Платье оказалось… невероятным. Я озадаченно рассматривала изумрудно-зеленое великолепие, разложенное передо мной. Юбка, состоящая из нескольких слоев тончайшего фатина, украшенного золотым шитьем, каскадом ниспадала вниз. При движении эти полупрозрачные слои расходились и играли, как морские волны.

Мягкий корсаж с глубоким вырезом и изящной шнуровкой на груди оставлял спину почти полностью открытой, лишь тонкие золотые нити пересекали лопатки, сплетаясь в сложный узор.

– Просто чудо! – Сигна обрадованно хлопнула в ладоши, заканчивая возиться со шнуровкой.

Я придирчиво осмотрела себя в зеркале, ожидая, что платье, принадлежавшее княжне драконов, будет смотреться на мне нелепо. Но после того, как портниха поколдовала над ним, оно село идеально, и внутри меня, должна признаться, все замерло от восхищения.

Мне никогда прежде не доводилось носить подобные наряды: ни в храме, где все послушницы носили единую униформу, ни в прежней жизни, в которой у нашей семьи попросту не было денег на роскошь вроде этого. Наверное, даже свадебное платье Иланы было скромнее.

К тому же, в Империи были модными другие фасоны и цвета: пурпурный и алый, золотой и белый. Знать в Арканоре носила шелковые свободные платья и туники с роскошными драпировками, драгоценными камнями, вуали и хламиды на одно плечо. Белый считался символом света, невинности и чистоты. Именно поэтому все жрицы Элиоры носили белые туники. Во Фростхейме, как мне поведала Фрейя, чистый белый надевали только на похороны.

Сигна украсила мои волосы изящным полувенцом в виде переплетенных драконов. Обруч размыкался спереди, позволяя рыжим прядям свободно ниспадать на плечи и спину. Лишь несколько локонов у висков были убраны назад, открывая лицо.

В зеркале я отметила, что за прошедшие недели у меня заметно прибавилось веснушек на носу и щеках, а кожа приобрела легкий теплый оттенок. Я привыкла избегать палящего зноя в жаркой Акролитии, и даже не подозревала, что прохладное горное солнце Фростхейма тоже способно оставить свой след на лице.

В былые дни я любила праздники в храме Элиоры. Мы украшали святилище цветами, следили за солнечным пламенем, готовили праздничный обед и накрывали столы во дворе. Обычная храмовая пища была скромной, и я нередко оставалась голодной, но в праздники нам всегда перепадало что-то вкусное: сушеные фрукты, лепешки с медом или пряное вино. Теперь, спускаясь по лестнице замка, я гадала, на что окажется похож этот вечер.

Высоченные двери, ведущие в тронный зал, были распахнуты настежь. Я замерла в проеме, пораженная его величием, и несколько секунд молча разглядывала пространство перед собой, не скрывая восторга.

Зал поражал своим размахом. Никогда прежде я не бывала в этом крыле дворца. Белые каменные стены украшали гирлянды из хвои и сухоцветов, перевитые серебристыми нитями.

Под сводчатым потолком парили магические огни – пойманные в стеклянные шары капли теплого света. Они мерцали и покачивались, освещая зал мягким сиянием. Магия драконов была повсюду – и я в очередной раз подивилась, насколько непринужденно она вплеталась в их жизнь и быт.

Тянувшиеся вдоль стен столы накрыты нарядными скатертями и ломились от явств, между блюдами горели огни, а в воздухе витали ароматы мяса, выпечки и пряностей.

В зале уже собирались гости. Толпа пестрела яркими красками нарядов, движением и шумом голосов. Я попыталась найти хоть одно знакомое лицо, но не узнала никого из присутствующих.

Пройдя внутрь, я почти сразу почувствовала на себе несколько заинтересованных взглядов. Только слепой не заметил бы, что меня изучают. Кто-то – украдкой, через бокал с вином, кто-то – откровенно и бесцеремонно.

Проклятье… я чувствовала себя совершенно не в своей тарелке. Так что когда, наконец, я заметила неразлучную четверку драконов: Фрейю, Вингарда, Кайлена и Рагнара, то была почти рада их видеть.

– Эй, Рагнар, это же твой праздник. Отчего мина такая кислая? – Вингард хлопнул его по плечу, ухмыляясь.

– Зато у тебя уже слишком веселая, – лениво парировал Рагнар, даже не взглянув на друга. – Главное не забывай про похмелье после драконьего эля.

