунды – это конец. Вода вытянет из меня тепло, и я уже не смогу шевелиться. Я попробовала снова – вытянуться вперед и закинуть грудь на ледяную кромку, распределяя вес. Но как только попыталась подтянуться, лед подо мной вновь затрещал.

Бездна! Надо найти более крепкий участок!

Я огляделась. Справа он выглядел прочнее. Если бы я могла… Может, использовать ноги? Вода сковывала движения, но я заставила себя подтянуть колени и изо всех сил оттолкнуться ногами от воды. Толчок! Еще один! Я вытянулась вперед, упираясь в лед предплечьями, чтобы не провалиться назад. Еще один рывок…

Я вытянулась на животе, распластавшись на поверхности озера, будто дохлая рыба, и медленно перекатилась от полыньи в сторону берега.

Морозный воздух наполнил легкие, заставив меня скрючиться в приступе кашля. Я вскинула взгляд к небу. Белесые облака проплывали мимо полукруглой луны, а в ушах стоял гул крови.

Я… жива?

Тора! Нужно было оттащить ее к берегу.

Я подняла голову. Девочка лежала неподвижно, ее губы посинели, а глаза были закрыты. Сердце пропустило удар. Дышать было трудно, тело дрожало, а пальцы онемели, но я заставила себя приподняться и подползти к ней.

– Ну же, давай, помоги мне! – силы были на исходе и я едва смогла сдвинуть ее на полметра.

Я закусила губу от отчаяния и боли: мне казалось, будто меня завернули в тонкую ткань, усыпанную осколками льда. Дыхание вырывалось из груди рваными вздохами.

Ох… только этого мне не хватало. Нельзя останавливаться. Надо дотянуться ее, согреть, позвать на помощь…

Еще метр.

И еще.

Я собрала остатки сил и подтянула Тору к берегу, а затем рухнула на землю рядом с ней. Снег! Хрустящий, липнущий к мокрой коже, но такой желанный. Мы на берегу. Мы живы. Нужно добраться до замка и позвать кого-нибудь…

Я попыталась встать, но ноги не слушались. Руки тоже. Проклятье! Я поняла, что не могу пошевелить ни рукой, ни ногой и не чувствую собственных пальцев. Легкие сжимало невидимой тяжестью, сердце стучало неровно, а холод, впитавшийся в кости, оказался пронзительнее любого лезвия.

Богиня, неужели мы так и погибнем тут, вдвоем, одни, в темноте? Я моргнула, отчаянно пытаясь сфокусироваться, но сознание уплывало.

Шаги.

Я слышала звук шагов. Или это воображение обманывало меня, услужливо суля спасение из ледяного плена?

Я попробовала повернуть голову, но мышцы больше не слушались меня.

– Жрица! – голос, наполненный злостью и страхом, вырвал меня из ледяного оцепенения. – Драконье пламя! Что ты творишь?!

Рагнар? Что он здесь делает? Я снова закашлялась, инстинктивно пытаясь сделать глубокий вдох, но воздух казался слишком густым, чтобы наполнить легкие.

– Бездна, что тут произошло?! – я услышала другой голос. Резкий, командный – он принадлежал Вингарду.

– Вингард, займись Торой, – голоса звучали глухо, будто через толщу воды.

– Уже, – отозвался он, опускаясь на колени рядом с девочкой.

Мне не было холодно. Это было странно. Хотелось спать. Тело больше не дрожало, а веки налились свинцом.

– Эй, жрица, не отключайся. Смотри на меня, – Рагнар коснулся моей шеи, проверяя пульс. Его пальцы мне показались горячими, почти обжигающими после ледяного ужаса воды. Он тихо выругался, поднял меня на руки, как будто я весила не больше перышка, и направился в замок.

Шум праздника звучал где-то далеко, как отголосок другого мира. Я пыталась собрать силы, чтобы сказать хоть слово, но едва открывала рот, как из него вырывались только хрипы и кашель. Рагнар нес меня по коридорам замка уверенно и быстро, его лицо оставалось непроницаемым, а мышцы напряженными.

Он был зол. Сквозь нашу связь до меня эхом доносились эмоции дракона – смесь страха, раздражения и гнева.

Я открыла рот, пытаясь объясниться, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип.

– Не пытайся говорить, – бросил он резко, даже не посмотрев на меня. – Просто дыши, если можешь. Постарайся не спать.

Я сдалась, чувствуя себя совершенно беспомощной. Единственное, что я могла сделать, – сосредоточиться на дыхании, чтобы не потерять сознание прямо у него на руках. Рагнар пинком распахнул дверь в мою комнату и аккуратно опустил меня на пол рядом с камином.

– Сними мокрую одежду, – приказал он, быстро оглядев комнату и оценив, что еще нужно сделать в первую очередь. Его голос прозвучал неожиданно резко.

