Роберт Льюис Стивенсон написал очень «мальчишескую книгу», в которой много героев, но совсем нет героинь. Но, раз уж мы заговорили о джентльменах удачи, было бы просто невежливо не рассказать о «леди удачи». Да, слово «пират» употребляется только в мужском роде, однако разбойницы под пиратским флагом были. И какие женщины! Им еще Средние века придумали особое имя — «морские дьяволицы».

…Это было во время Столетней войны между Францией и Англией. Тогда многие дворяне провинции Бретань выступали за независимость от французской короны. Англия, естественно, поддерживала сепаратистов. В 1343 году один из их предводителей Оливье де Клиссон отправился на переговоры в Париж, но там был предательски схвачен, обвинен в измене и обезглавлен.

Когда тело казненного вернули семье, его вдова, Жанна де Бельвиль, позвала двух сыновей (младшему было только семь). Она показала детям отсеченную голову отца и сказала:

— Поклянемся перед ним, как перед Богом, что отомстим предателям за мужа и отца!

— Клянусь! — воскликнул старший.

— Клянусь! — повторил младший.

Сначала Жанна во главе отряда верных слуг нападала на замки своих врагов. Но королевские войска шли за ней по пятам, и тогда Жанна перенесла борьбу на море. Она продала все свои драгоценности и на вырученные деньги снарядила три корабля. Говорили, что ей тайно помогали англичане. Во всяком случае, точно известно, что у Жанны было каперское свидетельство английского короля Эдуарда III — разрешение нападать на корабли Франции и ее союзников.

Так началась война ненависти на море, личная война Жанны де Бельвгль. Она сама вела свои корабли на поиски добычи, первой бросалась на абордаж, вела своих пиратов в атаку на прибрежные замки. На французском побережье ее прозвали «Клиссонской львицей». Во всех сражениях сыновья следовали за матерью.

«Флот возмездия в Ла-Манше», как назвала Жанна свою эскадру, несколько лет подряд наносил Франции ощутимый урон. Король Филипп VI послал на борьбу с Жанной несколько лучших своих кораблей, но «флот возмездия» разбил и потопил их. Тогда король выставил против «морской львицы» настоящий военный флот. Корабли мстительной бретонки были захвачены один за другим, а ее флагманское судно окружено. Казалось, спасения нет…

И все-таки Жанне с сыновьями и несколькими матросами удалось сойти в лодку и скрыться. Но беглецов подстерегала смертельная опасность — утлый челн оказался в открытом море. Шесть дней и ночей волны носили лодку, беглецы изнывали от голода и, что еще страшней, от жажды, которая переносится куда тяжелее посреди бескрайних вод. Младший сын умер на руках у матери. Его могилой стало море.

Наконец, показался берег. Но не английский, как надеялась Жанна, а все та же Бретань. К счастью, ей удалось укрыться у верных друзей мужа. Власти были уверены, что с «Клиссонской львицей» покончено, и не искали ее.

И все-таки с Жанной-мстительницей действительно было покончено. После тех страшных дней в открытом море, после гибели сына — огонь мести в душе Жанны перегорел, остался лишь пепел. Через несколько лет она начала появляться на людях — уже как Жанна де Бентли, супруга знатного дворянина Готье де Бентли. А ее старший сын, Оливье де Клиссон, сделался впоследствии коннетаблем, высшим сановником Франции, великодушным и беспощадным одновременно. Его замок и сегодня один из красивейших в Бретани.