– Я-то не забуду. А вот тебе бы не помешало расслабиться.

Ухмылка Вингарда стала шире. Он заметил мое появление и помахал мне:

– Добрый вечер, Рейна! Ты, я смотрю, сменила тренировочный наряд на… эээ… что-то более… нарядное? – я закатила глаза. Голос Вингарда звучал чуть громче, чем следовало. Кажется, этот воин чувствовал себя неловко вне тренировочной площадки?

– О, твои наблюдательные способности впечатляют, – ядовито заметил Кайлен.

– Вингард, если ты будешь так делать комплименты девушкам, то никогда не женишься, – Фрейя покачала головой и ободряюще улыбнулась мне. – Ты сегодня замечательно выглядишь.

Время доспехов и пыльных рубашек закончилось. Сегодняшним вечером все выглядели безупречно. Фрейя выбрала платье в цветах Фростхейма – глубокий синий с серебром, подчеркивая свою принадлежность к княжескому роду. Ткань, расшитая россыпью камней, мерцала при каждом движении драконицы. Любая другая в подобном наряде выглядела бы нелепо, но Фрейя была восхитительна.

Рагнар был в рубашке из темного шелка – на оттенок глубже, чем синева его глаз. Камзол цвета оникса сидел безупречно, узоры из серебра и золота сплетались на ткани, словно драконьи чешуйки.

Оценивающий взгляд наследного князя скользнул по мне.

– Жрица, ты, оказывается, все-таки можешь носить платья? – в голосе князя сквозила плохо скрываемая насмешка. Вероятно, он еще помнил нашу ссору после побега и мое требование принести мне брюки.

Я вскинула голову, ловя взгляд его ледяных глаз:

– А ты, оказывается, можешь смотреть на меня, а не сквозь?

Наша связь натянулась и зазвенела от напряжения.

– В этом виде ты… – Рагнар спрятал руки в карманы камзола и подошел, оказавшись в опасной близости от меня. Он наклонился ниже, и я почувствовала его дыхание у своего виска. – Слишком выделяешься, чтобы тебя игнорировать.

Он сделал шаг в сторону, и я уже успела облегченно выдохнуть, как поняла, что его рука скользнула к моей талии. Прикосновение – легкое, едва ощутимое, но моя кожа тут же вспыхнула жаром под тканью платья.

Я ойкнула от неожиданности и отшатнулась:

– Да что ты себе позволяешь?!

– Расслабься, жрица. Решил проверить – такая ли ты колючая, как кажешься, – его губы растянулись в наглой улыбке. – Только не говори, что тебе не понравилось.

– Ты… – я задохнулась от возмущения и покраснела до кончиков ушей. Дракон рассмеялся, бархатным, темным смехом, наслаждаясь моей реакцией.

На мое счастье, в этот момент внимание всех присутствующих – в том числе и Рагнара – переключилось на вход в зал. Гул голосов медленно стих, будто невидимая волна прокатилась по толпе, возвещая о прибытии правителя Фростхейма – князя Йоргена.

Зал замер в ожидании.

Я заметила безупречно прямую осанку, черные волосы с проседью, серебряный венец – символ княжеской власти. Тот самый мужчина, которого я видела на семейном портрете, только теперь время оставило на его лице свой неумолимый след, очертив скулы, углубив морщины, сделав взгляд еще более тяжелым.

Йорген уверенно поднялся на возвышение. Рагнар последовал за отцом, легко лавируя между гостями, и занял место рядом с ним.

– Я рад приветствовать вас на празднике, в честь возвращения моего сына, наследного князя Фростхейма. Рагнар вернулся живым и невредимым, и это уже повод для великой радости. Сегодня не время для лишних церемоний и долгих речей. Веселитесь!

Он ударил в ладоши, и музыканты, как по команде, заиграли мелодию.

– Благодарю, отец, – Рагнар почтительно кивнул князю.

Я бросила заинтересованный взгляд на него, наблюдая за переменой в облике. Минуту назад он ухмылялся, поддразнивал меня и непринужденно шутил с друзьями. Сейчас его лицо не выражало ничего, кроме безупречного спокойствия и выверенной аристократичной уверенности: он стоял ровно на том месте, что предназначено ему по праву, принимая это как должное. Перед нами находился наследный князь Фростхейма.