Мир поплыл перед глазами, растворился в дрожащем мареве. Я попыталась дотронуться до застежки на плаще, чтобы стянуть пропитанные водой слои одежды, но меня била дрожь, а кашель сотрясал грудь, не давая сконцентрироваться. Пальцы отказывались слушаться, тяжелая мокрая ткань платья и плащ тянули вниз.

Рагнар тихо выругался себе под нос, и, не дожидаясь моей реакции, расстегнул застежки и сорвал промокший плащ. Я хотела возмутиться, но очередная волна кашля сделала меня совершенно беспомощной.

– Рагнар, я…

– Хватит, Рейна. Дыши. Если ты собралась умереть от скромности, то, пожалуйста, не сейчас.

Рейна… мне показалось, или он впервые назвал меня по имени?

Лицо Рагнара оставалось каменным, но в глазах вспыхнула искра – то ли гнева, то ли беспокойства. Его движения были сосредоточенными, почти грубыми: сильные пальцы ловко справлялись с мокрой от воды шнуровкой корсажа. Я вспыхнула от смущения, но толку от попыток протестовать не было – новая волна дрожи скрутила тело.

Я неловко попыталась прикрыться – на мне осталась одна нижняя юбка – такая же мокрая, липкая, словно вторая кожа.

– Снимай и это, – резко бросил он.

– Это… – слова застряли в горле.

– Рейна, – он посмотрел на меня со странной смесью раздражения и тревоги. – Я не увижу там ничего нового. Прекрати стесняться и раздевайся, если не хочешь умереть от переохлаждения.

Сжав зубы, трясущимися пальцами я стянула с себя нижнюю юбку. Ткань упала к моим ногам, и осознание ударило меня: я стою абсолютно обнаженная. Перед мужчиной. Нет, не так… перед Рагнаром.

“Я бы поспорила: что хуже это или смерть от переохлаждения…”

Он резким движением сорвал одеяло с кровати и, укутав меня в него, усадил в кресло.

В дверь постучали. Не отворачиваясь от меня, Рагнар коротко бросил:

– Горячий чай и грелки. Быстро.

– Мы еще не закончили, – буркнул он, опускаясь на одно колено передо мной.

Я замерла, когда он, не говоря ни слова, взял мою ногу в свои теплые руки и начал расшнуровывать мокрые сапоги. Намокшая кожа сопротивлялась, словно намеренно усложняя задачу, но Рагнар был упорен. Он стянул сапог, затем повторил то же самое с другой ногой.

Принесли грелки, и Рагнар сунул одну мне в руки. Тепло хлынуло по венам, но вместе с ним пришло болезненное покалывание в онемевших пальцах. Я резко втянула ртом воздух, испуганно глядя на него, пока меня все еще трясло, а мозг пытался заново вспомнить, как управлять телом.

Постепенно дыхание стало ровнее. Каждый вдох все еще причинял боль, но был уже не обжигающим пламенем, а лишь тлеющим жаром.

Рагнар нервно мерил комнату шагами, изредка бросая на меня косые взгляды. В груди все еще колотился гулкий страх и дрожь никак не проходила, но я уже могла двигаться. Потянувшись к чашке горячего чая, я сделала осторожный глоток. Напиток согревал горло, растекаясь теплом внутри, и, наконец, я нашла в себе силы заговорить:

– Это Тора…

– Знаю. Продолжай, – Рагнар звучал холодно, почти грубо.

Я сглотнула, стараясь не дрожать.

– Они с ребятами… поспорили, что она сможет пересечь озеро по льду. А потом все ее друзья разбежались, бросив ее на озере.

– Почему ты не вернулась в замок за помощью? – резко спросил он.

– Не было времени, – я покачала головой – Лед под Торой уже треснул. Она бы утонула там.

– Ты рисковала своей жизнью, – его голос был тихим, но все еще напряженным, – ради чужого для тебя… дракона. Тебя унизили на празднике. Не спорь со мной – я все видел. И ты все равно спасла ее.

– Хочешь сказать, что будь ты на моем месте, ты бы поступил иначе?

– Нет, но ты – не я, – отрезал Рагнар.

В комнате воцарилась тишина. Треск дров в камине звучал особенно громко. Я вспыхнула от негодования. Конечно, я – не столетний дракон и не умею пользоваться своей силой так, как он. Но это ведь не значит, что я должна была бросить девочку умирать на льду.

– Рагнар, о чем ты вообще? Это же Тора, ребенок! Это не она меня унижала на празднике. Никто не должен умирать так, один, ночью, в ледяной воде. Я же не изверг.

В его глазах раздражение сменилось… минуточку, пониманием?

– Почему ты не позвала меня? Ты могла бы просто использовать нашу связь. Я бы почувствовал до того, как ты начала тонуть и задыхаться!

Я открыла рот, но не смогла сразу найти слов. Что-то внутри болезненно сжалось. Горячий ком подступил к горлу.