Задумавшись, я не сразу заметила, как Фрейя шагнула ко мне.

– Пойдем, – она взяла меня под руку и повела к ним. – Я же обещала представить тебя нашему отцу. Полагаю, он не поймет, если мы и дальше будем тебя от него прятать.

– Прятать? – я недоуменно покосилась на княжну.

– Отец, разреши представить тебе проводника Рагнара. Рейна Фариан.

– Ваша Светлость, – я старательно попыталась придать своему голосу учтивые интонации и склонилась в почтительном поклоне. В Арканоре я несколько раз видела Императора Андроса, но обычно издалека и, разумеется, никто не представлял меня правителю лично.

Йорген изучал меня. Его внимательный взгляд медленно скользил по мне, будто пытаясь разглядеть что-то большее, скрытое за нарядным платьем и внешними приличиями. По позвоночнику поползла тревога. Я боялась Кайлена, остерегалась Рагнара, но Йорген внушал мне нечто другое – глубокое, необъяснимое беспокойство. Будто каждое мое слово, каждое движение взвешивали на невидимых весах, решая, чего я стою.

– И почему же мой сын до сих пор не представил мне своего проводника лично? – князь перевел взгляд своих темных глаз на Рагнара. В его тоне явно читался укор.

С момента моего прибытия в Исбранд прошел почти месяц. Все это время я жила в замке, тренировалась, общалась с его обитателями и ни разу не пересекалась с правителем Фростхейма. Я невольно задержала дыхание.

Рагнар выдержал взгляд отца с легкой полуулыбкой:

– Захотелось дать всем немного времени… остыть и пережить ситуацию. Чтобы никто не сказал и не сделал чего-то лишнего, – Рагнар пожал плечами с деланной невинностью, но в его словах читалось скрытое за легкостью напряжение. – Все должно происходить в свое время. К тому же, я не мог лишить дорогую сестру удовольствия сделать это.

Я удивленно уставилась на Рагнара. Он все это время игнорировал меня или… намеренно оградил от встречи с отцом?

– Что ж, пожалуй, ты прав. Всему свое время, – Йорген понимающе кивнул, сделав вид, что он удовлетворен ответом сына.

Рядом с Йоргеном не было княгини. Я вдруг задумалась, что никогда не спрашивала ни у Фрейи, ни, тем более, у Рагнара об их родителях. И если о князе Фростхейма говорили, то мать никто не упоминал ни разу. Жива ли она? Или ее давно нет?

– И каково тебе обладать силой дракона? – голос князя вернул меня к реальности.

На меня смотрели сразу три пары глаз. Последние дни я провела на тренировочной площадке, вместе с Фрейей, учась управлять полученной магией. Сила больше не пыталась меня убить, но я все еще чувствовала, как она пульсирует под кожей.

– Я бы предпочла никогда этого не узнать.

Я не знала, что именно он хочет услышать. Восхищение? Благодарность? У меня не было опыта общения с правителями. Но еще в храме я усвоила урок: при общении со жрицами, стоящими на высоких ступенях, никогда не врать. Но и не говорить всей правды.

– Неожиданно, – князь нахмурился. – Говорят, именно из-за этой силы моего наследника держали в цепях в Империи Арканор. Жрицы Элиоры. Насколько я знаю, ты одна из них?

Мое сердце забилось чаще:

– Нет, Ваша Светлость. Я не прошла испытания.

– И кому же тогда ты служишь?

– Если вы ожидаете, что я скажу, будто служу Фростхейму, то, боюсь, это будет ложью. Но я могу заверить вас, что стараюсь быть преданной тем, кто мне дорог. Я верю, что зло всегда остается злом – большее, меньшее… все одно. И, если добро требует крови или предательства, я отказываюсь преклонить перед ним колено.

За прошедший месяц я много размышляла о случившемся и только лишний раз уверилась, что поступила бы так снова. Я снова спасла бы Лию, снова отказалась убить Калисту. Никто из них не заслуживал смерти в покинутом храме. Я снова освободила бы Рагнара – он не должен был провести двадцать лет в цепях. Меня мучили кошмары, пережитое на испытаниях и в катакомбах преследовало меня во сне, мое выбитое колено все еще отзывалось болью на тренировках, и жизнь перевернулась с ног на голову. Но я бы не хотела жить с их кровью на своих руках.

Я не опускала взгляда, гордо глядя в лицо князя. Мне показалось, что Рагнар одобрительно хмыкнул и по нашей связи до меня донеслось странное удовлетворение.

– Красивые слова. Наивные, но, учитывая твой возраст, это простительно, – Йорген чуть заметно усмехнулся. – Почему же тогда ты не прошла испытания?

– Вероятно именно поэтому, – я вздернула подбородок. – Я не стану верить в высшую цель, если путь к ней вымощен трупами.

Йорген понимающе прищурился:

– Вижу, ты не из тех, кто легко клянется в верности. Надеюсь, ты знаешь, что случается с теми, кто приносит моему роду несчастье?

Я едва заметно вздрогнула от прозвучавшей угрозы, лихорадочно раздумывая над подходящим ответом, но Рагнар меня опередил:

– Отец, если бы она хотела предать меня, у нее уже был шанс. Но, кажется, эта жрица не из тех, кто слепо следует приказам.

Йорген еще мгновение изучал меня, оценивая вес сказанного. Затем медленно кивнул, принимая мой ответ – или откладывая выводы на потом:

– Что ж, время покажет, насколько ты верна своим словам.

– Ваша Светлость, – я вновь склонила голову в почтительном поклоне, и напряжение, державшее меня в тисках, чуть ослабло: эту партию я выдержала.

Фрейя незаметно коснулась моего локтя:

– Видишь, все прошло даже удачнее, чем я предполагала. Теперь можно наслаждаться праздником.

Я выдохнула и кивнула Фрейе в ответ, позволяя себе немного расслабиться. В этот момент музыка сменилась, и несколько пар закружились в центре зала, и кто-то увлек Фрейю в танец. Я наблюдала, как она с легкостью подхватила ритм, уверенно двигаясь в такт мелодии. Движения танца, как и музыка, были мне незнакомы.

Краем глаза я заметила, как напрягся Вингард. Он стоял в стороне, сложив руки на груди, и смотрел на танцующую княжну с плохо скрываемым раздражением. Его обычно открытое, дружелюбное лицо теперь выглядело непривычно суровым.

В Империи танцы были иными. В храме нас не обучали музыке и хореографии, но я помнила отрывки из моей прошлой жизни: медленные церемониальные фигуры, едва ощутимые касания, строгие регламенты, порядок и баланс.

Здесь пары кружились по залу смелее, быстрее, движения были чувственными, свободными, как будто в них было больше искренности, чем в любых заученных па. Это был не просто танец. Это была игра, в которой каждый шаг, каждый поворот мог означать поединок или соблазнение. Приглашение или вызов. Я смотрела, как Фрейя с легкостью вливается в ритм, ее движения были грациозными, уверенными и вместе с тем – живыми, будто создана для этого танца.

– Окажешь честь, – я обернулась и едва удержалась от того, чтобы не подпрыгнуть от испуга. На меня смотрели зеленые глаза Кайлена.

– Пожалуй, воздержусь, – я отрицательно покачала головой.

– Это был не вопрос. Расслабься. Я не стал бы тебя убивать посреди зала. К тому же, наш наследный князь слишком ценит свою маленькую жрицу.

Богиня! Он не шутил и действительно собирался со мной танцевать.

– Я не жрица. И не его. И я не танцую. Особенно с теми, кто пытался меня прикончить.

– Маленькая жрица боится?

– Я не боюсь. Я не знаю ваших танцев.

Кайлен расплылся в совершенно хищной улыбке.

– В таком случае, тебе остается лишь довериться мне, – он легко перехватил мою руку, притягивая ближе и увлекая в круг танцующих, так, что я едва не споткнулась.

– Тебе? – фыркнула я. – Это мне сейчас говорит тень Фростхейма?

– По крайней мере пока звучит музыка.

Кайлен оказался выше меня почти на целую голову. Он вел в танце уверенно, властно, не оставляя мне пространства для маневра. Его рука, лежащая на моей спине, словно выкована из стали – твердая и непреклонная.

– Ты водишь дружбу с Фрейей. Тренируешься с Вингардом. Думаешь, станешь своей во Фростхейме? Не обольщайся, мы помним, откуда ты.

Кайлен не смотрел под ноги и не сомневался ни в одном движении; с нескрываемым любопытством и ледяной насмешкой он не сводил взгляда с моего лица. В его змеиных глазах светился азарт хищника, который только что поймал добычу и теперь наслаждался моментом, прежде чем решить ее судьбу.