– Ты правда этого не понимаешь? – мой голос предательски дрогнул. – Я не умею, Рагнар. Я не знаю, как это работает. Ты с самого начала игнорируешь меня, как будто я – досадная проблема, появившаяся в твоей жизни! Может оно конечно и так… Вот только я об этом тоже не просила. Ты хочешь, чтобы я позвала тебя и использовала нашу связь. Отлично! Ты мог бы научить меня. Мог бы показать, как это работает. Но нет. Вместо этого ты выбрал смотреть на меня сверху вниз, скрываясь от разговоров!

Нить связи натянулась, будто струна и задрожала от моих чувств. Тяжесть произошедшего разом навалилась на меня и я почувствовала как жгучие слезы все-таки предательски полились из глаз. Богиня, я не буду плакать! С меня достаточно унижения на сегодня. Только не при нем. Не при этом наглом, высокомерном, упрямом драконе который… что?

Рагнар наклонился ближе, протянул руку и стер слезу, катящуюся по моей щеке, пальцами. Его рука показалась мне теплой, почти горячей. Пальцы – сильные, шершавые, покрытые мозолями от меча.

Он пах железом, лесным мхом и кедром.

– Ты опять плачешь… почему? – Рагнар нахмурился. – Проклятье, я чувствую, как тебе больно.

– Ты не поймешь, – я шмыгнула носом, отворачиваясь от него.

– А ты попробуй, объясни.

Я тяжело вздохнула, собираясь с мыслями.

– Конечно мне больно. Я покинула свой дом и не могу вернуться назад. Прошу тебя, не нужно опять обвинять меня, Империю и весь мой мир.

– Рейна, я…

Мои пальцы оцепенело сжимали края одеяла. Я не дала ему договорить, боясь, что если он начнет, то я никогда не договорю.

– Я знаю, что жрицы Элиоры держали тебя в цепях. Это ужасно. Поверь, мне очень жаль. Ты имеешь право на свою ненависть. Но я провела в храме восемь лет – это большая часть моей сознательной жизни. Храм был моим домом. Я рассталась с друзьями и… любимым. Я не могу даже написать письмо родителям. Вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Я умолчала об испытаниях и том, что произошло на них, не желая ворошить мрачные воспоминания.

– Здесь мне тяжело. Я не знаю ваших традиций и правил поведения. Я не умею управляться с силой и связью. Твой отец хочет от меня преданности, которой я не могу ему предложить. Кайлен видит во мне шпионку и угрозу. И Эстель…

– Что она тебе наговорила? – выражение лица Рагнара стало совершенно мрачным.

– Ничего, что не было бы правдой.

Тишина повисла меж нами, нарушаемая лишь треском огня и моими редкими всхлипами. Связь между нами дрогнула от напряжения.

– Ты жалеешь? – Рагнар первым нарушил молчание.

– О чем? – я непонимающе уставилась на него.

– О том, что спасла меня. О том, что стала моим проводником, получила Лифтраудир.

Я втянула воздух, неловко размазывая слезы по щекам:

– Как будто у меня был выбор. Тебе ли не знать?

Когда я наткнулась на Рагнара в катакомбах Акролитии, я уже два дня блуждала по подземельям, с выбитым коленом, без еды, воды и надежды. Если бы не он – я бы погибла под старым городом и никто даже не узнал о моей судьбе.

– А если бы был? – Рагнар снова опустился на одно колено передо мной, так, чтобы наши взгляды оказались на одном уровне. Синие глаза дракона смотрели на меня с необычайной серьезностью, – Если бы у тебя был выбор – ты бы оставила меня там?

– Богиня, нет конечно! – я едва не задохнулась от комка в горле. – Никто не должен провести двадцать лет в цепях. Я… не хотела, чтобы все так обернулось… Я вообще не думала, что кто-то из храма на такое способен… Я всего лишь хотела защищать людей…

Он не пошевелился.

– Ты слишком добрая. И наивная, – медленно произнес Рагнар, продолжая смотреть на меня в упор. – Не позволяй другим использовать это против тебя.

Сердце болезненно сжалось. Наивная? И это говорит тот, кто намеревался убить меня, после того, как я его освободила?

– Кажется, именно это ты хотел сделать? Использовать это против меня, – я горько усмехнулась. – Ты-то не жалеешь? О том, что передумал и сохранил мне жизнь? Было бы меньше проблем.

Я заметила, что его скулы напряглись. На мгновение в его глазах промелькнуло что-то темное. Золотая нить заколебалась от волны ледяного сдерживаемого гнева. А потом все исчезло: Рагнар медленно поднялся на ноги и лениво ухмыльнулся, спрятавшись за привычной маской.

– О, Рейна, ты даже не представляешь, насколько сильно иногда мне хочется тебя придушить… и сделать что-то совершенно безумное.

Я закатила глаза. Ну конечно. Чего еще можно было ожидать? Наследный князь Фростхейма не будет говорить о чувствах, тем более со мной.