– Если я – нежеланный гость, отпустите меня домой, – парировала я, ощущая, будто мы на арене, а не в центре зала.

Еще один поворот. Я была вынуждена повторять движения и двигаться в том ритме, который он задавал, и мне это совершенно не нравилось.

– Ты или наивна или глупа. В этом замке опасно забывать, откуда ты. Поверь мне, уж я-то знаю это наверняка, – в его голосе прозвучала странная горечь, едва различимая под слоем язвительности. – Куда ты собираешься возвращаться? В Империю? Дочь обедневшего дворянина Тарина Фариан. Твоя семья отправила тебя на обучение в храм Элиоры. В Империи, насколько я знаю, это значит одно из двух: семья или слишком бедна или слишком амбициозна. Или ты о храме?

Он притянул меня ближе. Мое лицо вспыхнуло от гнева. Этот ублюдок успел покопаться в моем прошлом.

Спиной я ощутила на себе другой взгляд. Я обернулась – Рагнар без отрыва смотрел на нас. Лицо было холодным и непроницаемым, но в ледяной синеве глаз таилась угроза. Наша связь вздрогнула, передавая короткую вспышку раздражения, которое тут же сменилось ледяной сдержанностью.

– Рагнар приказал тебе меня не трогать, – я помнила слова Сигны о том, что Кайлен не станет нарушать прямого приказа князя.

Его улыбка стала мрачной.

– Рагнар… да… приказал. Но мой приоритет – это безопасность. Его и княжеской семьи и Фростхейма. И что же мне теперь с этим делать? Наши отношения с Империей – не самые теплые. И мне бы не хотелось, чтобы кто-то… воспользовался твоей историей, чтобы нанести вред князю.

– Ты так пытаешься сказать, что я шпионка? – я не могла скрыть свое негодование.

– Скажем так: если в Империи решат действовать через тебя, а у тебя хватит глупости вернуться под их крыло, я это замечу первым. И никто не станет с тобой церемониться, когда запахнет предательством.

Богиня, неужели этот танец наконец заканчивается? Мы сделали еще один круг по залу, и музыка стала стихать.

– Посматривай за спину, маленькая жрица. Настоящая опасность всегда таится в тенях.

Наконец – последний поворот, и Кайлен внезапно разомкнул руки. Я едва удержалась на ногах, чувствуя, как сердце колотится от ярости и унижения. Краем глаза я заметила, что Рагнар направился к нам.

– Ты уже достаточно напугал ее, Кайлен, – нас прервал незнакомый голос. Я обернулась и встретилась с теплым взглядом карих глаз.

– Разве я был груб? – Кайлен улыбнулся – чистая невинность, но улыбка не дошла до глаз. Он продолжал без отрыва смотреть на меня, наслаждаясь произведенным эффектом.

– О нет, ты всего лишь чуть не перерезал мне горло! – выпалила я, пытаясь привести сбившееся дыхание в порядок.

– Кто старое помянет…

– Достаточно. Теперь позволь мне позаботиться о нашей гостье. Рейна, – незнакомец склонил голову. – Я уже наслышан о тебе. Разреши представиться: Бранд, лорд-канцлер Фростхейма. А это моя супруга, леди Эстель.

– Рада знакомству. Интересная вы личность, Рейна. В княжестве только о вас и говорят – у нее был мелодичный голос, светлые, почти серебристые волосы, уложенные в высокую замысловатую прическу, открывающую изящную шею, на которой переливалось колье из драгоценных камней. Нежно-голубое платье подчеркивало ее утонченность и легкость, и мне показалось, что вся она была соткана из воздуха и света.

– Вина? – предложил лорд-канцлер.

– Пожалуй, не откажусь, – согласилась я.

Бранд отошел к столу за вином, Кайлен растворился в толпе, а тем временем Рагнар все же приблизился к нам:

– Леди Эстель.

Девушка улыбнулась и протянула руку, предлагая соблюсти этикет. Рагнар взял ее ладонь, помешкал несколько секунд, а затем все же наклонился и коснулся губами кончиков ее пальцев.

– Можно и без формальностей, – с легким смешком заметила она. – Мы же старые друзья.

Бранд вернулся к нам, неся в руках два бокала– для меня и его жены:

– Рагнар, я имел удовольствие познакомиться с твоим проводником. Кажется, Кайлен ее ни на шутку напугал? На твоем месте я бы внимательнее присматривал за ней. Все-таки Рейна – первая за многие годы…

– Не беспокойся, я слежу за тем, кто к ней прикасается. И как хорошо, что ты никогда не будешь на моем месте, – отрезал Рагнар, задумчиво глядя на меня. Не похоже, чтобы он был сильно рад видеть эту пару.

– О, я и не претендую, – Бранд склонил голову с деланной почтительностью.

– Я в порядке, – заверила я, внутренне содрогнувшись. Чистой воды вранье. Я не была в порядке. После разговора с князем Йоргеном и танца с Кайленом я чувствовала себя выжатой, как лимон. Я не знала культуры Фростхейма, их обычаев и музыки. Меня изучали, как редкую диковинку на выставке, наблюдая, как я буду двигаться, говорить, смотреть, реагировать. Мне угрожали и меня проверяли, и я не была готова к еще одному раунду.

– Прекрасно, – Бранд тепло улыбнулся мне. – Как тебе вино?

Я сделала глоток и неопределенно пожала плечами:

– Хорошее?

– Оно из Арканора, – заметил Бранд. – Во Фростхейме слишком холодно для виноградников, так что мы покупаем его в Империи. Я с удовольствием послушал бы твои впечатления, но… в ближайшее время в княжестве ожидаются гости, и нам необходимо обсудить несколько деталей с Рагнаром и его светлостью Йоргеном.

Он сделал жест рукой, приглашая Рагнара следовать за ним. Эстель, не теряя своей безупречной улыбки, проводила их взглядом и перевела внимание на меня:

– Вы ведь остановились в Исбранде? Каким вы его находите?

– Он прекрасен, – даже не знаю, что было хуже: угрозы Кайлена или светская беседа в компании безупречной леди Эстель.

– Да, Исбранд роскошен… и должно быть совсем не похож на то, к чему вы привыкли? Наверное, вам и в голову не могло прийти, что однажды вы окажетесь здесь, в княжеском замке? Судьба бывает удивительно благосклонна к некоторым. Я слышала в храме Элиоры весьма суровые условия?

– Храм был моим домом. Кажется, я вам чем-то не угодила? – должно быть я отреагировала острее, чем того позволял этикет, так что Эстель негромко рассмеялась.

– О, не придумывайте. У меня нет причин к вам плохо относиться. Мы с Рагнаром – давние друзья. Он исчез из Фростхейма на двадцать лет. И это весьма долгий срок… Сейчас он возвращается, да еще и не один – а с проводником, чего не случалось в нашем княжестве уже много лет. Так что мой интерес к вам вполне обоснован. К тому же нельзя не отметить, что вы… – Эстель кивнула в сторону гостей праздника. – Выделяетесь среди драконов. Ваша принадлежность, ваша внешность… такие вещи здесь замечают. Прелестное платье, кстати. Кажется, я его на ком-то видела… Не в цветах Фростхейма, но вам идет. Очень подходит к вашим волосам… они… рыжие? Это свой цвет?

Я смотрела на красивое лицо Эстель и с трудом подавляла в себе желание расцарапать его. Эта прекрасная леди с тонкими запястьями и длинными пальцами, удерживающими бокал с вином, держала меня за деревенскую дурочку, которой выдалась честь побывать в драконьем обществе.

– Свой, – процедила я сквозь зубы.

– Очень вызывающе. Я слышала в империи жрицы носят белое? Надеюсь, вам не придется надеть этот цвет в нашем княжестве.

Что ж, раз меня держат за деревенщину – не буду ее разочаровывать. Я покрутила бокал в руках, улыбнувшись Эстель так же вежливо, как она мне минуту назад, и сделала шаг вперед. Темная жидкость выплеснулась на льдисто-голубое платье.

Девушка взвизгнула, отшатнулась от меня, судорожно перехватила бокал другой рукой. На светлом шелке ее платья уже расплывалось темное пятно.

Я изобразила на лице искренний испуг и раскаяние, хотя сердце колотилось от злорадного удовлетворения.

– В храме Элиоры не учат аристократическим манерам, так что прошу простить мою неуклюжесть. Мы учимся другим вещам. Приношу вам свои искренние извинения.

Я развернулась на каблуках и направилась к выходу из тронного зала. Прочь. Подальше от этих драконов, Бездна их побери.